Обещай, что когда я вырасту, ты возьмешь меня в жены!

Свет освещал маленькую кухню. Воздух был пронизан свежестью и прохладой ночи, и едва уловимый аромат цветущих цветов проникал через открытое окно. Лучи солнца ласково прикасались к мебели и предметам интерьера, придавая им теплый оттенок. За окном виднелись зеленые деревья и цветущие кусты, а далеко внизу шумели городские улицы, наполняя квартиру жизнью. – Всё ещё не понимаю, почему мне нужно идти с тобой на работу, – буркнула она, ковыряя ложкой в ненавистной манной каше. – Ведь у меня, между прочем, летние каникулы!, – возглас девушки отбился от стен кухни. –Лаура, будь умничкой и не капризничай, – громко воскликнула откуда-то мама девочки. – Я не хочу оставлять тебя одну, к тому же, ты могла бы помочь с детьми, – не появляясь на кухне продолжила мама. – Помочь с детьми, – скорчив смешное личико, пыталась отразить все свое недовольство. Ну и что, что мама не видит, главное отразила же. – Хоть бы меня спросила, может я вообще помогать не хочу, – брови нахмурились, Лаура резко отодвинула тарелку с кашей, которая едва не перевернулась на стол. – Что ты сказала?, – мама девочки наконец-то показалась на кухне, на лице женщины отобразилось недовольство. В глазах читалось: «Только дай мне повод на скандал, я с удовольствием его начну». – Ничего, – промямлила Лара, надеясь лишь на то, что мама не услышала «проявление ее характера». – Вот и прекрасно, ­– сказала женщина, протянув руку к упавшей пряди волос и аккуратно заправила ее за ухо. – Моя напарница приболела, поэтому я тебя с собой и беру, лишних рук не бывает, – она собрала посуду со стола и уложила ее в раковину. «Потом помою», – промелькнуло в голове, и женщина снова продолжила разговор с дочерью. – И вообще, Лаура, тебе не помешает чем-то заняться, а то после уезда Тани, ты не выходишь из дома. – А что мне там делать?, – девушка опустила глаза на стол, рассматривая скатерть, пожелтевшую в некоторых местах.  Мама давно хотела купить новую, но все никак не может найти на это время. – Без Тани скучно.. – Нужно уметь жить в одиночестве, Лаура. Таня тебя обязательно предаст, я в этом уверена. И как ты потом будешь?, ­– не дождавшись ответа, женщина покинула кухню. – Мы поговорим об этом позже, а сейчас иди собирайся! Девушка понимала, что дальнейший разговор с мамой на эту тему маловероятен. Лауру раздражало отношение матери к ее подругам. По ее мнению, все они обязательно вонзят ей нож в спину, затянут в плохую компанию, подсадят на что-то вредное или запрещенное.  Любое упоминание Татьяны – лучшей подруги девушки, заканчивалось двухчасовой лекцией. – Лара! Я что со стеной разговариваю? Иди собирайся!, – крикнула мама стоя в прихожей, поправляла простенький макияж. – Пять минут и буду готова!

***

Девочка плелась позади матери, настроение было на нуле. Она терпеть не могла шум, который производят дети. В её глазах они казались чрезмерно капризными и раздражающими. Лаура мечтала остаться дома – почитать книгу, нарисовать что-то, или, в конечном итоге, провести весь день на диване, не беспокоясь ни о чем. – Лара, прошу быстрее. Я из-за тебя на работу опоздаю!, – мама девочки чуть замедлила шаг, давая той нагнать ее. – Ну же! – Иду, – Лаура пустилась в бег, если мама действительно опоздает на работу, то ее за это по головке не погладят. Скорее всего, ей за это знатно влетит. Вообще мама Лауры обладала жестоким характером. Женщина была зациклена на успеваемости дочери. Была непреклонной и всегда готовой произнести свою критику. Ее лицо часто сохраняло мрачность, а взгляд всегда остается пронзительным, словно она всегда была в состоянии готовности высказать свое недовольство. Любые слова от нее, звучат как упреки. Она стремилась контролировать каждый аспект жизни дочери, а дочь в свое время всегда должна соответствовать ее высоким стандартам. Зацикленность матери на оценках создавали постоянное напряжение и у Лауры образовался страх перед матерью. Девушка часто удивлялась, как такой жестокий человек умудрился начать работу с детьми. Как казалось девушки, матери подошла бы роль начальника, ну уж точно не воспитателя в детском саду.

