Чокнутая

      Зоро сидел на сломанной мачте посреди кладбища кораблей и задумчиво смотрел на то, что осталось от его Юбасири. Тот дозорный-фруктовик разрушил его своей ржавчиной, оставив лишь жалкий обломок на эфесе. Он даже в ножнах плохо держался. Мечник впоминал, как его ему подарил владелец магазина мечей в Логтауне, и чувствовал легкий укол вины. Ему стоило больше беречь его.       Морские волны тихо шелестели, выталкивая на берег все новые и новые обломки после прошедшей Аква Лагуны. Изредка раздавались крики чаек. А позади слышались голоса и звуки стройки со стороны улиц — горожане активно восстанавливали город.       Тут до слуха мечника донеслись чьи-то шаги совсем близко. Походка не была крадучей или настороженной, как у того, кто планировал бы напасть на него сзади. Потому Зоро довольно спокойно посмотрел через плечо, чтобы увидеть ту, кого непонятно какая нелегкая сюда принесла.       Жанна, что была одета в свободную серую толстовку Галлей-Ла и джинсовые шорты, двигалась в его направлении, взбираясь по обломкам. В ее капюшоне устроился голубь, которому мечник не очень доверял. Но он был готов с ним мириться, так как Луффи дал согласие на то, чтобы тот вступил в их ряды.       Мечник не знал, чего эта странная женщина от него хотела. Но морально готовился к тому, что она вновь будет пытать его какими-то бреднями и непристойными шутками. Конечно, не каждый разговор был в таком духе, но стоило быть на чеку. — Ты что тут забыла? — не очень вежливо поинтересовался Зоро. — И тебе привет, дорогой, — ответила Жанна, приподняв бровь. — Ты что, все еще злишься на меня за ту надпись на трусах?       Зоро недовольно прокряхтел по этому поводу. Только он перестал об этом думать, как она ему напомнила. Она что, за этим сюда пришла? Снова над ним поиздеваться? — Я ж говорила тебе, это не специально вышло, — сказала боцман. — В моем прошлом мире «kickass» значит «офигенный» — Оно и в нашем мире это значит, только если писать в одно слово! — гаркнул он. — Ну не влезло у меня, пришлось переносить… — Ладно, проехали, — Зоро раздраженно почесал затылок. — Надеюсь, ты пришла сюда поговорить не насчет чертовых трусов? — Это был главный вопрос на повестке дня, конечно, но…       Не договорив, она присела на кусок отломанного борта корабля неподалеку от мечника и какое-то время помолчала, собираясь с мыслями. — Сорян, что потревожила, но ноги сами сюда меня принесли, — заговорила она. — У меня сейчас какое-то идиотское состояние. Мне вроде как хочется побыть одной. Но стоит мне остаться наедине со своими мыслями, как башка заполняется всякими кошмарами, и это сводит меня с ума… А сейчас, когда я на тебя тут наткнулась, я внезапно поняла, что ты — единственный островок спокойствия, рядом с которым мне пока комфортнее всего. Так что позволь тут посидеть с тобой немного, ок?       Зоро смерил ее долгим взглядом. Да, насчет бредней он не ошибся. Однако он знал ее не первый день и понимал, что сейчас она несет чушь не забавы ради, как обычно, а у нее реально спутанны мысли. Мечник, как и другие члены команды, обратил внимание, что после Эниес Лобби их боцман была сама не своя. Она то болтала и активничала, как обычно, то надолго уходила в себя или даже куда-то пропадала. Ее пару раз спрашивали, что с ней, но она каждый раз обещала объяснить потом. В итоге ее решили не трогать, пока она сама с собой разбирается.       Зоро не знал, почему она пришла именно к нему. Собирается излить ему душу? Из всех людей? Он думал, что в первую очередь она пойдет с этим к Луффи, Санджи или Робин. За что ему такое? — Что еще за «островок спокойствия»? — спросил он, когда молчание стало слишком долгим даже для него, большого любителя помолчать. — Эм, как бы объяснить адекватным языком… — Жанна задумчиво нахмурилась и взъерошила волосы на затылке. — Короче, я умудрилась задолжать разговоры по душам и объяснения всем кроме тебя. Но я сейчас в таком раздрае, что не чувствую себя готовой с кем-либо говорить. Более того, я боюсь накосячить так, как это случилось с Ро. Да, я понимаю, что у нее была целая куча причин, помимо моего идиотского поведения. Но все же чувствую себя частично виноватой. И теперь мне как-то стремно вести какие-либо разговоры, имея за спиной такой вот косяк. И еще когда я с трудом контролирую свои эмоции. В общем, у меня приступ социальной неловкости, и я не знаю, что теперь с этим делать.       