Уборка

      Братья Мориарти не держали слуг.       Присоединившись к Альберту, Льюис и Уильям приняли и его аристократическое происхождение, став дворянами почти на одном с ним уровне. Казалось бы, для высокопоставленной знати, «потомков» графа, само собой разумеющееся явление нанимать в дом слуг, которые поддерживали бы в доме чистоту, готовили ужин и встречали господ.       Что ж, кто-то может подумать, что такое поведение показалось бы лицемерным с точки зрения морали и справедливости, за которую Мориарти борются. Нанять слуг на постоянную работу — значит признать неравенство и пользоваться своим статусом, лишний раз доказывая, что классовый строй неизменен даже среди борцов за право.       Однако Альберта, Уильяма и Льюиса волновало не это, ведь работа слуг — оплачиваемая, а эти трое вовсе не собирались пользоваться своим положением во зло людям. Нет, причина того, что в доме Мориарти не было слуг, заключалась в их тайной комнате, где хранились их секреты и оружие.       Держать слуг — значит, подвергнуть весь план огромному риску.       Ни один работник не мог выдержать тяжести груза ответственности за жизни аристократов и более бедных жителей, за перемены во всём строе страны. Слуги стали бы опасным препятствием на пути мужчин.       Таким образом, за неимением помощников молодые люди всю работу по дому выполняли самостоятельно, ещё с детства привыкнув к тяжёлому труду после того, как «потеряли родителей».       Конечно, талант к домохозяйству в основном проявлял именно Льюис, понимая, что у Уильяма на носу презентации и исследования по математике, а Альберт перенял титул отца и должен служить в имперской армии.       Мориарти-младший решил, что тоже должен помогать братьям и занялся заботой о доме.       Когда в возрасте шестнадцати лет юноши переехали из дома господина, что присматривал за ними, в свой дом в Дараме, Льюис принялся раздавать команды братьям по уборке дома.       Поначалу, конечно, ему было несколько неловко поучать чему-то старших Мориарти, но когда Альберт и Уильям любяще улыбнулись ему, потерпав по макушке, он немного приободрился.       — Льюис, даже если из нас троих всю ответственность за семью несу я, а Уильям отвечает за теорию и стратегию в планах, ты всё ещё остаёшься нашим третьим дорогим братом — неотделимое звено трио Мориарти, которое мы ни при каких обстоятельствах не покинем, — поддерживал юношу Альберт, глядя в алые глаза Льюиса, выражавшие робость и сомнение.       — Это так, — кивнул Уильям, по-братски нежно погладив брата по спине. — Ты единственный человек, Льюис, которому мы можем безоговорочно доверять. Именно ты лучше всех знаешь наш дом, что и где находится, и каким образом лучше сделать уборку. Сейчас мы можем положиться на тебя в этом деле, поэтому не бойся командовать нами, как пожелаешь.       Блондин, преисполнившись духа от поддержки самых близких ему людей, решительно кивнул.       — В таком случае, позвольте сегодня мне быть главным.       Юноша объяснил братьям, что будет эффективнее и быстрее всего делать уборку каждой комнаты втроём, нежели разделить помещения на троих, ведь работа предстояла тяжёлая.       Сначала мужчины приступили к наведению порядка в гостиной и приёмной. Когда братья вместе переставили диванчики, столы и тумбы с хрупкой посудой, Льюис приказал старшим вынести старые ковры во внутренний двор и принести новые, что хранятся в подвальном помещении в комнате со шторами.       Пока Альберт и Уильям выполняли поручение, сам Льюис закатал рукава простой рубашки, которую надевал во время уборок, и взялся за чистку полов.       Он нашёл щётку и с помощью порошка избавился от грязи на основной территории. Взяв в руки тряпку, он смочил её в растворе и забрался в самые дальние углы под большими шкафами, присаживался на колени, чтобы промыть края древесного массива, примыкающего к стенам.       Вскоре пришли старшие братья, одежда и волосы которых покрылись старьём — они смахнули её по приходу.       — Кажется, подвальные комнаты тоже не лишним будет прибрать, — виновато улыбнулся Уильям. — Пыли ужасно много.       — Хорошо, займёмся ими позже. Для начала необходимо выбить ковёр, что вы принесли, — Мориарти-младший подхватил рулон посередине и указал на выход к заднему двору.       Льюис принёс пылевыбивалки, с помощью которых мужчины стряхивали пыльную крошку с ковра.       Альберт терпеть не мог пыль, но из-за того, что после смерти родителей за дарамским домом почти никто не присматривал, а слуг распустили, здесь накопилось так много грязи, что едва ли не при каждом хлопке мужчина начинал чихать. Нахмуренный Мориарти-старший почёсывал нос, однако, так как на его рабочих перчатках тоже скопились частицы старья из подвала, чихал снова и снова.       Уильяма и Льюиса лишь позабавила эта ситуация, пробив на смех. Но когда младший заметил покрасневшие от аллергии глаза Альберта, всё же подошёл к нему и забрал пылевыбивалку:       — Брат Альберт, прошу, не заставляй себя. Здесь слишком грязно. Не мог бы ты, пожалуйста, согреть нам воды на кухне? И побольше. Как только мы с Уильямом закончим, необходимо тщательно перебрать дорогие безделушки, что хранятся в гостиной и приёмной, — Льюис поправил очки и заправил чёлку за ухо. — Мелкие предметы — те ещё пылесборники, но с водой тебе работать проще.       — Хорошо, — покорно согласился зеленоглазый граф. — Спасибо тебе, Льюис.       Пока близнецы выбивали большой ковёр на заднем дворе, Мориарти-старший отправился на кухню. Заранее получив инструкции от младшего брата, он достал уголь, хранившийся в кладовке, положил его в печь и развёл огонь.       Пока плита нагревалась, мужчина подхватил пару вёдер и вышел к колодцу через вход для слуг. Доставать воду было не так сложно, ведь ранее мальчики уже научились этому в семье их знакомого аристократа, где дворецкий показал им всё, что нужно, по просьбе Уильяма.       Альберт, одетый в более простую, нежели обычно, одежду — без манжет, галстука, сюртука и жилета — отстегнул пару пуговиц рубашки у шеи и сверхнул рукава по локоть. Юноша взял вёдра и понёс их на кухню, где уже заметно нагрелась чугунная плита. Пока грелась одна пара вёдер, Мориарти принёс ещё одну.       Как только вся вода достигла нужной температуры, Альберт вынес вёдра из кухни и поместил на тележку. Таким образом он и дошёл до приёмной, где близнецы успели постелить новый ковёр.       — Вот и ты, дорогой брат, — облегчённо вздохнул Уильям, протерев пот со лба лицевой стороной ладони. — Позволь тебе помочь.       Альберт и Уильям взяли по ведру и поставили на ближайший столик.       — В этом ведре мы моем драгоценные предметы, а в этом — ссываем с них мыло и порошок. Альберт, займись, пожалуйста, этим с Уильямом. Я хотел бы заняться полками, чтобы не заставлять вас обоих дышать пылью, — Льюис хотел было уже уйти, но снова обернулся. — Дорогой брат, как только ты смоешь мыло с декоративных вещей, протри их сухим полотенцем и дай мне. Я расставлю их по шкафам.       — Хорошо. Как скажешь, Льюис, — оба брата кивнули и занялись делом.       Во время уборки молодые люди говорили о своих нынешних делах и проблемах, иногда шутили и улыбались друг другу. В процессе каждый из них разбил по фарфоровой тарелке или чашке, за что извинялись друг перед другом, прекрасно осознавая, что эта вещь так или иначе их, и разбитый фарфор не сделает их жизнь лучше или хуже. Скорее, это была просто привычка или подобие стыда перед почившим хозяином дома.       Так или иначе, нынешним хозяином дарамского поместья теперь являются они.       Разобрав всё убранство и смахнув пипидарстром пыль с полочек и диванов, молодые люди передвинули мебель на своё место.       Льюис поручил Альберту закончить в этих комнатах с окнами, покравшимися странными пятнами старья, а они с Уильямом начнут наводить порядок в кабинете. С каждой новой комнатой действия практически полностью повторялись: в некоторых местах лишь приходилось, ко всему прочему, разобрать книги и очистить их от пыли, где-то необходимо было вытряхнуть шторы, помимо ковров, а где-то пригождались высокие пипдастры, чтобы дотянуться до дальних уголков шкафов.       