***

Не успев открыть дверь, Лаура услышала крики маленьких демонов. Только дай слабину, и они высосут из тебя всю жизнерадостную энергию. Капризные, шумные энергетические вампиры. Девушка выдохнула. – «Всего один день. Один день. Только день», – крутилось у темноволосой в голове. ­– Ну и чего встала?, – мать пихнула ее в плечо, дабы перестала летать в облаках. Девушка отошла от женщины. – Иди в игровую и успокой. Их там еще не так много. – Почему они вообще там, разве ты не должна приходить раньше детей?, – девушка аккуратно заглянула в игровую комнату. «Раз, два, три…», – считала она в уме бегающих по комнате. – Потому что мы опоздали, – строго выдала мать. Лаура в страхе обернулась на женщину. – Опоздали?, – голос предательски дрогнул. – Да. Из-за тебя, между прочим. Могла бы пошевелится!, – в глазах матери поднимался ураган, Лаура видела, что мама начинает закипать. Мысленно она уже похоронила себя в парке под старым деревом.  –Воспитатель!, – вдруг послышалось из-за угла. Лаура выдохнула, обращая свое внимание на девочку лет четырех. – Катя, что произошло?, – мать тоже отвела взгляд от дочери, натянула улыбку на лицо. – А меня Ваня за хвостики дергает, – хныча, жаловалась девчушка. – Сейчас Лаура разберется с ним, – женщина снова глянула на дочь. – Разберется же, да? – Да, – промямлила. – Пойдем, покажешь мне этого Ваню, ­– она аккуратно взяла девочку за руку, и та потянула ее в комнату. Лаура обернулась на мать, та же просто кивнула.

***

Они вошли в игровую. Это словно маленькое волшебное царство для самых маленьких обитателей. Комната наполнена радужной палитрой. На полу лежит мягкий коврик, словно облачко, которое оберегает от неожиданных падений и делает каждый шаг безмятежным приключением. Множество игрушек разнообразных форм и размеров, разбросаны по всей комнате. Мягкие медвежата, яркий конструктор, на который так легко наступить. На стенах висят работы маленьких художников. Это настоящая галерея детских мечтаний, где краски и фантазия творят чудеса. Звуки детского крика, заставляют Лауру сморщится. Она чувствует, как девочка тянет ее футболку, призывая наклониться. – Да?, – девочка складывает ладошки в «лодочку» и прижимается к ушку Лауры. – Вон тот мальчик в зеленой футболке, – шепчет малышка, боясь быть услышанной. Лаура кивает, встает в полный рост и направляется к мальчику в той самой зеленой футболке. Он носится по комнате, визжит и швыряется детскими кубиками в других детей. – Ваня?, – она ловит его за руку и чуть ли не падает когда мальчик дергает ее в сторону. – Ну я Ваня, че ты хочешь?, – ух ты, такой маленький, а уже такой борзый. Но и Лаура была не из робкого десятка: – Во- первых, обращайся ко мне на «Вы», я не твоя подружка, чтобы ты мне «тыкал». – А во-вторых?, – мальчик в нетерпении дернул руку, желая избавится от хватки. – Вы вот вроде молодая, а че тогда так медленно говорите? – А во-вторых… «Всего день.», ­– как мантра в голове. – А, во-вторых, ты зачем Катю обижаешь? – Пф, она сама виновата, чего она такая вредная. Играть со мной не хочет, читать тоже и даже за завтраком сидеть рядом не хочет. Как все просто оказалось. Лаура улыбнулась. Да мальчишка просто влюблен. – Знаешь, – обращается девушка к мальчику. – Ты вместо того, чтобы ее за хвостики дергать, подари цветочек или угости конфеткой. А еще лучше все вместе. Вот увидишь, она согласится поиграть с тобой и почитать, – мальчик скептически глянул на Лауру, потом немножко подумал и выдал: – Хорошо! Я попробую, – он помчался к выходу. – Ты куда?, – крикнула темноволосая в след убегающему. – За цветочком, –ответил мальчик и скрылся из виду. Девушка рассмеялась. Ох уж эта детсадовская любовь: чистая, наивная и такая искренняя.