Конец своей речи она бубнила в свои колени, в которые спрятала свое лицо. Голубь что-то сочувствующе курлыкнул и погладил ее крылом по голове. Зоро же, глядя на них, закатил глаза и вновь издал раздраженное кряхтение. Ему так не хотелось с этим разбираться. Но кто если не он? — Думаю, я понял тебя, — сказал он, глядя в сторону моря. — Но я определенно не тот человек, что сможет тебе тут помочь. Это ты должна сделать сама. Ты в ответе за свои мысли и действия, и тебе решать когда и с кем тебе говорить. Могу сказать только то, что как бы ты ни пыталась скрыть свои истинные чувства, мы все видим. Мы давно поняли, что ты за человек. И никто из нас не станет относиться к тебе хуже, если ты дашь волю эмоциям. Тут бояться тебе абсолютно нечего.       Он взглянул на нее, и увидел, что Жанна все еще сидит, свернувшись в калачик, но хотя бы смотрит прямо на него. Мечник не имел понятия, что ей еще сказать и чувствовал себя неловко под ее пристальным взглядом. — Мне это в тебе нравится, — внезапно произнесла боцман. — Чего?! — Зоро чуть не свалился со своего места. — О чем ты? — Да не кипишуй, я не в том смысле, — хмыкнула она. — Я восхищаюсь тем, насколько ты крутой. По-настоящему. И я говорю не про твою силушку богатырскую, а про то, какой ты человек сам по себе. Я в отличие от тебя псевдо-крутая. Я научилась делать вид, что у меня все под контролем, хотя это херня полная. А у тебя на самом деле все под контролем. Ты рационален, и умеешь отодвинуть чувства на второй план. За исключением ваших с Саней разборок, но это мелочи. Такое чувство, что твои эмоции выдрессированы, знают все трюки и не двинутся с места без нужной команды. И возможно меня сюда притянуло, как магнитом, твоей насыщенной аурой крутости. Чтобы я могла рядом с тобой напитаться твоей невозмутимостью и восполнить свой дефицит. — Почему для тебя это вообще так важно? — не выдержал поток этого бреда мечник. — Что такого случится, если ты для разнообразия перестанешь себя вести как робот? Или точнее человек им притворяющийся. — Я не знаю. — Раз сама не знаешь, то просто забей,— резко сказал он. — Выпусти эти свои эмоции к чертовой матери. Кричи, плачь, смейся, сходи с ума. В этом нет ничего постыдного. А если кто посмеет тебя за это пристыдить, я с ним разберусь. Могу дать тебе эту гарантию, если так будет проще. — Воу, — только и смогла издать Жанна, глядя на него. — Это внезапно мило с твоей стороны. — Заткнись. — Ахах, ни за что.       Однако сказав это, Жанна все-таки замолчала, задумчиво уставившись на бьющиеся о берег волны и размокшие останки кораблей. — Как думаешь, с чего мне начать? — неожиданно спросила она. — А? — Ну, выпускать эмоции, — пояснила боцман. — Понимаешь, это немного трудно, когда годами ты их сдерживаешь. Как открыть банку с соленьями голыми руками. Хотя порой даже открывашка не спасает.       Зоро, конечно, хотел спросить, что за бред она опять несет, но решил промолчать и позволить ей развить свою мысль. Жанна встала со своего места, продолжая смотреть куда-то за горизонт. — Стоит ли мне сейчас орать на море, пока не сорву горло? — предложила она. — Или долго и отчаянно рыдать, пока лицо не распухнет, как от укусов пчел? Или я могла бы… — она взглянула на свои дрожащие руки, но резко мотнула головой. — Нет, только не это. — Есть у меня вариант получше, — сказал Зоро, слезая с насиженной мачты.       Под ее и голубя внимательными взглядами он осмотрелся и нашел пару подходящих палок. Одну из которых вручил Жанне. — Ладно, и что мне с этим делать? — выгнула бровь она, глядя на деревяшку в своих руках. — Нет лучше способа выпустить эмоции, чем хорошая драка, — довольно ухмыльнулся он, похлопывая другой палкой по своей руке. — Да ты чо, бро? — отшатнулась она, выронив свое орудие. — Тебе достаточно плюнуть на меня, чтоб я упала замертво. Какая еще драка? — Не преувеличивай, — фыркнул тот. — Думаешь, что не можешь тягаться со мной, потому что ты женщина?       Зоро и сам не понял, какого черта задал этот вопрос. И не успел себя остановить, прежде, чем он вырвался. Видимо, он вновь вспомнил Куину или похожую на нее как две капли воды Ташиги. Они обе были настолько зациклены на этой теме, что у мечника начало создаваться ощущение, что и Жанна сейчас выдаст нечто подобное. Хотя это точно не в ее характере. — Нет, я думаю, что не могу тягаться с тобой, потому что ты пипец какой сильный и опытный, — заявила она. — При чем тут, блин, мой пол? Он у меня вообще переменчивый. — Да, это был глупый вопрос. Сам не знаю, зачем это сказал, — Зоро с раздраженным видом взлохматил волосы на голове. — В любом случае я не буду драться в полную силу. Я даже могу побыть грушей для битья и вообще не отвечать, если тебе так будет спокойнее. — Не, не вариант, — покачала головой боцман. — С тем же успехом я могу просто взять палку и начать ломать тут все. Так что ты иногда отвечай, но несильно. Чтоб я чувствовала отпор, но не улетела в небо, как в Скайриме от удара великана. — О, значит ты все-таки согласна? — немного удивился Зоро. Долго уговаривать не пришлось. — Да тебе откажешь, когда ты стоишь тут с видом пёселя, который хочет поиграть с палочкой. — Уверена, что хочешь злить меня, когда дала разрешение отвечать? — коварно улыбнулся он. — Никак нет, сэр, — быстро ответила, подбирая свою палку.       