Репаро для наших душ

Гермиона Зал заседаний Визенгамота больше не вызывал у меня ничего, кроме отвращения. С начала лета я была здесь по меньшей мере пять раз. Как героиня войны я была обязана выступать свидетелем преступлений, совершенных во время Битвы за Хогвартс И за эти три месяца мне не удавалось остаться наедине со своими мыслями почти ни разу. Меня постоянно просили дать интервью, рассказать о событиях 2 мая для статьи в «Ежедневном пророке». Все остальное время я помогала восстанавливать обрушенные стены Хогвартса и делала вместо Макгонагалл всю бумажную работу, чтобы дать ей больше времени свыкнуться с ролью нового директора. Гермиона Грейнджер - золотая девочка, самая умная ведьма своего поколения и, судя по всему, безотказная дура, которая абсолютно себя не ценит. Единственной вещью, которая меня успокаивала, было то, что новоизбранный директор разрешила всем, кто пропустил последний год обучения в Хогвартсе, вернуться чтобы окончить его. А это значило, что я смогу погрузиться в себя и попытаться прийти в норму. Это мне необходимо. Иначе я просто сойду с ума. Обвинительные приговоры для Пожирателей Смерти шли один за одним. Первым был Люциус Малфой и я до сих пор не понимаю, почему этого подонка приговорили всего лишь к пяти годам заключения в Азкабане и году домашнего ареста. Он должен был получить пожизненное. Но Визенгамот решил, что поступок его жены Нарциссы можно подшить под это дело. Да, она сказала темному Лорду, что Гарри был мертв, когда это на самом деле было не так, но при чем тут Люциус Малфой? Они решили, что он занимает важное место в магическом сообществе. Разве это не смешно? Ах, и конечно же, этот мудак не успел ни разу использовать непростительные заклинания. Это же абсолютно меняет ситуацию. Нарциссу Малфой приговорили к 3 месяцам домашнего ареста, что бы хоть как-то обвинить ее в содействии Пожирателям Смерти, хотя все Министерство Магии на самом деле было ей благодарно за ее героический поступок. Антонина Долохова, Сивого и Рудольфуса Лестрейнджа приговорили к пожизненному заключению в Азкабане, как и большинство других Пожирателей. Но аврорам так и не удалось поймать всех из списка помощников Волан-де-морта. Нотт-старший и еще с десяток темных волшебников все еще на свободе и это не позволяло расслабиться. Последние четыре недели я участвовала в даче показаний для слизеринцев, которые были в замке, во время битвы за Хогвартс. Грегори Гойла, как и его родителей, отправили за решетку. Остальных же отпустили. Пенси Паркинсон, Блейз Забини, Теодор Нотт... Все они были амнистированы, так как не успели нанести непоправимого вреда и в решающий момент перешли на сторону Ордена. Мне было сложно доверять им, но дать второй шанс казалось логичным решением. Мне даже удалось сблизиться с Тео, хоть он раньше и казался мне глупым и заносчивым придурком, оказалось, что он крайне интересный парень, которому, как и большей части наследников Салазара, не посчастливилось родиться в семье фанатиков. Хоть Гарри и Рон не одобряли нашего общения, мне было все равно. Тео понимал меня так, как они не могли. Но сегодняшнее заседание... оно было особенным. Подсудимый - Драко Малфой. Человек, который принял метку Волан-де-морта и по чьей вине его цепные псы попали в Хогвартс на шестом курсе. Тот, кто повинен в смерти Дамблдора. Чей отец первым отправился в Азкабан и был главным последователем Волан-де-морта. И тот, чья мать изменила весь ход последний битвы. Тот, кто в решающий момент кинул Гарри Поттеру палочку, чтобы он смог защититься от заклинаний, летевших в него. В отличии от своей матери, Малфой успел натворить много злодеяний. Проклясть ожерелье Кэтти Белл, отравить медовуху Слизнорта. И это только начало его послужного списка. Сегодня Визенгамот решал его судьбу. Мы долго обсуждали, какие именно показания мы будем давать на этом заседании. Обычно Гарри выступал от лица нас троих, что облегчало задачу. Но относительно Малфоя все было несколько сложнее. Поттер ненавидел его, но понимал, что