Forever

Джей никогда не осознавал, как много времени в его жизни занимала работа и постоянные мысли о ней. Прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз видел своего сына. Он потерял связь между ними. Сколько лет Джэхуну? Возможно, около двенадцати или тринадцати. Его сын не говорил с ним целую вечность. В последний раз они встречались два года назад, в его день рождения. Встреча была до боли короткой и длилась всего пятнадцать минут. Бывшая жена Джея увезла его, как только тот получил свой подарок на день рождения. Иронично, но Пака это больше не волнует. Он практически умолял суд предоставить ему опеку. В конце концов, это не он изменил своей жене, всё даже наоборот. Но стоит винить её адвоката, ведь опеку получила она. Джею потребовалось несколько лет, чтобы смириться со всем, что произошло. Это было ужасно, когда он осознал, что ему не удалось удержать свою семью. Это всё, о чём он когда-либо мечтал. А потом уже понял, что они оба были ещё слишком молоды, чтобы связывать себя узами брака. Ему было двадцать один, а его бывшей жене всего двадцать. Они не могли полностью осознать это, ведь поспешили пожениться, после того как обнаружили, что одна пьяная ночь второй годовщины знакомства привела к нежелательной беременности. Честно говоря, именно он решил, что они поженятся так рано.  Джею сейчас тридцать четыре. Он работает в туристической компании, которую его семья имела ещё задолго до его рождения. Прошло тринадцать лет с тех пор, как он женился, и восемь лет с тех пор, как он развёлся. Думал ли он о том, чтобы снова создать семью? Что ж, Пак не мог отрицать, что эта мысль приходила ему в голову. Он богат и, очевидно, из зажиточной семьи. Конечно, женщины выстраивались в очередь, ожидая предложения руки и сердца, когда он пытался найти спутника жизни. Но он слишком напуган. Напуган страхом совершить ту же ошибку снова. Поэтому никаких серьёзных отношений у него не было, а ограничиваться получалось случайными интрижками, которые просто удовлетворяли его потребности.  Но прошло уже шесть месяцев с его последнего секса. Он был очень занят, выполняя тонны работы в его компании и заливая в себя кофе каждую ночь, чтобы не засыпать на стопках рабочих документов. Ощущая себя утомлённым, Пак решил дать себе отдохнуть в это воскресенье. Обычно этот день он посвящает неизменной работе, просто просыпаясь чуть позже обычного. Также позволяет себе сидеть на диване и посмотреть всё, что показывают по телевизору. У него не было времени следить, что там популярно. Он оторвался от всего, что модно. Смотреть программы просто удобно, не думая ни о чём другом.  Но Вселенная решила доказать его неправоту в выстроенных планах, когда он услышал дверной звонок. Сначала Джей проигнорировал звук, задаваясь вопросом, кто это мог быть. Никакую еду он не заказывал, а коллеги попросту не знали его адрес. Его квартира – это личное убежище. Надоедливый человек продолжал звонить, и Пак чувствовал раздражение в этом жесте. Джей неохотно поднимается с дивана и направляется к двери. Он проверяет камеру, обнаруживая там мальчика-подростка, выглядящего таким безобидным в своей серой толстовке с капюшоном. Ещё и рюкзак, который был слишком большим для его тела. Не предвещая беды, он открывает дверь, и его встречает яркая улыбка. Искренняя, не похожая на те натянутые улыбки, которые он обычно получает в своем офисе.  — Доброе утро, — приветствует его парень. Круглые щеки, маленькие губы, острый нос и большие блестящие глаза, подчеркивающие светлую кожу. Лицо, такое юное и невинное. Этот парень, должно быть, старшеклассник, подумал он. Джей хмурит брови: — Ты кто? — Я няня Джэхуна, Ян Чонвон. Старший был в недоумении, так как он никогда не встречал этого человека ранее. — Что ты делаешь тут? Разве ты не должен быть дома у Шэрон, если уж ты няня Джэхуна? — спрашивает он и немного съёживается от упоминания имени бывшей жены, что отдаёт горечью на языке. Мальчик по имени Чонвон, опускает взгляд вниз, тяжело вздыхая, прежде чем снова взглянуть на Пака.  — Могу ли я… войти и объясниться? — Ян немного заикается и прикусывает губу, чувствуя тревогу. Джей выглядит растерянным. Но Чонвон вроде не собирался делать что-то плохое. — Хорошо, заходи, — разрешает, открывая дверь шире. Младший кивает и входит, засматриваясь на его жилище на мгновение, прежде чем последовать за владельцем дома.

***

— Почему ты здесь? — спрашивает Джей строгим голосом, заставляя Чонвона, сидящего перед ним, нервно заёрзать. Он отвёл его в гостиную, предложив маленький диван рядом. Чонвон внимательно смотрит на него. В горле пересохло.  — Я хочу жить здесь, — заявляет Ян громко и ясно, и это застаёт его врасплох. Кашель вырывается из его горла после того, как он услышал дерзкую и неожиданную просьбу.  — Что? — спрашивает Джей, его голос повышается от недоверия, а лицо морщится. Чонвон снова смотрит вниз, теряя уверенность в том, что ему стоит смотреть в глаза Джею.  — Да, — подтверждает тихим голосом, едва слышимым в тихой гостиной, где присутствуют только они двое. — Вы не ослышались, — добавляет он, только ухудшая ситуацию.  — Я даже тебя не знаю. Ты можешь быть кем-угодно! — обвиняет, полностью забыв о своём первоначальном впечатлении о нём. — Позвольте мне объясниться, пожалуйста? — умоляет Ян, а старший недоверчиво косится на него. Чонвон смотрит на него своими глазами, напоминающие взгляд кошки, пытающейся играть со своим хозяином и просящей о внимании. Младший несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем начать объяснять. — Шэрон меня уволила.  — Хах? — Шэрон меня уволила пару недель назад. На самом деле я больше не няня Джэхуна, — повторяет он. Его голос серьёзный и твёрдый. Пак продолжает молчать. Правда, он чувствует себя плохо, но что он может поделать? — И меня выгнали с моей квартиры неделю назад, потому что я не заплатил аренду, — Джей вздыхает, обводя взглядом чужое лицо. — Тогда найди другую подработку. — Я пытался. После увольнения я искал работу с частичной занятостью, но пока что мне не звонили с приглашением на собеседование, — выдыхает с поражением. — А пожить у одного из твоих друзей? — предлагает Джей, а Чонвон на это качает головой.  — У меня есть только один друг тут. Я жил с ним пару дней, но у него маленькая однокомнатная квартира. Он почти в такой же ситуации, поэтому… — Что насчёт твоих родителей? — лицо младшего стало более грустным, при упоминании его семьи. — Они живут далеко отсюда, и… Пока мой отец жив, я не могу вернуться туда. Я зарабатываю самостоятельно, — объясняет Ян. Его тон отдаёт дискомфортом. Старший хмурится.  — Почему? — Он ненавидит меня, потому что… Я… Я стал не тем, кем он ожидал меня увидеть, — Джей пытался понять, что он имеет в виду, но он решил всё-таки не продолжать обсуждение этой темы, боясь затронуть что-то важное. Их ситуация кажется серьёзной. — Почему ты не спросил Шэрон, можешь ли ты остаться у неё? — предложил Пак напоследок. Тело Чонвона напряглось. На этот раз он был полон решимости.  — Это то, что я хотел вам объяснить. — Что ты имеешь в виду? — Я пытался, но она… Она выглядела обозлённой на меня. Я не знаю, не хочется вдаваться в подробности, но Джэхун сказал мне кое-что в день моего увольнения… — начинает он, но уже колеблется. Ян чешет шею, ему явно нелегко говорить каждое слово. — И что? — спрашивает Пак, а его голос смягчается. Он предположил, что его бывшая как-то не так относилась к этому мальчику. — Не уверен, можно ли это рассказывать вам, но… Она приводит своего парня почти каждую ночь. Они вроде как живут вместе. Сначала я просто замечал, что этот мужчина на меня пялится. Но потом Джэхун сказал мне, что пока я… я спал на диване в гостиной, а Шэрон вышла за напитками, её парень пытался…прикоснуться ко мне. Джэхун вышел вовремя и ничего плохого не успело случиться, но… — рассказывал младший, звуча всё более тихо к концу своей истории. — Я не вру. Вы можете спросить его об этом. Он сказал, что это может быть причина, почему его мама уволила меня, — он перебирает собственные пальцы, а Джей не говорит ни слова, сидя неподвижно и пытаясь за считанные секунды осмыслить то, что только что сказал ему Чонвон. И Пак верит ему с тех пор, как дело коснулось Джэхуна. Он тяжело вздыхает, усаживаясь поудобнее и упираясь спиной в диван. — Почему я? Откуда ты меня знаешь? — Джэхун рассказывал мне о вас и то, как сильно он уважает своего отца. Я продолжаю контактировать с ним, и он дал мне ваш адрес, посоветовав встретиться с вами и попросить о помощи, — мягко объясняет Ян, пока старший на это саркастически посмеивается: он не может поверить, что его ребёнок превратился в такого доброго самаритянина. Или всё же это можно считать плохим качеством?  — Ты прислушиваешься к советам двенадцатилетнего мальчика? — Он умён не по годам, — заключает Чонвон.  — Если он такой взрослый, то зачем ему нужна няня вообще? — спрашивает Пак, наклоняясь к чужому лицу и изучая то горящими любопытством глазами.  — Его мать не особо хочет заботиться о нём, а я был его единственным другом, — отвечает, и с этим Джей отступает, потерпев поражение. Он вздыхает, думая о том, как Шэрон испортила всё. Сначала просит опеку над их сыном, но впоследствии, по сути, бросает его. Комната погружается в тишину. Чонвон время от времени смотрит на него с намёком надежды в глазах.  — Где твой паспорт? — спрашивает Джей, и Чонвон поспешно открывает рюкзак, вытаскивая удостоверение личности и студенческий билет.  — Я студент колледжа. Специализируюсь на биохимии, — добавляет, смотря на мужчину, который внимательно изучает его студенческий билет. — Тебе восемнадцать? — интересуется старший, и Вон кивает.  — Я думал, ты младше, — усмехается Пак, а Ян не знает вообще, стоит ли ему воспринимать это за комплимент или нет.  — Вы готовите себе? — неожиданно спрашивает он, осматривая квартиру с некими мыслями. Джей поднимает взгляд.  — Иногда. Не особо часто. — Я могу готовить для вас. И убирать вашу квартиру. Вы не должны будете платить за мою работу, пока я буду находиться тут, — предлагает, добавляя такую яркую улыбку, будто он сейчас на собеседовании. Джей вздыхает, пристально глядя на Чонвона. В голове проносится вихрь мыслей.  — Хорошо. Ты можешь остаться в гостевой комнате, — наконец произносит старший, уже приняв окончательное решение и указывая на комнату, которая никогда раньше даже не была занята. Ян вздыхает с облегчением. Взгляд встречается с чужим.  — Спасибо, — бормочет себе под нос. Пак не знает, проебался ли он или нет, но добавить нового персонажа в его унылую жизнь явно не будет лишним, верно?

