Кто заказывал чувства ревности?

◑ ━━━━━ ▣ ━━━━━ ◐

      Джисон и Феликс, две души, повстречавшиеся в детстве из-за судьбы, которая решила свести этих двоих. В тот момент, когда их глаза встретились, словно две звезды на небосклоне, между ними появилась какая-то невидимая связь. Их сердца замигали, словно искры, освещающие темноту и говорившие им: «Да, это твой человек, твоя родственная душа». Как же прекрасно, когда находишь такого друга, который становится неотъемлемой частью твоей жизни. Это была истинная находка, сокровище, которое они оба бережно хранили в своих сердцах. И они не стали противиться этому зову, а наоборот, открыли свои души.       Их история началась с простой искры, но подобно маленькому пламени, она разгоралась и обнимала их жизни своим теплом. Каждый их день превращался в настоящий цирк. Они были как два клоуна, готовые разыграть любую шутку, чтобы только увидеть на лицах окружающих улыбки и слышать смех. Их шалости и выходки были такими яркими и незабываемыми, что их имена стали синонимами веселья и безудержного жизнерадостного времяпрепровождения.       Но, как обычно бывает, не все дни были идеалистическими. Время от времени наступали грустные дни, когда сердца Джисона и Феликса окутывала тень печали. Но и в эти моменты, они не оставались одни. Они были опорой друг для друга, поддерживая и вдохновляя на новые подвиги. Как хорошие и верные друзья, они всегда были рядом, готовые протянуть руку помощи и поделиться общим грузом.       Но в один момент, одному из них стало ясно, что его чувства к другому перешли грань дружеской привязанности. Всё стало настолько запутанным и сложным, что Джисон почувствовал себя совершенно потерянным. Он начал отдаляться от Феликса, не зная, как справиться с этим новым чувством, а тот, не понимая, что происходит, страдал от отсутствия общения с близким другом.       Но, как говорится, неизбежное всегда настигает нас, и Феликс, не выдержав этой неопределённости, решил взять ситуацию в свои руки. Он решительно ворвался в дом Джисона со словами, которые заставили хозяина дома искренне испугаться: «Если ты не поговоришь со мной прямо сейчас, я привяжу тебя к стулу, включу Happy Tree Friends и заставлю тебя смотреть все серии до тех пор, пока ты не расколешься!». Пугающая угроза Феликса заставила Хана всколыхнуться. Он почувствовал, что сейчас наступил решающий момент, когда ему нужно выложить всю правду, все свои чувства, переживания и непонимание, которые так долго копились в его душе.       Взволнованный и с небольшим страхом в голосе, Джисон открылся перед другим. И тут произошло нечто невероятное. Феликс, очень внимательно послушав Джисона, покачал головой и сказал, что он идиот, если думал, что это сможет сломать их дружбу. Он сам признался, что тоже испытывает к нему особые чувства. Волнение сменилось огромным облегчением, и оба парня пропали в объятиях друг друга. Слёзы радости и облегчения текли из их глаз, словно две реки, смешиваясь вместе.       Этот момент положил начало новой главе их истории — истории любви. Но, как в любом эмоциональном романе, в ней не обошлось без кадров ревности.

