2007.

Все началось в столовой моей школы. Палящее солнце освещало и без того яркую от пестрых красок комнату кафетерия. Вокруг как всегда толпились люди, желающие заполучить чай, пока тот ещё горячий. Я так точно запомнил тот день, что даже сейчас могу сказать, что следующим уроком у меня должна была быть история. В общем, стоя в очереди за чаем со вкусом грязных тряпок, я оглядывал помещение. Кучи школьников: кто в очереди, кто за столами, кто просто постоять пришёл.. а среди них, такой маленький и робкий он — Женя из параллельного класса. Я не видел его целое лето, хотя мы и живём в одном дворе, и, должен признать, был очень удивлён, увидев его таким красивым, что взгляд не оторвать. Поборов стеснение и лёгкое чувство неловкости я решился завести диалог с ним, стоя у расписания. — Ого, завтра всего три урока. — глупо начал я — Ага, повезло вам. У нас 7.. ну, как и всегда, в общем-то. — неохотно ответил он Признаю, мне было ужас как страшно тогда. Вы представляете себе, что такое завести диалог со своим предметом обожания? Вот и я не представлял. На самом деле, ничего не стало бы двигаться дальше, если бы не моя удача. Недели две спустя нам поставили совмещённый урок физкультуры… Это был уже октябрь, для точности поясню, 2007, мало ли кто и когда будет это читать. Мы всей толпой пацанов завалились в раздевалку спортзала, все шутили, смеялись и подкалывали друг друга. Один я, как смазливый дебил, только и делал, что пялился на Женьку. Фигура его подобна женской: достаточно узкие плечи, но ярко выраженная талия. Внешность тоже весьма женственная, лицо очень красивое и аккуратное, а кожа бледная, почти белая. Кое-как, прикрывая руками свой позор, я оделся. Нет, на самом деле, сейчас-то я понимаю, что ничего стыдного я вообще-то не сделал, так что и стесняться было нечего. Но тогда, клянусь, я готов был сквозь землю провалиться, когда узнал, что он сразу заметил.. кхм, ну, то, что я пытался прикрыть. В зале девочки в коротких шортиках и обтягивающих футболках. Но мне было так все равно. Все моё внимание было на нем. Эта огромного размера футболка, свободные штаны. Он был настолько прикрыт, что этот наряд не вызывал у меня ничего, кроме ужасно пошлых мыслей. Звонок. Учитель входит в зал, где все уже стоят в ряд и ждут его «приказа». — Раз два урока поставили, значит играем. На первом уроке в качестве разминки вышибалы, на втором, так и быть, сыграете в волейбол. Нас разделили на группы. В первой был наш класс, во второй их. Получилось ровно по 12 человек в каждой. Играли мы хорошо, даже очень. Только вот я не рассчитал силы и кинул мяч так, что он прилетел Жене прямо в лицо. А мяч тяжёлый был, да и кинул я сильно, поэтому пришлось взять на себя ответственность за содеянное, и помочь ему дойти до медпункта. — Прости, Жень… Сильно болит? — робко спросил я — Всё нормально — так же безразлично отвечал он — Может.. что я могу сделать, чтоб загладить свою вину? — спросил я. — Лёш.. а ты не мог бы.. проводить меня до дома? Я на секунду оцепенел. Ну, признаюсь, это было весьма неожиданно. Даже слишком. — Чего? — я покраснел. Пока мы шли я ощутил на своём лице все краски осени: ярко-жёлтым оно было недолго, до тех пор, пока он не заговорил со мной снова. После того моё лицо стало багрово-красным. — Лёша, скажи. — почти шёпотом начал он — Я действительно похож на девчонку? — Я.. я откуда знаю? Ну, вроде нет. Я чёртов дурак. Но, поверьте, это не худшее, что я ему говорил… Мы дошли. Меня окатило тоской. Совсем не хотелось расставаться с ним даже на жалкие пару часов. Но я, гений, даже не подал виду. Скорее наоборот, сделал вид, что мне плевать — Приложи к глазу что-нибудь холодное, а то опухнет. Ладно, пока, увидимся. И я ушёл. Ушёл не дожидаясь ответа. Мне хотелось плакать в те минуты. Я даже не осознавал, что со мной происходит. Я не знал тогда, что возможно так полюбить. Этот гребаный октябрь. Я его просто ненавидел, мне казалось, хуже быть просто не может. Чтож, я был полным идиотом, потому что, как оказалось, не так уж он был и плох. Мы шли по узкому, забитому людьми коридору плечом к плечу. Я чувствовал каждое его секундное прикосновение ко мне, каждый толчок в мою сторону. И я совру, если скажу, что мне не нравилось. Нам навстречу неслась армия детей, класса 4, наверное. Ещё немного, и они бы сбили нас обоих с ног, но я вовремя успел схватить Женьку и мы упали в толпу. Он дышал мне в грудь, ожидая, пока позади появится место, чтоб подняться. А я, довольно смущённо, но уверенно держал его за талию. — Женя, от тебя одни неприятности! — вскрикнул я. — Я не виноват в том, что дети бегают по коридорам.