they ain't even looking at you, baby. they looking at me.

Чуть ниже челюсти, прямо посередине шеи, располагаются ожоги от ладони, которая прямо сейчас прикасается к ней. Такое чувство, что сейчас он не смог бы пошевелиться, даже если бы захотел. Сторона шеи, свободная от плена руки, ощущается влажной из-за присутствия чужого языка, на секунду вырывающегося из таких же влажных губ. Он терпит так долго, как может, пока вместо языка с шеей не встречаются губы и не начинают терзать кожу. Горло, зажатое со всех сторон, прекращает сопротивляться и пропускает сквозь себя воздух, который превращается в звук, слетающий с губ в виде стона. Стыд окутывает мозг плотным одеялом, а до ушей доносится смех. — Тебе так не терпится развалиться на части из-за меня, не так ли? — обладатель смеха проговаривает это очень четко — по крайней мере, так кажется, потому что он говорит шёпотом прямо в ухо, от которого по коже тут же ползут мурашки, сбегая на спину от стыда. Он пытается заставить мозг сотрудничать с гортанью, и позволить ему произнести лишь три обычные буквы, вместе звучащие как «нет». Но, к его сожалению, и счастью другого, при единственной попытке выходит только рваный вздох, походящий на скулёж. — Скажи, как тебе нравится быть здесь, — губы переходят на край челюсти, приближаясь к щеке. Взгляд исподлобья встречает взгляд закатившихся глаз напротив. Голова запрокинута к стене. Чужая рука ползет от шеи назад, к линии роста волос, ногти щекочут кожу, посылая импульсы в мозг и заставляя часто-часто моргать, чтобы удержаться в реальности. — Скажи, как тебе нравится быть со мной, Минхо.

@@@

Компания девушек смеётся, растягивает губы в улыбках настолько широко, насколько возможно. Парень перед ними даже не старается шутить, зная свою «аудиторию». — Они — идиоты, даже не знают, как правильно делаются верховые пасы, с какой стати мы должны играть с этими лузерами, — Джисон заливается соловьём о своих противниках на вчерашнем матче, преувеличивая собственное достоинство перед девушками. Взгляд соскальзывает с дамы с тёмными волосами, позади неё на стене висят огромные часы, говорящие о том, что прямо сейчас заканчивается собрание студенческого совета. Дверь, ведущая в аудиторию, резко открывается, парень в светлой рубашке чуть не расталкивая всех, стремится к выходу из коридора. Кажется, кто-то его сильно разозлил. Джисон опускает взгляд ниже, рассматривая джинсы, под которыми скрыты бёдра главы студсовета. Он пробегается глазами по всей фигуре парня, снова возвращая взгляд к лицу, внезапно замечая ответный взгляд. Тяжело вздохнув, он вспоминает, что не один, переводя взгляд обратно на девушек, боковым зрением замечая, как к бывшему объекту его внимания подходит какая-то блондинка. Члены команды вовремя высыпают из раздевалки, перетягивая внимание на себя. Капитан прищёлкивает языком, видя занимательную картинку: блондинка делает настолько милое лицо, что даже злость главы студсовета улетучивается. На его лице расцветает полуулыбка, а пальцы тянутся к пуговицам рубашки, сначала непонимающе теребя их, а затем расстёгивая одну верхнюю, возле шеи. Парень обмахивается рукой, делая вид, что в помещении так жарко, что он совершенно не может этого вынести. Джисону не видно, что говорит блондинка, с его угла обзора, но отлично видно парня, который сейчас совсем неприкрыто флиртует с ней. Его взгляд осматривает девушку с ног до головы, а затем на мгновение — если не смотреть пристально, можно совершенно не заметить этого — соскальзывает в сторону, тут же возвращаясь обратно к светловолосой. Джисон чувствует свой сжавшийся желудок, когда на мгновение глаза Минхо встречаются с его. Он тут же ощущает азарт, окутывающий его с ног до головы, дымка адреналина туманит взгляд, вся игра тут же воспринимается в совсем другом ключе. Он готов играть. Опуская голову, он замечает, что сегодня одет, неожиданно, по форме их университета: тонкая рубашка спускается с широких плеч, выгодно подчеркивая все достоинства футболиста. Джисон салютует на прощание своему другу Чану, замечая того в компании тех же девушек, с которыми разговаривал он, а затем направляется в сторону болтающей парочки, за которой наблюдал. Все взгляды в помещении реагируют на движение со стороны спортзала, как и обычно, чуть повернув головы во внимании. Взгляд Хана, выражающий полнейшее безразличие, больше не направлен ни на кого в этом коридоре. Не замедляя шагов, он проходит мимо главы студсовета, переставшего обмахиваться рукой. Тот старается во все глаза смотреть на девушку напротив, но паникует, облизывая и кусая губы, когда замечает капитана футбольной команды, направляющегося прямо к ним. Взгляд на девушку не даёт ему, однако, ничего хорошего. Она поворачивает голову, её ресницы трепещут при взгляде на спортсмена, проходящего мимо. Джисон знает об этом, даже не смотря в её сторону. Минхо приподнимает брови, замечая взгляды, которые только что рассматривали его фигуру в новых джинсах, теперь направленные на этого наглого футболиста. Грудная клетка напрягается от глубокого вздоха, Ли облизывает губы в тысячный раз, одёргивает края воротника рубашки и, не обращая внимания на вернувшийся взгляд девушки, проходит мимо неё, удаляясь из этого коридора. Джисон оборачивается, почти зайдя за угол. Он смотрит, как Минхо небрежно зачёсывает растрепавшиеся волосы пальцами и снова мотает головой. Он резко дёргает дверь на себя и выходит из коридора, ускорив шаг. Хан усмехается, прикрывая глаза рукой, и уходит в другую сторону.

