Heaven and Back

Jaymes Young — Habits of My Heart       Под утро в доме Джуна никого не осталось. Альфа оставляет весь хлам, решив разобраться с этим позже и тащит за собой Джина в спальню. Проходя мимо гостевой комнаты, он чует терпкий запах Амаретто, смешанный с молочным шоколадом и нотками карамели. С комнаты доносятся тихие голоса и шуршание простыни. Альфа лишь улыбается и прячется со своим омегой в своей спальне, под его нежное хихиканье.       — Мне кажется, я слышал голос Джина.       Чимин лежит на спине, перебирая темные пряди Чонгука, чувствуя его горячее дыхание на животе. Чон, улегся совсем как котенок, обняв омегу за талию, щекоча живот, оставляя мелкие поцелуи и вдыхая аромат феромонов. Он с жадностью втягивает его как можно больше, словно запах может исчезнуть с минуты на минуту. Чимин, краснеет, его дыхание сбивается, а по телу будто разряды электричества проходят. Кто бы мог подумать, что тело будет настолько сильно отзываться на ласки Чонгука, даже такие ленивые.       Гук целует впалый живот, ощущая под обветренными губами бархатную нежность кожи. Чимина съесть бы за ужином, до последней крошки, но позволить себе он этого сейчас не может. Чонгук ощущает, как запах Чимина становится более тяжелым, как тело горит и бьет озноб. Альфа приподнимает взгляд, наблюдает за разомлевшим омегой, видит легкую испарину на лбу и розовые щечки.       — Ты себя хорошо чувствуешь?       Чонгук понимает, что омега был прав и Гук провоцирует раннюю течку. Альфа внутри него, просит заласкать омегу, вытрахать душу, но где-то в нем еще есть здравый смысл. Который, держит в руках яркую неоновую вывеску, с надписью «не совершай ошибок».       — Жарко… — шепчет Чимин. — Очень жарко.       — Безопасно будет провести течку у себя дома? — Гук приподнимается, убирая светлую челку со лба.       — Боже… — улыбается Чимин, прикрывая глаза. — Какой заботливый… Если скажу нет, предложишь что-то другое?       Чон чувствует в голосе омеги нотки издевательства. Но Чонгука правда волнует, как пройдет течка омеги.       — Можешь пожить у меня… — Гук замолкает и лишь задумывается на секунду. — Только мне нужно сжечь матрас и сменить все постельное белье.       Пак смеется, вспоминая слова и льнет к альфе как можно ближе. Ему хочется ощутить его кожей, хочется прижаться и не отпускать.       — Мне нравится твое предложение, но не думаю, что папа оценит. Мне только восемнадцать и это будет выглядеть странно. — Пак проводит пальчиками по мощным бицепсам. — Лучше будет, если я проведу ее у себя дома и желательно, чтобы никто не узнал пока об этом всем.       Альфа кивает, утягивает в тягучий поцелуй желанные губы и размышляет… Все произошло слишком быстро, ему нужно исправиться и не торопить теперь Чимина. Пусть омега и сам прыгнул к нему в постель, но не нужно давить на него. Альфа вспоминает слова, что прозвучали вчера «мой альфа не проиграет никому», у него сердце отбивает чечетку.       — Отнесешь меня в душ? — хлопая глазками спрашивает Пак. — Мне нужно смыть этот навязчивый запах одного надоедливого альфы.       Гук хмыкает, но капризную просьбу выполняет, подхватывая омегу на руки и накидывая легкую простыню на обнаженное тело. И под звонкий смех, альфа уносит своего омегу в душ. После душа, Чонгук помогает одеться Паку, провожает его до дома и очень долго не может оторваться от сладких губ, даже несмотря на протесты омеги. Их счастье, что был рабочий день и папа Чимина работал, а отец шлялся где-то по кабакам с раннего утра.       Неделя течки была адом для Пака, ведь после потери девственности он перенес ее намного тяжелее, чем обычно. Все его омежье нутро тянулось к альфе, что живет по соседству, но кинуться в объятья соблазна, он не мог себе позволить. Чимин вспоминает ту ночь, вспоминает как сам бросился в объятия зверя и отдался ему полностью. Он не жалеет, пусть в нем и говорили инстинкты. Сейчас он трезво осознает, что сам хотел этого, хоть и отшивал Чонгука всю неделю.       