Обещай, что когда я вырасту, ты возьмешь меня в жены!

С лëгкого ветра начнëтся большая гроза.

Темная ночь окутала мир своим вуальным покрывалом, лишь разрозненные звезды терзали тьму своим светом. Вдалеке, за горизонтом, внушительные облака сгущались, словно армия, готовая к натиску. Первые молнии, как мечи богов, разрезали небо, освещая безмолвную пустоту силой своего света. Вдруг раздался гром, мощный и глубокий, будто сама земля стонала под ударами невидимого кулака. Ветер начал свой безудержный танец, развевая ветви деревьев и заставляя окна трещать от его могущества. Дождь начался, сначала негромко, словно нежный шепот природы, а затем, нарастая в ярости, превратился в настоящий потоп, будто небесные ворота открылись, и водоворот струй беспощадно обрушился на мир. Молнии продолжали свой танец, освещая каждый уголок темного неба, словно предвещая неистовство небесных сил. Гром грохотал, словно барабан войны, звучащий в темной бездне ночи. По улицам текли реки, звучала рябь, смешиваясь с грохотом грома. Все было погружено в хаос, в эту безумную симфонию природы, где каждый звук казался предвестником нового испытания. В темной комнате, которая периодически освещалась светом молний, было трудно разглядеть фигуру Марии. Она сидела на краю кровати, обившись одеялом, словно последним укрытием от бурь, нависших над миром. В ее глазах отражался трепет и беспокойство, а сердце билось так громко, что казалось, оно могло разорваться на части в любую секунду. Длинные светлые волосы укрывали лицо, словно завеса, скрывающая мир от испуганных глаз. Пальцы сжимали одеяло, будто оно было последним оплотом в этом безумном мире. Тело дрожало под каждым громовым раскатом, словно собственное существо ей давало знать о страхе, который затопил ее сердце. Она не могла убежать от этой грозы, не могла сбежать от своих собственных страхов, которые, как молнии, разрывали ночное небо. Все, что она могла делать - это сидеть и ждать, ждать, пока этот кошмар закончится, и ночь вновь станет тихой и спокойной. Ее губы шептали молитвы, несущиеся в темноте как тонкие нити надежды. Она мечтала о спасении, о том, чтобы эта буря прошла, оставив лишь за собой слабый след своего присутствия. — Мария?, —вдруг, со  стороны двери раздался тихий голос, звучавший как нежное прикосновение в эту мрачную ночь. Не услышав ответа, незваная гостья подошла к кровати. Остановившись в двух шагах от девушки, женщина вновь заговорила: Мария, с вами все хорошо? Девушка медленно кивнула, но слова застряли в ее горле. Мария не могла признаться Лауре в своем страхе, в том, что даже мысль о грозе заставляет ее сердце биться быстрее. Стыд и беспомощность сжимали ее, когда она думала о том, что Лаура узнает о ее страхе. —"Она будет смеяться надо мной", — крутилось в голове. Она представляла себе ее глаза, полные недоумения и возможно даже насмешки, и это заставляло ее еще сильнее погрузиться в свою собственную душевную пустоту. Скрытая в своем убежище из одеяла, девушка пыталась отгонять эти мысли, но они возвращались снова и снова, словно призраки из прошлого. Она чувствовала себя слабой и уязвимой, не в состоянии противостоять этому потоку стыда и беспокойства. В ее глазах мерцали слезы, но она старалась сдерживать их, не желая, чтобы ее слабость была видна. Она себя упрекала за свою слабость, за то, что не может преодолеть этот детский страх, который, казалось бы, должен быть покончен давным-давно. — Вы боитесь грозы, ведь так?, — сказала Лаура тихо, садясь рядом с ней. Ее слова были как ласковое прикосновение к сердцу Марии, смягчая ее страхи и сомнения. — Да…простите, что разбудила вас, —прошептала она. Лаура взяла ее за руку, встречая ее взгляд: Почему молчали? — Я думала, что вы будете смеяться надо мной, — стыдливо проговорила Мария, опуская глаза на руку Лауры, которая нежно сжимала белую ручку. — Действительно?, — женщина немного опешила, но быстро взяла себя в руки. —Я никогда не смеялась бы над вашими страхами, потому что они часть того, кем вы являетесь - сказала она., —Мы все испытываем страхи, и это нормально. Вы не должны чувствовать себя одиноко в такой момент.  