@@@

В столовой шумно, но это абсолютно не мешает ему читать книгу. Минхо смотрит на свои пальцы, перелистывающие страницу за страницей. Идеальная кутикула. Средний и большой пальцы украшают два кольца. К нему подходит Чонин, скидывает свой кожаный рюкзак на сидение рядом и ничего не говорит брату. Он продолжает смотреть на белые страницы с текстом и читать одно и то же предложение раз за разом. Что вообще написано в тексте? Младший брат листает галерею телефона, удаляя неудачные фотографии сегодняшнего аутфита. Минхо старается не смотреть в сторону младшего, чтобы снова не услышать от него что-то в упрёк, но в конце концов не выдерживает. — Ну, прости меня, — произносит Минхо совсем тихо, чтобы услышал только Чонин. Он поправляет какую-то брендовую толстовку, которую Чонин же ему и одолжил, поворачивает голову и натыкается на неискушённый взгляд, — ты мне ни слова не сказал с самого утра. — И не собираюсь, — Чонин приподнимает брови, и Минхо понимает, как же надменно это смотрится со стороны. Младший подцепил эту привычку у него самого. — Я же уже благодарил тебя за то, что ты меня нашёл и забрал. Я обещал Джинни, что мы проведем его день рождения, как он захочет, а он захотел в бар и очень много текилы, — оправдывается Минхо. — Не меня благодари, а Джисона, — Минхо часто моргает в непонимании. Ему кажется, что он неправильно расслышал. Правда неясно, как частое моргание поможет прочистить уши. — К-кого? Чонин закатывает глаза и возвращается к своему телефону. — Я сплю, вдруг меня будит звонок с незнакомого номера, который тут же сбрасывается, как только я беру трубку. На телефоне несколько непрочитанных сообщений, в одном из которых пересланный Хёнджином адрес бара, в котором вы отмечали, а в другом извинения от Чана, который дал Джисону мой номер, — Минхо сглатывает скопившуюся во рту слюну и чувствует жуткий стыд и смущение. Он вспоминает, как разблокировал утром свой телефон и с ужасом обнаружил строчку с именем «Хан» вверху списка диалогов. Не перечитывая, он выкинул чат в архив, а телефон отбросил в сторону, замечая, что находится не в своей комнате. Как же утром он был счастлив обнаружить на стенах комнаты плакаты любимых инди-групп младшего брата, а не девушку рядом в постели. Бросив взгляд в сторону смартфона, лежащего рядом с книгой, Минхо прикусывает губу и хватает его, чтобы нажать на кнопку под названием «архив» и зайти в тот самый злополучный чат.

