Ring a Ring o' Rosie.

- Я устал. В темноте намечается движение. Скопление мрака, смешанного с червонно-золотыми всполохами, мягко движется, словно показывая, что слушает. Поэтому он продолжает, тихо и обессиленно: - Всё зациклено. Это не цепочка регрессов, но один непрекращающийся регресс. Однако они не понимают этого. Даже этот чертов солнечник и Хан Суён не понимают! Существо, единственное, что имеет форму и голос в этом пространстве, прячет лицо в ладонях. - Это один и тот же раунд. Один и тот же. «Эпилог», понимаешь? Мы достигаем Последней Стены, мы пересекаем Последнюю Стену, я занимаю его место – и всё откатывается. Всё, черт его дери, откатывается!.. Голос, раздающийся в темноте, дрожит. - И никто не помнит об этом кроме меня! Никто не помнит… И я не могу им сказать, я просто не могу – у меня словно перекрывает всё в глотке, будто обрезает голосовые связки… - существо делает судорожный вдох. - Я думал, что делаю всё правильно. Думал, что смогу привести их к гребаному «долго и счастливо», но нет, нет… Я ошибался, я так ошибался… Посмотри на меня! Тьма вокруг на миг сгущается, золотые всполохи непонятных слов становятся четче. Это воспринимается как ответ, и говорящий протягивает изможденные, словно изъеденные чем-то руки к мерцанию во мгле. Из язв тянется звездная пыль, словно мерцание искрошенных в ничто звезд. Она складывается в непонятные, никому не известные созвездия прежде, чем раствориться в небытии. - С каждым разом всё хуже. Раньше восстанавливалось, да, не могло не восстанавливаться. Это же Вероятность, а я главный источник Вероятности в этой реальности, но… Но!.. Обессиленно, создание опускает руки. Кончики его пальцев подрагивают, источая золотистое мерцание, пульсирующее в такт сердцебиению. - Я не знаю, сколько еще смогу продержаться… Это уже тридцать восьмой круг – тридцать восьмой, и блять, теперь я понимаю, почему Ю Джунхъёк спятил к 1863-ему регрессу! – говорящий тихо смеётся, и в этом смехе отчетливо прослеживается легкая истерика. – Я всегда пытаюсь делать всё наиболее эффективно, но это трудно… Знаешь, - мутные глаза внезапно вспыхивают звездной россыпью, на миг наполняясь жизнью. – Последний цикл был практически идеальным, совершенным! Мы даже смогли спасти Шин Ёсун 41-го регресса, представляешь! Я сумел переломить этого треклятого Паула, переиграть условия Сценария, и она осталась с нами, освободилась от оков своего Спонсора, но… Приподнявшиеся было плечи создания опускаются. Тьма вокруг неподвижна. - В следующем раунде она вновь окажется под властью Демона Горизонта, верно? Она снова будет страдать… Нервная улыбка искажает искусанные губы. - Но я попробую еще раз. Наверное… Наверное, есть какие-то условия, чтобы всё закончилось благополучно. Какие-то пока что скрытые условия… Существо, носящее имя «Ким Докча» вне этого пространства, заполненного тьмой и непонятными письменами, вскидывает голову. Его глубоко запавшие глаза лихорадочно блестят. - Я не сдамся. Пока я могу двигаться дальше, пока я могу вести их – я не сдамся!.. Он протягивает к пульсирующему червонным золотом мраку руку. Та еле заметно подрагивает. - Я ведь… всегда могу прийти сюда снова, верно? Я могу снова поговорить с тобой… - в этом голосе, дрожащем куда сильнее болезненно тонких пальцев, слышится мольба. – Ты ведь позволишь мне это? Непонятные сказания слегка касаются его ладони. Словно тьма вокруг пытается сжать его руку в утешающей хватке, и это заставляет Ким Докчу издать мягкий смешок, который больше напоминает всхлип. - Спасибо… - создание под личиной болезненного мужчины в белом плаще жмурится. – Спасибо, правда спасибо…