Голод

Сколько прошло часов? Наверно, только три. А ведь всего в таком состоянии надо прожить 72 часа. Мда, многовато. Все три прошедшие часа Маар корил себя за то, что не запасся кровью. Знал же, что скоро наступит "голод". Но теперь уже ничего не поделаешь. Придётся терпеть. И если сейчас ещё всё более менее, – ну, если так можно сказать, – то когда с университета вернётся Лёшка, станет только хуже. Рознев полюбому начнёт спрашивать, что случилось и как Маар себя чувствует, а тот будет бороться из последних сил, чтобы не наброситься на Алексея. Ведь он станет лёгкой добычей. Надо что-то придумать. Просто запереться в комнате – не вариант. При необходимости Лёшка выбьет дверь. И тогда уже самому Розневу будет хуже. Потому что в процессе выламывания двери он может порезаться или сбить в кровь костяшки на пальцах, а в таком случае Маар уж точно не сможет себя сдержать. Броннер стиснул зубы. В период охоты, или, как называл его Маар, "голод", появлялись клыки. Точнее, их нельзя было скрыть, они проявлялись. Эти самые клыки ужасно болели. УЖАСНО. И с каждой выпитой каплей крови боль становилась всё меньше и меньше. Вдобавок резало горло, очень хотелось пить и есть. Но не воду и обычную еду. Нет-нет. Хотелось крови. В идеале человеческой, но и кровь животных тоже пойдёт. В попытках уменьшить боль, Маар стиснул в зубах одеяло. Он сидел на полу, голова была на кровати. Бронер стискивал зубы всё сильнее, пока не услышал треск ткани. Он прокусил одеяло, тут же разжимая зубы и приподнимая голову. Да уж. Маар поднялся на ноги и прошёл на кухню. Заглянув в холодильник, он взял бутылку от красного вина. Содержимого хватит на один бокал, даже чуть меньше. Он не сможет растянуть это на три дня. Как хорошо, что Лёшка не пьёт красное вино, потому что от него начинаются сильнее головные боли. Зато у Маара есть отличный способ хранения крови. Броннер вернул бутылку обратно в холодильник. Можно пить по пол бокала перед приходом Рознева каждый день. Тогда, возможно, он не пострадает... Хлопок двери. Что? Почему так рано? – Хеей, я дома! У нас отменили последнюю пару, так что я вернулся пораньше. – Послышался голос Лёшки из коридора. Чехрт-черт-черт! Что делать!? Маар поджал губы. Шаги. Рознев идёт на кухню. Ну всё, он пропал. А ведь он даже не представляет, какую совершает ошибку. Лешка застыл в проходе. Картина, что он увидел, мягко говоря, удивила его. Посрели кухни стоял Маар. Но что-то в нем было не так. Наверно, нижние веки нр были такими красными. Да и.. Стоп, что?! На глазах у Алексея радужка глаз Броннера из зелёной превращалась в красную! Сами глаза стали расширяться. Вот! Ещё одна деталь, которую Лёшка подметил, но не понял. Взгляд Маара был до невозможности голодным. Что же это с ним?! Неужели... – Лёш.. – Прохрипел Броннер. – Лучше беги... Если ты уйдешь и вернёшься черещ три дня, я тебе всё.. объясню. А если нет... боюсь, ты можешь... умереть. Алексец застыл. – Что ты несёшь!? Хотелось бы пошутить про тортик, но ситуация не подходящая. Лёшка всё ещё стоял и в упор глядел на Маара, у которого бегали глаза по комнате. Который поджимал губы и стискивал зубы. Который улавливал сладкий запах лёшкиной крови. Который еле сдерживался. – Ладно.. – Сказал вдруг Маар. А затем неожиданно широко улыбнулся, обнажая длинные острые клыки. Но вскоре улыбка исчесзал с его лица. – Думаю, ты уже и сам догадался, что я... вампир. Придётся объяснять всё сейчас... А хотя... Если кортко, то мне нужна кровь... На три дня. Потом всё придёт в норму. Поэтому, если не