- почти шёпотом ответил Женя Я поднялся и поднял его. Он. на его глазах были слезы, я точно это видел. Видел, но ничего не сделал поначалу. И не собирался делать, пока не заметил, что он держится за локоть, который явно болел. — Если доберёмся до туалета, я помогу — говорил я, пробираясь сквозь толпы детей — Угу… Конечно, в итоге мы дошли. Не сказать, что приключение было лёгким, без травм увы тоже не обошлось, но главное — цель достигнута. — Покажи, где болит? Женя задрал рукав рубашки и обнажил кровоточащий локоть — Как ты умудрился. боже мой — закатив глаза, пробормотал я. Нащупав в рюкзаке понятно откуда взявшийся спирт и пластыри, я принялся обрабатывать то тяжёлое ранение, которое заставило Женьку плакать. Сначала я аккуратно смыл водой остатки крови, но когда очередь дошла до спирта, он заметно напрягся и отстранился. — Ну что такое? Всего лишь спирт. Подумаешь, щипать будет чутка, переживешь Не долго думая, я щедро капнул на рану спирт. Лицо Жени исказилось в гримасе боли, ему это было явно не по душе. Однако, в конце концов, сквозь бетонную маску холода пробились мои искренние чувства к нему. Я поднёс локоть ближе к моему лицу и осторожно подул на него. Ещё чуть влажной рукой я провел по его локтю, приговаривая: — У кошечки боли, у собачки боли. а у Жени не боли. Лучше? Женя довольно кивнул. Я налепил, как мог, пластырь и уже почти вышел, как почувствовал чью-то руку на плече — Чего? — Дождись меня на крыльце, пожалуйста, мне нужно кое-что тебе сказать — пропел он и мигом выбежал вон, моментально скрывшись в толпе Я даже представить себе не мог, что меня ждало дальше. Я шёл на встречу не спеша, потому что знал, что раньше меня он точно не придёт. Голова гудела от мыслей обо всем подряд. Помимо него у меня в голове был только мусор, он — единственное, что могло навести в этом хаосе порядок. Ожидание моё продлилось примерно 45 минут. Он выскочил из школы сразу после звонка и, подхватив меня под руку, куда-то потащил. Шли в тишине мы довольно долго, но очень быстрым шагом. Я искренне пытался понять куда и зачем он меня ведёт, но на самом деле, мне было так плевать куда, главное с ним. Мы остановились около моего подъезда. Он без слов дал мне понять, чтоб я открыл дверь и мы вошли. В такой же гробовой тишине мы оказались и у меня в квартире. Ключи полетели на тумбочку, а кросы в угол. Я прошёл на кухню и увалился на любимое место на угловом диване. — Ну и зачем ты притащил меня ко мне домой? — Чтоб не было лишних глаз и ушей. — Что такое секретное ты собираешься сказать, что это никто не должен знать, м? — спросил я, прикурив сигарету. — Это.. очень важно! Я делал вид, что совершенно не заинтересован, хотя на самом деле мне ужасно хотелось узнать, что он собирается сказать — В общем, — начал он, усевшись рядом со мной — я уже давно собирался признаться тебе. — Дай угадаю, ты спал с моей сестрой? — перебил я, не желая слышать того, что он на самом деле собирался сказать — Нет, пожалуйста, дай я закончу. Он набрал полную грудь воздуха и на одном дыхании выдал: — Я уже очень давно собирался признаться тебе в том, что ты мне нравишься и не просто как друг, а как что-то большее! Его лицо покраснело, руки задрожали, а глаза наполнились слезами. Я, глядя на все это, не знал, что ему ответить. Я точно знал, что его чувства взаимны, знал, что чувствую к нему то же самое. Но не мог сказать ни слова Кажется, он заметил моё смятение и уже собирался встать, чтоб уйти, но я схватил его за руку и усадил назад. — Скажи мне, Женя, — начал я — какого ответа ты от меня ожидал? Он побледнел. Мне показалось, что он был на грани смерти в тот момент. Держа его за руку, я чувствовал, как бешено колотилось его сердце и как он «горел» изнутри. — Я.. я.. я не знаю… И он заплакал. Заплакал так, что даже самый скудный на эмпатию человек пожалел бы его. Это были самые горькие слезы. Слезы. детского страха. Я прижал его к себе, не говоря больше ничего. Прижал так крепко, чтоб он никогда не думал, что не нужен мне. Прижал так, чтоб знал, что никогда не отпущу, что отныне всегда буду рядом. До самого конца. Мой любимый октябрь с моим любимым Женей становился с каждой секундой все лучше. В ту секунду, когда я прижал его к