Конечно, мечница из нее была так себе — это Зоро понял уже сразу по стойке. Она, конечно, использовала ружье, как биту, и умела делать замахи и кое-как парировать, но будь это реальное сражение у нее не было бы и шанса даже против кого-то вроде Ташиги. И почему он опять вспоминает эту дозорную девку?       С каждым ударом Жанна все сильнее распалялась. Маска невозмутимости дала трещину, и она начала скалить зубы и кричать, яростно размахивая палкой. Зоро не знал, кого она представляла на его месте, но его она будто бы не видела. Мечник раз за разом играючи отбивал все ее атаки и делал несильный выпад палкой, отталкивая, сбивая ту с ног и вслух комментируя, в чем ее ошибка. Хоть это и с трудом можно было назвать тренировкой, однако Зоро хотелось, чтобы его накама извлекла какие-то полезные уроки из этой борьбы.       Жанна кучу раз падала и отшатывалась от его ответных ударов, но быстро собиралась, вставала и бросалась обратно в бой так, будто от этого зависела ее жизнь. Или нечто даже важнее жизни. Она кричала, рычала, орала какие-то проклятья, бегала вокруг него и со всей силы атаковала палкой. Зоро был немного удивлен, что она способна на такие эмоции. Как же долго она держала все это в себе? Ее голубь наблюдал за ними, сидя на сломанной мачте.       В какой-то момент мечник начал беспокоиться за боцмана. Она дрожала всем телом и выглядела обессиленной и побледневшей — казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Тем не менее она все продолжала и продолжала бросаться на него, как дикая кошка.       Пришлось прибегнуть к решительным мерам. Зоро приложил чуть больше силы и разломал палку противницы своей контратакой. Он надеялся привести ее в чувства и дать знать, что продолжать бой нет смысла. Однако он не ожидал, что боцман возьмет и набросится на него с голыми руками.       Настолько не ожидал, что при виде нее отшатнулся назад и глупо споткнулся о ржавый якорь позади, чем та воспользовалась, сбивая его с ног. Зоро в полулежачем положении успел поймать рукой ее лицо и отодвинуть от себя. Боцман продолжала рычать и махать руками в воздухе, пытаясь до него дотянуться — прямо как какая-то мелюзга во время драки с противником постарше. — Ну всё-всё, завязывай, — сказал он ей усталым тоном. — Ты безоружна и вот-вот лишишься чувств. На сегодня хватит.       Неожиданно та извернулась и укусила его за палец. Мечник уставился на нее и свою руку, не веря своим глазам. А когда поверил, вышел из себя. — Харэ, я сказал! — рявкнул он, стукая ее по макушке ребром ладони.       От удара она отпустила его и завалилась назад. На ее голове вспухла приличных размеров шишка. Кажется, он перестарался… — Ой, блин, — невозмутимо издала пришедшая в себя Жанна, держаясь за ушибленное место. — Кажись, меня слегка занесло. Сорян, Зорыч. Сильно я тя куснула? — Фигня, — резюмировал он, глядя на следы зубов. — Меня больше беспокоит твое самочувствие. Встать можешь? — Конечно, — боцман сделала попытку подняться, но тут ее ноги подкосились, и она плюхнулась обратно на пятую точку. — …нет.       Мечник хлопнул рукой по лицу. Час от часу нелегче. Он, как только боцман к нему пришла, подозревал, что она станет порядочной занозой в его заднице сегодня. Этим все и закончилось. С тяжким вздохом он присел рядом с ней, приглашая ту сесть ему на закорки. — Оу, мне это что-то напоминает, — она ухмыльнулась и заиграла бровями. — Еще хоть слово на эту тему и добираться будешь ползком! — огрызнулся он. — Господи, какой же ты цундере, — фыркнула она и обхватила его шею, чтобы забраться к нему на спину. — Ты мог бы посоперничать с одним моим приятелем и даже победить. — Про кого ты? — Зоро подхватил ее и встал на ноги. Голубь вспорхнул со своего места и вновь притулился в ее капюшоне. — Забей, ты все равно его не знаешь, и не факт, что мы пересечемся, — махнула рукой она.       Мечник на это безразлично фыркнул и пошагал со своей ношей в сторону офисного здания Галлей-Ла, где были все остальные. Он не был уверен, помогла ли той недавняя разрядка, но надеялся, что она отважится, наконец, обратиться за помощью к кому-то еще.