Репаро для наших душ

Драко С дня рождения Грейнджер прошло уже больше недели. Но на протяжении каждого гребаного дня я не мог выкинуть ее из головы. Я наблюдал как она весело смеялась, уплетая эти долбанные булки с корицей за завтраком. Как она писала конспект на парах Слизнорта и невзначай улыбалась мне, в момент, когда замечала, что я пялюсь как последний кретин. Мне нравилось находится с ней и в скором времени нам придется готовить зелье вместе. Я совершенно не понимаю, как мне сдерживать себя рядом с ней. Каждый раз, когда она заправляла волосы за ухо мне хотелось схватить ее за руку, развернуть и поцеловать ее немного пухлые губы. Как я к этому пришел? Я что... влюбился? Когда мы с Пенси были вместе я всегда был уверен, что любил ее. Но то, что я испытываю сейчас не идёт ни в какие сравнения. Гриффиндорка захватила мою голову и похоже не собирается покидать ее. Отец наверняка бы был в восторге. Его сын, как последний мальчишка, запал на грязнокровку. Она заслуживала большего. Не бывшего Пожирателя Смерти с бедами с бошкой. Но мне... постоянно хотелось быть рядом. Чтобы как-то отвлечься я решил вернуться в квиддич. Полеты на метле еще с самого детства разгружали мне голову. Блейз был капитаном команды, поэтому я без труда снова стал ловцом сборной Слизерин. Мы тренировались уже второй час и я, по правде, немного устал. Решив отдохнуть я залетел на трибуну и упал рядом с Тео, который считал квиддич бесполезной тратой времени, поэтому обычно ждал нас вместе с Пенси тут. Но моей бывшей девушки рядом не оказалось. - А где Пенс? Разве это не ваша маленькая традиция перемывать всем кости, пока мы с Блейзом занимаемся полезным делом? – я не знал делают ли они так сейчас. В последний раз я был на поле полтора года назад. - Она сказала ей нужно заниматься «делом» – слизеринец изобразил ковычки, - с Поттером. - Что она нашла в шрамоголовом? Он же редкостный зануда. – ехидно сказал я. - Не ревнуй, Драко. Ты сам виноват в том, что вы больше не вместе. – Тео посмотрел в мою сторону и скривил губы. Чертов засранец. - Пошел нахуй, кучерявый ублюдок. – уголки моих губ приподнялись. - Это все на что ты способен, друг? Пора придумать что-нибудь новенькое. – он задумался. – Как насчет «Кучерявый король»? Или «Моя кучерявая светлость»? – я рассмеялся и толкнул его локтем в бок. - Малфой, а ну живо вернись на поле! – заорал, пролетающий мимо Забини. И правда, я засиделся. Поднявшись с лавки, я начал садиться на метлу, как вдруг Нотт обратился ко мне: - Драко, я могу спросить одну… необычную… вещь? – он выглядел отстраненным. - Давай быстро, Тео. Блейз скоро запустит в меня бладжером. – он дейсвительно мог это сделать. - Ты не знаешь куда после битвы за Хогвартс делась бузинная палочка? Я остолбенел. Какого черта он спрашивает меня об этом? - Неужто захотелось стать самым сильным волшебником, Нотт? - Нет, просто этот факт не дает мне покоя. Любопытство моя не самая лучшая черта, ты знаешь. Так что? – Блейз уже маячил с битой недалеко от меня. - Откуда мне знать? Я был под домашним арестом все лето. Спроси нового дружка Пенси, это он у нас все знает. – бросил я и вернулся к тренировке. В голове всплыл тот разговор с Грейнджер в библиотеке. Но Тео не мог быть под действием проклятья. Некому было наложить его. Нотт-старший должен быть в Азкабане вместе с моим отцом. Да и Тео всегда интересовался непредсказуемыми вещами. Это было в его стиле. Но мне стоит отправить маме сову и задать несколько вопросов. Я повернул голову, как раз, когда мне в голову летел бладжер. *** После тренировки я решил немного пройтись и разгрузить мысли. Я взял бумагу и чернила и отправился на мост около Запретного леса, чтобы написать маме письмо. Уже прошел почти месяц с нашей последней встречи, а я не получил от нее ни одной весточки. Хотя раньше она писала мне минимум