***

Чонсон направляется к своей квартире без каких-либо мыслей. Было бы намного лучше, если бы его слегка спотыкающаяся походка была результатом алкогольного опьянения. К сожалению, всё было наоборот. Единственной вещью, которой он напился по горло, так это всей его работой, которую ему нужно было закончить в офисе. Пак лениво вводит код, и его дверной замок издаёт звук, указывающий на то, что доступ открыт. Как только он входит в свою квартиру, его приветствует Чонвон с оттенком волнения в голосе, и Джей расширяет глаза при этом.  Нет, его застало врасплох не то, как Ян приветствует его своим нежным голосом. Это было нечто другое.  Джей пришёл домой к Чонвону, который был одет в большую рубашку и очень короткие шорты. Так он выставлял напоказ свои молочные бедра. О, Пак никогда раньше не видел бёдер лучше этих. Это нужно было просто видеть. Сквозь рубашку виднеется слабая тень его крошечной талии. Он склоняется над одним из столов, изящными пальцами сжимая тряпку, чтобы протереть поверхность. Очень отвлекает, подумал Джей. — Я подготовил тёплую ванную для тебя, — говорит Ян между прерывистыми вздохами. Тело мокрое от пота и тяжело дышащее. Он был утомленный работой по дому, но сияющая улыбка все ещё украшает его лицо. Пак откашливается, вырываясь из мыслей, которые несколько мгновений назад держали его в трансе.  — С-спасибо, — заикается. Его глаза теперь смотрят куда угодно, только не на младшего. Теперь, взяв себя в руки, Джей замечает, насколько чище стала его квартира. Всё стало организованнее и прямо блестит. Вон поднимает бровь. — Ты голоден? — спрашивает с оттенком беспокойства в тоне. Глаза мерцают так, что почти трудно игнорировать.  — Нет, я… я уже поужинал. Я просто искупаюсь и отправлюсь спать, — едва заметная улыбка показалась на его лице. Младший отвечает с ухмылкой: — Хорошо, — говорит коротко, а Чонсон поспешно отправляется в ванную, оставляя парня одного в гостиной. 

***

Прошёл час с тех пор, как Джей купался в ванне, отдыхая. Возможно, был уже где-то год с тех пор, как он в последний раз пользовался собственной ванной, ведь вместо этого он предпочитал принимать быстрый душ. Его блуждающие мысли растягивали время. Голова была забита множеством вещей: от дел, связанных с работой, до того, что произошло всего час назад. Он задумывается, в какой-то момент закрывая глаза, но ход мыслей останавливается на силуэте человека в тускло освещённой комнате, как будто было определено, что это его пункт назначения.  Человек? Серьёзно?  Ему правда нужен кто-то ещё в его жизни?  Он вздыхает, думая, что это, возможно, минералы в воде решили сыграть с ним, заставляя его думать о бессмысленных вещах. Или же это просто накопленный стресс, полученный им на работе. Пак считает, что часа достаточно, чтобы снять стресс, а поэтому встает и выходит из ванны. Далее обнаруживает, что на привычном месте нет полотенца. Он продолжает искать его, но всё безуспешно. В его холостом мозгу внезапно всплывает озарение: об этом мог знать Чонвон, так как он набирал для него ванну. — Чонвон? — выкрикивает Пак его имя нерешительно. Ответа не последовало. — Чонвон? — повышает голос на этот раз. И слышит едва слышный голос снаружи: — Да? — отвечают ему. — Можешь подойти на секунду? — просит, лишь слегка приоткрывая дверь, чтобы не показать нагое тело. Парень торопливо отправляется к нему, с каплей растерянности в глазах. — Что случилось, Джей?  — Полотенце… Где моё полотенце? — спрашивает он, поглядывай украдкой на Чонвона, который всё ещё в его очень коротких шортах. Что с тобой не так, Джей?  Он мысленно проклинает себя, пытаясь сдерживать остатки самообладания. — Ох! Полотенца в сушилке. Я постирал их, но забыл повесить обратно в ванную. Прости, — поясняет, слегка надув губы. Пак посмеивается, обегая глазами, чтобы не смотреть на Чонвона, стоящего прямо перед дверью.  — Всё… всё в порядке. Просто принеси мне его. Ему отвечают немедленно. — Хорошо, сейчас, — коротко отвечает, вскоре после чего поспешно бежит за полотенцем, как будто не желая разочаровывать его. Затем возвращается к нему с белым полотенцем и тут же передает его Чонсону, который протягивает руку. — Спасибо, — произносит, быстро закрывая дверь. Накидывает полотенце на талию. Джей едва из кожи вон не лезет, когда замечает Чонвона, всё еще стоящего перед его дверью. Будто ожидающего какого-то одобрения, как студент оценки «отлично!» от своего преподавателя за задание. Старший выгибает бровь, на что младший застенчиво улыбается.  — Что-то ещё? — уточняет Ян с ноткой стеснения в голосе. Джей откашливается, размышляя о том, насколько серьёзно он относится к своей роли.  — Нет, всё нормально, — отвечает Пак, и эта фраза звучит слишком нежно, как он думает. — О-окей, тогда я вернусь к уборке…  — Чонвон? — Джей выкрикивает его имя, а Чонвон готовится извиняться. — Да? — Иди отдыхай. Ты сегодня достаточно поработал, — настаивает он, чувствуя тяжесть на сердце, наблюдая насколько трудолюбивым был Ян. На лице младшего возникает улыбка. — Уверен? — Да. И… — ощущает, что его дыхание сбивается, и он уже становится близок к тому, чтобы высказать всё, что лежит у него на душе. Что-то, что беспокоит с первого дня их встречи. — И? — Если тебе будет жарко, то просто включи кондиционер в гостиной. Не беспокойся о счетах за электричество. И надевай штаны подлиннее, когда убираешься. Мало ли. Можешь пораниться… или что-то в этом роде, — поясняет, внутренне отпрыгивая от себя. Закрадывается неуверенность после того, как последние слова вырываются из его рта. Он даже не знает, были ли эти последние несколько слов правдой, или он просто все выдумал, но в настоящее время Чонвон казался ему слишком отвлекающим. Вид молочных бедер постоянно заставляет его чувствовать себя странно. Глаза Яна расширяются. Младший открывает рот, делая «О» губами.  — О, конечно. Я так и сделаю. Спасибо, Джей, — отвечает, быстро возвращаясь в гостиную, где случайно ударяется локтем о ближайший стул, что приводит к довольно громкому стуку. — Ах! — Чонвон морщится от боли и потирает локоть, чтобы облегчить боль. Джей, который был свидетелем этого, почти инстинктивно бежит к нему.  — Ты в порядке? — спрашивает, поглаживая пальцами небольшой участок кожи Чонвона, который ударился о стул. Успокаивает так, как это обычно делают родители после падания их чада с велосипеда, которое заработало синяк на коленке. — Всё… Всё нормально. Ах… — Ян прикусывает губу, чтобы приглушить стоны, которые Джей просто не сможет воспринимать прилично. Его недавние грязные мысли не улучшали положение. Он чувствует, что эти звуки убираются в глубину его души… промежности, если точнее. Будет ли Чонвон издавать такие же милые звуки, когда он… — Уверен? Выглядит опухшим, — переспрашивает ещё раз, пытаясь понять, правда ли он в порядке. Сглотнув огромный ком в горле, он пытается игнорировать всё «неприличное», что исходило из чужого рта. — Всё нормально. Я не очень сильно ударился, — успокаивает, касаясь пальцами чужих. Тем самым говоря Джею, что он может прекратить поглаживания больного места. Пак быстро проморгал. — Ох… хорошо. Я надеюсь, ты в порядке, — он заикается, устраняя любой контакт между его кожей и Чонвоновой. Младший награждает его улыбкой, такой же яркой, как и в их первую встречу.  — Ты очень добрый, Джей. Спасибо, — делает комплимент нежным голосом, а Чонсон едва не тает от этого. — Нет, я просто… переживал, — он чешет затылок, хотя знает, что зуд даже не на поверхности кожи. — Тогда я пошёл в свою комнату, — Чонвон покидает его, оставляя стоять на месте. Что только что произошло, Джей?

