Нечестно
30 сентября 2023 г., 05:52
Ёнджун до сих пор помнит привкус мятной зубной пасты, потому что Бомгю любил целоваться на ночь, не с утра, так приятнее. А Ёнджуну всегда было приятно, и он любил будить Бомгю лёгким прикосновением губ, касаться ими его ворчливой сонной улыбки.
Бомгю всегда лежал так, словно был один на кровати. Он засыпал намного раньше Ёнджуна. Лежать с ним было жарко и неудобно. Бомгю закидывал на него ноги, спихивал к краю, заставляя упираться в прохладную стенку. Ёнджун много раз пытался убрать его руки с себя, но те снова и снова возвращались на место, и тогда уже весь Бомгю сопел на его груди.
Он хочет ещё хотя бы одну такую неудобную ночь. Ему нужно услышать тихое сопение под ухом, чувствовать, как Бомгю ворочается во сне. Ёнджуна слишком мало для огромной постели.
Растянутые рукава
Ёнджун цокнул языком, положив ладонь поверх чужой, которая тряслась из-за подрагивающей ноги. ― Ты растянешь мою кофту! ― он просунул руку под рукав Бомгю. ― Хватит её так натягивать, блин, ― Ёнджун задрал рукав и вернул руку на его колено, успокаивающе поглаживая. ― Я её арендую, так что делаю с ней, что хочу, ― Бомгю повернулся к нему и показал язык. Такой ребёнок. ― После аренды вещи возвращают в целости и сохранности. ― Тогда отдай её мне, ― Бомгю кокетливо улыбнулся и захлопал ресницами. ― Хорошо, — Ёнджун пожал плечами, вырисовывая в чужой тетради сердечко. ― Так просто? ― удивился младший. Преподаватель сделал им замечание, но это никогда их не останавливало. Они просто перешли на сообщения, пропуская всю лекцию мимо ушей. BG: а что, правда кофту отдашь?
YJ:
она же тебе нравится, а мне нравишься ты
BG: ну ты… вообще
YJ:
тебе идут мои вещи
Бомгю резко заблокировал телефон и начал старательно всматриваться в презентацию, прижимая ладони к щекам. Ёнджун пытался не засмеяться, иначе их точно выгнали бы с пары. Серая кофта мозолит глаза каждый день. Ёнджун не стирает её. Наверно, это глупо. Ему хочется, чтобы рукава были растянутыми. Он накидывает капюшон и откидывается на спинку кресла. Такими широкими, чтобы в них помещались их ладони. Ёнджун просовывает в рукав вторую руку, крепко сжимая предплечье. Он закрывает глаза и мечтает о том, как его поглаживают шершавые от струн подушечки пальцев.Песня
Ёнджун спускался по лестнице, проклиная всё на свете. Он шёл на самостоятельную, которую напишет хреново, потому что всю ночь готовился к пересдаче. Её он, кстати, только что завалил. BG ♡: эта песня напоминает мне о тебе dance like this ― blanks послушай по пути домой, она поднимет настроение а на ту каргу забей у нее маразм, она меня богёном весь год называет а ему оценки мои ставит лол хочешь, я на нее порчу наведу? ты только скажи я для тебя все сделаю ой надеюсь ты поставил не беспокоить все не пишу. Ёнджун улыбнулся в экран, и тут же забыл про предвзятое отношение и ворчливую старуху, что влепила ему неуд. Он обязательно послушает, только по пути к Бомгю. Тот, конечно, не разрешал приходить, но Ёнджун не боялся заболеть. Тем более, он купил сироп от кашля и собирался накормить его хотя бы куриным бульоном. В заполненном доверху автобусе не продохнуть. Ёнджун фыркает, вжимаясь в окно, потому что ему только что чуть не заехали по носу локтем, и включает перемешку в плейлисте. Он не хочет слышать ни смех девушки рядом, ни телефонный разговор, ни ругань. И чего он точно не хочет слышать ― их песню. Ему некому давать второй наушник, а настроение от музыки больше не поднимается. Но Ёнджун стискивает зубы, отворачивается к окну и слушает. Всё это слушает и помнит всё.Парень с гитарой