◑ ━━━━━ ▣ ━━━━━ ◐

      Время постепенно шло, словно песок стекал из песочных часов, а парни росли, превращаясь из неуклюжих подростков во взрослых мужчин. Теперь им обоим по 24 года, и, глядя на них, никто бы не подумал, что разница в их возрасте всего лишь один день. Они стали утончёнными и самодостаточными людьми, каждый из которых нашёл своё призвание и сиял в своей сфере деятельности.       Джисон, с его безупречным стилем и харизмой, сделался популярным музыкальным продюсером. Он является неотъемлемой частью группы 3RACHA, которая поражает своими музыкальными шедеврами. Его искусство олицетворяет собой смесь электрической энергии и гармонии, переплетённые в каждой ноте и слове.       Феликс же, с его нежными руками и бесконечной страстью к выпечке, стал известным пекарем. Его талант в создании сладостей привлекает толпы клиентов каждый день. Неоспоримым доказательством его мастерства является самый вкусный брауни во всем городе, раскупаемый мгновенно, словно по щелчку пальцев Таноса. Каждая крошка брауни окутана нежностью и любовью, которую Феликс вкладывал в каждый свой шедевр. Он умело использует ингредиенты, чтобы передать вкус и аромат каждого его кулинарного шедевра. Они вместе живут в частном доме, который стал их убежищем от суеты и стресса внешнего мира. И по сей день каждый их момент всё ещё наполнен забавными и милыми моментами.       Одним из таких дней стал поход в спортзал, куда обычно ходят весь состав 3RACHA, а Феликс с ними за компанию, чтобы поддерживать форму. Может показаться, что печь разные булочки, пироги и много других сладких изделий не слишком сложная работа: тесто раскатал, крем добавил, в печь поставил и готово. Нет, всё обстоит иначе. Каждый уважаемый себя пекарь должен придавать особое внимание каждой детали процесса готовки, а также внимательно относиться к тому, как они взаимодействуют с продуктами и ингредиентами.       Лично Феликс, когда начинает готовить сладкие изделия, он всегда соблюдает правила гигиены, чтобы гарантировать безопасность и качество продукции. Он тщательно моет руки и использует чистые рабочие поверхности, чтобы предотвратить загрязнение или перекрёстное заражение. Феликс также очень внимательно относится к своим ингредиентам. Он проверяют срок годности и качество каждого продукта, чтобы убедиться, что он использует только свежие и качественные компоненты. Затем он меряет каждый ингредиент с точностью, чтобы достичь идеального сочетания вкусов и текстур. Каждый этап готовки сладких изделий требует тщательности и внимания. Феликс следит за температурой духовки, чтобы готовка проходила равномерно и продукты не пережаривались или не оставались сырыми. Он также следит за временем приготовления, чтобы не пересушить или пересластить изделия.       В процессе готовки, Феликс тактично и внимательно обращается с тестом и другими ингредиентами. Он аккуратно мешает и вымешивает его, чтобы достичь нужной консистенции без излишних усилий. Он также аккуратно размещает тесто на противне или форму, чтобы получить красивую и равномерную выпечку. И наконец, Феликс с любовью украшает сладкие изделия. Он тщательно наносит глазурь, крем или другие украшения, чтобы придать продукту привлекательный внешний вид. Он также уделяет внимание деталям, чтобы убедиться, что украшения и декорации соответствуют общему стилю и вкусу изделия.       Готовка кондитерских изделий — это не просто процесс приготовления пищи, это истинное искусство. Ведь в ней заключается необходимость сочетания ингредиентов, также как композитор сочетает ноты, чтобы создать гармоничный музыкальный шедевр. Как Джисон, придерживающийся тщательного подхода к написанию своих композиций, так и Феликс, с любовью и страстью, вкладывает свою душу в каждый шаг процесса готовки.       