Вы: Джмсон 01:23 Вы: Ты сптшь 01:26 Вы: ? 01:26

Хан: Минхо? Все в порядке? Ты что пил? 01:30

Вы: Голосовое сообщение 0:30 01:45 Вы: Хлчу ткбб поцнлватб 01:45

Хан: Где вы? 01:46

Вы: Джжисони 01:50 Вы: Помнтшб как в тлт раз 01:51 Вы: Бз ткбя плохо 01:51

Хан: Детка, не уходите никуда, ладно? 02:00 Хан: Я позвонил Чонину, вас заберут 02:01 Хан: Напиши, когда проснешься 02:02

Вы: Хррошо 02:05 Вы: А ты прмкдешь 02:06 Вы: ? 02:07

Хан: Не думаю, что это хорошая идея 02:09 Минхо громко вздыхает. Чонин оборачивается на него, но снова ничего не говорит. Голосовое сообщение смотрит на него зловещими тридцатью секундами, которые он не решается послушать.

@@@

— Джисони, знаешь, это была дурацкая идея ехать в бар сегодня, — голос высокий, гласные растягиваются, — мне было очень грустно, но Джинни вытащил меня, и в итоге я снова пью, делая ситуацию ещё хуже, — звучит из динамика телефона, когда Хан подносит его к своему уху в очередной раз. Он оглядывает пустое поле и несколько мячей, принесённых для тренировки. Откладывает телефон, чтобы не обновлять переписку снова. Этот процесс повторяется из раза в раз. Джисон даже не жалеет о том, что произошло, — так он успокаивает себя. Вверху экрана горит дата последнего отправленного сообщения, с момента которого прошло уже дней пять. Поле покрывает роса. В воздухе чувствуется туман. Джисон чувствует влажность настолько, что она чуть ли не оседает на его щеках. Он знает, что найдёт его здесь, знает, что всё получится, стоит ему только предложить. — Эй, Ли, спорим, я получу за день больше номеров, чем ты? — в отличие от футбольного поля на воздухе, в здании университета прохладно и шумно. Джисон разминает шею, видя нескольких девушек и парней в стороне, которые смотрят в его сторону уже пару минут. Минхо глядит насмешливо, самодовольно окидывает его взглядом с ног до головы и не спешит отвечать. — Думаешь, раз научился пинать мяч, то и популярности у тебя не занимать? — он усмехается и собирается уйти, но слышит ещё более наглый тон футболиста. — А твоя занудная задница и пары пинков мяча не осилит. Может покажешь, что у тебя есть, кроме умения лизать жопы преподам? Знаешь, что такое флирт? Харизма? — Джисон принимает пас, обходит всех защитников, пробираясь прямо к воротам соперника. — Ты что себе позволяешь? На тренировке в голову что ли прилетело? У меня номеров наберется к концу дня в пять раз больше, чем у тебя, — голкипер внимательно следит за мячом, пока нападающий создает ситуацию для ложного маневра, буквально заталкивая мяч в ворота. Гол. Трибуны пусты. Ликовать некому. — Тогда забились? Завтра с 10 утра и до 17 вечера, пока пары не кончатся, — Джисон протягивает руку, чтобы разбить рукопожатие спора. Минхо протягивает руку в ответ. Соперники смотрят друг другу в глаза. Спор рождает приток адреналина, вот только почему есть ощущение, что на поле он один и забивал в пустые ворота?

