Не на молочке

      Они который раз гуляли вчетвером. Ярик, Артём, Ирина и Варя.       На часах было 20:01, когда они вы двинулись с площадки на молочку, по своей доброй традиции, которая приносила удовольствие и море адреналина, но никогда не заканчивалась так.       В этот раз всё ощущалось как-то иначе, будто бы в последний раз. Но ребята вычёркивали эту мысль из голов, не подозревая, что думают об одном и том же.       Шли почему-то молча, не как обычно с песнями или шутками. Вокруг угрожающе сгущались сумерки, нагнетая жуткой атмосферы хэллоуина.       Это были осенние каникулы, тридцать первое октября. На улице было уже далеко не тепло, все были одеты во что-то теплее, нежели обычные кофты, и лишь шуршание куртки Ярика раздавалось в каждом уголке сада, оглушая своей однотонностью.       Каждый шаг делал друзей всё ближе и ближе к молочке, но когда они туда подошли, там её не оказалось.       То есть, не совсем ничего не было.       Вместо привычного для ребят небольшого здания, огарождённого решётчатым забором, тут было что-то весьма смутное и не внушающее ничего тёплого, или хотя бы не такого мрачного, как всё вокруг.       С каждой минутой становилось холоднее и темнее, но как-то не до того было.       Перед друзьями восходило, судя по всему, заброшенное двухэтажное здание. С выбитыми окнами, некоторые из которых были заколочены досками, двери какие-то были запреты, а где-то были только проёмы, насквозь проглядываемые.       Словно под гипнозом, не думая ни о чём, каждый из них вошёл в постройку, кою трудно было назвать таковой.       Шли по первому этажу тоже молча, разглядывая бревенчатые стены, скрипучий пол с кучами мусора, в виде пачек от сигарет, пакетов и тому прочее.       Тут резко послышались звуки бега, разбивающиеся о стены гулким эхом.       Трое: Варя, Ирина и Артём, словно ожили только что, среагировав на звук убегающего в темноту Ярослава.       — Ярик, ты куда?! — воскликнула Варя, а за ней и поражённые взгляды других ребят.       Ответа не последовало, и лишь через несколько секунд топот постепенно перестал быть слышен, а друг и испарился в игре теней.       Приняв общее решение, что Ярика уже догнать невозможно, пошли дальше штудировать первый этаж.       Каждый увлечённо, но аккуратно разглядывал что-то своё в этом непонятном месте, как вдруг вновь раздались шаги.       Но уже более спокойные, кто-то шёл прогулочным шагом, как и тройка друзей.       Тут им навстречу вышли… Они.       Ещё один Артём, Ирина и Варя. Каждого из них теперь было по двое.       И та и другая группа детей испугались, вытаращив глаза на своих копий, которые чуть ли не выпали из орбит.       — Кто вы? — задал вопрос чужой Артём.       — А вы? — перевела стрелки Ирина.       Повисла не ловкая пауза, словно и те, и другие не могли ответить на, казалось бы, столь простой вопрос.       — Мы это… Вы? — всё-таки озвучала их общую мысль Варя не из деревни.       — Да, такое бывает, что-то типа параллельных вселённых, как в фильмах, — включил привычного умника Артём из нашего мира.       — Как… В чём? — поразилась Ирина, некогда вышедшая из мрака.       — Эм, забей, у вас этого или ещё нет, или уже нет.       Пораскидав мозгами, они пришли к выводу, что если объединяться, то будет лучше. Только для кого и почему не придумали.        Просто лучше.       Или спокойнее.       Но не безопаснее, нет.       Размеренно шагая, ребята искали схожести в своих мирах. Как оказалось, медийных личностей, живущих с первой компанией в одно время, вторая изучает на истории. Весело, не об этом ли мы мечтали?       Тут ребята наткнулись на…       Повешаное тело?       Да, это было именно оно. Завёрнутое в черную ткань, сверху и снизу перевязанную верёвками, с помощью крепких узлов, массивное тело, не понятно на чем весящее среди комнаты.       Прикрыв рот от удивления, обе Вари, скрывали взгляд, в попытках развидеть то, что сейчас происходит.       Все были в конкретном шоке.       Где-то в коридоре раздались глухие шаги и знакомое шуршание куртки.       Тут из тёмного дверного проёма вышел…       Ярослав?       — Ярик, сукин ты сын, чо ты бегаешь тут?! — встрепенулся Артём, увидев ранее потерянного друга.       Теперь и этому другу пришлось объяснять о параллельных вселенных.       Шли дальше разговаривая, и выслушивая историю о том, как некий Анди в параллельной вселенной избил Ярика оттуда же, и теперь жертва не выйдет ещё пару дней.       — Эх, бедный моя копия, — пожалел своего тёзку Ярослав.       — Ой, ты всегда бедный, Ярик, — закатив глаза, цокнула Варя.       