себе, мне захотелось сказать все, что я чувствовал к нему. Мне захотелось отдать ему всю мою ласку, любовь и заботу. Захотелось отдать ему всего себя. Я был так взволнован, что еле смог взять себя в руки и сказать: — Жень… Женя, успокойся, прошу тебя. Женечка, я люблю тебя, слышишь? Я тоже тебя люблю. Он застыл. Я уже не слышал биения его сердца. Тогда стало страшно даже мне. Я поднял его бедное испуганное лицо и положил руки на его холодные щеки. Он молчал. Молчал и с какой-то глупой надеждой смотрел мне в глаза И я смотрел в его. В эти кристально-голубые глаза, цвета летнего неба. Того неба, которое согревает своим теплом даже в самую ненастную погоду. — Пойдём в зал, на диван? Посмотрим что-нибудь по телеку, поедим фруктов? Давай? Он кивнул. Я поднялся и поднял его, захватив с собой тарелку с кухни. Мы сидели в обнимку, смотря «Фабрику звезд». Он прижимался ко мне так крепко, как будто боялся, что если отпустит, то я исчезну. Чтоб хоть как-то успокоить его страх, я робко поцеловал его в макушку. Он поднял голову и снова посмотрел на меня. Меня это вгоняло в такие краски, что такое даже описать тяжело. Я был не просто смущен, нет. Я весь горел от смущения, чувствуя себя влюблённым ребёнком. Он поднял голову выше и поцеловал меня в губы. Так поцеловал, что я на секунду умер. Мы оба были не готовы пока к такой близости, хотя нам и хотелось в те минуты быть как можно ближе. Какое-то время спустя он уснул у меня на плече. И я почти задремал, как вдруг услышал звук ключей в замке. Это мама вернулась. — Лёша, ты снова на кухне курил? — кричала она из коридора. Я аккуратно уложил Женьку на диван и вышел к ней. — Мам, — забрав пакеты и поцеловав её в щеку начал я — тише, пожалуйста, у меня там друг уснул. — Друг? Уснул? У тебя? Он плохо себя чувствует что ли? Давай буди его, мало ли что! Мама продолжала шуметь и настаивать, чтоб я разбудил Женьку. Чтож, выбора у меня все равно не было, пришлось будить. Ох, видели бы вы эти сонные глазки … Он был похож на котёнка. Мама, злясь и ворча на меня за то, что я не рассказывал ей раньше о том, что мы с Женькой дружим, накладывала ему уже вторую порцию супа, пока мне не соизволила дать даже одной. Она была, кажется, одновременно и счастлива, и огорчена этим открытием. — Жень, конфеты будешь? С чайком, а? Давай? — не унималась она Женя толкнул мне тарелку с наваристым, вкусным и ароматным блюдом и вежливо отказался от маминого предложения — Ну расскажи, как у тебя с математикой? Одни пятёрки поди? — улыбаясь, спросила мама — Да. пятёрки — смущённо ответил Женя — Вот, Алексей, смотри как учиться нужно! Бери пример. Наконец-то с нормальными ребятами общаться начал. Я быстро опустошил тарелку и, подхватив Женю за руку, ушёл к себе в комнату — Надеюсь, теперь-то мы в безопасности от неё — улыбнулся я Женя лишь смущённо кивнул Между нами в один момент проскочили тысячи искр.. и вот, наши губы уже слились в поцелуе Дверь комнаты резко влетела в стену, а на пороге показался отец. От неожиданности я вздрогнул и отскочил от Женьки. Отец, видимо, все понял и тут же закрыл дверь. … Ночь прошла без происшествий, родители больше не заходили в мою комнату, а на утро Женька ушёл к себе Когда я решился выйти из своей комнаты, обнаружил, что мама и отец сидели на кухне и завтракали. Я сел за стол. Мама поставила передо мной тарелку с яичницей и кружку чая. На кухне воцарилась неловкость и гробовая тишина. Первым сдался отец… — Что это, еб твою мать, было?! — сорвался он Я не стал молчать. Хотя в моем горле и стоял ком, я решил, что либо расскажу им сейчас, либо не смогу никогда. — Я люблю его! И он меня любит! Мы счастливы, потому что мы вместе! МЫ ПАРА, ЯСНО?! — вскочил я. — АХ ВЫ ПАРА?! — отец взорвался. Я почувствовал, что вот-вот начну рыдать. Но мама меня опередила. Она села за стол, рядом со мной, склонила голову и горько заплакала. Мне стало больно. мама тоже была против моего счастья? — Д..да.. Да, мы пара! И.. я.. я люблю.. я хочу быть с ним.. — я не выдержал. — То есть ты... — осознание пришло к отцу в самый неподходящий момент. — То есть я гей. — Значит, нет у меня больше сына. Отец смотрел на меня, а я на него. Мы оба все поняли. — Славно, так тому и быть, значит, у меня больше нет отца. Я почувствовал, как рвота поступила к горлу после его слов, но не подал виду. если бы он узнал, что я чувствовал в ту секунду, то никогда бы не простил меня за ложь, а себя за свои слова