Любить тебя сильнее

Зоро прекрасно знал, что ему повезло. Его сестра не раз говорила ему об этом, а когда Перона не звонила ему по телефону, чтобы напомнить, как глупо ему повезло с таким парнем, как Санджи, она была в их квартире и говорила ему это в лицо. Если это делала не она, то делали Нами, Усопп, или даже Луффи. Когда наступали праздники, Михоук постоянно напоминал ему, что кок не просто приглашен, а ожидается на ужине, и они будут пользоваться серебряными столовыми приборами XIV века. Все пришли к простому согласию, что лучше Санджи мечнику никого не найти, включая самого мечника. Нельзя было просто выйти на улицу и найти знаменитого шеф-повара с лицом, созданным для рекламы, и ногами, созданными для порнографии, который, к тому же, что удивительно, мог терпеть дерьмо Зоро. Санджи мог, по сути, вернуть его в десятикратном размере, да ещё и с залогом. Что касается зеленоволосого, то в обозримом будущем он будет очень, очень крепко держаться за кока. Оставалось только убедиться, что Санджи и дальше позволит ему держаться. — Так, вот список, — кок протянул ему новенький лист бумаги и ручку. Он положил его на кухонный стол и постучал по нему пальцем, бросив на Зоро многозначительный взгляд. — Я не буду заставлять тебя заполнять его, если ты не хочешь, но просто посмотри на него, хорошо? Зоро не смотрел на него. Он смотрел на стол, пытаясь запомнить все новые сорта зерен. Санджи над ним шумно вздохнул, переместив руку с бумаги на подбородок своего парня. — Мы пробуем это, потому что ты стесняешься говорить об этом, помнишь? — Я не стесняюсь, — хмыкнул Зоро, а щеки предательски запылали. — Я просто не вижу смысла в лишних вещах. Санджи бросил на него категоричный взгляд. — Просто прочитай список, Маримо, — раздраженно произнес он. Затем черты его лица смягчились, но глаза стали серьезными. — Если тебе что-то покажется неудобным… — Этого не будет… — Если тебе что-то не нравится, просто выброси это. Я серьезно, Зоро, — Санджи надавил на него, наклонившись, чтобы поцеловать в макушку. Зоро, не желая больше ворчать, опустился в кресло — его лицо продолжало гореть даже после того, как Санджи отстранился. Вот только кок уже успел привыкнуть к невербальному общению мечника и, похоже, понял, чего тот хочет, по выражению лица Зоро. Удовлетворенный, он ещё раз поцеловал того в макушку, выпрямился, взял ключи и направился к двери. — Я буду дома около девяти, ужин в холодильнике. Разогрей в духовке, а то я тебя выпотрошу. Люблю тебя! — воскликнул он, улыбнувшись через плечо. — Я тоже тебя люблю, — Зоро устало хмыкнул, глядя, как за поваром закрывается дверь. Он подождал несколько минут, прежде чем набраться смелости посмотреть на список. Потыкав в него костяшкой пальца, он отодвинул его немного в сторону, глядя на него через стол, как на дохлое насекомое. Список распространенных сексуальных перегибов и фетишей: в алфавитном порядке. Звук удара его головы о стол эхом разнёсся по пустой квартире. Зоро был уверен, что его лицо было достаточно горячим, чтобы поджечь дерево под ним. *** Дело было не в том, что он был неопытен. У Зоро был секс до Санджи, и это было неважно. Полтора года отношений — тоже. Просто ему было наплевать на всё это, когда были соревнования на мечах и нужно было убедить полицейского торгового центра выпустить Луффи из пластиковых наручников за то, что он пять раз в неделю ломал торговый автомат. Но Санджи был ему небезразличен, и он, наоборот, был опытен. Он уже имел дело с людьми. Санджи встречался с частично известным парнем, встречался с женщиной, владевшей художественной