тот спас ему жизнь и не заслужил провести остаток дней в Азкабане. Рон же был непреклонен и не собирался говорить ничего, чтобы оправдать слизеринца. Я не хотела заявлять ничего публично, поэтому согласилась с Гарри. Малфой хоть и не являлся святым, но монстром тоже не был. Из моих мыслей меня вытянул громкий голос Министра Бруствера: - Ввести подсудимого. Начинается. Два аврора открыли массивные мраморные двери и Малфоя ввели в зал суда. Он выглядел... плохо. Его аристократичная бледность сменилась серым оттенком кожи. Волосы были взлохмачены. Синяки под глазами выглядели так, будто последние три месяца под домашним арестом он вовсе не спал. Его посадили на стул в центре зала. Руки были закованы в магические наручники, как будто он мог что-то сделать в сложившейся ситуации. - Подсудимый - Драко Люциус Малфой. Пожиратель смерти, обвиняется в пособничестве убийству Альбуса Дамблдора и содействии преступной деятельности Тома Реддла, более известного под именем Волан-де-Морт. Последние три месяца находился под домашним арестом с круглосуточной охраной поместья в ожидании приговора суда. Мистер Малфой, вам понятны ваши обвинения? – Кингсли звучал уж слишком сурово. - Да. - его голос был охрипшим и тихим. - Вы признаете свою вину, мистер Малфой? - Да. Я не была удивлена таким заявлением. Все Пожиратели так поступали в надежде, что это скостит им срок. - Тогда приступим к даче показаний ранее заявленных свидетелей, чтобы суд мог избрать для обвиняемого соразмерное наказание. - объявил Министр. - Первым будет допрошен Гарри Джеймс Поттер. Мистер Поттер, прошу, займите место. Гарри посмотрел на меня и легонько улыбнулся. Он всегда был таким добрым и чутким. Как человек, на судьбу которого припало так много страшных событий продолжал замечать в людях хорошее? Я искренне им восхищаюсь. Пока Кингсли допрашивал Гарри, Рон подвинулся ближе ко мне, взял за руку и тепло улыбнулся. Я все ещё была не уверена в идее наших отношений. Поцелуй тогда в тайной комнате был импульсивным решением, ведь мы находились в шаге от смерти. Но для Рона это значило очень много. И я решила попробовать. Хотя это все носило исключительно платонический характер. Прогулки за руку, объятья и легкие поцелуи, как будто нам было по пятнадцать лет. Но я еще не готова заходить дальше. А Рон терпеливо ждал. Все это время я наблюдала за Малфоем. Его лицо не выражало никаких эмоций до тех пор, пока Гарри не заявил, что считает наказание в виде испытательного срока длиной в год достаточным для преступлений, которые совершил Драко. Слизеринец продолжил смотреть в пустоту, но в его глазах отразилось удивление, в то время как Рон рядом со мной значительно напрягся. Если Малфою дадут испытательный срок, то он будет обязан вернуться в Хогвартс. Для Уизли это было бы трагедией. - У кого-нибудь еще есть вопросы? Нет? В таком случае, спасибо, мистер Поттер. Суд учтет ваше заявление. – объявил Бруствер. – Следующим для дачи показаний суд приглашает Рональда Билиуса Уизли. Мистер Уизли, прошу. - Я не позволю этому мерзкому червяку так просто отделаться. – бросил он шепотом и отправился занимать свое место. Я не знаю почему Рон так сильно ненавидел Малфоя. Для него Драко как будто был олицетворением всего, что он потерял во время войны. Рон винил его во всем, начиная от смерти Фреда и заканчивая сгоревшей «Норой». Уизли считал, что, если бы Малфой не впустил Пожирателей смерти в замок в конце шестого курса – всего этого бы не произошло. Дамблдор был бы жив, война бы закончилась быстрее и без таких масштабных потерь. - Мистер Уизли, есть ли у вас, что добавить к показаниям мистера Поттера? – спросил Кингсли. - Да, господин Министр. Я бы хотел сказать, что не согласен с Гарри и Малфой заслуживает самого строгого наказания, которое вы для него выберете. Это он виноват в том, что все это случилось. – Рон завелся не на шутку. - Он впустил пешек Сами-знаете-кого в Хогвартс. Он точно помогал своему отцу делать его темные дела и если вы его отпустите - он снова