хочешь... умереть, советую тебе уйти. Лёшка всё так же стоял, широко открыв глаза. – Учти, у тебя осталось.. не так много времени. Чувствуя запах твоей крови, я не смогу долго сдерживать себя. Но Рознев упрямо продолжал стоять. Маар даже подумал, нет ли у его парня суицидальных наклонностей. Минуты три спустя Маар не выдержал. Его взгляд стал чуть ли не безумным. Броннер сорвался с места и в мгновение повалил Алексея на пол. Наклонился к его шее и укусил. Но укусил не в саму шею, а в плечо, рядом с её основанием. Видимо, хотя бы маленькая часть рассудка осталась. Лёшка вскрикнул. Конечно, он испугался. Не каждый день на тебя кидается твой парень, который оказывается ещё и вампир, и высасывает твою кровь. А Маар пил. Пил кровь Алексея и наслаждался. Пожалуй, эта была самая сладкая, самая вкусная кровь, которую он когда либо пил. Каждую утекающую каплю Маар слизывал. Хотелось ещё и ещё. Лёшка пытался оттолкнуть от себя Броннера, но у него ничего не выходило. Возможно, в таком состоянии он был раза в четыре сильнее обычного. Поэтому Рознев прекратил попытки. Но в какой-то момент Лешка тихо прошептал: – Маар... пожалуйста, остановись... Я прошу тебя, прекрати.. Алексей ни на что не надеялся. Он просто подумал, а вдруг это поможет. Маар, на краю сознания услышал этот голос. Как будто сквозь толщу воды. А затем как будто бы вынырнул из болота. Сознание вернулось к нему и он понял, что творит. Броннер сразу отстранился от Лёшки. Ошарашеными глазми смотрел на своего возлюбленого, с двумя небольшими дырочками около шеи, из которых начинала течь кровь. Маар встряхнул головой, чтобы снова не наброситься на бедного Рознева. Он приподнял его и посадил так, чтобы он облокачивался спиной о стену. Кровь на укусе начала свёртываться. У самого Маара на губах она начала высыхать. Броннер поднялся, взял стакан и налил в него воды. Потом отдал его Алексею. Тот взял стакан слегка трясущимися руками и принялся пить. Потом вернул стакан Маару и поднял взгляд. Броннер выглядел очень взволнованным, но в то же время и устрашающим, учитывая кровь на губах и вокруг рта. Маар тяжело вздохнул, повернулся лицом к Лёшке и опёрся поясницей о столешницу. Рознев выглядел сейчас... ну, так себе. Бледный, как смерть, в глазах всё ещё таится ужас, смятение и шок. Он подтянул колени к груди и обнял их. Мда, стоило рассказать ему раньше... – Объясни мне всё. Маар тихо вздохнул на эту просьбу. Ну чтож, лучше поздно, чем никогда. – Я потомственный вампир из.. хм.. довольно древнего рода. – Начал Броннер. – Каждый месяц три дня идёт период охоты. Я называю его голод. Во воемя голода мне просто необходимо каждый день пить кровь. В это время нельзя скрыть клыки. И да, если за три дня я не выпью и капли крови, я могу умереть от истощения. Это, конечно, не оправдание. Просто факт. – На какое-то время Маар замолчал. Потом продолжил. – Обычно я запасаюсь кровью животных, но в этот раз... – Он почесал в затылке. – Кхм.. в общем, не удалось. У меня остался один бокал и я собирался выпить немного перед твоим приходом, но ты пришёл раньше и я не успел. Как-то так. Некоторое время оба молчали. Потом Лёшка поднялся и, слегка шатаясь, подошёл к Маару. – Почему ты не рассказал всё раньше? – Спросил Рознев. – Я боялся, что ты испугаешься меня.– Маар опустил взгляд. Лёшка обнял Броннера. Тот сначала застыл, но потом крепко стиснул Рознева в ответ. – А я-то думал, почему ты всегда такой холодный. – Хмыкнул Лёшка. – А сколько тебе лет? Ну, на самом деле. – Двести восемьдесят пять. – Ну ты и старый.