Очкастый

      Я попал в Гарри Поттера. Знаю, звучит банально, но и вышло это как-то само собой. Странное было, признаться, чувство.       Это было раннее утро среды, когда Москва ещё досыпает, у меня как раз кончается очередная секс-вечеринка, посиделки в пекарне взамест принявшегося закрываться по утрам (видать, из-за нас) Бургер Кинга окончены, и на носу пять пар, первая из которых, то бишь вторая, сиротливо разлучённая со своей спутницей – Латынь. – Новый Рим, Новый Рим, у гавани-рога ты неба осколок, – мысленно напевал я на мотив "Гондолин" Айрэ и Саруман, крутившейся у меня в дешманских ушах взамест очередных порванных из какого-то киоска.       После ежедвухнедельного праздника группового секса душа пела, но жутко – после стольки-то партнёрш за ночь – хотелось спать. Под это уж очень заходили заунывные песни. Настроение, впрочем, менялось, приближалась любимая Латынь, на которой я, как всегда, буду жив и живёхонек (в отличии от своих однокашников), и потому вместо Айрэ я хотел включить какое-нибудь Adeyyo Ece Seçkin или что-нибудь из той оперы – быстрое, весёлое, на совершенно непонятном мне, учащему Хинди и начавшему учить французский, лингвисту-конлангеру, турецком.       Уже потянувшись за телефоном, я забыл, что вышел на проезжую часть. Странный, резкий толчок – и звон в ушах, противный такой, как будто у кого-то тормоза отказали.       "Уха-ха-ха-ха-бля-я-я-я!" – как-то даже весело, ликующе подумал я, кубарем отлетая на землю. Боли попросту не было – она не успела явиться, когда я, увидев над собой небо безоблачного утра, оказался во тьме.

***

      Проснуться чёрт-те где, услышать противные крики и стук в дверь, заставляющий осыпаться целые горы пылищи, зачихаться от них и понять, что опять, как ещё тогда, когда носил очки, ничего не видишь… Это, знаете, страшно. Страшнее картинок про трипофобию и уж всяко страшнее всяких БДСМ-забав с иголками, которые я наблюдал неоднократно.       К счастью, английский я знал хорошо, и потому не струханул прям так особенно. Да и понимание, что ситуация уж что-то сильно напоминает, помогло успокоиться. Оказаться в чём-то знакомом, пусть и в роли чёртового попаданца в чёртового мелкого Поттера, куда лучше, чем оказаться невесть кем невесть где.       Да и почувствовал я, что язык стал понимать сразу лучше. Даже мысли неслись по-английски. Кое-как нашарив очки (не помнил ж я, где не-я их оставил?) и поняв, что со зрением у бобика проблемы куда хуже моих (а затем огорчившись от того, что они, собака, теперь ведь мои!), я вылез из чулана и отряхнулся.       Всё дальнейшее стоило описать двумя словами – по сценарию.       Я решил, что не стоит выделывать ничего, что пока что может взбесить не шибко адекватных приёмных родителей. Извините, но оставаться без еды – такая себе идея. Помню, лишали этого поцыка, лишали, ещё как лишали лишенца.       А жили мелкие буржуа в Англии, конечно, зажиточно. Собственный дом, столько подарков для Дадлички – это, конечно, нехило. Во какой бизнес от дрелей, полезнейший, вестимо, инструмент. Даже живя от рождения в Москве, ничем близким я похвастаться не мог.       Бекон я готовить не умел, но ничего особого не потребовалось. Да и всё-таки не поручали Дурсли ничего невозможного. Так, подержать на сковороде и перевернуть пару раз. Примерно так же я бутерброды на газу готовил. Ещё гряли яйца, но я надеялся, что переживу их. – Причешись, – рявкнул Вернон.       Я бы рад, ибо эти волосья реально в морду только так лезли, но как, ёлы? Я даже попробовал, честно.       Яйца я благополучно пережил и дальше просто никому не мешался. Обдумывал, что и как делать. Что мы имеем.       Имеем мы тело колдыря и душу двадцатидвухлетнего студента, отучившегося полтора курса на химика и ещё чуть больше одного – на лингвиста. Прекрасно знаю школьную программу, медалист, с красненьким аттестатом. Да, такие вот мы, отличники – на первой парте, ни с кем не общаемся, шутить не умеем, всегда в пиджаке, не приглашены ни в какие чаты в телеге… А потом – групповой секс, после которого даже знакомиться не обязательно. Сильно я сомневаюсь, что кто-то из бывших моих однокашников имел столько же партнёрш за эти два года и практиковал хоть что-то похожее. А ведь при этом я даже на свидании ни разу и не был. И никаких проституированных женщин, даже цены за вход для девушек и парней у нас одинаковы. Были. Тьфу, будут. Эх, не походить туда мне больше. В Англии в девяностые для подобного ещё рановато (да и в двухтысячные, как подрасту, ибо в возрасте нынешнего Поттера, и так немного отстающего в физическом развитии, явно подобным заниматься не стоит, с обоими ударениями). Тут только олдскульные свингеры и БДСМщики водятся, а они – такой себе, признаться, народец.       Ну да чего-то захвастался. Итак, имеем колдунскую тушку (а не потеряла ли она от попадалова колдовство?) десяти, почти одиннадцати лет от роду, и знания двадцатидвухлетнего лбища. Знаем и книжный, и фильмовый канон, пусть, вероятно, и с дырами. Вероятно – потому что на то они и дыры. Всё-таки Толкиена я любил куда больше.       Встаёт закономерный вопрос. Что делать?       Пока что – ждать, что я уже и делаю. А потом – конечно же развлекаться.