ими займется. Он грязный, мелкий черв… - Прекратите, мистер Уизли! Вы не в школьном коридоре, а в зале суда! – перебил Рона Бруствер. – Вам еще есть, что добавить, кроме оскорблений? Рон недовольно скривил лицо - У меня все, господин Министр. - Тогда вы свободны. Все с тем же лицом, Уизли вернулся на свое место рядом со мной и Гарри. - Ты мог бы вести себя хоть немного вежливее. – обратился к нему Поттер. – Тебе уже давно не тринадцать, Рональд. Я продолжала сохранять молчание, как и все заседание. Мне было нечего ответить на неподобающее поведение Рона. Это было в его стиле. - Мистер Малфой, вы имеете право на последнее слово. Вам есть что сказать? – продолжал заседание Министр. Помимо нас троих свидетелей не было. Так как больше никто не хотел что либо говорить в отношении слизеринца. Почти весь магический мир его презирал. - Нет. – тихо ответил Малфой. - В таком случае, суд берет пятиминутную паузу для принятия решения. В зале воцарилась тишина. Министр делал пометки в личном деле Малфоя. Оглядывая помещение, я заметила, что в зале сидят трое слизеринцев, которых признали невиновными. Неужели они пришли поддержать Драко? Тео заметил мой взгляд и подмигнул. Я улыбнулась ему и тут же поймала ревнивый взгляд Рона. Что бы не распалять его ярость еще больше, я решила обратить внимание на Малфоя, который все так же сидел, смотря в пустоту. Через пару минут Визенгамот вынесет ему приговор. И он либо получит второй шанс, либо попрощается с нормальной жизнью. Послышался шепот судей. Кингсли прочистил горло и начал оглашение приговора. - Что ж, мистер Малфой. Суд готов огласить свое решение. Изначальной мерой пресечения ваших действий было выбрано три года заключения в Азкабане. Я посмотрела на Драко. Он пытался скрыть свои эмоции, но я точно видела, что он напуган. Три года в Азкабане. Это слишком долго. Он больше не будет прежним человеком после такого срока. - Основываясь на показаниях сегодняшних свидетелей, мистера Поттера и мистера Уизли, суд решил не менять своего решения, поэтому… Нет, я не могу этого допустить, Малфой этого не заслужил. Он спас нас. И не один раз… - Драко Люциус Малфой, Верховный магический суд Визенгамота приговаривает вас… _- Стойте! – я крикнула это так громко, что сама от себя не ожидала. – Я хочу дать показания. – Сотни взглядов устремились на меня. - Что ты делаешь, Гермиона? Ты с ума сошла? – моментально выпалил Рон. – Какие показания? Гарри уже все сказал за вас обоих. - Помолчи, Рон. – Прошептала я. – У меня есть право, как заявленного свидетеля дополнить показания мистера Поттера. – обратилась я уже к суду. - Мисс Грейнджер, суд уже принял решение… - Вы еще не огласили приговор, так что я могу использовать свое право. – я собрала всю свою наглость и спустилась к месту для свидетелей. Пока я шла туда я заметила пару серебристых глаз, которые с удивлением смотрели на меня. Не поверишь, Малфой, я удивила сама себя. У Министра попросту не осталось выбора. - Хорошо, мисс Грейнджер. Вы можете дать показания, надеюсь это что-то действительно стоящее. - Не сомневайтесь, господин Министр. – я еще никогда не была в себе так уверена. Прочистив горло, я начала. – Помимо всего перечисленного мистером Поттером о событиях в поместье Малфоев, случилось еще кое-что. Как вы знаете, Белластриса Лестрендж пытала меня круциатусом, пока Гарри и Рон были заперты в подвале. Когда я лежала на полу и мучалась от боли… - я затихла. Еще ни разу с того дня я не вспоминала об этой ситуации. Лицо сумасшедшей Беллатрисы снова появилось у меня перед глазами. Я не осознанно взялась за предплечье, на котором было вырезано слово «грязнокровка» – Мистер Малфой помог мне. Он использовал легилименцию, чтобы облегчить мою боль и отвлек свою тетю. В этот момент моим друзьям удалось выбраться из подвала. Если бы не он, не уверена, что смогла бы выдержать ту боль, которую мне причиняла мадам Лестрейндж. В зале повисла гробовая тишина. Я чувствовала на себе каждый взгляд. Могу с легкостью сказать, что Гарри и