***

Следующая неделя была вполне обычной для него. Он неустанно работал и возвращался домой уставшим от длинного списка задач. Было только одно отличие. Его теперь кто-то ждал дома. Кто-то приветствовал после тяжелого долгого дня, состоящего из кипы документов, встреч с надоедливыми коллегами и управления ленивыми сотрудниками. Ох, казалось, что боль в спине утихала, когда Чонвон приветствовал его своей невинной улыбкой. Ох, Чонвон. Он работал очень старательно, хотя Джей даже не говорил ему об этом. Иногда, когда Пак работая сверхурочно, он приходил домой и обнаруживал Чонвона спящим на диване. Тогда он неохотно накидывал одеяло на него, позволяя ему погрузиться в сон с безмятежным выражением лица. Он не может не признать, что он часто наблюдает за спящим Яном. Ему нравится всматриваться в лицо этого чистого и наивного мальчика. Но Джей сходит с ума, как только осознаёт, насколько жутко он себя ведёт. Парень решает оставить его в гостиной. Тихо проклинает себя, когда думает, что ему следовало отнести Чонвона в комнату. Большую часть дней он всегда находит его убирающим квартиру или готовящего на кухне ужин с поверхностным неловким разговором в процессе. Пак мало разговаривал с Чонвоном, и он тоже мало что знает о нём. За исключением, что Ян — восемнадцатилетний парень, специализирующийся на биохимии, который ищет крышу над головой. Казалось, что младший знает о нём намного больше, чем Чонсон о нём. Чонвон полон любопытства, и то, что он задаёт кучу вопросов во время их ужина, является доказательством.  И Джей чувствует себя плохо.  Он чувствует себя плохо, когда тот очень старается поддерживать чистоту и порядок в его скромном жилище, несмотря на то, что занят учёбой в колледже. Ему настолько плохо, что он задаётся вопросом, не подвергается ли тот эксплуатации детского труда. Он понятия не имеет, как долго Чонвон будет жить с ним в его квартире. Но в тот день в своём офисе Джей отвлекается, когда замечает на столе своего сотрудника его ноутбук. Вещь явно выглядела новой. Пак вспомнил, как пару дней назад Ян ругался на свой ноутбук. Старший подумал, что это могло стать большой проблемой для завершения его заданий в колледже. По каким-то особым причинам, это подпитывает его идею купить новый ноутбук в качестве подарка.  — Сколько стоил твой ноутбук? — нарушает тишину, пугая сотрудника, стоящего перед ним. Тот смотрит на Джея, отрываясь от работы, которую он потребовал закончить за тридцать минут на глазах у самого руководителя. Строгость действительно делала его беспомощным. — Эм, я не могу вспомнить, сэр… — отвечает сотрудник дрожащим голосом.  — Тебе кто-то его купил? — спрашивает, на что тот кивает.  — Его купил мой отец, — Пак вздыхает, меняя позу, чтобы лучше видеть своего собеседника. — Ты знаешь его марку? Серию? Где его купить? — тот просто кивает на каждый адресованный ему вопрос, и Джей улыбается при этом. — Хорошо. Купи мне такой же, — командует, протягивая свою кредитную карту своему сотруднику. — Для кого он, сэр? — спрашивает сотрудник, ощущая небольшое любопытство.  — Мне, конечно, — Джей смотрит вниз, а работник неохотно берёт его кредитную карту.  — Что насчёт этого документа, сэр? — спрашивает, указывая пальцем на экран ноутбука с работой. Пак вздыхает, думая, что в он поступил неразумно, пожертвовав таким вопрос ради покупки нового ноутбука для Чонвона. Но сроки не поджимают, парень вполне может закончить это после покупки, верно? — Ты закончишь это после покупки ноутбука. Расценивай это, как одно из твоих рабочих заданий, — инструктирует его он, заставляя работника поспешно собирать свои вещи в сумку, подготавливаясь выбирать ноутбук настолько быстро, насколько это будет возможно. — И… — Чонсон умолкает. — Да, сэр? — Используй мою карту и купи себе еды. Ты же ещё не обедал? — он вспоминает, как подхватил сотрудника в офисе во время их обеденного перерыва. Пак был почему-то щедрым в тот момент, а ещё он не хотел, чтобы тот потерял сознание по пути за ноутбуком.  — Вы уверены… — Да, просто купи себе, что хочешь. Можешь также взять с собой друга, если хочешь, и, конечно, если он свободен, — добавляет, а этот парень пытается сдержать улыбку. Что может быть лучше, чем провести день, используя карточку твоего босса и кушая изысканную еду с твоим другом? — Хорошу, сэр. Я пойду, — он покидает офис в спешке, а Джей может только ожидать момент, когда он подарит ноутбук Чонвону. 

***

Его шаги были слишком лёгкие, учитывая то, как он обычно возвращался с болью в спине после долгого дня. В руке он крепко сжимает сумку, внутри которой лежит новенький ноутбук. — О, ты здесь! — Чонвон приветствует его, как только Джей заходит в квартиру. Это вызывает у старшего сдержанную улыбку. — Да. Что ты делаешь? — он спрашивает, даже не смотря на то, что это был риторический вопрос. Он знал, что Ян что-то готовит на кухне, судя по ароматному запаху.  — Я готовлю малатан,— отвечает коротко, готовясь вернуться на кухню. Пак откашливается, собираясь с силами.  — Чонвон? — тот поворачивается к нему. — Что? — Э, это для тебя, — говорит Джей, передавая сумку с подарком ему, а Ян застенчиво подходит к нему.  — Э, что? Ты купил мне что-то? — Чонвон смотрит на него. Глаза сияют.  — Да, я думал тебе понравится, — младший смотрит в сумку, открывая рот.  — Это!? Ноутбук? Ты купил мне ноутбук? Это дорого, почему… — он заикается, а Чонсон вообще без понятия, что ответить. — Просто… просто прими это, Чонвон. Расценивай это, как о моём способе отблагодарить тебя за поддержание чистоты и готовку для меня. — Но я уже говорил тебе, что уборка и готовка это в обмен на разрешение жить тут. Это, это… — Джей сам на грани паники, когда видит, что Чонвон теряет контроль. Затем он решает схватить его за запястье, потирая большим пальцем тыльную сторону руки Чонвона. — Чонвон, всё нормально. Ты усердно трудился хорошо, и я видел, как ты пытался разобраться со своим ноутбуком. Прими это, пожалуйста, — успокаивает его Джей, и улыбка Яна становится еще шире, услышав это.  — Боже, спасибо! Ты так добр ко мне, — он визжит от волнения, несколько раз прыгая. Старший находит это милым. Но хотел улыбнуться, но внезапно почувствовал, как Чонвон наваливается на него. Одна из его рук обвивает шею Джея, крепко обнимая его. Не так сильно, но этого достаточно, чтобы заставить его задыхаться по другой причине. — Спасибо, — шепчет прямо ему в шею, и он чувствует, как мурашки бегут по всему телу. Пак напрягается, но нерешительно обхватывает руками талию Чонвона, нежно похлопывая. Он медленно отстраняется, но кончики пальцев всё ещё задерживаются на его талии, создавая между ними хрупкий барьер. Настолько хрупкий, что они разделяют удары сердец друг друга и своё дыхание на коже. Джей опускает взгляд вниз на Чонвона, который всего на несколько сантиметров ниже его. Оба одновременно поднимают взгляд. И если когда-то в глазах Пака и Яна были звездочки, то теперь они превратились в целую галактику, обитающую внутри них. Старший жаждет погрузиться в глубину манящих глаз Чонвона. Его очаровывают эти кошачьи глаза, а лёгкий запах стирального порошка окутывает его чувства.  — Чонвон? — спрашивает он. Голос звучит низко и хрипло. Рука младшего цепляется за чужое плечо, его взгляд прикован к Джею, и он пытается сдержать прерывистые вздохи. Они оба молчат, удерживая зрительный контакт как форму разговора. Разговора о несказанном желании. Пак чувствует, как тот постепенно начинает наклоняться, что повторяет и он. Они задержали дыхание, ожидая гораздо интимного способа сказать, что у них на уме.  Джей? Ты уверен, что этo не ошибка?  Кто-то как будто бубнит у него в голове. Пак вырывается из этого состояния и резко отстраняется от Чонвона. Он слегка отталкивает его, пытаясь восстановить контроль над своими мыслями из той пелены, в которую он был пойман. Возможно, это была его совесть, его моральные принципы, говорящие с ним. Ян стоит, застыв, пытаясь осознать то, что только что произошло, и его щеки приобрели ярко-красный оттенок. — Чонвон, прости, — Джей извиняется, а тот неловко смеется.  — Всё в порядке, я тоже… ты знаешь, — он теребит подол своей рубашки, слегка глядя вниз, чтобы избежать зрительного контакта. — Я… — Я пойду… — они оба делают паузу, произнося одновременную. Чонвон хихикает, нервно поглаживая кожу своей руки. — Я вернусь к готовке и оставлю малатан на столе, хорошо? После этого сразу же пойду спать. — Подожди, ты не будешь ужинать со мной? — Джей хмурится, а его голос напоминает голос избалованного ребенка.  — Нет… Не сегодня. Я уже поел, — Ян подтверждает, но он не уверен, правда это. Заставлять его он не хочет, учитывая, насколько некомфортно ему сейчас.  — Хорошо, — Джей отвечает, голос становится тише, и Чонвон торопливо идёт на кухню, оставляя его одного в гостиной. Он замолкает, мысленно хлопая себя по голове и осознавая, что только что произошло. Теперь Пак боится возможной неловкости между ними. Моральные дебаты захватывают его мысли, пока он жуёт овощи в малатане. Он почти поцеловал восемнадцатилетнего парня в губы, а теперь задавался вопросом, было ли это правильным решением. Конечно, это было неправильно, Джей, подумал он, высчитывая их разницу в возрасте: всего шестнадцать лет. Если так подумать, ему было шестнадцать, когда Чонвон родился, и это, конечно, разворачивает ситуацию в более аморальную сторону. Но его циничная сторона задается вопросом, почему в наши дни разница в возрасте в отношениях странным образом осуждается? Почему он вообще зацикливается на этом в первую очередь?  Он почти поцеловал парня! И до сих пор Пак никогда не интересовался мальчиками, ну или мужчинами. Разница в возрасте вообще должна интересовать его в последнюю очередь! Или это просто его мысли. Усталость охватывает его после ужина, но он часами лежит в кровати, погруженный во внутренний конфликт из-за всех произошедших событий. Если это было ошибкой, то почему это тогда так волнует его? Его сердце бешено стучало при мыслях о потенциальном прикосновении губ Чонвона. Так неужели все ошибки будут началом чего-то верного? Разочарование нарастает вместе с чередой вопросов, не дающих ему такой необходимый сон. Он пытается закрыть глаза в попытке уснуть, но безуспешно. И только в три часа ночи мысли постепенно покидают его. На следующий день он почти опаздывает на работу, но все тревоги мгновенно утихают, когда сменяются чем-то неожиданным: Чонвон приветствует его утром, как и всегда, улыбка остаётся такой же яркой, будто вчера ничего и не случилось. Джей чувствует облегчение, соглашаясь с игрой Яна представлять, что между ними ничего не произошло. Немного больно? Возможно, но это лучше, чем постоянно жить под одной крышей с неловкостью. 

***

— Ты хочешь жареный рис или острый тофу-суп?  Джей вздрагивает, когда слышит голос из-за спины, а также нежное прикосновение к его плечу. Он поворачивает и встречает лёгкую улыбку, которая украшает его лицо. Сегодня воскресенье, и это ещё одно воскресенье, которое он должен был провести за просмотром телевизора, становящимся единственным источником развлечения. Пока старший удобно устраивается на диване, будто пятидесятилетний отец с похмелья, Ян занят на кухне подготовкой всего кухонного оборудования. Он решает подойти к нему и спросить о сегодняшнем ужине. И Пак внезапно думает, что тот иногда ведёт себя как жена. Нет, он не уверен, правда ли это это или нет, так как его бывшая редко готовила для него. — Возможно… — Джей замолкает, прежде чем идея всплывает в его мыслях. — Возможно… мы должны поужинать где-то сегодня, — говорит, глядя на его реакцию. Тот не отвечает сразу, а Пак начинает строить предположения. — О… Я не говорю, что твоя еда не очень! Просто я не хочу, чтобы ты готовил каждый день. Мне хочется тебя угостить, — уточняет с ноткой паники в голосе, и Чонвон смеётся с этого.  — Нет! Я просто немного опешил, вот и всё. — Хорошо, тогда идём, — говорит старший, вставая с дивана, и Вон бросает озадаченный взгляд. — Сейчас? — спрашивает. Джей кивает, и Ян неловко махает головой в ответ. — Я пойду переоденусь, — произносит, прежде чем направиться в свою комнату, а Пак в свою. Судя по тому, насколько были взволнованные шаги того, он полагает, что ему следует отвести парня в изысканный ресторан, не так ли? 

