неизбежный конец

Тебя зовут - Саймон Хенрикссон, ты не помнишь, когда выходил на улицу в последний раз. Ты точно не собираешься выходить на улицу еще какое-то время тебе это не нужно, думаешь ты и тянешься к карману штанов нащупав маленькую белую бутылочку без названия. Ты смотришь на нее и думаешь,  нужно ли это тебе? Уже поздно что-либо предпринимать, ты закидываешься последней дозой. Стоило тебе проглотить таблетки, тебя начинает выгибать, потеть, возбуждение. Какой же приятный набор чувств,  думаешь ты закатив зрачки вверх. Добрая правая рука тянется под джинсы. Они тебе ужасно давят, ты раздраженно расстегиваешь ширинку и сразу же касаешься возбужденного и влажного стояка. Те таблетки сделали твои эрогенные зоны чувствительными и ты собираешься обдрочиться так, чтоб потом нахуй не встать. Ты медленно гладишь свой член и дрожаще выгибаешься. До смерти приятно. Ты всего медленно гладишь, а уже готов кончить. Сжав ствол в руке, ты начинаешь двигать ею вверх, вниз. Сладкие стоны раздаются по всей сырой и грязной комнатке, где нет ничего, кроме грязного матраса, обваленных, старых стен и похотливо-больного тебя. Ты счастлив, но это всего лишь иллюзия. Ты устал от этого. Эффект эйфории и чувствительности еще не прошёл. Ты думаешь, что если вспороть себя? Это будет больно сейчас? Тебе нечего терять.  Ты садишься на матрасе оперевшись о холодную стену. Ты тянешься под матрас и чувствуешь холодное, ржавое лезвие. Это твой любимый нож. Запястья рук не дадут соврать. Ты поднимаешь толстовку с футболкой к верху и неровно дышишь. Ты смотришь с диким желанием вспороть свой живот. Ты не медлишь и проводишь надрез ржавым, но острым ножом. Тебе настолько понравилось это ощущение боли, что ты вновь кончил. Кажется скоро пропадет эффект, нужно покончить с этим. Ты делаешь дрожащим руками глубокий надрез и громко вздыхаешь. Тебе адски больно, но ты хочешь еще. Ты ковыряешь кровоточащую рану грязными пальцами занося инфекции и задеваешь важные органы. Недостаточно большой надрез, думаешь ты продолжая вырезать кожу и жир. Весь твой матрас в крови, сам ты в крови, но тебя это нисколечки не пугает, ты лишь мучительно помираешь и трясешься в конвульсиях. Ты снова пихаешь свою дрожащую руку в живот и несмотря на адскую боль, которой из-за наркотика не должно быть, ты достаешь органы. Ты держишь в руках свои же кишки, ты весь в крови, в говне, в моче  и это последнее, что ты увидишь перед своей смертью - твои же внутренности.