― Ты только не смейся, понял! ― Бомгю пригрозил ему пальцем, усаживаясь на кровати. ― Я тебя реально убью тогда. ― Бомгю, ― Ёнджун улыбнулся, садясь на пол по-турецки, — это твоя первая песня. Я буду любить её любой, как и каждую следующую. ― Звучит, как признание в чём-то, ― он прищурился, раскрыв ладонь на струнах. ― Не понимаю, о чём ты, ― засмеялся Ёнджун. ― А давай ты глаза закроешь? ― Бомгю наклонил голову вбок. — Вот глупости. Я смотреть на тебя хочу. ― Надо не смотреть, надо слышать! ― младший закатил глаза. ― Закрывай. Ёнджун недовольно вздохнул, но просьбу всё же выполнил. О Бомгю напоминает всё. Даже парень, играющий в переходе на гитаре. Ёнджун видит его по пути каждое утро и останавливается, чтобы послушать и кинуть купюру в чехол. Наверное, этот парень поселился там из-за тоски Ёнджуна и теперь делает на нём деньги. На чей-то слабости можно сколотить целое состояние.По кусочкам
Ёнджун был измотан, запутан и напуган. Он вжимался спиной в стену, словно мог в ней раствориться. Ему хотелось кричать, но пугать Бомгю было бы неправильно. Тот и без того сидел в полнейшем отчаянии, потому не знал, как помочь. Но ему и не обязательно было. Ёнджун плакал навзрыд и отталкивал, а Бомгю всё равно сгребал в охапку, собирал по кусочкам, и в шёпоте его он забывался. Теперь Ёнджун никого не отталкивает. Больше некого. Кому ещё он может позволить видеть себя таким?Тоторо
Его одногруппник сидел на асфальте чересчур долго. Мало того, что это было странно, он же мог ещё и заболеть. Октябрь выдался довольно прохладным. Ёнджун нахмурился, закинул учебник в сумку, всё равно выучить не успеет, и подошёл к Бомгю со спины. ― Ты в порядке? Парень развернулся, на его лице была широкая улыбка, а в руках маленький пушистый комок. ― Хён! Ёнджун вытаращился на одногруппника. Они были знакомы всего месяц, близко не общались, а Бомгю его уже хёном звал. Бомгю встал с асфальта, котёнок недовольно промяукал. ― Как хорошо, что ты пришёл. Мне нужно купить корм для Тоторо, а он, знаешь, из пугливых. Отпущу ― уйдёт, ― Бомгю вздохнул, легонько ткнув котёнка в нос. ― Поохраняешь? ― Тоторо? ― Ёнджун наклонил голову вбок. ― Ты так кота назвал? ― Он такой серенький, живот беленький, усы длиннющие, а глаза ― чёрные бусинки. Вылитый же, разве нет? ― Вылитый кто? ― Тоторо, ― Бомгю выгнул бровь. ― Ты что, не смотрел «Мой сосед Тоторо»? Ёнджун отрицательно помотал головой. ― Ну дела… Это классика, посмотри, ― Бомгю подошёл ближе, чтобы затем передать котёнка в чужие руки. ― Эй, я же не согласился ещё, ― вопреки словам, Ёнджун уже вовсю поглаживал мурчащее чудо. ― Да я по глазам вижу, как он тебе нравится, ― улыбнулся Бомгю и протянул руку, чтобы почесать котёнка за ухом, задевая пальцами предплечье Ёнджуна. ― У тебя холодные руки, ― он заглянул в глаза напротив, которые с такой нежностью смотрели на пушистика. ― Слишком много тепла отдал, ― улыбка дрогнула, и Бомгю слегка отступил назад, разворачиваясь. ― Всё, стой тут и никуда не уходи. Дождись только! Ёнджун сидит на скамейке, прикрыв глаза. Сегодня так тихо, словно студенты разом решили прогулять. Вдруг он слышит знакомый писк, а затем чувствует, как по его штанине карабкаются. ― Слушай, усатик, ― он вздыхает, открыв глаза, и укладывает руку на серую холку. Кот ластится на коленях, а потом спрыгивает на землю и начинает метаться, словно что-то потерял и хочет найти. ― Нет его, Тоторо, ― Ёнджун поджимает губы, доставая из портфеля пакетик с кормом, ― одни мы остались.Шёпот