Поэтому я предлагаю вам разделить эту ночь в одной постели, — Лаура почувствовала, как после этих слов Мария вздрогнула, то ли от грозы, которая прогремела за окном, то ли от самого предложения. Мария почувствовала, как сердце ее забилось сильнее, когда женщина предложила ей переночевать вместе. Смешанные чувства накрыли ее, словно волна, неожиданно захлестнувшая ее сознание. Странное тепло разлилось по ее телу, и она ощутила, как в ее животе зародилось странное ощущение. Не много подумав, светловолосая ответила: — Да, конечно, - ответила она, стараясь скрыть свои внутренние тревоги за легкой улыбкой.,—Спасибо, это было бы здорово. Лаура, не колеблясь скинула тапочки с ног и не став обходить кровать, перелезла на противоположную сторону кровати, что была ближе к окну. Мария издала тихий смешок и расправив одеяло, легла. Девушка почувствовала, как их плечи прижимаются друг к другу, словно призывая их стать ближе. Ее сердце билось быстрее, когда она ощутила тепло тела Лауры рядом с собой. Страх и волнение смешались с новыми, непонятными чувствами, которые она испытывала. Была ли это просто благодарность за поддержку или что-то большее? Мария не знала. Пролежав некоторое время молча, Лаура решила заговорить: — Мария, а хотите, я расскажу вам историю, которая вспомнилась мне из-за вас?, — Лаура говорила тихо, что создавало кокон уюта вокруг них. — Я не против, это поможет мне отвлечься от звуков за окном, — Мария натянула одеяло на лицо. — Помню, как будто это было вчера... Каждый раз, когда на небе набиралось тучи, и первые ропоты грозы раздавались, я видела ее, маленького ангела, которая так же, как и вы, Мария, испытывала страх перед грозой, — в голосе Лауры звучит нота ностальгии, как будто она вновь окунулась в тот период. Ее слова текут мягко и с нежностью, словно она снова там, в том детском саду. — Ее глаза были полны беспокойства, а лицо — словно отражало каждый удар грома, и ее тонкие пальчики сжимали мою руку с такой силой, будто она боялась, что вот-вот унесет ее ветер. Всегда в такие моменты я чувствовала, что моя миссия — успокоить ее, дать ей чувство защищенности. Я придумывала игры, чтобы отвлечь ее от грозы. Иногда это были простые забавы, иногда — сказки или рисование. Главное, чтобы она чувствовала, что не одна, что рядом есть та, кто заботится о ней. В это время, в голове Марии вспыхнуло воспоминание: «Когда я была совсем маленькой, мир казался мне огромным и загадочным, полным неожиданных событий и непонятных звуков. Но самым страшным для меня всегда были грозы. То ревенье небес, сопровождаемое молниями и громом, заставляло меня дрожать от страха. В тот день, когда небеса разверзлись на земле, как будто призывая молнии и раскаты грома, я вдруг ощутила себя маленьким листочком, брошенным на ветру. Та гроза казалась чем-то более, чем просто природным явлением. Мои маленькие глазки широко раскрылись от испуга, и я сжав руку, прижалась к ногам Лауры, словно ища укрытия от неотвратимого. Лаура взяла меня на руки и усадила на колени, крепко обнимая. Ее голос был тихим и успокаивающим, словно ласковое шептание ветра. Она рассказала мне, что гроза — это просто природное явление, нечто неизбежное, но не опасное. По мере того, как она говорила, мой страх начал утихать. Я чувствовала ее тепло и защиту, словно невидимый щит от грозовых ударов. Она прижимала