***

— Не хотели бы отведать бокал шампанского, сэр? — уточняет официант, держа в руках меню. Джей украдкой смотрит на Чонвона: молчит, но быстро моргает. Старший воспринимает это как знак.  — Да, мы были бы не против, — отвечает Пак с улыбкой. Официант улыбается в ответ, быстро покидая их. — Довольно роскошно, — комментирует Ян, рассматривая ресторан, время от времени поправляя воротник рубашки и разглаживая складки на ней. — Мне следовало одеться лучше, — снова говорит, съёживаясь из-за того, что он одет более обычно, чем другие посетители ресторана.  — Нет, ты оделся хорошо, — выпаливает Джей, заслуживая застенчивую улыбку младшего.  — Правда? — спрашивает, ища подтверждение. — Да. Ты выглядишь… ты выглядишь изумительно, Чонвон. Ты всегда выглядишь изумительно, — Пак делает комплименты, чувствуя, как у него перехватывает дыхание, когда он просто выпаливает всё вслух, о чём обычно не признаётся. Щеки Яна окрасились в розоватый оттенок. Тепло охватило его, когда он почувствовал, как его тело по-другому реагирует на старшего.  — Спасибо, — говорит с застенчивой улыбкой на губах, нервно поправляя пальцами челку. — Почему ты меня сюда привёл? — интересуется. Тот думает несколько секунд, прежде чем дать ответ.  — Потому что мы друзья, — Чонвон издаёт тихий смешок.  — Я не знаю, что в твоём понятии дружба, но мы почти не разговариваем, — подмечает, укладывая руки на стол и слегка наклоняясь. — Не знаю, может и нет. Возможно, это больше как… Не знаю, отношения отца и сына, я полагаю? — предполагает, внутренне коря себя за то, что сказал что-то, что, как он знает, далеко от истины. Улыбка Чонвона быстро исчезает. — Да, возможно, это так. Потому что я тоже редко разговариваю с отцом, — признаётся с печальным видом. Пак замечает это и неосознанно чувствует боль в груди. — Могу ли я спросить, что случилось между тобой… и твоим отцом? — спрашивает, в надежде, что Ян откроется ему. Тот смотрит на свои колени, тяжело вздыхает, прежде чем произнести слова: — Знаешь… обычные вещи, которые случаются, когда ты не такой, каким родители ожидают тебя видеть. Э-э… ориентация и всё в этом роде, — объясняет, слегка заикаясь. Он чувствует себя напряжённым, открывая книгу старых ран. Джей сожалеет, что задал этот вопрос, когда смотрит на чужое удрученное выражение лица.  — Прости, что я спросил… — Нет, всё в порядке. Я доверяю тебе, — Чонвон прерывает его с знакомой улыбкой. Пак поднимает брови: — Почему? — спрашивает, чувствуя небольшое любопытство. Младший снова наклоняется вперед. Сомнительное выражение на его лице дополняется кокетливой улыбкой. — А почему ты мне доверился, когда я умолял поселиться в твоей квартире? —  Ян возражает, будучи решительным в своём желании узнать ответ. Это заставляет Джея волноваться. — Я не знаю. А ты? — отвечает, пытаясь звучать так же уверенно. Младший отстраняется и откидывается назад на стул, возвращаясь к своему детскому поведению. — Я тоже не знаю. Может быть, я просто доверяю тебе также, как доверяешь мне ты, позволяя жить с тобой, — предлагает Вон. А позже следует улыбка, которая не соответствует его манере. Почти манящая и в то же время очаровательная. Ощутимое напряжение между ними пропадает, когда официантка спрашивает, можно ли поставить на их стол тарелки с едой и бокалы с шампанским. Джей откашливается, прежде чем предложить Чонвону начать есть, и тот подчиняется. Но они не ожидали, что их разговор продолжится в течение ужина. Они говорили о многом: варьируясь от обычной темы хобби до личных вопросов, касающихся историй их свиданий. Последний задавал Джей, что было очень не в его характере. Информация, запечатленная в его сознании, теперь состоит из трех вещей. Во-первых, Ян любит кошек и питает к ним слабость, поскольку у него никогда их не было, но он считал, что они милые маленькие комочки меха. Пак воркует, когда думает, что младший сам очень похож на кошку. Особенно своими кошачьими глазами. Во-вторых, он узнал от него, что тот из довольно строгой и консервативной семьи и это заставило его подать заявление в университет далеко от дома, чтобы не часто встречаться с родителями. Также он получил стипендию на обучение, поэтому он должен позаботиться о своих расходах на жизнь. В-третьих, его идеальный тип – это тот, с кем ему наиболее комфортно.  Он считает, что последний вопрос, который он задал Чонвону, был несколько ненужным. Реально, вопрос об идеальном типаже? Но он всё равно спросил об этом, не задумываясь. И младший в равной степени интересовался Джеем, задавая кучу вопросов о его хобби и массу творческих, таких как: «куда бы ты отправился, если бы у тебя была возможность поехать в отпуск?» или «кого бы ты взял с собой в отпуск?». На что тот отвечает: «Японию» и «может быть, тебя». И Ян был взволнован, услышав ответ Джея. Он нервно рассмеялся, когда услышал причину. «Ты единственный человек, с которым я больше всего разговариваю в последнее время. По крайней мере, ты единственный человек, с которым я не говорю о работе». Глаза Чонвона светятся. — Тебе нравится со мной разговаривать? Пак выдавливает улыбку. — Да, полагаю. — Итак, с этого момента тебе следует больше разговаривать со мной, — предлагает Чонвон, отправляя в рот кусок говядины. — Наверное… Наверное, ты прав. 

***

— Ты не собираешься работать сегодня? — задаётся вопросом Чонвон, когда видит, как Джей выходит из своей комнаты, одетый в удобную белую рубашку и мешковатые штаны. — Сегодня суббота, — выпаливает, наливая воду в стакан и выпивая её одним большим глотком. Затем снова наливает ещё один стакан. Чонвон хмуриться. — Ты обычно ходишь на работу даже по субботам, — поправляет Ян, доказывая свою внимательность. — Я хожу туда, когда у меня есть документы, которые нужно закончить. Сегодня у меня ничего нет, — отвечает, бездумно направляясь в гостиную, где сидит младший. Он устраивается на диване со стаканом воды в руке. — Это нехарактерно для тебя. Я думал, что ты всегда на работе, только если это не воскресенье. — Сегодня я отдыхаю. — Я рад, что ты отдыхаешь, — говорит, мягко улыбаясь ему. — Что делаешь? — спрашивает, видя, что тот сидит на полу перед кофейным столиком. — Учусь. У меня экзамены скоро, — отвечает, прежде чем его глаза загораются идеей. — Кстати говоря, ты изучал математический анализ? — Ян сглатывает, видя как старший смотрит на него сверху вниз. — Да. Ты разве не учил это в старшей школе? — Тема достаточно углубленная. В конце концов, я первокурсник, — на его лице появляется неловкая улыбка.  — Могу ли я… возможно, помочь тебе чем-то? — предлагает, а его голос звучит весьма неуверенно. Ян энергично кивает, жестом приглашая Джея сесть рядом с ним. Он подчиняется, ставя стакан с водой на стол, прежде чем сесть рядом с Чонвоном.  — Я не понимаю эту часть уравнения, — начинает. Его указательный палец указывает на определённый раздел монитора его ноутбука. Джей мысленно мычит, приближая глаза, чтобы изучить уравнение. Пак вздыхает и начинает объяснять:  — Рисуешь линию от точки встречи, а затем помещаешь конечную точку сюда, в функцию...

***

Время идëт, а Чонвон продолжает задавать Джею множество вопросов, а тот изо всех сил старается объяснить как можно больше. Иногда они разражаются смехом, так как Пак в середине рассказа отпускает пару шуток, и довольно забавные, даже слишком смешные, по мнению Яна.  — Ты умный мужчина, — Чонвон делает комплимент, и старший поворачивает голову в сторону, внимательно рассматривая его. — Спасибо, я с отличием окончил колледж.  — А ещё, судя по всему, высокомерный, — Ян дразнит, и Пак усмехается над этим.  — Прошу прощения? — спрашивает и в его словах чувствуется сдавленный смех, но на его лице появляется расстроенное выражение. Чонвон тихо смеется.  — Ты выглядишь смешно, когда злишься, — снова поддразнивает его и Джей поднимает бровь.  — Я? — почти шепотом, слегка наклоняясь к Чонвону.  — Н-не знаю, — Чонвон заикается, его глаза пристально смотрят на мужчину напротив. Тёплый румянец разливается по его пухлым щекам, когда старший переводит взгляд на губы Вона. Ян проводит пальцами вдоль руки рядом с ним, рисуя лёгкую линию над виднеющимися венами старшего. Он чувствует, как дыхание Джея танцует на его губах, и он подчиняется гравитации, которая продолжает притягивать его к нему.  Это оно? Это тот момент, когда Джей теряет контроль?  Чонвон позволяет себе прикрыть глаза, когда он чувствует, что Пак медленно сокращает дистанцию между ними. Он может слышать своё учащённое сердцебиение, в момент, когда тот замечает выжидающий взгляд младшего. Он выглядит таким красивым и хрупким в его глазах. Розоватые губы дополняют пунцовые щеки. Красивые губы. Их цвет чем-то напоминает цветение вишни. И они нависали над его, аккуратно приоткрыв рот, как будто ожидая его нежным прикосновением к ним. Но Джей боится. Он боится, что может сломать Чонвона. Разрушить его, когда развратная сторона возьмёт верх. — Извини, Чонвон, — Пак резко отстраняется, отскакивая за считанные секунды, будто он был пойман на злодеянии или измене. Ян отрывает глаза и застывает несмотря на очевидно алые уши и щеки. Пак быстро подскакивает. Глаза нервно бегают по комнате, натыкаясь на всё, но только не на Чонвона. — Может ты хочешь фруктов или ещё что-то? Я мог бы нарезать тебе немного, — он пытается быстро сменить тему. Ян недоверчиво смотрит на него, всё ещё пытаясь восстановить частички самообладания и сделать вид, что ничего не случилось.  — Конечно, — Чонвон коротко отвечает, а Джей немедленно бросается на кухню. Он бегло ищет фрукты в холодильнике, доставая несколько яблок и груш, которые разложены на тарелке. Его руки дрожали, когда он счищал ножом кожуру с яблока. Разум всё ещё погружался в эту путаницу из случившихся событий. — Ах! Чёрт… — Пак выругался. Кровь текла из его указательного пальца. Он потерялся в своих мыслях, случайно порезавшись. Джей слышит торопливые шаги, а затем обнаруживает, что Чонвон стоит рядом и с беспокойством смотрит на его раненый палец.  — Ох, рана довольна глубокая, — он шипит так, будто сам ранен.  — Да со мной всё нормально. Не нужно пережи-… — слова прерываются, когда Чонвон подносит палец ко рту, осторожно прерывая хлещущую кровь, а Джей в то время застывает на месте, как статуя. Он в шоке, вдобавок ко всему, он просто не мог удержаться от того, чтобы не смотреть на Чонвона, который поглядывал на него оленьими глазами. Это безумие и шоу похоти. Разум Джея проигрывает в уме неуместным фантазиям, и далее он чувствует прилив тепла к паху.  Чонвон выглядел так, будто он сосал кое-что… другое, а точнее другую часть тела, подумал Джей. Разум очевидно затуманен. — Ну вот, — Чонвон отстраняется от пальца, издавая громкий чмок. Пак выходит из транса.  — С-спасибо, — заикается, поглаживая рану.  — Я за аптечкой. — Не надо! Я сам. Не переживай, Чонвон. Тебе следует вернуться к учёбе, — выдаёт он, перебивая его, прежде чем тот уходит. Ян оборачивается, на лице расцветает милая нежная улыбка. — Окей, я дорежу фрукты, — ухмыляется Чонвон, забирая нож и фрукты с собой в гостиную. Джей чувствует, что его мозг не функционирует из-за волны впечатлений. Чонвон точно усугубил ситуацию. Не потому что высасывать кровь из раны было неправильно с медицинской точки зрения, а потому что это мешало ему оставаться в своём безопасном и здравомыслящем состоянии. Да ещё и после их «почти-что-поцелуя». Но для Чонвона это похоже не имело никакого значения. По всей видимости, он мог просто сделать это, а на следующий день вести себя так, будто ничего не было.  Ох, Бог просто запрещал винить Чонвона в том, что он не смог спокойно спать той ночью.  