Звонок раздался так неожиданно, что Ёнджун вздрогнул. ― Я тебя люблю. Он подавился кофе, вцепившись в телефон, который так и норовил выпасть из рук, и быстро выключил громкую связь, поднося динамик к уху. ― Что-то случилось? ― Почему должно что-то случиться, чтобы я выразил свои чувства? ― прошептал Бомгю. ― Ты чего так тихо говоришь? ― Я посмотрел «Космос между нами», и мне срочно нужно сказать, что я тебя люблю, ― в динамике послышались шорохи и скрип двери. ― Тэхён спит. Я вышел на балкон, но все равно боюсь его разбудить. ― Мог написать, ― Ёнджун улыбнулся, закрывая крышку ноутбука. ― Я хотел услышать тебя. ― Голосовые? ― он подошёл к окну, всматриваясь в ярко-рыжую луну. Сегодня она была особенно большой, свет от неё доходил до конца комнаты. — Это не то. Это не так, ― вздохнул Бомгю. ― Такое нужно говорить тогда, когда знаешь, что человек прямо сейчас с тобой. ― Но я далеко, ― Ёнджун грустно усмехнулся. ― Поэтому я и позвонил! ― Бомгю повысил голос. ― Ты мой самый близкий человек, ― чуть тише добавил он. ― Мы очень близко. Я у тебя в ушах, как музыка играю. ― Ты у меня и в сердце. ― Очень поэтично, чтение идёт тебе на пользу. Ты стал таким романтиком, ― засмеялся Бомгю. ― Ах, я таю. ― Я и был, ― буркнул он, закрыв тетрадь и положив её на стопку других конспектов. ― Романы ещё куда ни шло, ― Ёнджун забрался на подоконник с ногами, поджав их к животу. Он не был фанатом литературы, но Бомгю нравилось говорить о книгах, и Ёнджун читал их для него. — А что тебе тогда не нравится? ― С чего тебя вдруг потянуло на эзотерику? — Ёнджун кинул взгляд на «Большую книгу таро». Ради Бомгю он и астрофизику читать будет, а учитывая его интерес к Вселенной, до неё рукой подать. ― Таро — это круто! Ты знал, что я вообще к тебе боялся подойти. Если бы не двойка чаш, выпавшая на сайте гаданий...Танец
Вечеринка была откровенно дерьмовой. Все какие-то тухлые, и только из-за Бомгю с его нелепыми танцами Ёнджун продолжал просиживать диван. Младший двигался не изящно, не плавно и совсем некрасиво. В том-то и было его очарование: хаотичные танцы, яркая улыбка и звонкий смех. Ёнджун смотрел на него и завидовал. Этот парень такой простой в самом хорошем смысле, жизнь плескалась в его глазах. И каково было удивление Ёнджуна, когда Бомгю пригласил его потанцевать вместе с ним. Именно там, среди трещащей музыки и скучающих людей, Ёнджун почувствовал, как заразительна могла быть жизнь. Теперь Ёнджуну больше не хочется танцевать или что-то читать. Ему бы слушать шёпот, теряться в карих глазах и тонуть во взгляде. И на Вселенную он затаил великую обиду. Ведь так нечестно — сначала дать ему всё, а потом это всё у него забрать. О любви нужно шептать, о боли принято молчать, но Ёнджун не хочет быть тихим. Больше не хочет. Он настолько привык к тишине, что не знает, как услышать среди неё собственный голос. Ему говорят, что это пройдёт, нужно просто пережить. Говорят, что понимают его и будут рядом. Пустые слова. Он смеётся, сжимая кулаки. Как всё-таки люди двуличны. Не все, конечно. Бомгю таким не был. Но всё же его оставил.
