there goes my baby

***

      они только что выключили vlive, попрощавшись с арми, и избавились от стены из подушек, которую они соорудили, чтобы скрыть от глаз картину на стене. чонгук зевнул и потянулся, чтобы утащить со стола остатки еды, после концерта все устали и просто хотели подкрепиться перед сном.       тэхён упорно не желал встречаться взглядом с глазами своего парня и делал вид, что занят своим телефоном, когда на самом деле он просто смотрел на первую строку какой-то случайной статьи, на которую он случайно наткнулся, ничего толком не понимая. он очень ясно дал понять чимину, на что он намекал, когда встал, чтобы проводить его в ванную комнату.       концерты принесли с собой много адреналина и всплесков энергии, и потребовалось некоторое время, чтобы это гудение рассеялось, посмотрите на чонгука, к примеру, он пошёл на полную тренировку спины, пресса и бокса после трехчасового концерта. и даже после того он всё ещё чувствовал себя полным сил. и так было с каждым из них, кто-то — юнги и намджун — направили эту энергию на написание песен, кто-то — джин — просто лежал в надежде, что это пройдёт мимо, а некоторые — хосок — пролистывал социальные сети.       но что касается тэхёна, то он любил выплёскивать остатки концертной энергии, целуясь со своим парнем. поэтому, когда он намекнул чимину в очень ненавязчивой форме, что хотел бы сходить с ним в уборную, он вполне ожидал, что чимин примет этот намек, преподнесённый ему на блюдечке. но в шокирующем и слегка несправедливом повороте событий чимин сказал нет, по очереди. и так он остался ёрзать всю оставшуюся часть vlive. грубо.       как только камера была выключена, чимин попытался забраться к тэхёну на колени. обычно подобное было бы встречено с распростёртыми объятиями и, возможно, поцелуем, но прямо сейчас тэхён был немного расстроен своим парнем и скрестил ноги, не позволяя чимину обхватить его, как осьминога. и это только заставило его ещё больше дуться. ведь обнимающийся чимин был его любимым чимином. и теперь ему, вероятно, придётся обойтись без объятий в эту ночь.       — тэ-тэ, — прошептал ему на ухо чимин, — почему ты дуешься?       — я не дуюсь, — пробормотал тэхён и снова обратил своё внимание на ту же статью, всё ещё не понимая, о чём, чёрт возьми, идёт речь.       — ты дуешься, — пробормотал чонгук, запихивая в рот пибимпап, — у тебя такой вид, будто перед тобой кто-то пнул щенка.       — заткнись, — сказал тэхён без особой злости, они с чонгуком часто так препирались.       хосок громко зевнул, побуждая чимина встать: — мы пойдём, хён. ты сегодня выглядишь очень сонным, наверное, ты устал после шоу и вчерашнего позднего концерта.       — ночи, чимин-а, тэхён-а, — помахал им рукой хоби, — чонгук-и? ты ведь у меня ночуешь? — спросил он с нежной улыбкой на лице.       чонгук кивнул, и тэхён мог поклясться, что увидел, как чонгук краснеет. ха. ему определенно придётся приставать к макнэ позже и вытягивать из него правду. неужели он наконец-то набрался смелости и признался хосоку?       — пойдём, детка, — чимин мягко схватил тэхёна за запястье и потянул его к двери.       как только они оказались в своём гостиничном номере, чимин повернулся лицом к тэхёну, который плюхнулся на диван, дуясь даже прямо сейчас. он мягко улыбнулся своему парню: — детка, ты должен рассказать мне, что тебя беспокоит, как бы я ни хотел, я не могу читать твои мысли.       тэхён фыркнул: — я знаю, что ты не можешь читать мысли, потому что если бы ты умел, мы бы сейчас не разговаривали.       — тогда о чём бы мы говорили? — с любопытством спросил чимин, усаживаясь на диван к тэхёну.       — такой разговор, который не включает в себя разговоры, — сказал тэхён и даже не посмотрел в глаза чимину, почувствовав, что он, возможно, слишком остро отреагировал на историю с ванной.       — теперь мы можем поцеловаться, — радостно сказал чимин, — я люблю целовать тебя, тэ-тэ.       — ты не захотел, когда я тебя попросил, — по-детски сказал тэхён.       — когда ты меня спрашивал? — спросил чимин: — я, возможно, не услышал тебя, любовь моя. прости. — он звучит искренне извиняясь, и теперь тэхён чувствует себя дураком.       — я намекнул на это во время vlive, но ты не понял.       — когда ты... о! — осознание настигло чимина, и он смущённо потёр затылок: — я не понял, что ты это имел в виду, мне просто действительно нужно было пописать, детка. Прости.       — всё хорошо, — сказал тэхён, потому что действительно так оно и было. у них с чимином оставалась целая вечность, которую они могли провести, целуясь так неистово и так лениво, как им хотелось. — я просто думал, что ты не хочешь.       — я всегда хочу тебя целовать, — честно признался чимин и залез на колени тэхёна, обнимая парня. — на самом деле, я вроде как хочу поцеловать твои милые губки.       — тогда, что же тебя останавливает?       чимин усмехнулся: — мой большой ребёнок, ты такой милый, — и затем он наклонился, чтобы сомкнуть свои губы с губами тэхёна.