@@@

Это их четвёртый спор за всё время знакомства — едва ли это можно назвать знакомством в привычном понимании — но счёт всё ещё равный, и Минхо скрипит зубами каждый раз, когда Джисон вырывает победу в последний момент. Этот чертов спортсмен привык не сдаваться, настолько, что даже победа Минхо ощущается выигрышем в игре в поддавки. Он смотрит, как волосы футболиста спадают на глаза, пока тот показывает зубы, обворожительно улыбаясь Йеджи с их потока, которая отдает ему обратно телефон. Улыбка растягивается ещё шире, когда парень переводит взгляд на главу студсовета — и по совместительству старосту группы. Минхо фыркает и снимает блокировку с экрана своего телефона, принимаясь пересчитывать полученные за этот раз номера. Удивительно, как после таких споров от них ещё не шарахаются люди. Чонин прощается с Минхо в конце дня и уходит из университета. В холле практически никого не остается, он флиртует с парой первокурсниц, получает их номера и провожает взглядом отдаляющиеся фигуры, когда ему на плечо опускается крепкая рука. — Двадцать семь, — Ли мгновенно чувствует, как у него скрипят зубы. Этого не может быть. — Этого не может быть, ты жульничал, — Джисон показывает список номеров, забитых в контакты именно в сегодняшнюю дату и, кажется, Ли даже знает этих людей по именам. — Сколько у тебя? — задает вопрос Хан, как будто бы от скуки. Словно его вообще не заботят эти игры. — Двадцать. Это ничего не значит, давай ещё один раунд, я точно обойду тебя, — взгляд Минхо падает на губы, которые Джисон облизывает, словно нервничая. — Нет, мне пора, пока, — Минхо слышит, как в очередной раз закрываются двери холла, пока футболист уходит, даже не дождавшись ответа. Вот же оно. Джисон больше не хочет соперничества? Ли может собой гордиться. Он наконец поставил на место этого наглого спортсмена, который только и умеет, что катать чёрно-белый мяч по своему дурацкому полю. Об этом же он думает, стоя в больших двустворчатых дверях, наблюдая за разворачивающимся матчем. Центральный форвард завершает атаку, футболка с номером 14 сидит просто отлично, подчёркивая массивные плечи. Минхо задаётся вопросом, почему у него, как у футболиста, больше развиты руки, чем ноги. Опускает взгляд. Ладно, ноги тоже неплохие. Защитник в синей майке с номером 22 не рассчитывает траекторию и, вместо того, чтобы отобрать мяч, налетает на нападающего. Капитан команды в красном не удерживается на ногах и летит на землю под всеобщее улюлюканье. Ли оглядывается по сторонам. Когда он снова обращает внимание на поле, Джисон уже в строю, переступает с ноги на ногу, демонстрируя, что может играть дальше. Судья дает двухминутный тайм-аут, поэтому команда Хана, как и команда противников, уходит в сторону тренера. Его влажные волосы блестят в свете уличных прожекторов, он захватывает футболку двумя пальцами, чтобы обмахиваться ей, но, в конце концов, поднимает её подол и протирает краем ткани лицо от пота. Пальцы Минхо сжимают ручку перил, на которые он опирался. Линии пресса, косые мышцы, загорелая кожа, всё это мелькает всего на один момент, но половина стадиона разражается громким визгом — преимущественно, женским. Ли прикрывает глаза на несколько секунд, а затем разворачивается в сторону коридора, ведущего на выход с поля. — Хан! Запомнил? — звучный голос тренера тут же привлекает внимание капитана, который возвращает внимание на команду, переводя взгляд от удаляющейся фигуры в дверях входа в здание с футбольного поля.

@@@

С пустых высоких трибун их университетского стадиона открывается удивительно хороший вид на индустриальный район города. В воздух поднимаются столбы дыма от нескольких труб заводов, контрастируя со светлым небом на фоне. Время близится к закату. Вечерние пары скоро подойдут к концу, и Минхо возвращает взгляд на траву стадиона. Она пустая уже как пару часов. Здесь никого не должно быть в такое время, поэтому это одиночество Минхо рассматривает как отличную возможность подумать. Его мысли занимает идиотская футбольная форма с уродливым отливом, на которой красуется вечно фамилия из трёх букв. Почему Джисон вышел из игры? Минхо задается вопросом, который скребёт его подкорку неприятным деревянным мысленным бруском. У него есть варианты, которые он не хочет озвучивать даже в своем мозгу. Одна за одной, фразы роятся в его голове, создавая небывалый шум. Задница затекла от длительного сидения на холодном пластике. Он откидывается спиной на твёрдую перекладину позади него и выдыхает воздух вверх. К чёрту всё это. Приняв твёрдое решение выкинуть из головы всё, что связано с самым банальным и скучнейшим спортом в истории человечества, а особенно с спортсменами в его университете, он стремится к выходу со стадиона, а затем из здания. Минхо обходит кругом раздевалки, остаётся преодолеть только пару коридоров, как он уже попадет в холл. Однако, выходя из-за очередного угла, он слышит голоса и застывает там, где стоял. Смех центрального нападающего сложно перепутать с чьим-то ещё. Он стоит с Хван Йеджи возле выхода одной из раздевалок, с одного плеча сползает спортивная сумка, а второе плечо напряжено, пока он опирается этой рукой на стену недалеко от того места, где к этой стене прижимается девушка. Минхо не слышит, о чём они разговаривают, но общий смех разрывает тишину университетских коридоров несколько раз за эти пару минут, пока он наблюдает за ними. Он делает шаг назад, прижимаясь спиной к стене, и затыкает рот ладонью, стараясь успокоить частое дыхание и стучащую в висках кровь. Смех становится тише, и уже через минуту Минхо понимает, что двое ушли, и что он тоже может уходить отсюда. Он осматривает точно такую же стену перед собой. Над ним мигает лампочка. Руки разжимаются из кулаков в ладони. Злость рассеивается. Ему необходимо то решение, которое он принял на футбольном поле.