галереей. Ему предлагали выпить известные авторы и их супруги. Он рассказал Зоро, что однажды занимался сексом на крыше, черт возьми. Почему-то именно эта история запомнилась фехтовальщику, несмотря на другую, в которой фигурировали торт, костюм жирафа и частично обрушившееся здание. — А ты? — спросил повар. — Занимаешься BDSM или чем-то подобным? Зоро тупо уставился на Санджи, пытаясь вспомнить, не является ли BDSM названием группы. Это звучало как боевой стиль, возможно, связанный с ММА. — Это что-то вроде занятий саватэ и кикбоксингом? Нет нужды говорить, что он довольно быстро спалился. И вот теперь этот список. Игра с дыханием… Зоро покрутил ручку в пальцах, а другой рукой навёлся на строку поиска в телефоне. Игра с дыханием звучала как бы сама по себе понятно, но что, черт возьми, он об этом знал? Очевидно ничего, потому что в результатах поиска точно не было двух людей, легко обдувающих друг друга. Он поспешно закрыл вкладку, вычеркнув строку. Ни за что на свете ему не хотелось душить Санджи за пределами боевого катка, откуда кок мог спокойно вырваться. Какого хрена это называется игрой, если это может быть вредно? Что дальше, удар током? Он быстро просмотрел список, остановился на «электро-что-то» и застонал. Это было глупо, и он не собирался находить в списке ничего, что бы ему понравилось, потому что ему нравился Санджи, а на остальное было наплевать. Почему кок не мог просто сказать Зоро, какие у него есть пристрастия, и они могли бы работать с этим? Ну и что, что он задыхался, они бы разобрались. Зоро научился пользоваться вспенивателем молока, и уже один этот опыт показал ему, что ради своего парня он готов идти на компромиссы, какими бы неприятными они ни были. Поднявшись на ноги, мечник отложил список в сторону и огляделся в поисках вдохновения. Повысить креативность в спальне можно было и самому, спасибо большое, не надо никаких странных списков непонятных вещей. Его взгляд упал на розовый фартук, который Санджи носил большую часть недели, и он усмехнулся. Они не раз дурачились, когда повар надевал его, но Зоро никогда не удивлял Санджи ничем, кроме этого хлипкого хлопка. Приняв решение, мечник спрятал список под цветочный горшок и направился в душ. *** Зоро почти сразу же пожалел о своем решении. Не то чтобы он испытывал стыд за свое тело, но было что-то тревожно неприличное в том, что спереди он прикрыт, а сзади — нет. Галстук едва сходился на шее, квадрат материала, прикрывающий крошечную часть груди, растягивался и протестовал при каждом движении, и Зоро не знал, как, черт возьми, завязать тот, что на талии, бантом, как это делал Санджи. Он понятия не имел, должен ли он носить обувь или нет. После некоторого раздумья он решил надеть домашние тапочки. Затем встал вопрос о том, где ждать. Обычно выбор падал на кухню, но там находились повара. Тем не менее, фартук не сочетался с тренировочной зоной фехтовальщика, и он решил подпереть собой кухонную стойку. Он чувствовал себя совершенно нелепо. Черт, может стоило просто прочитать список? Как раз в тот момент, когда он раздумывал, не отказаться ли ему от своей идеи, послышался звук ключей в двери, и он замер. Торопливо приняв расслабленную позу, Зоро скрестил руки и снова прислонился к стойке, ожидая. Затем он услышал голос, явно не принадлежащий Санджи. — Спасибо, что разрешил мне одолжить его, я знаю, что уже поздновато, — сказала Нами, и в дверном проеме послышался звук множества ботинок. — Это не проблема, моя дорогая. Он вынослив, учитывая, что я пользуюсь им постоянно, — ответил Санджи. Зоро не собирался предоставлять