меня к себе сильнее, словно хотела перенести на себе всю мою тревогу.» Лаура заметила, что девушка притихла и больше не шевелилась. Аккуратно приподнявшись, женщина нависла над накрытой одеялом Марией и легонько, боясь разбудить, приоткрыла лицо блондинки. Сверкнула молния и Лаура увидела глаза девушки. Обе замерли. На их лицах отражались непередаваемые эмоции, но они обе молчали. Мария ощущала, как ее сердце бьется сильнее в груди. Ее внутренний мир переплетался из волнения, надежды и страха. Она жаждала сказать Лауре о том, что Ангел – это она, но одновременно боялась разрушить этот момент, эту тонкую нить, соединяющую их. Ее взгляд был полон желания, полон всех невысказанных слов, но она молчала, как будто слова сами застревали в ее горле, лишая ее возможности выразиться. Лаура, глядя в глаза Марии, ощущала магию этого момента. Она чувствовала, как каждая клеточка ее тела жаждет прикосновения этой девушки, но словно закованная в молчание, она не могла произнести ни слова. В ее глазах отражалась нежность и желание, и в тоже время, некая тревога, неуверенность. — «Не смей», — пронеслось в голове у темноволосой. — «Как ты потом в глаза сыну смотреть будешь, если так, совершенно случайно, займешься сексом с его классной руководительницей», — она, разорвав зрительный контакт, всего на секунду, посмотрела на губы Марии: — «Или просто поцелуешь…», — в этот момент, Лаура захотела стукнуть себя по лбу. Как… как у нее могли появиться такие мысли? Далеко не секрет, что после знакомства с Ангелом, Лаура окончательно убедилась в типаже, который ей был по душе. Светловолосые девушки, с бледной, нежной кожей, привлекали ее намного сильнее, чем те же, допустим, брюнетки. Поэтому желание, возникшее у Лауры, вполне объяснимо. Если бы не одно, но. Лет 10 тому назад, Лаура зареклась иметь какие-либо интимные связи со знакомыми ей девушками. Будь то модели из ее агентства, будь то подруги ее подруг. А связано все это было с тем, что 10 лет назад, Лаура знатно обожглась. Бывший муж, который, естественно был в курсе бисексуальности Лауры, устроил западню женщине. Подкупил, светловолосую подругу Лауры и нарыл доказательства, а позднее предоставил их в суде, дабы сына передали ему. Благо, Лаура нашла очень хорошего адвоката, можно сказать, что тот был акулой в подобного рода делах. И тот успешно, отмыл ее от пятен и сохранил родительские права. С тех пор, женщина скептически относиться к проявлению симпатии со стороны знакомых ей девушек. Теперь она на постоянной основе ждет подвоха. И Мария, тоже попала под наблюдение. Хоть она и не проявляла открытой симпатии, но Лаура все равно относилась к ней с осторожностью. И вряд ли, бывший муж решил бы повторить случившиеся, но лучше подстраховаться. Ну и в конце концов, Лаура была старше Марии, что тоже являлось знаком «стоп».    Вдруг, глаза Марии, загорелись решительностью. Разорвав зрительный контакт и приподнявшись на локтях, девушка облокотилась на спинку кровати. Лаура, подумав, что это намек, на отдаление, поспешила вернуться на свою сторону. Но Мария не позволила этого сделать. Довольно резко, она обхватила лицо Лауры руками, сокращая дистанцию. Женщина от неожиданности рухнула на хрупкое тело девушки. Мария дала себе пару секунд на любование глаз Лауры, а после, она достигает последнего сантиметра расстояния между ними, резко и страстно целует темноволосую. Этот поцелуй— это неожиданное проявление страсти, которая долго скрывалась в ее сердце. Ее губы нежно, но настойчиво прижимаются к губам Лауры. Ее руки, наполненные страстью, обвивают спину, словно она боится потерять этот момент. Однако Лаура, не ожидавшая такого поворота событий, резко распахивает глаза сильнее от неожиданности. Ее лицо выражает шок, и она