Рон пребывали в шоке. Я не рассказывала этого даже им. Я встретилась глазами с Малфоем. На его лице читалось непонимание. Видимо он думал, что я не заметила, как он помог мне. Но он не настолько превосходный легилимент. Я легко улыбнулась ему, чтобы он понял – я ему благодарна. Этот момент навсегда станет одним из худших в моей жизни, но благодаря этому чертовому слизеринцу я смогла продержаться необходимое количество времени, до того, как мальчики вытащили меня оттуда. - Мисс Грейджер, вы уверены? Почувствовать направленную на вас легилименцию не так просто, вы могли… - начал Министр. - Уверена. – я его перебила. – не забывайте, я лучшая ведьма своего поколения, министр, и я точно знаю, как ощущается легилименс на практике. - В таком случае, суду нужно немного времени, чтобы обсудить нововыявленные обстоятельства. Вы можете вернуться на место. — сказал Бруствер. Я видела, как на меня смотрели слизеринцы в другом конце зала. Но больше меня волновали Гарри и Рон, с которыми мне предстоит непростой разговор. Я села на свое место и Гарри тут же обратился ко мне: - Почему ты ничего нам не рассказывала, Гермиона? Ты ни разу не говорила о том дне. Мы бы могли выслушать тебя и… - Мне не хотелось снова переживать тот день, Гарри. Я благодарна за поддержку, но даже сейчас произнеся это вслух, я будто снова лежу на том полу и корчусь от боли. Но… Малфой… он действительно очень помог мне тогда. И он не заслужил три года гнить в Азкабане. Я лучше буду каждый день видеть его недовольное лицо в Хогвартсе, чем допущу такое. – Мне стало трудно дышать. – Рон, скажи что-нибудь. Неужели ты не понимаешь как много он сделал для нас? Он спас нас! – Мой тон повысился. Но Рон не сказал ни слова. Он как обычно зациклился на своей ненависти и не воспринимал отличающиеся от его позиции. - Хочешь молчать – молчи. Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь почему я это сделала. – зло выпалила я. - Гермиона… - начал Поттер - Потом, Гарри. У нас еще будет время это обсудить. Но главное, что сейчас все в порядке. – соврала я. Ничего не было в порядке. Послышался голос Кингсли. - Суд готов вынести вердикт. Надеюсь на этот раз не появятся неожиданные желающие высказать свое мнение. – сказал Бруствер раздраженным тоном. – Беря во внимание сказанное мисс Грейджер, Визенгамот изменил свое решение. Мистер Малфой, встаньте. - Драко поднялся со стула и повернулся лицом к судьям. - Драко Люциус Малфой, в соответствии со всеми вашими действиями, Верховный магический суд Визенгамота приговаривает вас к одному году испытательного срока, при котором вы будете обязаны закончить обучение в школе чародейства и волшебства Хогвартс. Если в этот период вы совершите преступление средней тяжести и выше, суд будет вынужден вернуться к первоначальному решению. Вам все понятно, мистер Малфой? – обратился Бруствер. - Да, господин Министр, все предельно ясно. – его голос звучал неуверенно. Он как будто не верил в то, что только что произошло. - В таком случае снимите с мистера Малфоя наручники. Думаю, он заслужил отправиться домой без них. - Кингсли ударил молотком. Пенси, Блейз и Тео ринулись к Малфою. В это время Рон молча встал и ушел. Пенси налетела на Драко и крепко его обняла. Но его серебристые глаза были направлены только на меня. Он почти незаметно кивнул. Видимо это его высший уровень благодарности. Я ответила ему тем же. - Что ж Гермиона, ты действительно спасла задницу Драко Малфоя. Уверена, что не пожалеешь? – спросил стоящий рядом Гарри. - Нет, но он это заслужил. И ты как никто другой это понимаешь. - Тут уж не поспоришь. Если бы еще Рон это понял… - С этим мы разберемся позже. Пошли домой, Поттер. Миссис Уизли наверняка уже испекла пирог – с наигранным весельем сказала я. Он осмотрел в последний раз зал суда и, глядя на четверых слизеринцев в центре, сказал: - Интересный нас ждет год в Хогвартсе. Еще раз взглянув на Малфоя, я повторила фразу Гарри: - Тут уж не поспоришь. Мы с Гарри рассмеялись и отправились на встречу пирогу Молли.