@@@

Привычная Минхо столовая, привычная книга в руках, Чонин сидит рядом с ним, даже не смотря на старшего брата. Пальцы совсем неидеально украшают раны от недавно разодранной кутикулы. В десяти метрах от их стола сидит футбольная команда и разражается громким смехом вперемешку с радостными возгласами. Празднуют победу. Капитан встаёт с одного из принесённых стульев и прощается с футболистами, отнекиваясь на предложения посидеть ещё. Минхо мгновенно напрягает слух. Джисон привычным шагом направляется в сторону выхода из столовой, когда Минхо захлопывает книгу, заставляя младшего брата рядом вздрогнуть. Он скидывает все свои вещи в рюкзак и быстрым шагом направляется в ту же сторону. Чонин закатывает глаза, оглядывается по сторонам, замечает взгляд Чана, а затем его поднятую в приветствии руку. Машет в ответ. Отворачивается, усилием воли заставляет себя не улыбаться, смотрит на нетронутый салат брата и придвигает его к себе, принимаясь за обед. — Поздравляю, — разносится из-за спины, когда Джисон достигает первого пролета лестницы на второй этаж. — Спасибо, — парень поворачивается, стоя на одной ступеньке выше Минхо и смотря на него сверху-вниз. — Ты поэтому вышел из игры? Соревноваться в нога-мяче интереснее, чем со мной? Ну и слабак же ты, Хан, — Минхо прикусывает щеку изнури, глядя на недоумённое лицо футболиста. Защитник готовится отражать атаку, в то время как форвард продумывает лучшую тактику нападения. Подошва кроссовок стучит по плитке, когда Джисон спускается с лестницы и подходит ближе к Ли. — Маленькому Минхо скучно без соперничества? — он возвышается над ним всего на пару сантиметров, но Минхо добавляет разницы, съёживаясь, отступая ближе к стене. — Захотелось развлечься? Неужели больше не с кем, кроме тупого футболиста? Так ведь ты меня всегда называешь? Он набирается сил и смотрит ему в глаза. Взгляд Джисона бегает, он старается рассмотреть что-то, но не находит этого. Он больше не говорит ничего, уже планирует уходить, даже успевает схватиться руками за перила лестницы, как вдруг разносится ответ. — Ясно, иди развлекайся с второкурсницей Хван Йеджи, или как там её? — Джисон выглядит так, словно над его головой загорается лампочка. Он разворачивается. — Забавно, Ли Минхо. Называешь меня слабаком, забывая, кто именно заставил тебя развалиться на части в последний раз, — возле головы раздается глухой хлопок — ладонь Джисона прижалась к стене прямо возле шеи. У него слишком чёткие флэшбеки, — разве ты не помнишь? — произносит голос практически шёпотом у самого уха, как и в тот раз, — Мне так необходимо напоминать? — Нет, не нужно, — он чувствует, как горят его щёки. Они буквально пылают. Джисон делает шаг назад, разглядывая лицо парня напротив. Голос Минхо звучал практически не слышно по сравнению с его предыдущими репликами. — Я не развлекаюсь ни с кем, кроме главы студсовета, можешь успокаиваться, — когда Минхо открывает глаза, он понимает, что остался один на лестнице. Грудную клетку разрывает сердцебиение, а в голове красной строкой долбится последняя фраза спортсмена. Он кусает губы так сильно, что чуть не прокусывает их до крови. Всё, только бы не улыбаться.