***

Время шло медленно. Часы казались Лауре скованными и секунды медленно перетекают как плотные капли меда, душа ее начала колыхаться в ритме бесконечности. В это мгновение времени, окутанном медленностью, звуки стихли, и мир вокруг словно замер, словно она ждала великого открытия или встречи с загадочным будущим. В этом потоке времени, который словно раскрывает свои глубины, она ощущала мощь мгновения, и каждое дыхание становилось драгоценным. Сидя на скамейке в игровой, девушка погрузилась в мир собственных размышлений и внутренних переживаний, исследуя свои чувства и мысли с глубиной и вниманием. Лаура не сразу заметила девочку лет пяти, которая стояла сейчас перед ней и вглядывалась в ее лицо. Темноволосая скинула с себя задумчивость и окинула взглядом фигуру девочки. Маленькая светловолосая девочка с карими глазами напоминала живой портрет ангела, созданный из нежности и света. Ее светлые волосы словно пушистые облака, окружали ее деликатное лицо, источая непередаваемую нежность. Ее карие глаза — это окна в ее добрую, бесконечно чистую душу. В них можно увидеть отражение невинности и удивления перед миром, а также готовность обнимать весь мир своей добротой. У нее маленький носик, словно слегка прикоснувшийся к мирозданию, и бархатные губы, на которых играет улыбка, словно подарок всему миру. Ее кожа такая нежная, будто обсыпана магическими звездами. Она одета в светлое, нежное платье, которое кажется создано специально для нее, чтобы подчеркнуть ее ангельскую натуру. Эта девочка, словно ангел, несет в себе свет и радость, способствуя расцвету мира вокруг себя. Ее невинность и доброта наполняют пространство вокруг Лауры теплом и надеждой. – А почему ты такая глустная?, – проглотив букву «р», спросил ангелок. – Я не грустная, просто задумалась. – Тебе здесь не нлавится, да? Ты поджимаешь носик каждый лаз, когда лебята визжат, – держась за коленку Лауры, девочка забралась на скамейку. Повертевшись, она наконец- то села и аккуратно поправила подол платья. – Ну.. не сказать, что прям не нравится, просто это было не мое желание – пойти сюда. Понимаешь?, – темноволосая развернулась к девочки. – Да. Я тебя понимаю, – малышка сцепила ручки в замок и сделала серьезный вид. Лаура улыбнулась. – Я тоже каждое утло не хочу идти в сад, но это не значит, что мне не нлавится. Плосто вставать утлом – сложно, – девушка внимательно слушала и кивала. – Тебя тоже мама заставила сюда плийти? Смех вырвался из уст старшей, она потрепала макушку девочки и утвердительно кивнула. Такая маленькая, а уже такая сообразительная. – А чего ты смеешься?, – девочка, кажется в обиде, надула губки. – Ой, я не над тобой, просто шутку вспомнила, – зачем-то, Лаура стала оправдываться. Почему-то девочка не вызывала в ней раздражение, как другие дети, и обижать ее не хотелось. – Как тебя зовут, ангелочек?   – Малия Владимловна., – серьезно выдала младшая. – Ух ты, а можно я тебя буду просто Машей звать?, – девочка задумалась, а потом кивнула. – Тебя как зовут? – Лаура. – Плосто Лаула? А отчество?, – девочка нахмурила брови. – Тут все воспитатели плосят называть их по имени отчеству. – Я не воспитатель, так что зови меня просто Лаурой, – пробегающая мимо них девочка, споткнулась об игрушку и полетела вниз. Раздался плач, а следом крик матери: – Лаура! Что там произошло?!, –темноволосая сразу подорвалась со скамейки, помогая девочке встать с пола. Осмотрев ее с ног до головы, она обратила внимание на детские ладошки, которые немного пострадали. Кажется, девочка стерла их об тот самый, белый ковер. – Ну все, все, не плачь, – вытирала слезы с милого личика, пытаясь как можно быстрее успокоить. Сама безумно нервничала. Не усмотрела, мать это без внимания не оставит, дома она обязательно упрекнет девушку за невнимательность и за безответственность. Девочка, кажется, чувствовала напряжение Лауры и не собиралась успокаиваться, плач набирал обороты. – Тише, тише, – гладя девочку по волосам, она не отводила глаза от входа в игровую. Что же делать… – А ну ка, – Мария, спрыгнула со скамейки и подошла к пострадавшей. Схватив ее за руки, она небрежно осмотрела ладошки. – И чего ты плачешь? Тут палу цалапин., – она огляделась вокруг, заметив мальчика, который все время стоял как истукан и наблюдал за истерикой, указала на него пальчиком. – Видишь?, – шмыгнув носом, девчушка посмотрела в указанную сторону.  – Он же тебе нлавится, да?, – кивок. – Так вот, ты его напугаешь сейчас, и он больше с тобой общаться не захочет. – девочка тут же успокоилась, вытерла слезы и улыбнулась. Лаура в шоке наблюдала за происходящим, маленькая девочка, которая младше ее на десять лет, быстро и эффективно избавила Лауру от возможных проблем. – Все, иди, – подтолкнув девочку, Мария снова обратилась к Лауре, – Видишь как плосто, –  Лаура кивнула. –  Пойдем опять на скамейку?, – и снова кивок.