рыжей бесплатный материал для шантажа на всю жизнь. Чуть не споткнувшись о собственные ноги, он молча бросился в другую комнату, торопясь убежать. Мечник успел забежать в ванную, когда услышал, что Санджи, как обычно, бросает ключи на прилавок, и две пары ботинок щелкают по линолеуму. Слишком близко, слишком близко. — Маримо? — позвал Санджи из кухни. — Ты не спишь уже? Зоро сорвал фартук и засунул его в корзину для белья как раз в тот момент, когда повар дёрнул ручку двери. — Я думал, ты… Санджи прервал себя, заметив, что Зоро не одет. Его глаза стали ярко-алыми и быстро вернулись к лицу мечника. — Почему ты голый? — прошипел он, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что Нами не стоит у него за спиной. — Я собирался принять душ, — быстро ответил Зоро. Он бросил взгляд на корзину для белья, в панике глядя на розовый фартук. — Не могу же я надеть для этого одежду, тупой кок. Санджи бросил на него кислый взгляд и на мгновение запнулся, после чего поспешно развернулся и захлопнул за собой дверь. С той стороны донеслось приглушенное бесстыдство пещерного человека, которое мечник проигнорировал. Зоро вздохнул и с облегчением привалился к стене. Ни за что на свете он больше не будет пытаться сделать это в ближайшее время. Что ж, возвращаемся к этому чёртовому списку. *** Клички Этот вариант казался достаточно простым. Здесь даже не требовалось ничего физического, просто как-то назвать повара. Зоро мог это сделать и делал каждый день. Главное — никак не оскорблять. — Где, блядь, мой фартук? — ворчал Санджи, оглядывая квартиру с озабоченным выражением лица. Он выдохнул, сдувая волосы с глаз потоком воздуха. — Не знаю, — ответил Зоро. Санджи найдет вещь на дне стиральной машины позже, но Зоро не был настолько уверен в своей лжи, чтобы упоминать о её местонахождении раньше, чем это необходимо. — Спасибо, очень помог, — пробормотал Санджи, проходя мимо Зоро на кухню. — Что ты хочешь на ужин? Мечник наблюдал за тем, как Санджи берет кастрюли и ставит что-то на конфорку. — Что угодно, — ответил Зоро, судорожно вздохнув, и добавил: — Детка. Кок медленно повернул голову и резко поднял одну бровь, глядя на своего партнера через плечо. Он окинул мечника критичным взглядом, а его рука зависла над циферблатом плиты, словно он не был уверен, стоит ли выключать её или нет. — Клички, да, — Санджи, одарив Зоро медленной ухмылкой, вернулся к своей работе. Зоро покраснел, слегка обидевшись на то, что его так легко прочесть. — Как будто ты можешь сделать что-то лучше, — он хмыкнул, скрестив руки на груди. — Дело не во мне, а в тебе, дорогой, — сказал Санджи, не оборачиваясь. Слово щёлкнуло, как зажигалка в какой-то части головы мечника, и он почувствовал, как его лицо необычайно быстро краснеет. Он был уверен, что ногти только что поцарапали кожу на его руках. — Ась? Это тебя устраивает, Маримо? — ворковал кок, подняв брови и глядя на то, какое лицо скорчил Зоро. Он быстрым движением выключил плиту и повернулся лицом к мужчине. — Хочешь продолжить, любовь моя? — Заткнись, — сказал Зоро, вскакивая на ноги. Он должен был отступить, прервать миссию. — Это не «нет», милый, — промурлыкал Санджи, угрожающе шагнув вперед. Зоро сделал шаг назад. На какой высоте был этаж их квартиры? Если бы он смог добраться до пожарной лестницы, то был бы свободен. Он подпрыгнул, когда Санджи прижал палец к его груди, внезапно оказавшись перед ним. — В чем дело, милый? Ты не хочешь закончить то, что начал? Зоро был будущим величайшим фехтовальщиком мира и, черт возьми, был силен. Его не сломить парой слов, не