@@@

Джисон тренируется с Чаном в тренажёрном-зале, и это вообще не время для того, чтобы отвлекаться. Но телефон лежит рядом с беговой дорожкой и сложно не смотреть на него каждые пару минут — не загорелся ли он пришедшим уведомлением о новом сообщении. Его друг не спрашивает, в чём дело: знает, что Джисон расскажет, как только сам захочет. Хан чувствует, как отвлекается в очередной раз, ему не хватает воздуха, и он нажимает кнопку «STOP» на тренажёре. Опираясь обеими руками на поручни по обе стороны от себя, он просто стоит, чтобы отдышаться. — На сегодня, пожалуй, хватит, я пойду, — бросает он Чану, набрасывая полотенце на шею. Телефон по-прежнему не издает ни единого звука, даже к вечеру, когда парень уже заканчивает доделывать статью на завтрашнюю пару. Он открывает сначала диалог, который закреплён вверху экрана, прокручивая их немногочисленную переписку. Слушает голосовые сообщения в очередной раз. Статус профиля «не в сети». На заставке стоит их общее фото. Джисон не знает, помнит ли Минхо об этом. Оно было сделано не так давно, но иногда ощущается, как будто в прошлой жизни. Он вспоминает сладковатый запах, который можно было почувствовать, только приблизившись вплотную к коже шеи Минхо. Воздух был накалён до предельных значений, и вокруг было не слышно ничего, кроме учащённого дыхания. Хан усмехается. Никаких язвительных выражений не слетало с губ этого парня, стоило подойти ближе метра. Что, если он специально делает это? Злит его, чтобы получить удовольствие. Джисон откидывается на кровать, зарываясь носом в подушки. Ему не хочется терять собственную неуязвимость из-за этого надменного зануды. Но похоже, уже совсем поздно думать об этом. Хочется почувствовать напрягающуюся талию под собственными ладонями, которые скользнут выше, к выступающим ребрам. Так можно будет с легкостью почувствовать дрожь от прикосновений и участить собственное сердцебиение. Джисон думает, что это просто физиология, что отсутствие секса берет своё, что кроме влечения между ними ничего больше нет. Последнее правда, но. Хан совсем забывает о том, как сжимаются легкие, когда он видит на экране то самое имя в списке непрочитанных сообщений. Как взгляд судорожно бегает по трибунам во время игры, стараясь разглядеть одного единственного человека. Как голос становится мягче, и улыбка сводит мышцы лица, когда Чонин или Хёнджин упоминают его в редких разговорах. Джисон стягивает подушку в руках и прижимает её к груди, когда позволяет себе открыть заветную дверь с тем самым воспоминанием, когда впервые услышал, как смеётся Минхо. Не надменно, не насмешливо. Искренне и вживую. Он смеялся над чем-то, что сказал ему Чонин, а Джисон просто проходил мимо, и он помнит каждое мгновение той ситуации. Помнит, как застыл, когда только осознал, что услышал. Он увидел абсолютное счастье на его лице. С того самого момента он пообещал себе, что станет причиной этих эмоций для Минхо, во что бы то ни стало. С этими мыслями он совсем не замечает, как вырубается, прижав подушку к себе. Экран затемняется, а тусклое фото на заставке, на котором запечатлён один из его самых счастливых моментов, становится ещё темнее.