Гук пролистывает недельную переписку со своим омегой и готов выть на луну. Слишком долгая неделя… Семь дней они переписывались, кидали друг другу горячие фотографии и снимали стресс через аудиосообщения. Чонгук смотрит на последнюю фотографию омеги, что лежит на белых простынях, в одной чонгуковской футболке. Альфа готов поклясться, что через фотографию чует их смешанные запахи. Он натирает чертовы бокалы в баре, до скрипа, гипнотизируя фото, будто Пак сейчас выйдет из телефона словно живой.       — Они уже блестят так, что видно с луны. — подмечает рядом стоящий за баром. — О чем ты думаешь?       Чонгук вскидывает голову, блокирует телефон и смотрит на коллегу. А перед глазами стройное, подтянутое тело омеги в черной футболке, из-под которой виднеются стройные ноги и острые коленки, которые хочется целовать и оставлять множество меток.       — Опять про соседа ? — хмыкает альфа. — Настолько хорош?       — Настолько, что тебе и не снилось. — рычит Гук и ставит бокал на место, принимаясь за следующий. Кажется он протирает их уже по четвертому кругу. — Он целый день молчит, Стив. Ночью как фотографию скинул и все.       — Че за фото? — интересуется Стив, играя бровями.       — Иди нахуй. — рычит Гук.       — Тебя не смущает, что ему только восемнадцать?       — Меня смущает, только то что ты заебываешь меня. — хмыкает Чон. — Нет. Меня устраивает, этот омега мой, остальное и неважно.       Альфа отставляет натертый бокал в сторону и закидывает вафельное полотенце на плечо. В баре Фрэнка не так много народу, постоянные клиенты начинают подтягиваться только ближе к вечеру, после работы. Телефон лежащий на стойке все еще молчит. Гук отворачивается, пытается занять себя немного и начинает перебирать бутылки, меняя их местами, обновляя недостающие.       Звякает колокольчик на двери, оповещая о приходе нового посетителя. Чонгуку хочется домой, хочется забить на просьбу Чимина и ворваться в его комнату через окно. С него хватит уже. Он слишком долго был правильным, пора идти на безрассудства. Залезть в окно и не такая уж плохая идея.       — Слушай, я уйду пораньше? — наклоняясь за бутылкой, спрашивает Чон.       — Какие-то планы на вечер? — раздается голос за спиной.       Альфа сжимает в руках бутылку и вскакивает с места, разворачиваясь к тому, кто задал вопрос. У Чонгука язык прилип к небу, он не может отвести взгляда от омеги, что стоит облокотившись локтями на стойку. Альфа смотрит на своего падшего ангела. Укороченный белый свитер, так и манит зарыться в него пальцами и ощутить мягкость. Чимин похож на маленькое, сладкое облачко и у Гука во рту уже собирается слюна, словно он дикий зверь.       Красивый… Невероятно красивый…       Чонгук наклоняется к стойке, втягивая приятный аромат молочного шоколада. Он ведет носом, совсем позабыв об окружающих. В голове навязчивая мысль, бросить работу, схватить в охапку Пака и убежать в свое гнездышко.       — Да… — низким голосом отвечает Чон.       — Можно узнать какие? — игриво спрашивает Чимин, присаживаясь на стул. Омега закидывает ногу на ногу и складывает ручки на поверхности стола.       — Крошка, боюсь тебя расстроить, но он занят. — вмешивается Стив. — Он только пять минут назад пускал слюни на омегу в телефоне.       — Красивый омега?       — Невероятно. — тянет Гук. — Пахнет как рай и на вкус такой же.       