сломить. Санджи слегка наклонил голову, откинув волосы набок и коснувшись плеча. Его губы всё ещё были искривлены в самодовольной ухмылке, а в голубых глазах плясали огоньки. Величайший в мире фехтовальщик или нет, Зоро всё равно оставался всего лишь человеком. — Мой дорогой маримо, — прошептал Санджи, всё еще выглядя чертовски довольным собой. — Зеленая зеница ока. — Как же я тебя ненавижу, — застонал Зоро и, развернувшись на пятках, потащил гогочущего повара в сторону спальни. *** — Я не буду говорить тебе, какие у меня, это лишено смысла, — Санджи затянулся, как обычно прикуривая свою сигарету. Зоро хмуро смотрел на него с другой стороны кровати. Он пнул простыню, запутавшуюся в его лодыжках, и тем самым еще больше запутался в ней. — Я думал, цель — лучший секс, — хмыкнул он, перевернувшись на живот. Проклятые простыни ещё раз намотались на ноги, и он оглянулся на них через плечо. — Жалуешься на прошлые выступления? — спросил Санджи опасно ледяным голосом. — Нет, — быстро ответил мечник, возвращая взгляд на своего партнера. — Это ты заговорил об этом, кок. Тот сделал еще несколько затяжек, прежде чем ответить, и посмотрел на Зоро сквозь дым. Он бросил сигарету в прикроватный поднос, после секундного раздумья затушив её. — Ты думаешь, я дал тебе список, потому что хотел, чтобы ты что-то для меня сделал? Зоро отвернулся, чувствуя себя неловко. Он сделал ещё одну жалкую попытку распутать простыни. Тонкий палец скользнул под его подбородок, поворачивая его обратно. — Я дал тебе список, потому что хочу знать, чего ты хочешь, мохнатая башка. Если бы я сказал тебе, что мне нравится, ты бы просто согласился, — терпеливо произнес Санджи. — Но почему мы сосредоточились на мне? — ворчал Зоро, его щеки пылали. — Маримо, если выражаться изящно, я уже достаточно раз занимался чем-то подобным, чтобы понять, что мне нравится, а что нет, — плавно произнес Санджи, весело ухмыляясь. — Тебя не очень интересует секс, и это прекрасно, но что, если я могу предложить тебе безопасное место, где ты сможешь попробовать себя в этом деле? Я хочу дать тебе это. Зоро сел, слегка ошеломленный. Иногда он забывал, что Санджи чувствует к нему то же самое, несмотря на их отношения. Легко было попасться на его удочку, но все же несколько удивительно оказаться на стороне получателя. — Ты не обязан делать это для меня, — слабо ответил он, чувствуя, как теплые руки обхватывают его щеки. — Мой сладкий мох для мозгов, — ворковал Санджи, и улыбка на его лице превратилась в нечто нежное. — В тысячный раз повторяю: я хочу этого. Что ж, повар всегда получал то, что хотел. *** Зоро не смотрел на список с тех пор, как прочитал фразу про клички, и он так и остался лежать там, где его засунули — под цветочным горшком. Но после того, как повар ушёл на смену в ресторан, он с опаской достал его и ещё раз просмотрел. Большинство из них он даже не успел прочитать, потому что ему захотелось выбросить бумажку в мусоропровод. Некоторые из них, например, о водных видах спорта, вызвали у него просто идиотское чувство. Он подумал, что это как-то связано с пляжем, и теперь ему пришлось очистить историю поиска в телефоне. Но по крайней мере, в таком дерьме, как фут-фетиш, было понятно, о чем идет речь. Он посмотрел на свои собственные ноги. Большие, немного плоские, в основном мозолистые. Санджи всегда называл его Франкенштейном, видя шрамы на лодышках. Мечнику это не казалось таким уж сексуальным. Кок иногда носил каблуки, и это было в какой-то степени сексуально. Но это было скорее из-за того, что длинные ноги Санджи казались неправдоподобно