***

Они снова заняли свои места на скамейке в книжном уголке. Книжный угол не славился популярность, деткам не особо нравились книжки, они предпочитали наиболее активное времяпровождения. – Ты так быстро ее успокоила, – прошептала темноволосая. – Спасибо тебе, – она прижала Машу к себе. – Ты спасла меня! Девочка улыбнулась: – А от чего я тебя спасла?, – она немного отодвинулась от Лауры, с любопытством смотря в ее голубые глаза. – Да так, – темноволосая замялась, девочка, конечно, умна не по годам, но не рассказывать же ей всю историю с матерью. – Не хочешь лассказывать потому что я еще маленькая?, – Лаура снова была шокирована малышкой. –Ладно, вижу, что это действительно так, – на лице девочки расцвела улыбка. Лаура постаралась перевести тему: – Почему с другими детками не играешь?, – она осмотрела комнату, наблюдая за кучей маленьких компаний. Девочки играли в куклы, некоторые мальчики отбирали игрушки, провоцируя догонялки, а некоторые устраивали бои мягкими игрушками. И только одна Маша, сидела с ней рядом. – Тебе не принимают в компанию?, – сказала наугад, но кажется попала в больное место. Плечи девочки опустились, она нервно теребила подол платья. – Они считают меня ботаничкой. Им не нлавится читать книжки, а мне в свою очеледь не нлваится бешено бегать по комнате и швылять иглушки, – она потерла глазки, пытаясь скрыть навернувшиеся на глаза слезы. – Мама говолит, что так бывает и называет других деток плосто не моими. Она сказала, что я обязательно найду своего человека, котолый будет лад почитать со мной, – шмыгнула носиком. – Но мне все лавно одиноко. После слов малышки, сердце Лауры упало, она подхватила девочку и усадила на свою колени. Прижав близко к сердцу, она прикоснулась к макушке губами. Слова были излишни, да и девушка не знала, что сказать. Одиночество Лауре было знакомым чувством. И она прекрасно знала, как тяжело малышке. Единственное, что успокаивало девушку, так это то, что у Маши была замечательная мама, которая не дает погрязнуть в этой пучине. Так в свое время, Лауру из этой пучины вытащила Татьяна. Которая так же, как и Маша, подсела к Лауре. – Ты такая холосая, – сказала девочка и крепче прижалась к Лауре. – Это ты хорошая, а не я.