Чимин смотрит в черные глаза напротив и едва держится, чтобы не перепрыгнуть через стойку и броситься на шею. Приход Пака спонтанный… Он просто лежал в комнате, под грудой одеял и гипнотизировал телефон. Пока в комнату не ворвался Джин, разговаривающий по телефону со своим альфой. Они обсуждали поход в кино и мельком Чимин услышал про бар Фрэнка и работу Чонгука. И уже спустя пять минут, холодный душ и быстрый макияж, Чимин готов был идти в бар к альфе.       Такое омеге снилось только в мокрых снах… Чонгук за барной стойкой, в черной облегающей футболке, на талии висит чертов фартук, который хочется тотчас же сорвать с него. Мягкий свет ласкает татуированные руки, привлекая множество восторженных взглядов. Чимин не осуждает, понимает и немного ревнует.       Стоящий рядом Стив щурится, наблюдая за молчаливой игрой в гляделки и приоткрывает рот.       — А-а-а-а! — вдруг громко произносит он. — Ты и есть омега Чонгука. Ну нихуя себе.       Чонгук касается нежной кожи ладони, переплетает пальцы, чувствуя себя влюбленным подростком. Перед ним сейчас сидит весь мир и остальное неважно.       — Почему не написал?       — Я не собирался вообще из дома выходить сегодня, но в голову что-то стукнуло и я не смог. — тихо говорит Чимин. — Скучал.       — Я тоже, принцесса. — Гук тянет к себе ручку, целуя тыльную сторону ладони. Чонгук не отрывает взгляда от омеги и спрашивает еще раз. — Я уйду раньше?       — Да вали. — отмахивается альфа. — Все равно не сможешь работать со стояком в штанах.       Гук отпускает маленькую ладонь, быстро стягивает с себя фартук, хватает свою джинсовку и перепрыгивает через барную стойку.       — Что ты уже придумал? — улыбается Чимин.       — Доверься мне. — Чон протягивает руку малышу.       Чимин доверяет. Вкладывает свою ладонь и идет за Гуком, неважно куда и зачем. Он знает, что альфа его удивит и никогда не подведет. Омега безмерно рад, что альфа сегодня на машине и ему не придется мерзнуть и портить свою укладку. Всю дорогу, Чон держит свою руку на бедре Чимина, вызывая толпу мурашек и приятное томление внизу живота.       — Куда ты меня везешь? — все же спрашивает Пак.       — Мы почти приехали. Golden - Harry Styles       Чонгук паркуется и быстро выходит из машины, открывая дверь Чимину. Омега озирается по сторонам, слыша громкую музыку. Он держится за крепкую руку Чонгука и идет за ним по незнакомой местности. Вокруг снует народ, бегают дети с мыльными пузырями и игрушками. Кажется альфа привел Пака на центральную площадь. Вокруг стоят палатки с различными развлечениями, едой.       — Ярмарка? — спрашивает Пак.       — Да. Она у нас не так часто в городе, но каждый раз особенный. — Чонгук притягивает омегу к себе и ведет в толпу. — Тут есть кухня разных стран, также национальная атрибутика. Много развлечений, есть чем занять себя.       — Вау…       Чонгук видит на милом личике удивление, альфа доволен собой. Чонгук осматривает территорию и видит палатку с тиром.       — Постреляем?       Он ведет омегу за собой, оплачивает в кассе и становится в позу. Чимин не может оторвать от него взгляд. Чонгук слишком прекрасен и находится в своей среде. Даже под джинсовкой видна гора мышц, что перекатывается от каждого движения, пальцы ловко опускаются на курок. Ему не требуются дополнительные попытки, ему хватает одной попытки и он сбивает все нужные мишени.       — Невероятно. — говорит парень в палатке. — Вы очень хорошо стреляете. Можете выбрать что угодно.       — Принцесса, выбирай. — улыбается Чонгук.       — Я-я? — немного удивленно произносит Чимин.       — Конечно. — Чонгук обхватывает талию омеги, прижимая к себе. — Все что хочешь…       Чимин осматривает палатку. Игрушки мило, но не будет же он таскать их с собой целый вечер. Он очень долго высматривает и взгляд цепляется за небольшую стойку с различными украшениями. На маленькой вешалке висит два парных браслета, обычная шнуровка и брелоки с персонажами из мультика «Как приручить дракона». Милый Беззубик и Дневная фурия.       — Можно их? — Пак неловко указывает на браслеты и альфа в палатке кивает, снимая их. Чимин забирает приз, чувствуя крепкие руки на талии и заинтересованный взгляд. Чон немного удивлен, ведь из такого разнообразия игрушек и других трофеев, Чимин выбирает обычные браслеты.       — Пойдем? — спрашивает Чон и получает кивок.        Альфа ведет Чимина дальше, покупает горячий кофе и чуррос, посыпанный сахарной пудрой. Парочка бродит по площади, наслаждаясь приятным вечером. Прохладный ветер пробирается сквозь вязку свитера, Чимин немного сжимается от холода и прижимается к руке Чонгука. На площади людей становится все больше, все подтягиваются после работы за покупками и развлечь своих детей.       — Давай сядем? — просит Чимин. — Слишком много людей.       — Пойдем, там дальше можно выйти на возвышенность. Есть скамейка укрытая под деревом.       Они оказываются под большим дубом, где есть небольшая скамья. Ветви укрывают от чужих глаз, а дальше открывается вид на город, который светится неоновыми огнями. Чимин вспоминает Нью-Йорк. Ему иногда грустно, от осознания, того что пришлось все бросить и уехать.       — О чем думаешь, принцесса?       — О прошлом. — признается Пак. — О прошлой жизни… О том как отец нас лишил всего.       — Расскажешь?       — А что рассказывать? Он работал в хорошей фирме, был на хорошем счету у босса. Но однажды все пошло по пизде… — смеется Пак. — Он пропал. Его не было день, два, три. Мы стали волноваться, выдумали все что можно и нельзя. А потом его привели домой дяденьки в дорогих костюмах, бросили на порог и сказали что он должен дохуище денег. Конечно же, столько у нас не было. Пришлось отдать все что есть и заложить дом.       — Пиздец. — Чон гладит по коленке омегу.       — Конечно жилье в Нью-Йорке нам не по карману, да и папа не захотел оставаться там. Его знакомый нашел этот дом и мы перебрались сюда. С того дня, отец не просыхает, а папа плачет ночами в ванной. — усмехается Чимин. — А ведь отец даже не понимает, что сделал. Он лишил нас будущего. Джин работал в хорошей больнице, папа в клинике ветеринарной…        — А ты?       — А я окончил школу и должен был поступить в лучший Нью-Йоркский университет искусств. Но теперь мы тут и я поступлю туда, куда получится. — Чимин поворачивается лицом к альфе и улыбается, несмотря на мокрые глаза. Чонгуку больно видеть его таким.       — У нас есть университет искусств. — вспоминает Чонгук. — Брат Хосока поступал вроде, пару лет назад. Конечно не сравнится, с тем что выбирал ты, но ближе к твоим планам.       — Да, я знаю. Но не факт что я пройду. Я давно не практиковался и возможно все забыл. Этот год очень сложный.       — Ты танцуешь?       — Откуда ты узнал?       — Твое тело… — хрипло произносит Чон. — Оно очень стройное, натренированное. По мышцам видно очень хорошо, движения очень плавные. — Чонгук гладит сквозь плотную ткань джинс стройные ноги. — Это видно даже в постели.       — Придурок. — тихо смеется Чимин.       — У меня знакомый сдает зал. — вдруг говорит альфа. — Там и танцами занимаются и практики разные мамаши проводят. Я могу с ним договориться, и ты будешь там упражняться.       — Нет — тут же резко отвечает Пак. — Во-первых мне нечем платить, во-вторых я не приму от тебя помощь и деньги. Будь что будет, как-нибудь выкручусь. Буду танцевать там где есть место.       — Принцесса, я же просто помочь хочу. — Чонгук накидывает на плечи омеги, свою джинсовку. — Отдашь деньги как сможешь если так.       — Чонгук, нет. — серьезно говорит Чимин. — Давай закроем тему?       — Вредный… — Чон обхватывает подбородок пальцами, притягивая лицо омеги ближе. — Непослушный омега…       Пак прикрывает глаза, чувствуя горячее дыхание на своих губах. Внутри него все тянется к Чонгуку, но омега понимает, что сейчас вообще не время и не место. Маленькие пальцы обхватывают запястье Чонгука, проводя дальше по татуировкам.       — Спасибо, Гук-и. — шепчет Чимин, касаясь своими губами чужих. — Я справлюсь сам.       — Хорошо.       Чон отпускает лицо, откидывается на спинку скамьи.       — Когда мне было почти пять, вышел мультфильм «Как приручить Дракона». Я влюбился, просто невероятный мульт, украл мою душу, как и последующие части. Сегодня я увидел эти два браслета и сразу вспомнил детство… — Чимин берет Чонгука за руку, заглядывая в темные глаза. — И тебя… Поэтому я хочу подарить один браслет тебе. Я знаю, слишком сопливо, но просто прими подарок, можешь не носить, когда выходишь в люди.       — Дурачок ты, Чимин. — усмехается Чон. — Давай его сюда.       Пак надевает вещицу на руку Гука и смотрит довольными глазками, как кот, что объелся сметаны. Чонгук смотрит на малыша и не может сдержать улыбки. Он будет носить этот детский браслет всегда, как напоминание об омеге, укравший его разум и сердце.       Посидев еще немного, Чонгук провел парня домой, отдав его в руки Сокджина. А сам ушел быстро домой, набирая знакомый номер, спустя пару гудков трубку подняли.       — Хей, чувак, привет.       — О, Чонгук. Сколько лет?       — Крис, нужна помощь. — Гук поднимается в свою комнату закрывая за собой дверь. — У меня есть один человек, который хочет снимать зал.       — Хороший знакомый? — уточняет альфа. — Организуем скидку, пусть подойдет ко мне.       — Проблема в том что, он упрямый до невозможности. Ему нечем платить, он только окончил школу, в семье ебанный пиздец.       — Так, Чонгук, ты редко за кого впрягаешься так. Кто это?       — Мой сосед… — Чонгук облизывает обветренные губы. — Омега.       — Ясно, чувак. — смеется Крис. — Что предлагаешь?       — Я оплачу все. Мне просто нужна помощь. — у Гука в голове уже вырисовывается весь план. — Подыграй просто мне.       — Оке. В принципе эта неделя свободна полностью, а вот со следующей нужно прям утверждать график.       — Спасибо, я отпишусь тебе.       Чонгук знал, что Крис точно не откажет. Осталось только найти способ затащить туда Чимина, так, чтобы он не понял, что зал оплачен, иначе Чонгуку не сдобровать.

🍹🍫

      Утром Пак сидит на кухне, потягивая горячий кофе. Джин колдует над завтраком, на кухне наконец-то пахнет чем-то помимо перегара. Чимин смотрит в окно, видит Тэхёна, что копошится в капоте машины и не может сдержать улыбки. Братья, но такие разные… Тэ пытается быть похожим на брата, но внутри у него совсем другая начинка и Чимин это понял за одну совместную игру.       Мысли о танцах не отпускали целую ночь и сейчас тоже. Денег снимать зал нет, места танцевать дома тоже нет. Просить у Джина или отца Чимин не может. Как и принять помощь у Чонгука.       — О чем думаешь, Чимин-и? — Джин ставит на стол кашу с ягодами и мед.       — В следующем году надо подавать документы и я вот думаю…       — Решил куда? — радуется омега.       — Не хочу уходить из танцев… Но заниматься и готовиться негде, а в местном университете нельзя. — грустно произносит Чимин, ковыряясь ложкой в каше.       — Слушай! — Джин вскакивает с места и бежит к своему рюкзаку. Старший недолго роется и достает свой халат, встряхивает его и из кармана выпадает небольшой листок, с оторванным краем.       — Что это?       — Я вчера в курилке увидел и почему-то решил что пригодится и не зря!       — Он сдает в аренду зал бесплатно? — смеется Пак. — Что за разводилово, Джин. Тебе сколько лет?       — Прочти внимательнее, тупоголовый! Ему требуется уборщик и в обмен он готов сдавать зал, либо договорная оплата. Позвони ему, это же удобно. Оттанцуешь свое, уберешься и все!       — Даже не знаю…       — Звони!       Чимин отрывается от завтрака и плетется за телефоном. Брат смотрит вслед уходящему омеге и быстро достает свой телефон, набирая короткую смску Чонгуку «Клюнул». Чимин даже не заподозрил ничего… А Чонгуку это стоило месячной зарплаты, помощь Джина и Намджуна и один принтер. Несуществующая вакансия уборщика готова!       Через пару дней, Чимин увиделся с хозяином студии, забрал ключи и обсудил весь график на месяц сразу. Увидев студию воочию, Пак пришел в восторг.       Светлое помещение, с очень высоким потолком, панорамные окна откуда после обеда падает солнечный свет, окутывая студию особенной атмосферой. Серый пол весь в царапинах и черных разводах, которые не отмываются и вовсе, лишь напоминают о предыдущих занятиях. Зеркальная стена, около которой стоит балетный станок… Чимин просто счастлив, ведь это то что ему нужно.       Они с Крисом условились, что он убирает тут после себя и все занятия Чимина исключительно после обеда. С утра зал всегда занят, а вторая половина дня свободна, так как сейчас с наступлением холодной осени, люди прячутся по домам и выбирают немного другой досуг.       Все это время, Чонгук как верный пес сидел и ждал Чимина. Так как после тренировок и уборки, у омеги не было сил, даже руку поднять. Он вытягивал себя по полной, пытаясь нагнать программу.       Дождался ли?       Нет.       Чонгук паркует байк около студии Криса и снимает с себя шлем. Он смотрит на четвертый этаж здания и видит лишь бегающие тени внутри помещения. Чон решил устроить сюрприз, взял Чимину обед в любимой кофейне и любимый облепиховый чай.       Lost In My Boots — KWAYE       Гук быстро преодолевает ступеньку за ступенькой и оказывается напротив нужной ему двери. Он легонько приоткрывает дверь и оказывается внутри, попадая тот час же в какой-то манящий и волшебный мир. Из больших колонок доносится музыка, от которой мурашки бегут по телу, а низ живота ошпаривает будто кипятком. Чимин совсем не замечает незваного гостя. Продолжает двигаться под трек, полностью поглощенный процессом. На омеге легкий костюм из белого шелка, что струится по точеной фигуре. Он буквально плывет по паркету, ступни парят совсем невесомо. На лице проскальзывает множество эмоций, с каждым проигранным словом из динамика.       Чонгук жадно поглощает каждое движение, каждый взмах рукой, плавное покачивание соблазнительных бедер. Он точно готов сойти с ума, ведь в его голове не было и представления о том какой Чимин в танце. Омега завораживает, каждое движение магически привлекательное. Он то падает на пол, перекатываясь и выгибаясь точно кошка, то порхает как сказочная бабочка над цветущими растениями.       Чон оставляет пакет с обедом на полу и закрывает за собой дверь. Он тихо движется ближе, боясь потревожить покой. Музыка подходит к финалу и это чувствуется по движением Чимина, по экспрессии и такту… На последних строках он становится ровно напротив зеркала, цепляясь руками за станок и открывает глаза. Его лисьи глаза излучают уверенность, дикую страсть и любовь к себе…       Чонгук апплодирует, пугая этим Пака. Ведь омега думал, что он совсем один.       — Чонгук? — омега разворачивается, все еще сжимая станок руками. — Не ожидал тебя увидеть тут.       — А у меня есть другая возможность поймать тебя? — слишком грубо отвечает Чон.       — Прости, ты же знаешь, мне нужно тренироваться. Я совсем деревянный.       Чонгук закатывает глаза, подходя ближе к омеге. Оглядывает мокрое лицо, прилипшие светлые волосы ко лбу, искусанные губы во время танца. Он аккуратно обхватывает плечи, разворачивая лицом к зеркалу, смотрит так словно пожирает душу, без остатка. Омега тяжело дышит, бегает взглядом по лицу альфы.       — Ты танцуешь как ангел… — хрипло произносит Чонгук. — Твои движения завораживают, я не мог оторваться.       — Это не тот уровень подготовки, который нужен в университет. — загнано произносит Чимин. — Нужно лучше.       — Лучше быть не может. — Чонгук наклоняется, прижимаясь к мокрому от пота виску. — Ты и есть лучше.       — Чонгук…       — Принцесса, это не лесть, а чистая правда. — ладони соскальзывают с плеч, по шелку, медленно обхватывают талию. — Я не буду просто хвалить тебя. Ты же знаешь меня.       — Да, но…       — Никаких но. — шепчет Гук. — Ты выгибаешься словно кошка, ступаешь по паркету словно по песку, без звука и не оставляя следов. Я готов поглотить каждое движение, съесть тебя без остатка.       Hotel - Montell Fish       — Ты слишком хорни. — смеется Чимин, откидываясь на крепкую грудь.       — При виде тебя я всегда хорни. — длинные пальцы Чонгука ползут под резинку штанов, цепляя белье.       Чимин тяжело вздыхает, сильнее вжимая свою чумную голову в крепкое плечо Чонгука. Он рвано дышит, вдыхая терпкий запах Чонгука. Где-то на задворках здравого разума, ему машут красным флажком, о том как это неправильно делать такие вещи в таких местах. Но горячие ладони Чонгука и яркий запах, затуманивают разум, отгоняя лишние мысли прочь.       Гук легонько толкается едва вставшим членом в мягкие ягодицы, выбивая из сладких уст тихий стон. Пальцы пробираются под резинку трусов, опускаются немного ниже, массируя гладкую кожу. Альфа чувствует как омежий запах усилился, он жадно вдыхает в себя его.       Пальцы исчезают, медленно ползут вверх, под рубашку. Отглаживают подтянутый живот…       — Чонгук-и… — рвано шепчет Чимин.       — Да, принцесса?       Альфа легонько царапает ногтями вставшие горошины сосков, сжимая каждый с идеальной силой. Инстинктивно Пак сжимает ноги, чувствуя как смазка вытекает из заднего прохода и прижимается к крепким бедрам Чона. Горячие губы оставляют яркие отметины на приоткрытых участках кожи плеча, на тонкой шее, которую Чимин так бесстрашно открывает перед альфой.       — Не играйся. — рычит Чонгук, предупреждающе прикусывая.       Но Чимину плевать, он только сильнее распаляется. Его тело полыхает, кровь в венах кипит, он готов распасться на атомы.       — Хорошая у тебя растяжка? — порыкивая, спрашивает Чон, неожиданно быстро стягивая штаны вместе с бельем.       Чимин хватается руками за станок и смотрит в зеркало. Только что стоявший позади него Чонгук, сидит теперь на коленях, с темными от возбуждения глазами.       — Закинь ножку на станок, детка.       Чимину немного неловко от просьбы, но шершавая ладонь на бедре, только подначивает. Пак забрасывает ногу, чувствуя как сзади становится больше смазки, что так и норовит стечь. Но альфа не дает этому произойти, он мажет широким мазком по анусу, слизывая сладкую смазку. Под закрытыми веками закатываются глаза, от вкуса молочного шоколада, а хныкающий Чимин сводит с ума. Язык Чонгука вылизывает дырочку, что так призывно сжимается прося большего. Свое возбуждение уже давит и трется о грубую джинсу, но старается игнорировать его. В голове лютый хаос… Крепкая ладонь ложится на подрагивающий от возбуждения омежий член. Пак вздрагивает, мычит, наблюдая за всем через зеркало. Видит, как большая татуированная рука дрочит ему и готов спустить прямо сейчас, но держится из последних сил.       — Чонгук, прошу… — мычит омега. — Я так долго… не выдержу.       Чонгук отрывается, кусает мягкую ягодицу и встает. Он не может отвести взгляда от такого блядски разбитого Чимина, что призывно стоит с закинутой ногой и алыми щеками. Альфа скидывает толстовку, расстегивает джинсы, не сводя взгляда с Пака.       — Прости, принцесса… — Чонгук приспускает боксеры, освобождая стоящий колом член. — Я вообще не думал, что вечер кончится так. Защиты нет.       — Просто сделай уже… — тихо рычит Чимин, вызывая дикий оскал у Гука.       Чонгук подходит ближе, проводит рукой по вытянутой ноге, чувствует каждую натяную мышцу. Вторая рука ложится на тонкую шею, сжимая слегка и вынуждая приподнять голову.       — Смотри на себя… — хрипло произносит Чон. — Такой разбитый, такой нуждающийся.       Пак чувствует как член прижимается к анусу, как Чонгук дразнит, водит по мокрой расщелине. Омеге хочется толкнуть альфу, повалить на пол и оседлать каменный член, но он стоит смирно. Чимин смотрит на свое отражение, видит яркие алые щеки, прилипшие к лицу волосы, искусанные губы… Он правда разбит и нуждается.       Чонгук пристраивает головку ко входу и толкается на пробу. Смазки достаточно, чтобы войти без проблем. Он погружается сантиметр за сантиметром, пока не оказывается полностью в горячей узости. У обоих слетает с губ стон облегчения.       — В тебе так хорошо, Мини. — шепчет Чон у самого уха. — Всю жизнь бы провел так.       Пак приоткрывает рот для ответа, но лишь стонет громко. Альфа толкается, меняет угол и толкается еще раз, от чего у малыша пальцы на ногах поджимаются. Размашистые толчки эхом разлетаются по пустой студии, смешанные с тяжелым дыханием Чимина и рычанием Чона.       — Смотри на себя, смотри! — рычит Гук сильнее втрахивая Пака в станок. — Как ты принимаешь мой член, нравится, да? Мне тоже нравится, принцесса.       У Чимина голова кругом, он не понимает ничего. Чувствует только как головка бьет по простате, стимулируя ее. Бесстыдные стоны вырываются из пухлых губ, пальцы до хруста сжимают чертов балетный станок. А крепкая рука Чонгука держит его на грани реальности.       — Боже, боже… — хрипит омега.       — Можешь звать меня просто Чонгук. — ухмыляется альфа.       — Ужасно, Чон… — едва ворочая языком произносит Чимин. — Это так клишированно!       — Прости, принцесса, по другому не умею.       Чимин улыбается, откидывается на Чонгука, чувствуя, как тот убирает руку с шеи, на которой уже виднеются полосы от крепкой хватки. У альфы внутри все сжимается, он не может наглядеться на такого Чимина… атласная рубашка давно смялась и сползла с плеча, открывая вид на хрупкий разлет ключиц. У него клыки чешутся, от того как сильно хочется пометить этого омегу.       Гук продолжает размашисто вдалбливать в хрупкое тело. Чимин уже давно хрипит, не имея возможности стонать, шепчет что-то в бреду, находясь на грани реальности. Оргазм наступает на пятки, поясницу ошпаривает ярким пламенем, что ползет дальше. Он кончает, громко выкрикивая имя, сжимаясь вокруг члена, чувствуя как образовывается узел. У Чонгука яркие звезды перед глазами, он толкается сильнее в горячую узость и выстреливает семенем, чувствуя как Чимин буквально сдавливает его.       Секунда… Здравый рассудок прощается с альфой, и он острыми клыками вгрызается в стык шеи и плеча. У Чимина глаза готовы выкатиться из орбит, его бросает в холодный пот, он чувствует, как каждая частичка в его теле рассыпается. Второй неожиданный оргазм настигает его, и он кончает почти в сухую, все еще сжимая член альфы. Язык Чонгука проходится по ранкам, слизывая свежую кровь.       — Блять… — рычит Гук. — Прости, Мини.       — Я думал, что умер. — Чимин наконец-то опускает отекшую ногу.       — Я не хотел ставить метку, то есть… Блять хотел, конечно. Но не сейчас. — Чонгук прижимает разомлевшее тело омеги, выцеловывая метку — Прости…       — Чонгук, прошу. — мягко говорит Чимин. — Я чувствую твой страх. Все хорошо… Ну придется родителям познакомиться с тобой официально. Галстук-то есть?       — Найдем у малого. — ухмыляется Чон. — Принцесса…       — А?       — Я лю…       — Ч-ш-ш… — произносит Чимин. — Я чувствую все. Я тоже.