длинными, а не из-за обуви. К тому же, он видел, как Санджи бил самого мечника по лицу, будучи на шпильках, и как бы это ни было сексуально, Зоро не хотел, чтобы такое смертоносное оружие было направлено на его более чувствительные части тела. Он снова взглянул на список. И снова ничего не заинтересовало и не привлекло его внимания. В основном он просто сузил круг вариантов до «конечно, как угодно» и «нет, спасибо». Обращение, как к домашнему животному даже не были чем-то самостоятельным, они были просто новым дополнением к Санджи, которое нравилось Зоро. Если бы кто-нибудь ещё назвал его «дорогой», он был бы осужден за непредумышленное убийство. Может быть, в этом и заключалась цель — перестать думать о перегибах и фетишах как об абстрактных идеях и представлять их все в связи с поваром. Он снова посмотрел на список. Вуайеризм. Плохая идея. Он уже чувствовал, как повышается кровяное давление от одной мысли о том, что кто-то наблюдает за ними, когда этого не следует делать. Бог знал, что Санджи пробудил в Зоро ревность, о которой тот даже не подозревал, и не было никакой причины разжигать это чудовище. И опять всё вернулось на круги своя, как и прежде, к мысли о том, что список — это глупость. Он потянулся за телефоном, бездумно пролистывая последние контакты. Обычно он звонил Нами, когда ему нужен был совет по вопросам, связанным с Санджи, но совет никогда не был бесплатным. Усопп всегда был неплохим запасным вариантом, но Зоро сомневался, что младший захочет слушать что-то об их спальных привычках. Не то чтобы Нами хотела, но она была достаточно прямолинейна, чтобы разговор, по крайней мере, не был крайне неловким. К тому же, она была с Виви примерно столько же времени, сколько и он с Санджи. Затаив дыхание, он набрал ее номер. Она ответила на втором звонке. — У меня нет времени искать тебя, если ты сейчас заблудился. Зоро почувствовал, как его бровь раздраженно вздергивается, и поборол желание повесить трубку. — Я не заблудился, — он сделал паузу, размышляя, как лучше затронуть эту тему. — Что бы ты сделала, если бы Виви захотела попробовать в постели кучу новых вещей?» На несколько секунд воцарилось молчание, от которого Зоро скривился. В трубке зазвенело что-то вроде ключей, а затем раздался усталый голос Нами. — А. Это насчет списка. — Откуда, черт возьми, ты знаешь о списке? — спросил мечник, запоздало сообразив, что выдал себя. — Детка, Санджи мне все рассказывает. Конечно, я знаю о списке. — Не называй меня деткой. — Ой, но Санджи сказал, что ты так хорошо реагируешь на ласковые имена. Зоро застонал, проведя рукой по лицу, когда на другом конце провода засмеялась Нами. — Просто скажи мне, что делать, чтобы я мог закончить этот разговор как можно быстрее, — выдавил он из себя. — Серьезно? Зоро, я не собираюсь руководить твоей сексуальной жизнью за тебя, — послышалось приглушенное ругательство и шум, затем снова голос Нами, и она выдохнула. — Просто прочитай список и выбери то, что тебе по душе. Разве там нет игры с ножом? — Кок слишком бережет свои кухонные ножи, он не пойдет на это, — пробормотал Зоро, угрюмо глядя на кухонные ножи. — А что, если я прочитаю всю книгу и ничего не пойму? — Так и скажи Санджи. Он не хочет навязывать тебе эти вещи, и если тебе некомфортно… — Я не испытываю дискомфорта, я просто не понимаю, в чем дело! — воскликнул Зоро. — Я не хочу связывать повара веревками или получать по члену, я просто хочу обнять его и заставить его почувствовать то, что он заставляет чувствовать меня! Я никогда… — Он прервался, приготовившись к дальнейшему унижению. — Я никогда