В который раз, из мрака вышел…       Аркадий?!       — Ты-то, блять, что тут делаешь?! — уже кричал от негодования Артём.       — А вы чо тут делаете? — перевёл стрелки (прям как его сестра) Аркаша.       — Ух ты ж, мой любимый бра-а-атик! — намерено сюсюкая, растягивая гласные, завопила Варвара и кинулась обнимать брата, который был в разы выше неё, за торс.       Но тут Варе стало неприятно, а вернее, не привычно. Она часто в шутку обнимала Аркадия, но ранее не чувствовала, что что-то острое упирается ей в грудь, сопровождая намокшей от чего-то горячего футболкой.       Девушка перевела взгляд с лица брата на грудь и увидела, что толстая игла проткнула её на сквозь, а одежда была пропитана свежей кровью. Она думала, что ей это померещилось и глянула в глаза Аркадия с читаемых во взгляде вопросом, но зрачков там не было. Глаза были полностью белы, закатились, как перед смертью.       Варя закричала на столько громко и проницательно, что, кажется, пыль с древних кирпичей этого здания осыпалась густым облаком, оседая толстым слоем, который вряд ли кто-то смахнет в ближайшем будущем.       Все ринулись бежать прочь по лестнице, ведущей на второй этаж.       Там всё было во тьме. Страх неизвестности одолел каждого из ребят.       Снова они услышали чёртовы пугающие шаги какой-то толпы.       Первая компания испытала невыносимое чувство дежавю, потому что прямо в эту секунду по лестнице поднимались ещё три человека.       Каждому из, уже девятерых, ребят было ясно, что просто так из этой колеи не выбраться никому, кроме, возможно, Ярика, потому что он был один из себе подобных.       И эта схожесть тоже внушала неподдельный страх.       Как и прочие совпадения.       Объясняли третей компании все вместе, что к чему. На услышанную информацию они реагировали смутно. Было ясно одно: им страшно и непонятно.       Как оказалось, трое ребят были из прошлого для первой. Как они все здесь пересекаются не понял никто, а некоторые даже не пытались, смирившись с тем, что всё, что происходит сейчас, происходит совершенно не сейчас. Логики тут, кпк таковой, не было. Эта была магия осеннего праздника страха.       Теперь все вместе они поднимались на крышу, разглядывая свои копии, всё ещё не веря в реальность происходящего.       С каждым шагом грудь наполнял неимоверный страх неизвестности. Не может же быть так что сейчас выйдет ещё кто-то, и так до бесконечности! Все три времени они уже собрали, кажется. Всё, что сейчас происходит нельзя точно описать. Всё это только кажется.       Ярослав, не с первого раза, но открыл люк, ведущий на крышу.       После увиденного у всех захватило дух.       На тёмно-синем небосклоне разливались ярчайшие звёзды, освещая всё вокруг так, что сравнить можно было с солнцем. Ветер, некогда ледяной, слегка ощущался, приятно щекоча лицо.       Забора на крыше не было, а ясная, чуть ли не была ночь, молила о том, чтобы сесть в круг и начать играть на гитаре.       Но гитары не было. И круга тоже.       Вместо блаженных восхежщений, Ярик, не думая, бормотал что-то себе под нос и вновь сбежал.       Но уже не в глубь здания, а вниз.       Ярослав прыгнул вниз.       Как ни странно, никто не успел его задержать.       Ребята побежали к краю крыши, с которого сиганул друг и увидели…       Что?       Пятёрочку?       Некогда прыгнувший на крышу этого магазина Ярик, уже вовсю пытался открутить светящуюся вывеску с названием супермаркета, сопровождая это криками с подсчётами денег, которые ему дадут за нелегальную продажу.       Пока друг ломал, компании попрощались между собой, кроя надежду на то, что когда-нибудь встретятся. Вторая и третья компании ушли обратно в глубь заброшки, а первая спрыгнули к Ярику на крышу, а после и на землю, дабы зайти в магазин.       На удивление друзьям, именно в тот час действовали скидки 100%, и посчитав, что все цены равны нулю, захотели купить дошика.       Накупили, вернее сказать, набрали пять тележек, то есть всё, что было в магазине, и одну упаковку вишнёвого эклипса, потопли на выход.       На улице обезумевший своей идеей Ярик бежал, а вернее будет сказать, летел со скоростью света домой к Варе. Друзья последовали его примеру.       Заваривать доширак, кроме как в ванной, было негде. Поэтому ребята так и поступили.       Кипятка понадобилось много, поэтому они решили не запариваться с кипячёной и залили всё просто горяченной водой.       Просто так готовить было скучно, поэтому Варя откопала где-то в закромах своего дома огромную колонку, и ребята врубили на всю громкость "Женщина, я не танцую" Стаса Костюшкина.