Когда Феликс вступает в процесс приготовления, он не просто готовит, он танцует с ингредиентами на кухне, подобно хореограф, управляющий своими танцорами. Его движения плавны и синхронны, каждый шаг продуман до мельчайших деталей, чтобы достичь совершенства в каждом блюде. Но готовка кондитерских изделий требует не только художественной дотошности, но и физической выносливости. Поэтому Феликс регулярно посещает спортзал со своим парнем. Он, конечно же, не стремится набрать огромную массу, как это делают многие, но его мускулы присутствуют и подчёркивают его выразительные движения. Это особенно заметно, когда он надевает обтягивающую майку или с голым верхом.       Как сейчас, например.       После нескольких часов интенсивной тренировки, Феликс ощутил, как его футболка пропиталась потом, став мокрой и неприятно прилипающей к телу. Он решил снять её, чтобы освежиться и поменять на более лёгкую майку. Сняв промокшую ткань, Феликс отвлёкся на звук пришедшего сообщения и, взяв свой телефон, включил его.       А в это же время Джисон не скрывал своего пристального желания, которое горело ярким огнём в его глазах. Его взгляд, полный вожделения, приковался к накаченному телу Феликса, словно магнит, не давая оторваться от этой великолепной картины. Представьте себе вид прекрасного юноши, несмотря на свою невысокую статуру, наделённого невероятной стройностью, словно высеченного из мрамора самим великим скульптором. Его тело являлось истинным произведением искусства, обладающим прекрасным рельефом пресса и скромной, но неотъемлемой массой мышц. Каждый изгиб его фигуры был идеально пропорционален, вызывая зависть даже у самых красивых девушек. Влага пота, образовавшаяся в результате упорных тренировок, стекала по его коже небольшими ручейками, покрывая её тонкой плёнкой. Мельчайшие капли пота, как драгоценные жемчужины, спускались вниз, пропитывая спортивные штаны. Пепельные волосы, слегка мокрые от интенсивной физической активности, свисали с его головы, придавая ему лёгкость и непринуждённость. Глаза Феликса пристально сканировали сообщения на его телефоне, не упуская ни одной детали. Пальцы, совершенно естественно и легко, быстро печатали по сенсорной клавиатуре, словно изящные балерины, исполняющие сложнейший пас на сцене.       Слишком красив. Опасно красив. — Н-дам, если бы ты не был его парнем, я бы точно приударил за ним, — раздался знакомый голос одного из участников группы 3RACHA рядом с сидящим Джисона.       Он повернул голову в сторону Чанбина, не скрывая недовольный блеск в своих глазах, когда взглянул на него. Тот стоял перед ним, скрестив руки перед собой, и непроизвольно демонстрировал накачанные мышцы, словно выставляя их на показ. Джисон не мог не заметить, как его взгляд приковался к Феликсу. В голове у него возникла мимолётная мысль, а не врезать ли этому мышечному карлику. Однако он быстро отбросил эту мысль, осознавая, что такие размышления лишь попортят их дружбу. Негоже так думать о своём друге, это всего лишь пустые слова. Но если Чанбин вдруг захочет провернуть это за его спиной…       Вдруг, словно электрический разряд, пронзительный взгляд чьих-то глаз ударил Чанбина, заставив его вздрогнуть от внезапного чувства опасности. Сердце невольно пропустило удар, когда он резко повернул голову в сторону Хана. На долю секунды ему показалось, что глаза друга были наполненными угрожающим холодом, воплощающие в себе ледяную угрозу. Однако, прежде чем он успел разглядеть поближе этот момент, глаза Хана заискрились непонятным блеском, который смешивал в себе непонятное сияние и кажущуюся опасность, а на его губах засветилась яркая улыбка, но она была какой-то неестественной, будто скрывающей истинные эмоции. — Правда? А я и не знал, что ты так думаешь о МОЁМ парне, — с «милой» улыбкой произнёс Джисон, подперев подбородок рукой. — Кхм, это так, к слову, — откашлявшись от внезапно вставшего кома в горле, Чанбин попытался сдержать нервозность в своём голосе и быстро ретировался обратно, отступая подальше от неожиданно нахлынувшей холодной атмосферы. Что-то ему подсказывало, что зря он сказал те слова.       А Феликс, не знавший об этой маленькой сцене мнимой ревности, продолжил заниматься как ни в чём не бывало.