***

Грохот посуды, шуршание на кухне. Утро. Мама в спешке готовит себя завтрак, вчера они поздно вернулись домой, а утром не могли подняться с кровати. – Мам, я иду с тобой!, – донеслось из другой комнаты. Мать замерла посередине комнаты. – Что ты сказала? – Я сказала, что сегодня пойду с тобой, – уже полностью готовая девушка, появилась на кухне. Схватив бутерброд с тарелки, откусила. – Добровольно?, –мать в неверии стояла и хлопала глазами. Лаура, жуя бутерброд, просто кивнула. – А шай закипел?, – спросила девушка, откладывая завтрак. – Не говори с набитым ртом, – все еще шокированная мать, просто наблюдала за дочерью, открывающей все шкафчики подряд. Лаура не могла найти свою кружку. – Во втором шкафчике, – девушка кивнула в знак благодарности. – Ты с каких это пор, добровольно идешь со мной в сад. Ты же детей не любишь! – Просто тебя жалко стало, как ты без помощницы, – женщина в неверии приподняла брови, что-то тут не чисто, вот чувствовала она это. – Ладно, – сдалась, потом разберется в таком рвении дочери. – Пошли, опаздываем.

***

На уютной скамейке, в углу игровой комнаты, сидела маленькая Маша и Лаура. Старшая уже месяц ходит в детский сад, под предлогом помощи, и плевать, что второй воспитатель уже неделю как вышла с больничного. С Машей у них сложились прекрасные взаимоотношения. Лаура удивлялась, что так привязалась к девочке. Она каждую ночь думала о том, как совмещать школу и походы в сад, ведь лето скоро подойдет к концу. Но это все потом, а сейчас в руках старшей сборник стихов Маяковского. Она отрыла его в комнате матери и притащила в детских сад только из-за Маши, которая вчера сказала ей, что очень любит стихи. И теперь они сидят на деревянной скамейке, сидение которой была покрыта нежным слоем лака. Скамейка была старой, но ухоженной, с видимыми следами времени. Сбоку от них стоял книжный шкаф, полный сокровищ истории и воображения. Полки шкафа, изготовленные из дуба, украшали книги разных размеров и цветов.   Они находятся здесь незаконно, сейчас сон час и Маша должна спать, как и другие дети. Лаура знала, что если мать увидит их тут, то будет долго орать на нее. Ведь в сон час должны быть уложены все без исключения. Но в другое время они почитать не смогли бы, шумные дети не дали бы погрузится в прекрасный мир произведений Маяковского. Маленькая девочка, с её ручонками, как бутоны роз, прижалась к девушке, словно ища уют и безопасность. Её глазки сверкали любопытством, как звёзды на небе, когда девушка начала читать вслух. Голос девушки был нежным и тёплым, словно первые лучи утреннего солнца. Из уст девушки, словно из волшебных источников, начали текли строки стихов Маяковского. Они были мягкими и понимающими, словно объятия матери, когда она говорила о любви, о мечтах, о жизни. Девушка словно умела читать не только строки, но и сердца, встречая каждое чувство и эмоцию автора. И в пролет не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать. Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа. Маленькая девочка слушала, словно зачарованная, впитывая каждое слово, как магическое заклинание. И так, в объятиях литературы и любви, девушка читала вслух стихи Маяковского для Маши. Она передавала не только слова, но и ту непередаваемую магию, которая живёт в каждом произведении и делает его бессмертным. – Лаула, – дождавшись конца произведения, Маша отодвинулась от Лауры. –  Да, ангел?, – закрыв книгу и положив ее на столик возле них, кажется, чтение стихов подошло к концу. – Обещай, что когда я вылосту, ты возьмешь меня в жены!, – девушка замерла. Что? В жены? – Эм.. Машенька, – как бы выразится. – Это невозможно. – Почему?, – в глазах девочки заблестели слезы. – Ну закон запрещает, – девушка мялась, она не хотела расстраивать Машу, но и давать строить ей воздушные замки – не вариант. –  Я не понимаю, – девочка как могла сдерживала слезы. – Я только нашла «своего человека», а тепель ты говолишь, что это невозможно. – Ангел, много всего не дает мне женится на тебе., – она прижала девочку к груди. – Я старше тебя на десять лет, и мы обе девушки. – темноволосая гладила Машу по голове, тело девочки подрагивало, кажется, она плачет. – Жизнь не сплаведлива, – прошептала девочка. Больше с Машей они не виделись. Лаура решила, что так будет лучше для малышки. Она подрастет, забудет. Влюбиться в ровесника в школе, найдет подружек и все будет замечательно. Но вот Лаура вряд ли забудет маленького Ангела. И даже уехав в другой город в шестнадцать, в тишине ночи, она будет вспоминать их уютные разговоры в углу игровой комнаты.