раз в неделю. Я скучал за нашими отношениями до четвертого курса. Она всегда смешила меня и заставляла ходить с ней по магазинам. Именно она, втайне от отца, подарила Тинки маленький шарф и пообещала платить ей, если та, решит остаться в нашем поместье. Эльфийка очень уважала мою мать за это, поэтому никакие нападки Люциуса не отменили ее преданности. Я сел на деревянный мост у леса и свесил ноги над ручьем. Звук воды, которая текла в нем придавал мне спокойствия. Достав все необходимое, я начал писать: «Дорогая Мама, Я надеюсь, у тебя все в порядке, и ты не пишешь мне, потому что засела в своем саду. Он наверняка выглядит все так же прекрасно. Кстати, я недавно обращался в твой любимый цветочный магазин в Косом переулке. Ты говорила, что только там можно найти пионы в такое время. Ты наверняка захочешь узнать зачем они были мне нужны. Так вот у одной важной для меня девушки был день рождения. Она очень помогает мне, в том, чтобы справиться со всем. Я не был уверен, в том, что это ее любимые цветы, но кажется угадал. Все твои рассказы о том, что каждому человеку подходит определенный вид цветов очень помогли. И это не Пенси, Мам. С ней мы теперь просто друзья. Но и с этой девушкой ничего большего не выйдет. Я точно не тот человек, который ей нужен. Я пишу, чтобы спросить кое-что, что покажется тебе странным. И надеюсь, ты дашь мне ответ на этот вопрос. Министерство точно забрало все темные артефакты из нашего дома? Отец не мог припрятать что-нибудь? Или, возможно, он успел передать их кому-то, кто был в не подозрения? Это очень важно. Буду ждать от тебя сову. И не забудь дать ей что-нибудь вкусное. Она много летает в последнее время. Скучаю, Драко» Я взял еще один пергамент, чтобы написать второе письмо. Оно предназначалось одному знакомому моей матери, древнему колдомедику, который мог помочь мне в одном деле. Я быстро начеркал пару строк и положил все в конверты. Уже темнело, так что стоит поторопиться в совятню. *** Когда я отправил филина доставлять письма было уже около десяти вечера. А значит Забини и Уизли наверняка дежурят где-то по близости. Я шел по темному коридору мимо кабинета директора, как вдруг услышал шаги прямо за мной. - Люмос. – я развернулся и посветил палочкой, но никого там не увидел. Наверное, пора отдохнуть. У меня уже галлюцинации. Я тихо пошел дальше, прислушиваясь к тишине и снова услышал шаги. - Кто здесь? – спросил я. Никакого ответа. Это начинало меня пугать. Я быстро развернулся и вскрикнул от неожиданности. - Блять, Нотт! Ты совсем из ума выжил? – этот придурок стоял прямо передо мной подсвечивая лицо палочкой. – Нахрена меня так пугать? Что ты вообще, блять, делаешь здесь? Он продолжал на меня смотреть. Абсолютно пустыми глазами. - Эй, с тобой все нормально? Как по щелчку пальцев лицо друга стало, как всегда расслабленным. И он начал заливисто смеяться. - Ой идиот, ой идиот. – протянул я. - Видел бы ты свое лицо, Малфой. – еле дыша сказал Нотт. – Неужели у меня такое страшное лицо? - Да, Тео, оно охуеть какое страшное. – я цокнул и пошел дальше. – Чего тебе не спится? Он перестал улыбаться и голос его стал совсем тихим. - Понимаешь… сегодня… годовщина смерти моей мамы. Я остановился. Как я, черт возьми, мог это забыть? Как мы все об этом забыли? - Тео… -Нет, все в порядке. – он натянуто улыбнулся. – Нам всем сейчас хватает проблем. Так что я понимаю, почему вы забыли. С тех пор как нам стукнуло по четырнадцать, мы каждый год собирались вчетвером и пили огневиски в этот день. Я был так занят мыслями о проклятой гриффиндорке и подозрениями относительно Тео, что не смог понять, почему он такой отстраненный. Отличный я друг, ничего не скажешь. Но еще было не поздно все исправить. - Пойдем. – бросил я Тео и махнул рукой. Я знал, что Блейз сейчас где-то здесь зажимается с младшей Уизли. - Драко, но уже