не хотел проявлять свои чувства в сексе. Он выдохнул сквозь зубы, ожидая, пока Нами сделает еще одну паузу. — Ну так скажи это Санджи, Зоро, — спокойно ответила она. Откинувшись на спинку стула, мечник бросил последний взгляд на слегка помятый список. Какая-то часть его души боялась, что он разочаровывает Санджи, сочетая свою неопытность с незаинтересованностью. Но, как всегда, Нами была права. Они ничего не добьются, пока все не обсудят. — Да. К черту, — Он вздохнул, глядя в потолок. — Это будет так неловко. — Позорное испытание быть известным, — сказала Нами с улыбкой в голосе. — Любовь чертовски неудобна, друг мой. *** Поскольку любовь была постыдной, Зоро решил, что можно унизить себя, слегка контролируя ситуацию. Для этого он купил в цветочном магазине красные розы и стал рвать лепестки огромными кулаками, чтобы разбросать их по квартире. Затем, в панике, он попытался собрать большую часть из них, в последнюю секунду осознав, что этот беспорядок может разозлить дрянного кока. Он попытался разложить скомканные лепестки на кровати, посчитал, что образ получился достаточно удачным, и порылся в ванной в поисках свечей. Санджи должен был вернуться домой около девяти, рано по его меркам. У Зоро была бутылка вина, которое, как он знал, предпочитал повар, и много остатков еды, так что ужин готовить не придется. Ночь была открыта для душевных терзаний и пышных слов. В 8:30 сработала пожарная сигнализация. Оказалось, что свечи и шторы не любят друг друга, о чем Зоро и не подозревал. Кровать была в порядке, только немного влажная от воды, которой он залил тлеющую ткань. Даже обе занавески не пропали, только одна. Ничего страшного. Может быть, Санджи и не заметит огромного влажного пятна на ковре. Или то, что от него пахло дымом. — Какого хрена здесь пахнет дымом? — спросил вернувшийся пораньше Санджи. Зоро силился придумать оправдание, пока его любовник наклонялся в гостиной, подбирая с пола красный лепесток. Он осмотрел остальную часть комнаты, сузив голубые глаза на остатки еще одного цветка. — У меня есть вино, — произнес вместо ответа мечник, направляясь на кухню. Он потянулся к бутылке, обхватил зубами головку пробки и с треском выдернул ее. — Ненавижу, когда ты так делаешь, — Санджи скорчил гримасу, глядя, как Зоро выплевывает пробку в раковину. Тем не менее, он без вопросов принял предложенный стакан, лишь подняв бровь от щедрого налива. Он позволил Зоро практически выпить содержимое своего стакана, а сам стал потягивать, терпеливо ожидая. Опустошив бокал, Зоро на мгновение приостановился, мысленно пожал плечами, поставил бокал и, взяв повара за руку, потянул его в спальню. У входа Санджи остановился, заметно расширив глаза. — Какого черта случилось с занавеской? — Это было достаточно хорошо заметно. — Никаких комментариев по поводу лепестков роз по всей кровати? — спросил Зоро, стараясь говорить спокойно. Санджи бросил на него злобный взгляд, который тут же исчез со вздохом согласия. — Ладно, я согласен. Я понятия не имею, что за хрень тут происходит. Да, Зоро тоже. Тем не менее, он решил, что может закончить то, что начал. Он повернулся лицом к Санджи, уже чувствуя, как его щеки теплеют от того, что он хочет сказать. — Ладно, так. Ты знаешь, что меня никогда не интересовал секс. Я считал, что это пустая трата времени, а люди, которые поддаются своим желаниям, — слабовольны, — начал Зоро, неловко почесывая затылок. — Но потом мы начали встречаться, и в нашу первую ночь вместе ты сделал вот что, и это было совсем немного, но ты провел пальцами по моим волосам и поцеловал меня в