◑ ━━━━━ ▣ ━━━━━ ◐

— Мне не нравится, как тот парень смотрит на тебя, — с небольшим раздражением нахмурился Джисон, глядя на высокого парня, чей взгляд постоянно устремлялся в сторону Феликса. — Я знаю это выражение глаз.       Феликс, в свою очередь, решил игнорировать ситуацию, делая вид, будто достает что-то с верхней полки. Однако, уголком глаза он заметил того самого человека, о котором говорил Хан. Он хотел понять, почему именно этот парень привлёк внимание его парня. Снова повернувшись к Джисону, Феликс улыбнулся ему и, стараясь смягчить напряжение, с лёгким хихиканьем произнёс: — Ты думаешь, что он единственный, кто так на меня смотрит? В течение дня это превышает более десяти раз. — Нет, я не осуждаю таких людей, я бы сам на тебя залипал, если бы мы с тобой не были знакомы. Но тот парень слишком томными глазами смотрит на тебя. Он наверное тебя уже всего раздел про себя! — не успокаивался Джисон и начинал потихоньку приходить в ярость. Как смеет этот человек так смотреть на ЕГО парня? — Если он не прекратит так прожигать твою прекрасную попку в ближайшие пять минут, то я поцелую тебя прямо перед всеми. — Ха-ха-ха! — задорно засмеялся Феликс и, наклонившись вперёд, клюнул быстрым поцелуем в губы Хана. — А я и не против.       Джисон хотел было украсть ещё один поцелуй, но пришедший клиент помешал совершить этот акт. Как не вовремя, но ничего не поделаешь.       Через несколько минут, когда клиент оформил свой заказ и ушёл, к Феликсу немедленно подошёл тот парень, который всё время пялился на него. Увидев эту сцену, Джисон опять нахмурился и теперь прожигал этого неуклюжего Карпатского кенгуру злым и неприветливым взглядом. Нет, ну вы только посмотрите на эту продолговатую морду. Суёт свой нос, куда точно не следует. Было видно, что Феликс пытается отказать ему в чём-то, но тот настаивает на своём. Милая улыбка, которую он обычно резервирует для всех посетителей, постепенно трескается и становится неровной, что свидетельствует о том, что Феликс раздражён. Из этого неудовольствия следовало, что и сам Джисон раздражён. Родственные души, не иначе.       Когда Хан подошёл к незнакомому парню сзади, он услышал столь банальную фразу, что его разум отказался её воспринимать, и, подобно компьютеру, он решил перейти в режим выключения с надписью: «Ошибка 404: интеллект не найден»: — Да не бойся, я не кусаюсь. — Зато я кусаюсь, и если ты не перестанешь приставать к моему парню, то я с радостью откушу твои руки со всеми костями и выбью тебе челюсть, чтобы точно никого не покусал, а то ещё бешенством заразишь, — Джисон говорил чётко и ясно, встав перед этим недоумком, тем самым закрыв вид на Феликса. — Разве ты не видишь, что он не желает с тобой знакомиться? Или у тебя плохое зрение? Подсказать хорошего специалиста? Если ты не собираешься что-либо заказывать, то уходи, этот десерт уже занят, если ты не заметил. — Да я тебя… — брюнет резко замахнулся, но его остановила другая рука, видимо принадлежавшая его другу. — Успокойся! Не устраивай здесь сцен. Если сказали «нет», значит «нет». Прошу вас простить его, — друг взял под руку другого и, поклонившись, с силой вывел сопротивляющегося парня из пекарни. — Тск, хоть один имеет мозги, — прокомментировал Хан, всё ещё стоя спиной к Феликсу.       И когда он развернулся, вдруг, словно из ниоткуда, небольшая ладонь скользнула по ткани его рубашки и безжалостно схватила за неё, маня его к себе. Всё в сознании Джисона замерло, когда губы Феликса, легко и игриво, прикоснулись к его собственным губам. Хан, сжимая стойку двумя руками, с трудом сдерживал свои внутренние побуждения. Он мог чувствовать, как внутри него взрываются эмоции, поэтому он углубил этот поцелуй. Хан утонул в океане нежности, который разливался между ними. Всё вокруг исчезло, и мир сосредоточился только на этом мгновении, на этой связи между ними двумя. Было лишь два сердца, отзывающихся друг на друга, и ничто другое не имело значения. А Феликс, в свою очередь, ответил на эти признания с радостью и искренним согласием. Ему было наплевать, что вокруг присутствуют другие люди, потому что в этот момент для него существовал только его любимый человек. Всё остальное было несущественно, уступая место этому неповторимому и бесценному моменту их связи.       Однако, после нескольких мгновений, парни разорвали поцелуй, отступая друг от друга с неровным дыханием. — Эта была благодарность? — с весёлой усмешкой спросил Джисон. — Можно и так сказать. Только спасибо надо сказать тому парню, потому что если бы не ты, то я бы точно ему врезал, — ярко улыбнулся Феликс, а Хан не мог не умилиться этому.       Думаете Феликс ходит в спортзал только для поддержания формы?