поздно, вы не должны…- попытался возразить, Тео, но я не дал ему договорить. - Нет, должны. Так что просто пойдем со мной. Я быстро вызвал патронуса и отправил его в гостиную к Пенси, с просьбой захватить у меня в тумбочке пару бутылок огневиски и срочно приходить на астрономическую башню. Как и ожидалось, в соседнем коридоре Блейз прижал рыжеволосую к стене и видимо собирался поцеловать, но не успел этого сделать. Его глаза округлились. -Что вы, мать вашу, тут делаете? – возмутился он. Уизли, тем временем отошла от него и разгладила юбку. Ее щеки в секунду стали почти алыми. - Сегодня двадцать восьмое сентября. – только и сказал я. Блейз приоткрыл рот в шоке, понимая, что как он облажался. - Пенси? – только и спросил он. - Думаю уже в пути. Джинни стояла, абсолютно ничего не понимая. - Прости, Уизли. Я знаю, как это выглядит, но мне придется уйти. Это правда, кое-что очень важное. Надеюсь, ты поймешь. – бросил он уже направившись за нами. – И поговори с Грейнджер. Услышав ее имя, я вздрогнул. Тео не смог сдержаться от язвительного комментария: - Что вас всех потянуло на грффиндорцев? - Кого это всех? – удивленно спросил Блейз. - О так ты не знаешь о Парскинсон и… - Ком? – раздался грозный голос Пенси прямо перед нами. Мы уже подошли к лестнице, которая ведет на астрономическую башню. - Может ты сама скажешь, а? -насмешливо ответил Тео. Он сохранял спокойствие, хотя мы все знали, как ему было плохо в этот день. - Не сейчас, Тео. – ее голос понизился. – У нас есть дела поважнее. И… прости нас. Мы идиоты. – она была расстроена. - Я не обижаюсь, правда. – уголки его губ приподнялись. – Главное, что мы все все-таки здесь. И он первый пошел вверх. Я остановил Пенси и спросил: - Я забыл напомнить… Паркинсон перебила меня: - Я взяла, все в порядке. – она достала из сумки черную свечу, длиной сантиметров 30. Мы зажигали ее и пили, пока она не потухнет, рассказывая друг другу истории, которые никто не знал. Таким образом мы пытались поддержать Тео. - Пойдем. – с улыбкой сказала мне Пенс. Уже заходя на башню, я услышал удивленный голос Забини: - Что ты тут забыла, Грейджер? Детское время уже давно закончилось. Ноги начали подкашиваться. Она опять была на этой башне. Неужели ей снова не спиться? Я ускорил шаг и увидел, как ее глаза заискрились гневом, после слов Блейза. Но когда взгляд Грейнджер пересекся с моим, она расслабилась. - Это неважно, я пойду. – тихо сказала гриффиндорка. Она уже поднялась на ноги, когда Тео неожиданно обратился к ней: - Останься. Все удивленно уставились на него. Кроме меня. Я не мог оторвать взгляд от Грейнджер. На ней был мешковатый вязаный свитер небесно-голубого цвета и обтягывающие джинсы. Волосы завязаны в неопрятный пучок на макушке. Пара выбившихся прядей обрамляла ее милое лицо. Она выглядела так уютно. - Но… зачем, Тео? Я явно буду вам мешать… - возразила Гермиона. - Нет, я сейчас все тебе расскажу. – садись. Никто не сказал ни слова. Этот вечер мы проводим по правилам Тео. - Пенси, свеча и огневиски, пожалуйста. – скомандовал он. Паркинскон левитировала все, о чем попросил Нотт. Он зажег свечу заклинанием, и мы все сели вокруг нее. Грейнджер посмотрела на эту картину и медленно села между мной и Тео. От ее близости у меня пошли мурашки по всему телу. Надеюсь, никто не заметил, как глупо я себя веду. - Итак, - Нотт-младший взял в руки бутылку огневиски и открыл ее. – каждый из нас по кругу рассказывает какую-либо историю, которую никто о нем не знает и пьет. Неважно веселую или грустную. Или просто факт. И заканчиваем, когда пламя догорит. Час откровений так сказать. Кажется все просто, Грейнджер, не так ли? – она смотрела на него в недоумении, но кивнула. - Отлично. Я начинаю. – Он задумался. – Хмм, я никогда по-настоящему не влюблялся. — Это же ложь, Тео. – возразил Забини. – А как же Милисента