Я — пожертвую миром, ради тебя

Сейчас наступало холодное утро весеннего дня. Солнце только поднималось из-за горизонта, постепенно освещая своими лучами верхушки крыш домов и узенькие улочки. Темные тучи стали озолачиваться, слегка отливая розовым оттенком,небо сейчас было похоже на завесу из золотой пыли, которая медленно рассеивалась внекуда. Ночь постепенно уступала место дню. Она уходила на покой. На последок, будто провожая ее, закричали петухи. В это прекрасное время, непослушный солнечный лучь тихо пробирался в темное помещение. Крадясь, словно хищник отслеживающий добычу, он запрыгнул на кровать, начиная тормошить спящую в ней девушку. Он радостно скакал на ее милом лице, освещая его красивые черты. В ответ до этого мирно спавшая девушка стала тереть лицо руками, что-то не довольно бубня. Скрип кровати сопровождал каждое ее движение, и она невольно прошипела несколько проклятий, перевернувшись на другой бок и укрывшись одеялом с головой. Спустя пару минут, она поняла, что заснуть уже не удастся, тогда она привстала с кровати, оперевшись руками о тумбочку, она не аккуратно поставила руку, и баночки с различными таблетками упали на пол, и их содержимое оказалось на полу. В этот момент, девушка проклинала себя за то, что перед сном она забыла закрыть их, после принятия таблеток. Они же были все одинаковые, она не представляла, что будет с ними делать? Как их рассортирует? Кое как справившись с этой не простой задачей, она пошла в душ. Наверное, туда с утра ходят в первую очередь. Девушка, не любила попусту валятся в ванной, тратя драгоценное время, ее больше устраивал пятиминутный душ. Она спокойно укладывалась в этот срок, при этом с гигиеной у нее не было проблем. Капли с шумом разбивались о ее тело, унося с собой пот и остатки сна. Закончив банные процедуры, она встала у зеркала, в очередной раз отмечая, что ее имя — Сакура, ей вполне подходит. Светлая, молочная кожа, розовые волосы, которые уже успели отрасти ниже лопаток, не ровная челка, перекрывающая высокий лоб и большие, светло-зеленые глаза. Ее внешность не особо то ее устраивала, излишняя худоба, высокий лоб, острые колени. Все что ей нравилось в ней это только волосы. Также, Сакура искренне не понимала, как вообще куноичи сражаются и живут с большой грудью. Именно по причине всех минусов своей внешности она не любила смотреться в зеркало. Но по утрам она казалась самой себе действительно красивой. Закончив разглядывать себя в зеркало, Сакура стала собираться на утреннюю прогулку. Девушка просто обожала часами рассматривать природу, отмечая все изменения в ней за несколько лет. Это необычное хобби появилось ещё тогда, когда Сакура только пошла в академию. Это случилось в возрасте шести лет, тогда она потеряла своих родителей, как именно, она не помнит. Не помнит, даже внешний вид своих родителей и то место, где она раньше жила до переезда в Коноху. Мало того, она знает только свое имя, хокаге дал ей другую фамилию для поступления в академию. Да и «Харуно» с ее именем не плохо сочитается. Насчёт академии, училась она хорошо, но не сказать что отлично. Даже ходила на отдельные занятия по Кендзюцу. Обычно Сакура прогуливалась по тихим и спокойным, обычно безлюдным местам. Ее любимым местом стало место в конце парка, там где на берегу озера стоял самый настоящий лес сакуры. Под одним таким деревом она постоянно сидела, занимаясь своим любимым хобби. Иногда тратила время на тренировки, не тратить же выходные попусту? Особенно хорошо ей давался контроль чакры и Гендзюцу, также, Кендзюцу. В последнее время, Харуно всерьез задумалась о том, чтобы начать приносить пользу человечеству. Вот и сейчас, сидя под своим любимым деревом и наблюдая за живностью в озере, она думала об этом. Что ей вообще нравиться? Что то такое... Медицина, травы и старые справочники об анатомии. Как вариант. Можно хоть чем-то заняться в этом одиночестве. По этому поводу Сакура даже обратилась к психологу, чтобы хоть с кем-то из людей пообщаться. Ханаки-сама оказалась очень доброй и заботливой женщиной тридцати лет, длинные блондинистые волосы и челка на бок, а ее искристые голубые глаза всегда светились добротой и счастьем. Вскоре, они с Сакурой очень сдружились, стали словно как лучшие подруги. Но все больше выслушивая свою пациентку, Ханаки все больше замечала в ней много странного и попросила ее обратиться к психотерапевту. Девушка сразу послушалась, результаты ее не очень устроили. Шизофрения и дипрессия. Два дня пролежав в лечебнице опасения врачей подтвердились. Ее признали не опасной для общества и выпустили. Хоть что-то радовало в этой суете. ***** — Ханаки-сан, я могу завтра зайти к вам? — спросила Харуно, надеясь на положительный ответ. Женщина поставила кружку с кофе на стол, потирая виски. Она о чем-то задумалась, и судя по ее выражению лица, это важно. — Вообще-то, я завтра не работаю... — как то безмятежно проговорил психолог. Сакура уже хотела что-то сказать, но ее стремительно перебили. — Но. Ты можешь зайти ко мне домой, познакомишься с моей дочерью, вы как раз ровесницы... — Сакуре было страшно заводить дружбу с кем то, но с поддержкой Ханаки-сан она была уверена что справиться. — Конечно, я зайду. Адрес ваш знаю. На визитке когда-то читала. — получив кивок, зеленоглазая отправилась домой. Но до него так и не дошла. Ей перегородили дорогу трое парней. На вид им 17 -19 лет. — Хэй, розовласка! Не хочешь развлечься??? — прекрасно понимая что они подразумевают под словом "развлечься", Сакура брезгливо поморщилась отступая назад. Если не получиться так, то она найдет другой путь к дому. — Ты глухая или тупая?! Тебе вопрос задали! — послышался разгневанный голос одного из той компании. Харуно не отреагировала, продолжая свой путь, ничуть не убавляя и не прибавляя шагу. Сзади послышались чьи-то стремительные шаги. — Пизда тебе, девка! — заорал один из них подзывая остальных, они вместе стали ее преследовать. Сакура, прибавила шаг, все ещё не оборачиваясь. Вдруг, послышался визг и крики ее преследователей. Розоволосая обернулась. Эти парни лежали на земле, а не подалееу красовался мальчик. Сакура узнала в нем Саске. В академии он ей очень понравился, впрочем, как и остальным девочкам. Он стоял возле одного из бандитов, засунув руки в карманы. Лунный свет освещал аристократичные черты его лица, черные, как смоль, волосы, медленно развивались по ветру. Своими черными омутами он осудительно смотрел на меня. И вдруг, сказал: — Не смей гулять так поздно. — развернувшись, он с гордой походкой стал уходить. Все, что я сказала ему в ответ: — Есть.