***

Джей устало вздыхает, откидываясь спиной на его рабочий стул и моргая пару разу после того, как почувствовал головокружение из-за длительного чтения его документов. Сейчас он работает над стопкой бумаг в своём кабинете, что удобно соединён с его спальней. Забавно, как быстро проходят выходные и какими длинными кажутся будние дни за работой. Изначально он должен был закончить документы в его офисе, но в конце концов было принято самое эгоистичное решение для себя. Он забрал все бумаги домой, сославшись на плохое самочувствие и то, что ему требуется пару дней. И никто не возражал.  И вообще, он сын генерального директора этой компании. Конечно, что возражать никто не посмеет, подумал он, снова используя своё родственное преимущество.  Но он не врал, когда говорил своим коллегам, что чувствует себя плохо. Из-за этого он и не мог сфокусироваться. Его больной, очень больной разум всё продолжал прокручивать в голове день, когда он почти поцеловал Чонвона. День, когда Чонвон сосал его палец с самым невинным выражением лица. День, когда Чонвон обнял его. И всё пришло к тому дню, когда Джей впервые увидел его в своих шортах. Вот оно, это было началом всего и он знал это. Но всё же пытался казаться джентельменом, делая вид, что все эти грешные мысли были не его.  — Джей? Помяни черта! Джей обнаруживает Чонвона стоящим перед открытой дверью и мягко постукивающим костяшками пальцев по ней. Мысли Пака на секунду отвлекаются, когда он видит Яна в шортах. Снова. Будто он умел читать мысли. Будто сам демон хотел проверить его предел желания.  — М? — Ты в порядке? Выглядишь уставшим. Хочешь чего-нибудь? — спрашивает Вон, прислоняясь к двери и смотря на него. Джей видит блеск чего-то в его глазах, что вызывает у него вопросы.  — Нет, мне ничего не надо, — отвечает коротко, а Чонвон улыбается. — Ох, тогда хорошо, — говорит Ян, собираясь покинуть комнату. Джей сожалеет. — Чонвон? — он выкрикивает его имя, и Ян мгновенно поворачивается. — Да? — Может, две банки пива, — вздыхает, показывая своё желание, а Чонвон послушно кивает и бежит на кухню. Джей закрывает глаза, чувствуя, как голова пульсирует от боли. Нет, для этого ему не нужны обезболивающие. Ему хочется выпить банку-другую пива, чтобы прояснить свои мысли. Одной ночью напиться не помешало бы, правда?  — Твоё пиво, — голос пугает его, заставляя открыть глаза и увидеть Вона, стоящего перед ним и осторожно ставящего на стол две банки пива, в спешке открывая их. — Спасибо, — говорит младшему, не забывая про благодарность. — Что-то ещё? — спрашивает Чонвон, намекая на другое предложение в своем вопросе, но тот лишь качает головой. — Нет, всё в порядке, — отвечает. — Ты уверен? Не хочешь массаж? — Ян делает другое предложение, а он глотает его напиток и начинает обдумывать. — Массаж? — спрашивает старший, и Чонвон быстро тянет стул со своей комнаты и садится на него. — У тебя было что-то ранее? — тот качает головой. — У меня ничего… — он замолкает. — Давно не было, — нерешительно заканчивает. Чонвон улыбается, оттягивая его за руку и требуя разрешения.  — Сначала рука. Твои руки, должно быть, так усердно работали, — тихо комментирует, протягивая пальцы, чтобы схватить Джея за запястье. — Просто расслабься. Почему ты такой напряжённый? — он хихикает, легко толкая старшего в плечо, чтобы тот расслабился. Пак мгновенно закрывает глаза, наслаждаясь соприкосновением с мягкой кожей Чонвона и тем, как правильно сжимается его рука. Всё это через нужное количество алкоголя в его организм. Уже помассировав обе руки, Вон двигается ближе и меняет положение стула. Он кладет одно своё бедро между чужим и начинает слегка наклоняться вперед.  — Теперь плечи, — сообщает, но голос становится тише, словно шепот колыбельной. Джей не осознавал, что засыпает, пока не заметил насколько близко к нему находится Чонвон. Он массирует его плечи на приемлемом расстоянии, а бедро Вона находятся между его, в опасной близости к промежности. Старший мычит, когда ощущает чужие кончики пальцев на коже своей шеи, что время от времени ласкают её. Но почему ладонь Чонвона такая мягкая? Будто тончайший шелк, покрывающий его кожу и соблазняющий своим прикосновением. Всё тело жаждет касаний от него. Хочет почувствовать эту мягкость везде. Но что если Джей попробует его вкус? Ох, уровень любопытства достигает своего пика, когда он задумывается о том, как губы Чонвона будут смотреться под его. — Чонвон? — Джей тихо зовёт его имя. Он открывает глаза, когда фигура Вона возникает перед ним. Тот пристально смотрит на него, ничего не говоря, но на лице видна растерянность. Под влиянием момента он проигрывает это дьявольское пари, хватая того за запястье и поднося его ближе ко рту. — Твои руки… Они очень нежные, — шепчет он, едва слышно. Губами проводит по ладони Чонвона, наслаждаясь её мягкостью. И даже сахарная вата проигрывает в сравнении.  — Джей… — Чонвон с выдохом произносит его имя, закрывая глаза от ощущения скользящих губ Джея, что оставляли слабые прикосновения на каждом дюйме кожи, а заканчивалось это лёгким поцелуем, от которого Чонвон тихо хныкал.  — Можешь, пожалуйста, прикоснуться ко мне? — умоляет Пак, отрываясь от руки.  — Где? — Вон сглатывает, когда взгляд Джея устремляется на него.  — Везде, — коротко отвечает. Каким бы послушным Чонвон не был, именно он размещает свои руки на бёдрах Джея. Не смотря на слой ткани, он всё ещё чувствует напряжение в руках Вона, когда он поглаживает кожу. Тепло исходит от этих действий. Словно встаёт, двигая по телу мучительно медленно: от его живота, груди и напоследок шею. Он чувствует привычные прикосновения и смену на жар на обнаженной коже. Чувствительность постепенно растёт, будто поднимающиеся вверх американские горки, и Джей чувствует как это выводит его из себя. Старший смотрит на Чонвона, и возможно, его пьяное «я» берёт контроль над ним. Но он клянётся, кажется, что перед ним восставал ангел в тот момент. Мягкий свет не перестаёт освещать его, выводя нимб вокруг головы. — О, Боже… — Джей что-то бормочет, а Чонвон гладит его по щекам, успокаивая.  — Я уж точно не он, — Вон посмеивается, позволяя чужим щекам прислониться к его ладоням. Младший проводит большим пальцем по нижней губе Пака, нежно касаясь её. — У тебя красивые губы, — говорит Ян, фокусируясь на его губах. — Твои красивее, — произносит, заслуживая смешок от младшего. — У меня привычка пользоваться бальзамом для губ, — он сказал это, как ни в чём не бывало. Джей выравнивается, немного приподнявшись и обхватив талию Вона.  — Интересно, каков на вкус твой бальзам, — Чонвон замокает, прежде чем сказать что-то неожиданное: — Тогда попробуй его. Будто охваченный похотью, Джей хватает Чонвона за талию, размещая на своих коленях. Он не хочет терять времени, а потому почти сразу же впивается в его губы, наслаждаясь исходящим от них вкусом вишни и втягивая его в страстный поцелуй. Чонвон обхватывает лицо Джея ладонями, ещё сильнее углубляя поцелуй, и Пак ухмыляется ему в губы. Он одной рукой ласкает обнажённое бедро Вона, в то время как другая рука всё ещё лежит на его талии. Джей проигрывает. Он наконец-то признаёт своё поражение в тот день, и дьявол может забирать его в ад. Но перед этим, ему бы хотелось попробовать вкус Чонвона, ведь это то, что он боялся чувствовать; его трясло каждый раз, когда он просыпался ото сна, в котором Чонвон был под ним. Пак кусает нижнюю губу Вона, и тот послушно приоткрывает рот. Его язык проскальзывает между губ, и с этим действием младший издаёт сдавленный стон, слегка двигая поясницей и создавая трение о промежность Джея. И этого достаточно, чтобы дать ему возможность узнать вкус небесного вина, собственного экстаза. Чонвон чувствует, как у него сбивается дыхание, когда его тянут за талию, побуждая придвинуть изгиб своей задницы к выпуклости. Пак отчаянно целует, жаждя ещё больше. Ян на пробу трётся о промежность, заслужив тихий стон старшего. Интенсивность обжигает обоих. Джей нетерпеливо двигает Чонвона ещё ближе, а тот реагирует на это действие движением своих бёдер, покачивая ими рядом с промежностью старшего. Джей задыхается в беглом поцелуе и протяжно стонет, выводя круги на талии Чонвона. Той ночью джентльмен покинул Джея; здравомыслящий человек, мудрее Чонвона, и мужчина с отличным чувством самоконтроля. Если это было делом рук дьявола, то почему на его коленях сидит ангел? И если это дьявол, то почему он давал ему вкусить рай? Старший отстраняется, открывая глаза и взирая красоту напротив него: Чонвон с полузакрытыми глазами, зацелованными  и опухшими губами смотрел  на него так, словно его душу только что высосали из тела. — Чонвон? — шепчет Джей, проводя большим пальцем по его губам и чувствуя лёгкое головокружение от опьянения алкоголем и губ младшего. — Да? — он отвечает тихо, и Пак с трудом подавляет нервозность. — Позволь мне отнести тебя ко мне в спальню. И от этого у Вона перехватывает дыхание в момент, когда он это слышит.