легонько отталкивает Марию, она делает это с нежностью, но и с явным намеком на остановку. В ее глазах отражается смешанный коктейль чувств — удивление, недоумение и даже некоторая тревога. Глаза Марии исследуют выражение лица темноволосой, полные ожидания и волнения. Девушка понимает, что это было слишком внезапно, и она ждет. Обе находятся в некотором напряжении, словно ожидая, что произойдет дальше. Но в этот момент между ними витает неопределенность и некоторая изумленная тишина, в которой они обе осознают, что каждая из них должна понять свои чувства и границы. Первая в себя приходит Лаура, она аккуратно ложиться на свою сторону кровати и говорит, со всем тихо: — Это…. — Это было ошибкой!, — перебивает Мария. — Ошибка. Простите меня, Лаура… — Нет, тише, это не совсем ошибка, скорее неправильное действие, — Лаура сама до конца не понимала, что несет. Мария была права, поцелуй – ошибка. Но подтвердить, женщине, было довольно-таки трудно. — Поцелуй, о котором мы говорим, это не ошибка. Это был момент, мгновение, вы перепугались и просто решили таким образом, сбросить переполняющее вас эмоции. Ведь так?, — женщина повернула голову в сторону Марии. Девушка молча слушала слова Лауры, ее глаза отражали внутреннюю борьбу. Слова темноволосой звучали как нежный ликбез, но Мария все еще не могла простить себе совершенную "ошибку". — Вы правы, Лаура, о я все же прошу у вас прощения.. — Вам не за что извиняться, Мария, — сказав это, Лаура отвернула голову от девушки и накрывшись одеялом, сказала: — Доброй ночи, Мария. — И вам… *** Солнечные лучи проникали сквозь занавески, пробуждая мир тихим светом. В спальне Егора начинался новый день. Он медленно открыл глаза, протирая их ладонями. Поднявшись с кровати, он отправился в ванную, приводить себя в порядок после сна. Выйдя из ванной комнаты, он не услышал привычного звука фена. Мама обычно вставала раньше него, принимала душ, а после приводила себя в порядок в своей спальне, суша волосы феном. Егор вышел в коридор и начал обследовать квартиру, в надежде найти маму. В гостиной он увидел, что ее обычное место на диване было пусто. В кухне не было следов приготовленного кофе, как обычно. Лаура не любила горячий кофе, больше ей по – душе был теплый, который не обжигает язык.  Поэтому выйдя из ванной, она сначала заваривала себе кофе, а потом оставив его на столе, уходила в спальню. Он подошел к двери спальни, стараясь понять, что происходит. Мама всегда была здесь утром, идеально выходящей на работу, и вдруг - ни звука, ни ее приветствия. Легонько постучав в дверь, мальчик ждал ответа, но его не последовало. Приоткрыв дверь, он увидел, что кровать была не заправлена, а самой мамы в комнате не было. Он еще раз обошел квартиру, игнорируя гостевую комнату. По логике, мамы там быть не должно, чтобы она там делала. Через время, мальчик отодвинул логику на задний план и тихонько открыл дверь, его сердце застыло в груди от неожиданности. В комнате он разглядел свою маму, уютно спящую на кровати, обнявшую в узких объятиях его классную руководительницу. Чувства мальчика смешались: он был поражен, обескуражен и даже немного испуган. Мама и Мария Владимировна, которая должна была уйти еще вечером, лежали там, неподвижные и мирные, словно две влюбленные птицы, забравшиеся в уютное гнездо. Их лица выражали спокойствие, а губы улыбку. Егор стоял на пороге, медленно осознавая происходящее. Его мысли кружились, пытаясь понять, что это значит и как он должен себя чувствовать. А потом он почувствовал тепло в сердце, глядя на них. Он не мог понять, почему эта картина вызвала у него такие чувства. Егор медленно закрыл дверь и направился обратно в свою комнату. Его ум наполнился хаотичными мыслями, а улыбка не спадала с лица.