Гербарий

Антон находит Арсения на одной из боковых аллей университета. Он лежит на горе из опавших листьев, согнув одну ногу в колене, а другую — закинув на нее. Его лицо скрыто в сгибе локтя, челка растрепана, шапка почти слетела с головы. Еще и куртка нараспашку. Ну что за человек? — Эй, Арс, ты заболеть что ли хочешь? — Шастун подходит ближе, понимает, что его не слышат из-за наушников, и легонько пинает Попова в ногу, привлекая к себе внимание. — О, привет, — хмыкает Арсений, доставая наушник из одного уха. — Я говорю, ты заболеть что ли хочешь? — вновь повторяет вопрос Антон и садится на корточки рядом со своим однокурсником. — Да тут клево, — цокает Попов и переводит взгляд на голубое небо. — Сам попробуй. Шастун закатывает глаза, плюхается рядом, тихо посмеиваясь, и достает из кармана сигарету, закуривая. — О чем думаешь? — спрашивает он, поворачиваясь к Арсению. — О том, что моя идея с читательским клубом провалилась. Деканат сказал собрать минимум десять человек. А все, к кому я подходил, высказались или слишком неопределенно, или отрицательно, — фыркает Попов и тянется, чтобы забрать сигарету, но получает в ответ по рукам. Арсений фыркает, вновь ложится на листья и продолжает: — Буду, наверное, просто искать помещение в дворцах культуры, пытаться организовывать там клуб, но это или для детей, или для пенсионеров. Как-то никак. — К кому подходил? — Антон смотрит на чистое голубое небо, потом — на часы, убеждается, что до пары еще полчаса, и продолжает спокойно лежать. — Да ко всем нашим. И к другим курсам. И в студсовет. Там идея понравилась, но бегать с ней они тоже не собираются. Одно дело их кино кружок, туда большинство даже просто из любопытства ходят. А здесь все сложно. Надо всем угодить, найти время почитать. Не идет, короче, — Арсений вздыхает, вновь прячет лицо в сгибе локтя и замолкает. Они лежат в тишине до начала пары. Арсений слушает музыку, а Антон думает над тем, как ему помочь. Попов ему нравится, а он, как рыцарь на белом коне, вечно хочет показушничать и помогать своей принцессе, которая этого еще не знает, во всех ее идеях, какими бы невозможными они не казались. А про это желание – организовать книжный клуб – Арсений рассказывал Антону еще в прошлом году, и он видит, как Попову это важно.

***

— Дим, слушай, — начинает на следующий день Шастун, когда они вдвоем курят за универом. — Ты ведь умный, не хочешь вступить в читательский клуб? — Который Арс хочет организовать? — хмыкает Позов. — Нет, Шаст. Не хочу. Я ему уже это говорил. — Почему? — не унимаясь, продолжает допытываться Антон. — Потому что не хочу, — Дима недовольно прицокивает и закатывает глаза. — Я, конечно, понимаю, что ты около него крутишься собачкой с влюбленными глазами, но давай без меня как-то. Не хочу я в этот клуб. — А если я скажу, что Катя с большой радостью согласилась туда пойти? — небрежно бросает Шастун. Это, на удивление, срабатывает. Дима соглашается, ставит подпись в списке. Катю Антон уговаривает вступить в клуб через два часа после этого разговора, действуя таким же способом. Как только подписи этих двух влюбленных дураков оказываются полученными, Шастун хоть немного облегченно выдыхает. В его листе уже три подписи.

***

На следующий день, во время обеда, Антон подсаживается за стол к девочкам. Фролова весело поглядывает то на Антона, то на свою подругу, а Кузнецова заинтересованно выпрямляется, поправляет волосы. Шастуну немного стыдно, что он использует ее в своих целях, но другого способа набрать побольше людей он не видит. Они втроем спокойно обедают, обсуждают прошедшие пары и будущий семинар, а потом Ирина, ведомая любопытством, спрашивает: — Антон, что-то случилось? Ты какой-то загруженный что ли. — Да нет, все в порядке. Просто думал наконец-то заставить себя читать, а Арсений как раз хотел книжный клуб организовать, но людей вот не хватает, — начинает Шастун, придавая себе безразличное, но в тоже время огорченный вид. — Да, слышала об этом, — кивает сидящая справа от Антона Оксана. — Я бы вступила, но мало кто хочет. — Вот, я об этом же. — тут же подхватывает ее слова Шастун и добавляет. — И Арсений всегда так о книжках болтает, что даже мне становится интересно. — А что-нибудь можно сделать? — взволнованно спрашивает Ирина. — Да. Собрать подписи минимум десяти человек. А у нас пока что только три, — Антон улыбается, облокачивается на спинку стула и сцепляет руки за головой. — Мы распишемся, да, Оксан? Я думаю в клубе будет весело, — щебечет Кузнецова. Фролова кивает. Шастун достает из рюкзака свой листок. В нем появляются еще две подписи, а после пары Кузнецова приводит еще Мягкову, Яровицыну, Складчикову и Щербакову. Так Антону остается собрать последнюю подпись. И он знает человека, у которого ее можно раздобыть.

***

Шастун перехватывает Матвиенко в коридоре. Тот выжидающе оглядывает его с ног до головы и сразу же отвечает на его вопрос: — Нет. Безапелляционное нет, Шастун. Я уже говорил об этом Арсу. Я ненавижу читать. — Но ты ведь его лучший друг и не хочешь его поддержать? — продолжает давить Антон не только своим ростом. — То, что я его лучший друг, не значит, что я волшебным образом начну читать, — бурчит Сергей, пытаясь уйти, и тогда Антон применяет свой последний припасенный козырь: — Знаешь, сколько наших девочек уже туда вступило? А девочки любят читающих мальчиков. — А мальчики тоже любят читающих мальчиков? — подстебывает Матвиенко и теперь очередь Шастуна недовольно закатить глаза. В итоге, ему все-таки удается уломать Сережу. Происходит это через три дня после этого разговора.

***

Первое собрание клуба проходит очень даже хорошо, легко и интересно. Антон сияет, как начищенный пятак. Он задерживается, ждет, когда все выйдут из отведенной для клуба аудитории, и остается наедине с Арсением. — Спасибо тебе большое, — Попов первый завязывает между ними разговор. — Да брось. Я просто обладаю великим даром убеждения, — Шастун пожимает плечами, прислоняясь бедрами к одному из столов. — Нет, правда. Я бы не смог уговорить их всех прийти, — Арсений усмехается, качает головой, а Антон решает, что его час настал. Или сейчас, или никогда. Он подходит почти вплотную к Арсению, смотрит на него сверху вниз и, широко улыбаясь, спрашивает: — Так может, раз у меня так хорошо получается убеждать людей, я смогу убедить тебя пойти со мной на свидание? Арсений тихо смеется, а потом неожиданно и быстро целует Антона в щеку. — Я не против. Напишешь мне и закроешь дверь, хорошо? — Попов пользуется замешательством Антона, выбегает из аудитории. Шастун еще пару секунд стоит, как истукан, а потом радостно выдыхает. Это самый лучший день в его жизни.