***

Джей размещает Чонвона на своей кровати после того, как в спешке перенёс его из кабинета в спальню. И теперь Вон плюхается на кровать с растрёпанными волосами из-за поспешности. О, Джей был таким нетерпеливым, когда швырнул Чонвона на кровать. Ян понятия не имел почему, но он чувствовал, как его тело напрягалось, когда он смотрел на старшего, стоящего перед ним, в сопровождении пристального взгляда. Так, будто он собирается съесть его в любую секунду.  Пак медленно заползает на кровать, останавливаясь между ног Чонвона и опуская лицо рядом с обнажёнными бёдрами. Он достигает внутренней части колен, кладя ногу того себе на плечо.  — Ты специально надел эти шорты, Чонвон? — спрашивает Джей. Ян прикусывает нижнюю губу, чувствуя, как старший оставляет следы от поцелуев на внутренней стороне его бедра. — Н-нет, м-м-м… — он вызывает покалывание по спине, мягко покусывая нежную кожу бедра. Он делает несколько небольших укусов, пока не переключает своё внимание на другое бедро.  — Ты специально показываешь мне свои бёдра, не так ли? Они сводят меня с ума, Чонвон, — жалуется низким и грубым голосом.  — Никогда не знал, что ты так любишь… мои бёдра, — говорит Вон между вздохами. В его сердце нарастает жар, и он начинает кусать костяшки пальцев, ощущая, как поцелуи движутся к основанию его бёдер, быстро приближаясь к центру его тела. — Ух-х-нх-х-х… — хнычет, сжимая ноги в ответ на действия Джея с его бёдрами. Но тот тут же вновь раздвигает ноги Чонвона. Пак поспешно поднимает рубашку, пока она не достигает уровня груди, и проводит дорожку поцелуев от пупка до центра его грудной клетки и, наконец, груди. Старший размеренно целует его, а затем слегка облизывает соски. — Джей… — Чонвон отчаянно выкрикивает его имя, зарываясь в чужие волосы. У него перехватывает дыхание, когда Пак сосет его сосок, время от времени целуя его, чтобы успокоить покалывающую боль. Джей снова нависает над ним, глядя прямо на Вона, прежде чем вновь склониться.  Чонвон сначала думает, что тот собирается снова поцеловать его, но он оказывается не прав, когда Пак зарывается носом в изгиб шеи. Ян склоняет голову, чтобы предоставить больше доступа и наслаждается тем, как Джей нюхает, кусает и целует его шею. Вон мычит от этих действий.  — Ты пахнешь... стиральным порошком,  — комментирует, а Чонвон посмеивается между тихими стонами. Он играет с мягкими прядями Джея, показывая своё удовольствие движениями пальцев. Выдыхает воздух, когда тот целует его шею гораздо интенсивнее. Джей отступает и за считанные секунды внезапно садится. — Сними свою рубашку, — требует, и младший мгновенно сбрасывает её. Внезапно Джей встает с кровати и роётся в ящиках тумбочки. У него остаётся осознание того, что он изо всех сил пытается найти несколько вещей, и выглядит явно раздраженным, поскольку чувствует, что время идёт. Пак возвращается, направляясь к кровати и останавливаясь у её края. Чонвон садится и смотрит на него с ошеломленным выражением лица. Без предупреждения Джей снимает до конца рубашку, обнажая голый торс и подтянутые плечи. Но на этом не останавливается, расстегивая штаны и стягивая их вместе с трусами. Оставаясь совершенно обнаженным. Щеки Вона покраснели, когда он увидел перед собой член Джея. Ему хотелось отвести взгляд, но искушение слишком велико, чтобы игнорировать.  — Отсоси мне, — инструктирует, делая несколько шагов вперед, ударяясь коленями о край кровати.  — Что? — спрашивает Чонвон и смотрит на Джея своими блестящими глазами.  — Отсоси мне так, как ты делал это на днях с моим пальцем, — напоминает ему. Чонвон немного подползет, чтобы приблизиться к Джею, и останавливается прямо перед членом Джея, сидя у него на коленях. Ян нерешительно приближает лицо, обхватывая головку пальцами и несколько раз облизывая его кончик. Пак хватает его за волосы, путаясь в них, будто говоря Чонвону, чтобы тот поспешил. Тот, кажется, понимает, чего именно хочет Джей. Он берёт головку члена, вызывая сдавленный стон старшего. Далее берёт еще больше, покачивая головой вперед и назад, и посасывая уже половину намного сильнее, будто наслаждаясь леденцом. — Блядь! Почему ты так… хорош в этом? —  Джей задает риторический вопрос, кряхтя. Глаза закрыты, ведь он наслаждается. Джей слегка двигается, пытаясь удержаться от траха в рот Чонвона. Ян мычит и открывает глаза, глядя на него, как удручённый щенок. Со слезами на глазах его губы обхватывают член. Джей смотрит на него сверху вниз, не сожалея об этом решении, поскольку он становится свидетелем того, как знойно выглядит он с членом во рту. Полный контраст с вежливыми и невинными глазами, смотрящими на него снизу вверх. Это мгновенно усиливает ощущения. Ну что за зрелище, думает про себя Джей. — Чонвон, Чонвон… Остановись. — командует, слегка отталкивая того за плечи. Он почти достигает кульминации, но не хочет кончать в рот. Чонвон отрывается с чмоком и остатками и преякулята на уголке губ. Он вытирает его. Чонвон выглядит великолепно, прямо как в воображении Джея: опухшие губы и покрасневшая щека; также слегка высунутый язык, как у собаки. Пак смотрит на него сверху вниз, прежде чем нависнуть над ним, толкая за плеч. Он наклоняется, чтобы коснуться губами. Он проскальзывает внутрь, чтобы попробовать себя во рту. Вон хотел обхватить руками его шею, но Пак сжимает его запястья одной рукой, помещая их над головой. Джей внезапно разрывает поцелуй, толкая того за талию. — Повернись, — кратко инструктирует, и Вон немедленно подчиняется, встав на четвереньки. Пока его спина не будет выгнута, задница вытянута, чтобы Джею было видно. Тот стягивает с Чонвона шорты и бросает их на пол. Как только он видит это, он берёт того за задницу, и Чонвон вскрикивает от смущения.  — Ах… Джей, что ты делаешь? — Чонвон кусает губы, и Джей посматривает на него.  — Я вхожу, — говорит, без предупреждения погружая свой член глубоко и полностью, чем вызывает громкий стон Чонвона, которого не предупредили о том, что должно было случиться.  — Джей! Джей… Ах, больно. Больно! — кричит Чонвон, и из его глаз наворачиваются слезы. Он чувствует себя наполненным, шипя от боли, а не от удовольствия, которое он ожидал изначально. Его дыхание прерывистое, дико срывающееся, чтобы избавиться от ощущения пульсирующей боли. Член полностью вставлен, и он сжимает его, чтобы уменьшить боль, заставляя старшего стонать от ощущения стенок Вона вокруг его незащищенного члена. Джей проводит ладонью по коже спины Чонвона, мягкой и немного вспотевшей от напряжения. — Могу я двигаться? — спрашивает Джей, и Чонвон закрывает глаза, когда тот немного двигается. Пальцы Пака обхватывают бедро, сжимая его так сильно , что оно почти покрывается синяком.  — Я не… Я не знаю. У-у-х… Я не уверен…А-х! — вскрикивает, когда тот выходит и входит, будто не услышав, что только что сказал Чонвон. Тот сдается, когда Чонсон ускоряет темп. Слёзы медленно текут, когда он чувствует, как его задницу жалит от внезапного движения в ней. Джей вбивается в него, как сумасшедший, дикий и вышедший из-под контроля , и Чонвон начинает чувствовать огромное удовольствие, заменяющее боль, которой он когда-то боялся. Ян полностью подчиняется, позволяя себе закрыть глаза и сжимать простыни. — Ах! Джей… Джей, п-пожалуйста! А-х! — он продолжает стонать, прикусывая нижнюю губу, чтобы заглушить свои громкие и прерывистые стоны. Толчки начинают становиться беспорядочными.  — Тебе хорошо? — спрашивает он во время глубоких и быстрых действий, и Чонвон быстро кивает. — Правда? — переспрашивает Джей, не удовлетворённый ответом того. Вон открывает рот и больше не сдерживает стоны, срывающиеся с его губ. — Это х-хорошо, это так… Ах, хорошо! Ты такой большой… Джей, ах! — бормочет, теперь издавая прерывистые стоны и хныканья. И тогда тот находит золотую точку. Слюни едва не вытекают изо рта,  пока Джей постоянно давит на его простату. Он ухмыляется, чувствуя на этот раз удовлетворение, и жестко трахает Чонвона, позволяя своей животной стороне взять верх. Ян устаёт и кладёт лицо на подушку, сжимая руки в кулачки, чувствуя, как усталость накатывает на него от того, как Джей вводит свой член внутрь. Интенсивность увеличивается с течением времени. Младший начинает поглаживать свой член, пытаясь добиться облегчения. Чонвон даже не может понять, где он находится в данный момент и кем он, чёрт возьми, на самом деле является. Его разум потерян в дымке удовольствия, и он не может заставить свой одурманенный сексом мозг думать, поскольку Джей продолжает проникать в него на быстрой скорости. Чонвон начинает чувствовать себя секс-игрушкой Джея.  Потому что тот даже не может думать о нём как о человеке, когда он так трахается с Воном вот так?  Чонвон плачет. Он плачет от удовольствия. И усталость начинаем овладевать им. Он утыкается лицом в подушку, чтобы заглушить звуки его плача и стонов. Джей не останавливается, и вместо этого его толчки становятся безумными. Чонвон чувствует тугой узел, затягивающийся внизу живота, а затем издаёт громкий вскрик.  — Ох! Джей… Ах! Думаю, я скоро… М-м… Джей! — слова Чонвона звучат неразборчиво, их сильно затмевают его собственные стоны и рыдания. Джей неожиданно хватает Чонвона за волосы и притягивает к себе голову, заставляя его встать на колени, и тот издает удивлённый вздох. Он чувствует, как Джей приближает спину к груди, и Чонвон стонет от ощущения, как член Джея проникает в него глубже под этим углом.  — Ах… Ты должен подождать меня, — Джей шепчет ему в ухо. Пальцы задерживаются на члене Чонвона, удерживая его руку от движений. Он целует под ухом Яна и покусывает его мочку, начиная толкаться в новой позе. Протягивая стон от ощущения, что Чонвон сжимает стенки вокруг него.  — Да, ха-а. Х-хорошо… Ах! Блядь, я… чувствую себя так… Джей… — Чонвон корчится, продолжая издавать пронзительные эротические стоны. Он едва может уловить своё дыхание, голова запрокинута на плечо Пака. Он получает ощущения от всего: от члена в его заднице; рука вокруг его члена и губ, целующих его шею. Стоны и хрипы эхом разносились по комнате, когда оба погружались в состояние эйфорического блаженства. Более захватывающего, чем героин, и более опьяняющего, чем алкоголь. Запах пота и секса наполняет комнату. И именно они искушают этих двух потомков Адама отказаться от своих моральных приличий и поддаться искушению удовольствия. Возможно, более соблазнительного, чем само запретное яблоко Эдема.  Чонвон резко запускает пальцы в волосы Джея, в то время как его другая рука возится с рукой Пака на его талии. Младший удовлетворённо выгибает спину, когда чувствует, что толчки ускоряются.   — Я не знаю, смогу ли я… смогу это выдержать… ах! Я не смогу… дольше, Джей… Ах! — говорит он между стонами и всхлипами. После того, как он достигает своего пика, он пачкает край кровати перед ним. — О! Ах-о боже мой, — Ян чувствует, как сминается после оргазма, и его тело начинает ослабевать. Пологаться приходится на Джея, поддерживающего его. Голова все еще брошена на плечо Джея, а дыхание становится прерывистым. Его рот время от времени издаёт тихие стоны и тихие всхлипывания, в то время как Пак всё ещё толкается в него, теряя последние силы  на единое слово с громким тоном. — Я близко, Чонвон. Я… — шепчет на ухо, вдалбливаясь в торопливом и нерегулярном темпе. Ян слышит громкий стон, когда он чувствует, как сперма попадает внутрь, заставляя его содрогаться от этого ощущения. На этот раз Джей входит в него медленно и уверенно, пытаясь заполнить его полностью.  — М-м-м, я чувствую себя наполненным, — Чонвон что-то бормочет, в то время как его пальцы всё ещё переплетаются с прядями волос Джея. Голос звучит хрупко, но сладко, довольно нежно.  — Твоё тело… Чонвон, твоё тело принадлежит мне, — шепчет Джей, потерявшись в дымке и нежно лаская живот Вона. Он задыхается, когда тот приближает его лицо, медленно и страстно целуя. — Чонвон... — он тихо произносит его имя между поцелуями, прикрывая глаза, когда чувствует, что губы Чонвона вновь касаются его. — Спасибо, — говорит ещё раз, прежде чем обхватить губы Чонвона. Ян улыбается в ответ на поцелуй, позволяя тому играть губами столько, сколько он хочет. Джей выходит, и Чонвон задыхается от этого чувства. Чонсон ложится, берёт и обнимает его.  — Я чувствую себя грязным, — тихо подмечает Вон. Его сперма всё ещё на животе, как и сперма Джея. Дыхание щекочет кожу обнажённой груди Пака. Тот смотрит на младшего сверху вниз, запечатлевая в своём воображении блаженное выражение лица Чонвона: его молочно-светлая кожа покраснела, а глаза полуприкрыты. Пак подносит руку Вона к своим губам, нежно целуя её.  — Давай спать, — говорит старший. Его голос – нежная команда. Чонвон подчиняется, позволяя своим векам прикрыться, а своему заёбанному телу расслабиться, медленно погружаясь в сон. Он чувствует, как его обнимает Джей вокруг талии, обвивая ту руками.  И никто из них не может предположить, что будет завтра.