Путёвку дали

В чужие дали.

В самолёте не поспали,

А теперь песок в сандали.

Мне не до смеха.

Куда приехал?

Отель, багаж, очки, аптека.

Вчером дискотека!

      — Женщина, не танцую! Женщина, я не танцую! Хватит улыбаться! Нормально с ориентацией! — буквально-таки кричали, а не пели, друзья.       Ирина одной рукой помешивала главное блюдо сегодняшнего вечера, а остальным телом пыталась танцевать, время от времени размахивая поварёшкой в такт музыке.       — Ну, что, по чайкью? — предложила хозяйка дома.       — По кому?!       В ответ Варя рассмеялась:       — У меня так бабушка говорит! По чайку. А другая бабушка вообще на каком-то Древнерусском разговаривает! — заинтриговала подруга.       — Это всмысле?       — Она мне один раз сказала: «Иди достань в сенях чалыжку!».       — КАВО?!       — Чалыжку!       Тут все расхохотались, в итоге погуглили, и оказалось, что чалыжка — это какой-то отрибут посуды, относительно похожий на тарелку.       Чаю, кстати, они выпили, как вдруг сминился трек.

У неё был лучший друг

Она звала его «Шесть-шесть».

Стоило ей сесть на него —

Долго не могла с него слезть.

      Артём уже было хотел спиздить украсть у Ирины солонку, в которой был сахар, как та пригрозила ему кулаком:       — Я ТЕЕЕЕ! — «Щас дам» из-за смеха она договорить не смогла, — ТЬФУ! — на последок плюнула в лицо подруга.

      Я — банан.

Я, я — банан, банан.

Чи-и-ищу банан, банан!

Чи-и-ищу банан, банан!

Доим, доим, на-а-а-аливаем!

Доим, доим, на-а-а-аливаем!

Я та-а-аю

Парам-парам!

Я та-а-аю

Парам-парам!

      Как только ребята услышали музыку, вскачили со своих мест и принялись танцевать всем известный флешмоб.       Ирина пулей убежала в ванную, вспомнив про лапшу, куда вскоре прибежали и остальные.       Друзья начали жевать свою долю прямо из ванной под песню, названия которой никто, кроме Вари-Диджея не знал, и называли её просто «Влево-вправо»

Подойди сюда голенькой,

Дай мне посмотреть,

Дай мне посмотреть,

Жопу, сиськи, тверк.

Жопу, сиськи, тверк.

Влево, вправо, влево-влево, вправо

Двигай жопой, Двигай жопой!

Влево, вправо, влево-влево, вправо

Тряси задом, Тряси задом!

      Варя с Артёмом схватили Ирину за левую и правую руки и трясли под слова в разные стороны.       — А кто такой love66? Парнишка, блин, бай-бай, иди нафиг!       — А снег идёт, а снег идёт, по щекам мне, бьёт, бьёт! Болею очень, температура, стою и жду тебя, как дура! Дождинкиртом ловила! Очень мило! Клёвый вечер, делать нечего там, где нет тебя!       Варя с Ириной схватили за локти друг друга и начали танцевать медленный танец, выкрикивая в лицо слова.       — Стоп, а где Ярик? — вспомнил про друга Артём.       — Я тут! — выкрикнул друг из кладовой.       — Ты чо там делаешь, хрен с морковью?! — крикнула самая младшая в компании.       — А ты кто?! Редька с томатом! — решили повспоминать разнообразие овощей ребята, как вдруг...

***

      — Блять!       Варя проснулась.       Она оглядела свою комнату, никаких намёков на вчерашнюю вечеринку, если таковая вообще была.       Её взгляд упал на кресло, на котором сидела её мама, некогда читающая ленту в телефоне.       — Не поняла... — угрожающе произнесла она.       Дальше следовал огромная лекция о том, что маты это грех и бля, бла, бла, бла...       Девушка посмотрела на окно.       На подоконнике лежала бумажка с копией заброшенного дома, стоящего во сне вместо молочки.

Блять.