@@@

Минхо чертовски устал. Он ловит на себе взгляды капитана футбольной команды практически постоянно. Что-то в его пронизывающих глазах заставляет ощущать тревожность. По крайней мере, эти ощущения Минхо предпочитал классифицировать как тревожные. Ладони становятся мокрыми. Воздух вокруг плотный, его можно зачерпнуть вилкой для салата, который снова достался Чонину. Лёгкие сводит, трудно дышать. Челюсти напрягаются. Тревога. Или…? Он устал ловить взгляды Джисона, потому что сам ищет их и ощущает пылающую шею каждый раз, как получает ответ. Хёнджину больше не удавалось вытащить его выпить, так как риск повторения ситуации с перепиской усиливался с попаданием алкоголя в его организм. Одно было ясно — популярность он себе завоевал безусловную. За последнюю неделю на него обратило внимание столько людей, что было ощущение, как будто на него навели какую-то порчу на любовь. Как-то подходили даже два парня (не одновременно, само собой). Один из них тусовался с командой футболистов, и Ли уловил очевидную ироничность этой ситуации. Его телефон так и продолжил бы пополняться бесполезными номерами всяких незнакомцев (он их временами удалял, но как научиться помнить, кто был нужен для каких-то мероприятий, а кто хотел перепихнуться? Минхо старался не терять из виду тот факт, что он действующий глава студсовета, будь тот неладен), если бы он не взял всё в свои руки. Раздевалки постепенно опустели после привычной тренировки вечером. Минхо стеснялся того факта, что он прекрасно знал их расписание. Замечательно осознавал, что капитан всегда остаётся последним. И что сейчас он стоял прямо возле этой злополучной двери, ожидая только одного человека. Наконец, дверь открылась, Джисон замер, увидев парня, стоящего прижавшись к стене напротив и поставив одну ногу на неё. Он тут же отошёл от стены, становясь возле капитана. — Минхо? Что ты делаешь здесь? — он огляделся по сторонам, замечая полностью пустой коридор. — Так поздно? — Джисон смотрел в недоумении, пытаясь понять, где подвох. Минхо вздохнул, оценив шансы. — Правда, уже поздно. Как много времени ты тратишь на всякие глупости. Я видел всех, кто выходил из этой двери — они все обсуждали что-то неимоверно и бессмысленно тупое. Неужели наш капитан такой же глупый. Наверное, футболисты тупые, потому что им постоянно прилетают мячи по головам, — Минхо вздохнул с такой наигранностью, что у него засвистело в ушах. Он смахнул несуществующую пылинку со своего блейзера и в конце концов перевёл взгляд на того, кого только что оскорблял. — А что, по-твоему, организовывать всякую ерунду для преподов в универе — гораздо более интересное занятие, чем пинать мяч? — по его взгляду невозможно было понять, бесится он или ликует. — Это бывает скучно. Но не так скучно, как отсутствие того, с кем можно соревноваться в привлекательности, — Ли отвёл взгляд, не собираясь смотреть на парня, пока произносил это. — Так ты считаешь меня привлекательным, м? — Джисон начинал понимать, что происходит. Коридор по-прежнему был пустым. Он сделал шаг вперед. Минхо фыркнул в ответ. — Не я. Ты единственный, с кем я могу действительно соревноваться в флирте с кем-либо. Двадцать семь номеров, Хан, не забывай, — Минхо все-таки взглянул на капитана, что подходил все ближе. — Если бы не твое напоминание, я бы уже забыл, — честно отвечает Джисон. — Почему ты вышел из игры? Я же знаю, ты любишь внимание к себе. Иначе ты не был бы таким самоуверенным и не был бы капитаном чёртовой команды всего университета, — Минхо снизил тон язвительности, не замечая, как начинает звучать с нотами мольбы. Дело плохо. — Зачем мне ещё чьи-то номера, когда у меня есть номер самого красивого парня университета? — Джисон шагнул вперёд, оттесняя парня совсем к стене, как раз за разом до этого. — Правда? — Хан промычал в ответ согласием, больше не разрывая визуальный контакт. — Тогда почему ты им не пользуешься? — Номером или парнем? — усмехнулся он в ответ. — Прости, так, о чём это я? — голос становится всё ниже по мере приближения его к ушам Минхо. — Детка так скучает без меня, что пришёл в отвратительную раздевалку глупой футбольной команды. — Я не скучаю, — еле выговаривает Ли, уже чувствуя привычное тепло, разливающееся в животе. Эта ситуация выводила его из себя, одновременно поражая до глубины души своей комфортностью. Ему было так стыдно и в то же время так приятно. — Правда? Тогда мне уйти? — Джисон предпринимает попытку сделать шаг назад, но рука Минхо тут же хватается за его предплечье, останавливая. — Нет! — Ли чувствует, как его руки дрожат. Он знает, что Джисон тоже чувствует это, но отпускать не спешит. Он разглядывает его глаза и ресницы. Взгляд в тени тусклых ламп кажется таким тёмным, что в нём можно потеряться. Шаг вперёд. Больше двигаться некуда. Рука отпускает напряжённое предплечье, перемещаясь на плечо. Ладонь спортсмена скользит под расстёгнутый блейзер, крепко обхватывая талию, а нос прижимается к шее в привычном, — Минхо стыдно, насколько, — жесте. Он откидывает голову в сторону, давая ещё больше пространства. Пальцы сжимаются на талии крепче, когда Джисон делает первый вдох и снова чувствует сладковатый запах возле кожи. — Скажи ещё раз, что не скучал, — Хан говорит это, не глядя в глаза. Потому что, если бы он посмотрел, Минхо распался бы на атомы тут же. Ли может только молчать в ответ, — говори, это правда, что ты не думал обо мне ни разу? Рука, сжимающая дельтовидную мышцу на плече, обхватывает её плотнее. — Ты правда такой нуждающийся, стоит мне только приблизиться к тебе. Минхо, детка, ты можешь ответить честно, — запрещённый прием. На поле не остается игроков кроме форварда и голкипера. Пенальти. Джисон высовывает язык и проводит им сначала по собственным губам, затем прижимается влажностью к шее. Кожа вибрирует от мычания, которое издаёт парень перед ним. Форвард примеряет расстояние, рассчитывает траекторию полета мяча. Готовится к подаче. Хан закрывает глаза, приоткрывает губы и несильно прикусывает нежную шею, чуть оттягивая кожу. — Я скучал, Джисони, очень, — трибуны взрываются. Голкипер покидает позицию. Удар форварда попадает прямо в цель. По пустым воротам. Игра завершается с счетом 10:0 в пользу Хан Джисона. Рука футболиста мгновенно перемещается с талии, закрывая рот Минхо. Он осматривается по сторонам, коридор всё ещё пуст, но их в любом случае могут услышать. Джисон закусывает губу и любуется полностью выебанным видом парня перед ним. Щёки горят, глаза влажные, а губы распухли от постоянных терзаний зубами. Он испытывает гремучую смесь умиления и возбуждения, поэтому позволяет себе небольшие слабости. Губы легонько прикасаются к щеке Минхо в невинном поцелуе. — Послезавтра в парке в семь вечера. Я буду ждать там, — отпуская Ли, он разворачивается и, как обычно, не дожидаясь ответа, покидает помещение. Минхо расслабляет всё тело и бьётся затылком об стену, возле которой стоит, пытаясь сбить румянец и улыбку с лица.