В спальнях братьев, помимо смены ковров и избавления от грязи, юноши долго переворачивали и взбивали матрасы и подушки. Бельё было полностью заменено на чистое, которое, к счастью, они привезли с собой. Льюис предчувствовал большую стирку через пару дней.       За всё время Альберт бегал за вёдрами с водой бесчётное количество раз, ведь в доме графа по какой-то неясной причине был целый набор комнат, и уже в который раз молодые люди задавались вопросом — зачем?       — Уже заполдень, Альберт, Льюис. Мне кажется, нам стоит немного поесть, — виновато улыбнулся Уильям.       — Ох, я и вовсе про это забыл, — пробормотал младший, признаваясь самому себе, что чересчур увлёкся уборкой.       — В таком случае, предлагаю вам переодеться и сходить в какой-нибудь ресторанчик неподалёку, чтобы подкрепиться. Работы ещё достаточно до самого вечера — мы не можем весь день быть голодными, не так ли? — получив кивок, аристократ направился в раздевалку вместе с братьями.       Когда молодые люди неспешно отобедали и съели десерт, всей семьёй снова приехали домой, чтобы приступить к уборке наиболее загрязнённых мест — кухни и подвала. К тому времени уже было почти три часа дня, а потому юноши решили поскорее приступить к делу, чтобы закончить как можно раньше и отправиться ко сну.       — Брат Альберт, тебя не затруднит заняться стиркой вещей из подвала? Там слишком пыльно для тебя — не хочу, чтобы ты мучал свой организм выбивкой оставшихся ковров.       — Конечно, Льюис. Согрею воду, — снова надев рабочую рубашку, юный граф удалился по поручению младшего Мориарти.       — Дорогой брат, я попрошу тебя вынести для старшего брата шторы, хрянящиеся в подвальной комнате и небольшие ковры, которые нужно почистить позже, — попросил Мориарти-младший Уильма, пока они спускались по лестнице, зажигая фитили ламп.       — Хорошо.       Льюис осмотрел помещение и провёл пальцем по полкам и столу, собирая толстый слой песка.       — Одним лишь пипидастром здесь не обойтись, — пробормотал блондин, твёрдо решив начать в этой комнате влажную уборку.       Взяв у Альберта одно ведро и отыскав щётку, алоглазый юноша принялся протирать шкафы и тумбы. На щетине оставалась едва ли не земля после долгого отсутствия хозяев и слуг, отчего рабочие перчатки Льюиса в скором времени стали пепельного оттенка, а на лице от незаметных прикосновений во время работы, когда тот смахивал с носа прядки длинной чёлки, появились тёмно-серые разводы.       Однако молодой мужчина получал неимоверное удовольствие, видя, как шаг за шагом заброшенный подвал становится чище. Казалось, даже в воздухе теперь было меньше пыли, а потому и дышать было немного легче.       — Льюис?..       Младший Мориарти настороженно обернулся, издав испуганный вздох. Он снова задумался и обо всем позабыл.       — Ты справляешься один? — поинтересовался близнец, с нежной улыбкой положив руку на плечо брата.       — Вполне, — кивнул головой. — Лучше помоги Альберту с водой и стиркой. Я почти уверен, что он уже проклинает все шторы на свете.       Последняя фраза позабавила Уильяма и улыбнула, заставив представить ситуацию, когда обычно серьёзный Альберт, ухмыляющийся лишь саркастически чужим и по-доброму братьям, ругается по поводу большого количества стирки.       Уильям ушёл к старшему брату, оставив Льюиса наедине с щёткой.       Спустя двадцать минут интенсивной чистки, комната засияла блеском деревянной мебели. Зато в ведре вода почернела, как космос, однако Льюиса это уже не заботило.       Он ибавился от грязной жидкости и пошёл к братьям, развешивавшим во дворе постиранные шторы. Юноша заметил, что оба аристократа уже утомились — впрочем, он и сам немного устал.       — Я думаю, нам стоит купить новые одеяла и подушки в скором времени, — проговорил Мориарти-младший.       — Никаких проблем — делай так, как считаешь нужным, Льюис, — кивнул Альберт, стряхнув капли воды с рук.       — Осталась лишь кухня, верно?       — Верно. Основные комнаты и коридоры мы убрали, поэтому нужно вычистить лишь кухню, чтобы я мог приготовить для вас ужин, — избавившись от порошковой воды после стирки, братья вошли в кухонное помещение.       В основном, необходима была влажная уборка и чистка печи от золы, поэтому третий Мориарти снова дал всем своё задание.       — Я займусь пылью и чисткой полов. Альберт, — обратив на себя внимание, позвал блондин, — нужно много, очень много воды, чтобы я мог приготовить нам ещё и ванну перед ужином. Уильям, — теперь его внимательно слушает второй брат, — надеюсь, тебе будет несложно вычистить золу из других печей и зажечь в них огонь. Чем быстрее мы согреем воду, тем лучше.       Оба юноши молча подчинились и занялись делом, пока Льюис подготовил раствор и щётки для мытья гарнитуры.              Пока блондин шлифовал пол и шкафы, вёл непринуждённую беседу с Уильямом, уже успевшим испачкать лицо — на фоне его золотых кудрей сажа смотрелась очень комично, будто настоящая Золушка взялась за работу — и бегающим туда-сюда Альбертом, ставившим тяжёлые вёдра на плиты, которые к тому времени старший близнец уже очистил и зажёг.       Мориарти работали не покладая рук почти до шести вечера, пока кухня наконец не засияла чистотой. И этим ужасно был доволен Льюис.       — Брат Уильям, брат Альберт, я подготовлю вам ванну. Сходите переодеться, — с удовлетворённой ухмылкой парень вытолкнул старших юношей из кухни и отправил к себе.       — А как же ты?       — Я займусь ужином и приму её после вас, — хотя на лице блондина и было приятное выражение, Альберт и Уильям беспокойно переглянулись, когда Льюис закрыл перед ними дверь.       После обеда в ресторане молодые аристократы походили по лавочкам и заранее купили необходимые продукты, а потому сейчас алоглазый юноша мог приготовить еду на любой вкус.       Он резал, тёр, шинковал, варил, жарил, кипятил всевозможные овощи и мясо, желая угостить братьев полноценным ужином в благодарность за помощь с уборкой их нового дома. Он не забыл заварить цветочный чай для Уильяма и открыть бутылку вина для Альберта, когда по кухне распространился запах готовившихся блюд и шипение масла в сковородах.       К тому времени, как старшие Мориарти уже закончили принимать ванну, их ожидала ароматная еда и напитки на чистых столах в прибранных комнатах. Альберт и Уильям не спешили садиться за обед и решили дождаться их младшего брата из ванны. Как только тот, пыша свежестью и мятой, присоединился к юношам, они вместе сели за стол. Ощущение усталости приятно перетекало в блаженную утомлённость с каждым кусочком, что молодые мужчины поглощали, и с каждым глотком, что они пили.       — Льюис, ты отлично постарался. Мы с Альбертом хотим тебя отблагодарить за то, что взял на себя ответственность за дом, — торжественно сказал старший блондин, переглянувшись с зеленоглазым шатеном.       — Мы заметили, что в последнее время у тебя немного ухудшилось зрение из-за долгого чтения по ночам, — Альберт достал из деревянной шкатулки небольшую коробочку в форме длинного параллелепипеда. — Мы с Уильямом хотим подарить тебе очки, которые помогут тебе в повседневных делах. Больше не придётся напрягать глаза при вечернем обходе.       — Дорогой брат, прошу, не засиживайся больше допоздна, — Уильям заботливо протянул Льюису переданную Альбертом коробочку.       Юноша заинтересованно заглянул в подарок. Это были аккуратные полукруглые очки с тонкой оправой, отлично сидевшие на переносице джентльмена. Блондин надел аксуссуар и открыл глаза, по-новому посмотрев на их обновлённый дом и старших братьев.       Он не жаловался на ухудшение зрения, но, зная Уильяма, такой подарок вполне ожидаем, ведь тому ничего не стоит заметить любую малость в собственном близнеце.       — Мне… Идёт? — неловко поинтересовался юноша, искренне надеясь, что он не смотрится глупо, имея такое контрастное отличие от Уильяма.       Мориарти-старший подошёл ближе и по-братски поддерживающе потрепал младшего по голове, а Уильям подтверждающе кивнул.       — Конечно, Льюис. Тебе очень идёт.