Булстроуд на четвертом курсе? - Неееет. – заныл Нотт. – Это была не влюбленность. Так, легкая симпатия. Но я никогда не испытывал чего-то более серьезного. Как вы ребята. – он с вызовом посмотрел на Пенси. Она тяжело вздохнула и, выхватив у Тео бутылку сделала большой глоток: - Я встречаюсь с Поттером. Грейджер, которая все это время сидела тише воды, ниже травы, громко ахнула. Она уставилась на Пенси в немом вопросе. - Ох, ну не смотри на меня так. Он должен был сам тебе рассказать, но боится, что ты не поймешь и будешь осуждать. А я уже устала скрываться по всяким кабинетам и углам. – ее лицо выражало полное разочарование. Грейнджер нахмурилась: - Он серьезно думает, что я его не пойму? Я? Он перепутал меня с Роном или что? – она была возмущена. – Боже, он такой идиот. Сил тебе и терпения, Пенси. Теперь его тупость не только моя головная боль. – выдохнула она. Девочки переглянулись и… звонко рассмеялись. - А ты не такая уж зануда, Грейнджер. – сказала Паркинсон. - Общайся со мной чаще и поймешь, что я очень приятая личность. – она улыбнулась слизеринке. - Так, моя очередь. - подпортил момент Забини. – Я влюбился. По у-ши. Но не могу сказать в кого. Пока она сама того не захочет. Вероятно, только лучшая подруга рыжеволосой Уизли не знала о ком говорит Блейз. Он выпил залпом треть бутылки. Для итальянца признаться в чем-то таком было почти так же тяжело, как для меня. - Эээй, Блейз, другим оставь. – с наигранной обидой сказал, Тео. – Вы, ребята, все решили поддержать тему любви сегодня, а? Драко, теперь ты. – от него исходила волна ехидства. Но я не собирался говорить о своих чувствах. Потому что их предмет сидел слева от меня. - Яяя… - я не мог придумать ничего, чтобы мои друзья не знали бы обо мне. Но тут меня осенило. – На третьем курсе Грейнджер сломала мне нос. Повисло неловкое молчание. И тут все розразились диким хохотом. Даже у гриффиндорки не вышло сдержать смех. - Правда, сломала? Я не думала, что так сильно ударила тебя тогда. – она продолжала смеяться. – Прости, но ты заслужил. – ее губы изогнулись в улыбке. - Представь себе. Так что Помфри не первый раз сращивала мне кости. Я сделал глоток огневиски и передал ей бутылку. - Ох… это сложно. – она выпила и ее лицо тут же скривилось. - Что, не привыкла к такому алкоголю, Грейнджер? - Что верно, то верно. – без капли стыда сказала она. – О, знаю. На пятом курсе Малфой получил по трансфигурации балл, выше, чем у меня. - Неужели? – удивился я. – Я даже не заметил. Но, Грейджер, мы всегда знали, что кто-то должен быть умнее тебя. - Ээй, это все, потому что я была занята обучением отряда Дамблдора. Все неловко замолчали. Однако Нотт решил не зацикливаться на этом и, подняв новую бутылку сказал: - Первый круг окончен, так что давайте выпьем… За Мэри Элизабетт Нотт. – он сделал паузу. - Прекрасную мать, любящую жену и просто невероятного человека. Он поднял бутылку и затем, сделав перед этим большой глоток, передал ее по кругу. Грейнджер старалась не выказывать своей тревожности и просто молча выпила напиток. Мы просидели так еще некоторое время, пока не добрались до дна бутылки, и делились забавными воспоминаниями из детства. Перед тем, как разойтись Грейджер подошла к Тео и крепко его обняла. - Мне очень жаль, Тео. – она не знала всей истории, но пыталась всеми силами поддержать Нотта. - Спасибо, Гермиона. Это важно для меня. Ребята уже поши вниз по ступенькам, пока мы с гриффиндоркой немного отстали. - Завтра начинаем готовить зелье? – спросил у нее я. - Да, все по плану. Встречаемся в семь вечера в подземельях. Найдем подходящее место для работы. – она не смотрела на меня, но губы ее сложились в неловкую улыбку. В коридоре мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись в разные стороны. Я на секунду обернулся, чтобы посмотреть ей вслед и понял... Я серьезно попал.