@@@

Толстовка слишком прохладная для такой погоды. Джисон жалеет, что не надел куртку сверху. Он вдыхает сырой воздух, в который вплетается аромат влажности от листьев, лежащих на газоне в парке. Телефон в кармане по-прежнему молчит, поэтому он продолжает бессмысленно вытаскивать его, проверять время и убирать назад. Уже двадцать минут восьмого. Он не придёт. С заставки на него смотрит растрёпанный парень, который целует его. Ладони крепко удерживают лицо за щёки, Джисон как сейчас может вспомнить тепло пальцев. Он прикасается к коже, чтобы ощутить фантомное прикосновение. Только сейчас, рассматривая общий план, Хан замечает пару блесток от конфетти в волосах юноши, которые разбрасывали на этой вечеринке. На щеках Минхо тоже несколько. Он сам как блестяшка. Фотография красивая. Лучше удалить потом. Джисон смотрит на время. Семь двадцать три. Он блокирует телефон, взгляд расфокусируется, и Хан только сейчас замечает светлые кроссовки, стоящие прямо напротив него. Взгляд бросается вверх. Минхо стоит в тёплом свитере и теребит в руках его рукава. Он смотрит то в сторону, то в землю, поджав губы — и, наверняка, пальцы в кроссовках. Наконец, взглянув на Джисона впервые, он тут же отводит взгляд и тихо здоровается, а затем проходит ближе к скамейке. — Подвинься, — бурчит он, сев вплотную к парню. Джисон не может больше сдерживать улыбку, поэтому он смотрит на сидящего рядом Минхо, и мир абсолютно точно расцветает. Ему опредёленно не кажется. Становится даже чуть-чуть теплее. — Ты пришёл, — Ли не смотрит на него в ответ, только бросает короткие взгляды. Но на его лице точно также не получается скрывать яркую улыбку. — Заткнись, — звучит справа от Джисона в ответ. Он протягивает руку к ладоням, на которые были натянуты рукава свитера в поисках тепла. Минхо вздыхает совершенно раздраженно. Его рука ложится в руку Джисона идеальнее некуда. Пальцы переплетаются, Джисон укладывает вторую руку сверху, стараясь её согреть, и замечает порозовевшие уши Минхо, совсем не понимая, от холода это или смущения.