***

Джей резко просыпается из-за того, что щебетание птиц неожиданно становится слишком громким для восприятия ушами. Его глаза полуприкрыты, а его мозг всё ещё не мог распознать проснулся он ото сна или нет, но зато ощущал лёгкий дискомфорт. Пак вздыхает, ощущая прикосновение тёплой кожи к его руке, и внезапно осознание ударяет его: кто-то спит рядом с ним. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть кто это, и как Чонсон удивляется, когда видит Чонвона, без рубашки, спящего рядом с ним в блаженной невинности. Его глаза расширяются, и он поспешно поднимается, заглядывая под одеяло и обнаруживая, что они оба обнажены и повсюду на простынях засохшая сперма. Он осматривает комнату, наблюдая за разбросанной одеждой, и у него перехватывает дыхание. — Блядь… — он ругается себе под нос, вновь смотря на Чонвона. — Я реально налажал, — он в отчаянии проводит пальцами по волосам, пока на его лице появляется паника. — Чонвон? — Пак аккуратно трясёт его за плечо, пытаясь разбудить его. Тот стонет, чувствуя усталость в своих конечностях. Он думает, что в этот день ещё слишком рано просыпаться. Глаза Вона распахиваются, и он смотрит на Джея.  — О… доброе утро, Джей, — бормочет Чонвон усталым голосом. — Чонвон, что мы сделали вчера? — спрашивает в панике, получая тихий смешок от младшего. Ян поднимается, его брови хмурятся в замешательстве.  — Ты не помнишь? — спрашивает в ответ, пока Джей может только потрясти головой в отрицании. — Разве это не очевидно? Джей, мы… У нас был секс, — Ян подтверждает, его голос дрожит от страха. Джей изо всех сил пытается осознать то, что сказал тот, глядя на красные и фиолетовые укусы, украшающие кожу того. Волна воспоминаний прошлой ночи вдруг накрывает его в виде обрывков и несколько смутных фрагментов. Джей по глупости подумал, что это его очередной влажный сон.  Ох, но разве Джей помнит? Помнит, хотя и не совсем точно. Он не может всё пересказать, но помнит фрагменты: Чонвон рядом; страстные поцелуи с ним и толчки в задницу, пока его руки обвивали его талию. Боги, Джей даже помнит звуки стонов и всхлипов Вона, и возможно, в течении дня он вспомнит больше. — Чонвон, мне жаль, — говорит, быстро вставая с кровати и подхватывая рубашку и брюки, которые вчера были брошены на пол. И надевает он их в такой же спешке. Чонвон недоверчиво вздыхает. — Почему ты извиняешься? Я в порядке, Джей! — Ян следует за ним, подбирает свою одежду и торопливо натягивает её. Чонвон пытается ухватить его за руку, чтобы не дать ему уйти. — Джей, поговори со мной, — умоляет, слёзы постепенно наполняют его глаза, но он всё ещё пытается сдерживать их. — Чонвон, я совершил ошибку. Я воспользовался тобой. Мне очень жаль. Чонвон вздыхает. — Ты не сделал этого, Джей. Меня это устраивало. Старший хватает его за плечи, пристально смотря на него. — Чонвон. Мне тридцать четыре года, и ты… Тебе восемнадцать! — говорит он, пытаясь объяснить Вону ситуацию. Тот сбрасывает руки со своих плеч. — Джей, я взрослый человек! — настаивает он, и Джей разочарованно выдыхает.  — Ты только совершеннолетним стал, Чонвон. Я не должен был… Мы не должны были… — слова застревают в горле, когда он вспоминает, что они сделали прошлой ночью. Вина захлестнула его, когда он понял насколько аморально поступил с тем, кто был намного моложе него.  — Джей… Я в порядке, Джей. Ты не использовал меня. — Ты ничего не знаешь, Чонвон! Тебе всё ещё восемнадцать. Я был… я был пьян! И ты позволил сделать мне это? Как тебя это могло устроить? — спрашивает он, повышая голос от злости и стыда. — Потому что я люблю тебя, Джей, — внезапно выпаливает Чонвон, наблюдая за широко открытыми от шока глазами. Одна его сторона хочет обнять его, сказать «я люблю тебя» и уложить его спать. Но разумная и суровая сторона Джея сильнее, чем он думал. Он теряет головой.  — Нет, Чонвон. Ты не можешь. — Почему нет? — в отчаянии спрашивает Вон. Джей вздыхает. — Чонвон, я уже говорил. Тебе восемнадцать, и ты парень! Чонвон, меня никогда не интересовали мужчины. Может быть, я поймал момент, может быть… — Джей, я… — Уходи, Чонвон. Держись подальше от меня и уходи, — Джей командует, закрывая глаза, потому что не хочет видеть его выражение лица после этих слов. Ян замолкает, чувствуя, будто что-то застревает у него в горле, и пытается сдержать слезы, не желая показаться слабым в этой ситуации. — Спасибо, Джей, что позволил мне остаться здесь. Но если ты этого хочешь, то я уйду, — говорит Чонвон тихим и испуганным голосом, будто он только что потерпел поражение. Затем он бросается к двери и торопливо захлопывая ту. Джей неуверенно идёт к своей кровати после того, как тот ушёл, в отчаянии пытаясь осознать то, что только что произошло. Это случилось слишком быстро. Возможно, чересчур быстро, чтобы он мог придумать лучшее решение проблемы. Возможно, просто в теории, он мог бы быть лучше; может быть, было бы лучше, если бы он не сказал Чонвону уйти. Несколько минут спустя он слышит, как громко захлопывается входная дверь, и тогда он понимает, что Чонвон решил уйти из его жизни. Но это даже не было виной Чонвона, не так ли?