ухо, чего никто никогда не делал этого раньше. Санджи наклонил голову в сторону, изучая Зоро. Тот молчал, делая глоток вина, и мечник продолжил. — А в другой раз, когда было очень холодно, ты не снимал носки, пока мы занимались сексом, что было так глупо, но в то же время… мило? И ты улыбнулся, когда поцеловал меня, и я просто… я захотел согревать тебя до конца своих дней. Санджи покраснел и сделал еще один глоток из своего бокала, его губы слегка покраснели от напитка. — А еще ты как-то по-особому держишь мою руку: твои пальцы как будто обхватывают мою ладонь, и это идеальное давление. Ты как будто знаешь, как быть нежным, не теряя силы, и я понятия не имею, как ты это делаешь, но хочу научиться. — Он взял руку Санджи, провел большим пальцем по теплой коже. — Ты так заботливо относишься ко мне, и иногда это пугает меня до смерти, потому что я не могу насытиться. Я просто не привык хотеть так, как я хочу тебя, кок. Отставив пустой бокал в сторону, Санджи задумчиво облизал губы. Румянец на его щеках перешел на кончики ушей, что-то в этом ярко-розовом цвете было такое очаровательное и милое. — Скажи, наконец, что я могу для тебя сделать? — мягко спросил он. Зоро почувствовал, как его тревога уходит. Он осторожно сжал руку Санджи, поняв, что его рука снова напряглась. — Не думаю, что для меня все дело в сексе, — объяснил он. — Просто ты, близость с тобой и все, что с тобой происходит. Не знаю, правильно ли я объясняю, но я не хочу ничего добавлять в нашу сексуальную жизнь. Это как… Я хочу что-то отнять у нее. Сделать ее… — Более интимной, — Санджи закончил, широко улыбаясь, -Ты хочешь заниматься любовью, маримо. Зоро скорчил гримасу, которая точно передавала его отношение к этой фразе, и как рассмеялся. — Мы не обязаны называть это так, но ты ведь хочешь именно этого, верно? — спросил Санджи, смирившись с тем, что мечник продолжает делать кислое выражение лица. — Медленное, нежное дерьмо, соответствующее убитым тобой розам. — …Да, — полупробормотал Зоро, потирая яркий румянец, проступивший на его лице. Отрицать это было уже бессмысленно. Санджи слегка потянул за соединенные руки, притянул партнера ближе и прижался к его щеке легким поцелуем. Он провел губами к уху и усмехнулся, глядя на покрасневшую кожу. — Мой дорогой маримо, — Он поцеловал челюсти Зоро, прошептав: — Я буду так хорошо о тебе заботиться. Трудно было не впасть в соперничество, когда их обычная борьба была перевернута на спину ради мягкого потока, который Зоро находил неуравновешенным. Тем не менее, от того, как медленно, словно капающий мед, Санджи двигался по его шее, нежась в каждом прикосновении, по позвоночнику пробегала дрожь. — Я тоже хочу позаботиться о тебе, — пробормотал он, и, боже, было чертовски неловко произносить это вслух. — Ты всегда заботишься, любовь моя, — произнес Санджи, губы все еще были изогнуты вверх. — И после этого… Повар откинулся назад, сел на кровать и потянул Зоро за рубашку, чтобы тот присоединился к нему. Как будто Зоро нуждался в подсказке. — После этого? — с любопытством спросил мечник, потянувшись к пуговицам на белой поварской рубашке Санджи. Тот прижался еще одним сладким поцелуем к изгибу его челюсти, теплые ладони прошлись по предплечьям партнера. — После этого ты уберешь здесь все к чертям собачьим. Зоро засмеялся, глядя на полуобгоревшую занавеску. В комнате все еще пахло дымом, и он смахнул большую часть раздавленных лепестков под диван. Но это было потом. А пока он был полностью поглощен тем, как кок перебирал кончиками пальцев свои серьги. Медленно и уверенно, словно исполняя песню.