◑ ━━━━━ ▣ ━━━━━ ◐

      В прекрасном доме, расположенном в уютном районе, уже третий год Феликс и Джисон наслаждались совместной жизнью. В их доме царила атмосфера спокойствия и гармонии, а благодаря успешной карьере и щедрым доходам, они ни в чём не испытывали нужды.       Сегодня, чтобы разнообразить свои вечерние развлечения, парни решили устроить вечер кино. Затарившись вредными, но вкусными угощениями, они наугад выбрали один из фильмов и уселись на уютном диване, прижавшись друг к другу. Перед ними развернулся мир кинематографической истории, и они с нетерпением начали погружаться в рассказ. Однако, по мере того, как фильм развивался, парни осознали, что что-то не совсем соответствует их ожиданиям. — Каким образом ты выбрал мелодраму? — спросил Феликс скептически смотря на кадры фильма, где главные герои играли в гляделки ака «Боже, какая она красивая/он красивый. Вот бы её/его трахнуть». — Странно, постер выглядел так, будто это фантастический боевик, — хмуро проговорил Джисон, задумчиво смотря на сменившийся кадр, где происходила сцена ревности между героями. — Хм-м, а наша с тобой жизнь чем-то похожа на этот фильм.       Феликс в изумлении посмотрел на Хана, словно тот произнёс нечто такое невероятное, что невозможно передать словами. — Ты хочешь сказать, что мы, подобно этим наивным голубям, не в состоянии явно признаться в своих глубоких чувствах друг к другу, но при этом уже в наших мыслях и воображении уже во всех позах и на всех поверхностях поимели друг друга? — недоумение Феликса было ясно написано на его веснушчатом лице.       Джисон, услышав такие слова, аж поперхнулся от удивления от застрявшего попкорна в горле. — Кха-кха, нет, кхм, я не это имел в виду. Я подразумевал, что в последнее время в нашей жизни часто возникают сцены ревности. Вот…       На мгновение в комнате установилась тишина. Джисон подумал, что Феликс просто не посчитал нужным отвечать на его слова, но когда раздался резкий смех, он удивлённо перевёл свой взгляд на своего возлюбленного, задавая вопрос: — Почему ты смеёшься? — Ха-ха-ха, да потому что, ой боже, я уже подумал, что тебе со мной наскучило и наша жизнь превратилась в некий банальный мелодраматический сюжет с самым низким рейтингом, ха-ха, — Феликс вытер выступившую слезу от сильного смеха рукавом свитера и неожиданно забрался на колени Джисона, нависнув над ним с хитрой ухмылкой. — Знаешь, когда ты ревнуешь, то выглядишь очень сексуально и горячо?       Джисон на несколько секунд замер, столкнувшись с небольшой поломкой своей мыслительной системы, но прикосновение холодных ладоней Феликса к его щекам вернуло его в реальность. Тело младшего партнёра, находящегося на коленях, приятно грело его собственное тело… и не только его. — Иногда мне кажется, что ты специально провоцируешь меня на ревность, — пробормотал Джисон, смотря в светло-карие глаза Феликса, похожие на две роскошные медовые капли, собирающиеся на лепестках цветов. Они были такими красивыми и притягательными, что он захотел бы погрузиться в них и никогда не выплывать.       Феликс лишь продолжал смотреть этим, казалось, невинным взглядом, но который был способен лишь ещё больше разжигать пыл внутри Хана. В этом самом моменте, искусно сочетавший в себе домашний уют и интимность, присутствовали только Феликс и Джисон. Никого больше.       Первый кто решил прервать зрительный контакт был Джисон. Больше не выдержав рвущихся наружу чувств, он жадно припал к пухлым губам Феликса, который только этого и ждал. Их губы затанцевали ритмом желания, создавая непередаваемую симфонию искренности и страсти.       Раскалённая страсть между ними сотворила чудо — мгновение стало бессмертным. В течение этого поцелуя время замедлилось, а мир стал их собственной ареной, на которой они проявили всю свою силу и магию. Поцелуй Джисона и Феликса был полон жажды и завораживающей сладости, они потерялись во вкусе и запахе друг друга, а каждое касание было чистым экстазом.       Сминая такие сладкие губы Феликса, Джисон не мог насытится. Порой казалось, что независимо от того, сколько они целовались, он никогда не смог бы остановиться. Его уста, каким-то образом, всегда оставались пропитанными сладостью, оставляя приятное послевкусие во рту Хана. Возможно, это было лишь плодом его воображения, а может быть, это была какая-то стойкая гигиеничка. Хотя ему было всё равно, что это. Самое главное, что это приносило ему наслаждение и не вызывало отвращения.       Поцеловав особо глубоко, Джисон услышал первый тихий стон, который вырвался из груди Феликса, и этот звук пробудил кое-что внизу его домашних штанов. Однако, проблема оказалась не только у него. В решительности перейти к более интенсивным действиям, Хан схватил подтянутые ягодицы Феликса и, не разрывая горячего поцелуя, понёс его в их спальню. Ведь весь дом был ими уже наизусть изучен, и это давало им возможность полностью погрузиться в приватную сферу, лишённую посторонних глаз.       По достижении спальни, Джисон аккуратно уложил младшего на мягкие простыни, с самым трепетным взглядом уставившись на его растрёпанный облик. Волосы Феликса, развевавшиеся и разбросанные как веер, придавали ему небрежный, но одновременно завораживающий вид. Глаза, окрашенные в оттенки карамельного кофе, излучали искреннюю любовь и дымку возбуждения, сливаясь в один вкусный коктейль. Они были глубокими и загадочными, открывающие окно в его душу. При взгляде на них, Джисон ощущал, как его сердце замирает, а страсть охватывает всё его всего тело. А губы Феликса, уже слегка искусанные и покрасневшие, напоминали две маленькие красные конфетки, соблазнительно манящие своим вкусным видом. Они были сочными и приглашающими, и Джисон не мог устоять перед желанием смаковать их. Каждый поцелуй с Феликсом был сладким и насыщенным, словно вкусный десерт, которым он никогда не упускал возможности насладиться. — Прекрасный, — неосознанно вырвалось из губ Хана самым естественным образом.       Феликс на секунду удивился, а потом расплылся в смущённой улыбке. Независимо от того, насколько он был раскрепощён в постели, он никогда не мог привыкнуть к неожиданной похвале от своего возлюбленного. — Прекрати на меня уже пялиться и просто поцелуй, — нетерпеливо потянул на себя Феликс Джисона, который до сих пор оставался неподвижным на месте, вовлекая в ещё один поцелуй, который уже был уже иной, медленный и говорящий о множестве чувств, которые они делили.       Хан, с трудом оторвавшись от завораживающих губ Феликса, начал следовать тропой поцелуев вниз по его шее, время от времени оставляя яркие засосы, чтобы никто не смел прикасаться к его единственной и уникальной сладости. Верхняя одежда уже давно была забыта где-то на полу, которая лишь устало вздыхала, осознавая свою безнадёжную судьбу.       Когда Джисон спустился до края штанов Феликса, он быстро и решительно избавил его от них вместе с нижним бельём. Ненужные предметы одежды были брошены к остальным, собранным на полу, понимающим их общую участь. Перед ним предстал горячий, обнажённый вид его парня. На полувозбуждённом члене Феликса пробивались капельки предсеменной жидкости, так и зовущие их слизнуть Хана. Сглотнув вдруг скопившуюся слюну во рту, Джисон решил не откладывать момент и, приблизившись к члену своего партнёра, слизнул одну из капель, вызывая мгновенную реакцию Феликса в виде глубокого вздоха и мурашек, пробежавших по всему его телу. Этот звук очень понравился Джисону, заставивший его удовлетворённо ухмыльнуться и продолжить свои действия. Удерживая бёдра Феликса руками, чтобы он не слишком сильно сопротивлялся, Джисон взял член своего возлюбленного в рот до середины, вызывая у него долгий стон наслаждения. Он начал ритмично двигать головой вверх-вниз, заглатывая почти всю длину и одновременно наслаждаясь мелодией стонов младшего.       Через несколько минут, почувствовав, что Феликс скоро достигнет оргазма, Хан высвободил член изо рта, заставив того издать протестующие звуки недовольства. — Ещё рано, милый, — с заговорщической ухмылкой произнёс старший, снова оказавший перед лицом Феликса и вовлекая в быстрый поцелуй, после которого Джисон выдвинул ящик из рядом стоящей тумбочки и вынул оттуда презерватив со смазкой. — Сегодня клубника, твоя любимая. — Хани-и, — протестующе протянул Феликс, закрыв глаза руками. Ну что ему делать с этим неугомонным бельчонком? — Прости-прости, -весело хмыкнул Джисон, не испытывая ни капли вины. Он снял свою нижнюю одежду, освободив свой уже затвердевший член, а затем аккуратно надел презерватив. Пристроившись сзади Феликса, Хан увидел как тот уже не стесняясь, во все глаза пялился на него. — Что? Нравится вид? — хитро улыбнулся Джисон. — Очень, — не отвлекаясь от открывшегося вида, ответил Феликс, заставив уже смутиться второго. Они уже привыкли друг к другу, к голым телам и интимным моментам, но порой всё же возникало некоторое смущение, словно это был их первый опыт вместе.       Решив не забивать голову всякими ненужными мыслями, Джисон взял баночку смазки и аккуратно открыл ее, заполнив свою ладонь плотной консистенцией. Слегка прикоснувшись к своему напряженному члену, он ощутил дрожь от приятного контакта. Затем, аккуратно приложив головку своего члена к узкому анусу Феликса, Джисон медленно, без сопротивления, проник в него, вынуждая Феликса издать тяжелый вздох. Секунду стояв в неподвижности, чтобы позволить Феликсу привыкнуть к ощущению, Джисон начал двигаться медленно, увеличивая свой ритм с каждым мгновением. Комната наполнилась звуками шлепков кожи о кожу и тяжёлыми стонами, сливаясь с ускоренным дыханием.       В какой-то момент Феликс издал особо высокий стон, говорящий о том, что Джисон нашёл именно ту точку наслаждения. Без изменения положения, Джисон начал двигаться с удвоенной силой, ощущая, как они оба приближаются к своему пику. — Сони, я близко! — простонал Феликс, по щекам которого скатилось пару слезинок. — Я тоже, милый, — последовал ответ от другого.       Сделав несколько сильных толчков, Феликс и Джисон одновременно достигли оргазма. Дыхание Джисона было неуравновешенным, когда он плавно вышел из Феликса и выбросил использованный презерватив со спермой, после чего ненадолго отошёл. Он быстро надел свои тренировочные штаны, оставив Феликса, уже погружающегося в сон, одного. Возвращаясь с влажной тряпкой, Хан осторожно и заботливо протёр тело Феликса.       По завершении очищения, он лёг рядом с младшим, который мгновенно прижался к нему, обнимая. Обвив его тёплыми объятиями, Джисон накрыл их обоих одеялом и, устроившись поудобнее на кровати, быстро и крепко заснул под равномерный шум дыхания своего маленького солнышка.