***

— Да, несколько дней. Прошу прощения за неудобства, но я не смогу прийти на работу, — говорит Джей человеку на другом конце. Он откидывает свою спину на диван, пальцы свободно сжимают телефон. — Больница? Нет, обо мне позаботятся дома. Не волнуйтесь, — Джей продолжает, чувствуя себя немного плохо из-за только что сказанной им лжи. — Позвоните мне, если понадобится помощь, или напишите мне по электронной почте. Я сделаю всё возможное,— добавляет Джей, прежде чем повесить трубку. Он вздыхает, кладя телефон на столик. Он решил взять ещё один больничный, без справки от врача, вдобавок ко всему, воспользовавшись, очевидно, уже в третий раз «привилегиозной карточкой». Его настрой действительно превратил его в эгоистичного человека. Разочарование из-за пустоты, которая в последнее время начинает его раздражать.  Прошло две недели, почти. Две недели с тех пор, как Чонвон ушёл. Две недели с тех пор, как он сделал это с ним. Он всё ещё чувствует себя виноватым, тоска становится более сильной. Почему он почувствовал это по отношению к Чонвону? Чонвону восемнадцать. Он ближе к возрасту его сына, чем к Джею. А ещё Чонвон – мужчина. Его никогда не интересовали мужчины. Он не был той сексуальной ориентации. Но он чувствует себя странно. Странно из-за того, что ему так сильно нравится Чонвон. Нравится же? Готовка Чонвона; слабый запах стирального порошка, что прилип к его телу; прикосновения, улыбка Чонвона – всё, что он знает о нём доводит его до грани безумия. Как будто он заперт в белой комнате, лишенной всего, кроме него самого, и мысли о Чонвоне эхом отражаются внутри её стен. Джей может чувствовать, что сходит с ума, и думает, что ему следует пойти куда-нибудь и встретиться со своими старыми друзьями или просто утопиться в алкоголе, как он всегда делает, когда испытывает стресс. Лишь с той разницей, что он не будет делать это дома. И поэтому, он это делает.

***

— Прошло много лет, не так ли? Где ты был, Джей? Я не видел тебя долгое время. Джей поглядывает на человека напротив него, делая глоток пива и возвращая то на стол.  — Я был занят работой, — Джей отвечает бармену – Хисыну. Хисын стал его другом ещё в университетские времена, когда он часто посещал этот бар.  — Помню последний раз, когда ты бывал тут. Ты был с… — его голос затихает и Джей прочищает горло.  — Не упоминай её имя, — предупреждает  он Хисына. — Почему? — спрашивает Хисын из любопытства. — Мы развелись, — сообщает Джей, допивая пиво, и Хисын посмеиватся.  — Боже, я знал. Вы двое не ладили с самого начала.  — Ты должен был сказать мне об этом ранее, чтобы я сразу мог развестись с ней, — Джей шутит, и Хисын от души смеётся. — Так у тебя есть сейчас кто-то? — Хисын поднимает бровь, протирая дно стакана. Джей трясёт головой. — Нет, — отвечает коротко. — Уверен? Выглядишь, как кто-то, кого только что бросили, — Джей кидает на Хисына взгляд.  — Да пошёл ты. Хисын разражается удовлетворяющим смехом. — Хорошо, Джей. Спокойно. Джей внезапно слышит издалека знакомый смех, пробуждающий в нём чувство любопытства. Он осматривает небольшой бар в поисках источника смеха. У него перехватывает дыхание, когда он замечает Чонвона, сидящего на барном стуле на другом конце бара и уютно беседующего с мужчиной, который выглядит намного старше его. — Ты знаешь, кто это? — Пак жестом указывает на Чонвона и мужчину рядом с ним. Хисын щурится, пытаясь узнать своих клиентов. — Ох! На самом деле, он довольно влиятельный человек в этом городе. Я слышал, что он работает на государство или что-то в этом духе, и он…  Джей тут же прерывает его. — Я не о том старикашке. Тот молодой человек рядом с ним.  Хисын переключает внимание. Его лоб нахмуривается , когда он пытается вспомнить имя молодого человека.  — Я не совсем помню его имя, но он приезжает сюда уже несколько дней и всегда с кем-то. Обычно с мужчинами постарше. — Джей видит, как старик начинает слегка поглаживая его бёдра. И это вызывает у него гнев. Он резко поднимается, оставляя Хисына в замешательстве. — Джей, что не так? — Хисын спрашивает, следя за взглядом Пака, устремлённым на парня. — Мне нужно поговорить кое с кем. Позаботься о моём пиве, — говорит, постукивая пальцами по столу и оставляя Хисына позади. Он торопливо направляясь к Чонвону и тому мужчине. — Чонвон, — зовёт Джей строгим голосом, привлекая внимание. Младший смотрит на него, а также на растерянного старика. Чонвон выглядит озадаченным, но, кажется, пытается восстановить самообладание. — Кто он? — спрашивает мужчина, и он неловко смеётся, пытаясь избежать зрительного контакта.  — Никто. Я не знаю… — прежде чем Ян успевает закончить предложение, старший крепко хватает его за запястье и тянет в коридор возле туалетов. Чонвон вскрикивает, отчаянно пытаясь вырваться на свободу, но безуспешно. Его прижимают к стене, припечатывая руками, и пристально смотря на него. — Что ты, чёрт возьми, творишь? — спрашивает Ян, звуча расстроенно и взволнованно. Джей склоняется к нему. — Это я тебя должен спрашивать. Что ты делаешь здесь? — Чонвон вздыхает, поворачивая голову и пытаясь избежать зрительного контакта.  — Это не твоё дело, — Джей хватает его за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.  — Тот мужчина знает, что тебе восемнадцать? Чонвон усмехается. — Даже если он знает, почему это должно быть проблемой?  — Чонвон, тебе восемнадцать. Ты не можешь делать это с собой, — шепчет Пак, почти обнимая его, но Чонвон отталкивает его. — Тогда что я должен делать? Это лёгкие деньги, которые мне сейчас нужны, чтобы заплатить за комнату в отеле, где я временно остановился, — признается Чонвон. Его голос дрожит, глаза наполняются слезами. А взгляд Джея меняется.  — Чонвон, ты... — голос Джея затихает.  — Почему ты разочарован? Кто ты, Джей? Кто ты для меня? — спрашивает Чонвон требовательным голосом, уверенно делая шаги ближе. Джей не может ничего сказать, так как на этот раз ситуация меняется. Чонвон забивает его в угол.  — Эти мужчины… Что ты делаешь с этими мужчинами? — Чонвон поднимает бровь и выглядит слегка смущённым, когда слышит, что Джей знает, что каждый раз он приходит сюда с разными людьми.  — Они просто хотят поговорить со мной, Джей. Они одинокие. Они не делают ничего, кроме разговоров, — Чонвон признаётся, и старший в облегчении выдыхает. — Одинокие… прямо как ты, Джей, — добавляет Чонвон, на его лице появляется ухмылка. Джей хмурит брови, затаив дыхание, когда чувствует, что младший наклоняется. — Иногда они пытались поцеловать меня, Джей. Я  отказывался, но кто знает… — говорит Ян. Губы нависают над губами. Джей чувствует головокружение, когда Чонвон слегка поглаживает его грудь. — Разве ты не скучаешь по этому? — он вырисовывает круги на груди. Улыбка украшает его лицо, а глаза скользят в сторону Джея. Ему кажется, что тот выглядит так красиво в ту ночь. Губы более тёмного розового оттенка, а на веках есть лёгкий намёк на тонкую чёрную подводку. — Ты не скучаешь по нам? — снова спрашивает, приоткрыв рот и полуприкрыв глаза, чувственно прикасаясь к губам. Джей просто хочет поцеловать его на месте, но понимает, что находится в публичном месте. Хотя он был свидетелем того, как некоторые люди делали это в баре, он всё же хочет вести себя как порядочный человек. По крайней мере, в тот вечер. Джей смотрит на Чонвона с решительным видом.  — Давай пойдём домой.

***

Чонвон неловко ступает в квартиру, когда Джей открывает перед ним дверь. Прошло две недели с тех пор, как он ушёл, а там уже бардак без него: банки пива на столе, упаковки закусок и несколько стопок документов. Намного грязнее, если сравнивать первый раз, когда он сюда пришёл. Возможно, у него просто не было желания наводить порядок после ухода Яна.  — Чонвон? — зовёт его Джей, заставляя того обернуться. — Прости меня, — Пак неожиданно извиняется, и Чонвон подходит к нему.  — Тебе не нужно извиняться, — он нежно улыбается, глядя на него и подходя ближе. Дыхание останавливается, когда он чувствует тепло тела рядом с собой.  — Мне жаль, что я сказал тебе уйти, — шепчет, кладя пальцы на бёдра Вона. — Не надо, не извиняйся, — говорит Чонвон, проводя кончиками пальцев по венам на руке Пака.  — Останься со мной, Чонвон, — приглушённо умоляет Джей. Ян наклоняет голову, медленно наклоняясь вперёд, пока их носы не соприкасаются. — Почему ты хочешь, чтобы я остался? — спрашивает Чонвон. Слова призрачно скользят по губам Пака. Его взгляд смягчается. — Ты до сих пор любишь меня, Чонвон? —  в ответ задаёт вопрос он, и Ян усмехается.  — Ты до сих пор помнишь это? — Я всегда помню это, — на это младший вздыхает.  — Всё зависит от твоих чувств ко мне. Ты любишь меня?  Джей усмехается на его вопрос, пока бабочки исследуют его живот, он задумывается: если то, что он чувствует сейчас по отношению к нему – не любовь, тогда что это? Увлечение? Одержимость? Или обожание? Но он всё гадает, оно ли это? Он всегда старался вести себя как порядочный гражданин. Рассматривал себя только как джентльмена, рационального человека, который следует моральным принципам. Как только Чонвон вошёл в его жизнь, он разбил его на кусочки, превращая в нового человека. Правда, пока ещё неизвестно хороша ли эта «новизна».  Можно сказать, Пак рискует, но почему он готов пойти на это с ним? Почему это должен быть именно он?Мир так забавно устроен. Он думал, что сможет предугадать и контролировать это, но судьба сыграла с ним плохую шутку.  Джей не отвечает, но заместо этого впивается в губы Вона, втягивая его в глубокий поцелуй. Он стирает расстояние между ними, в спешке притягивая того за талию. Язык старшего скользит по губе Яна, заставляя его приоткрыть рот. Руки находят место на плечах Джея, обвивая его шею.  — М-х… Джей…? — бормочет Чонвон, на мгновение прерывая поцелуй, чтобы перевести дух, прежде чем снова примагнититься в ещё одном жгучем поцелуе. Джей целует верхнюю губу Чонвона, встречаясь с его зубами, мгновенно вызывая дрожь по спине. На этот раз ощущения более ошеломительные, будто в каждое движение вложен какой-то смысл. Тела окутывает тепло, наполняя каждую фибру их тела.  Их чувства выливаются в поцелуй?   Потому что Джею становится теплее, у него кружится голова, и он вот-вот рухнет от поцелуя. Является ли поцелуй лекарством от разбитого сердца? Или это всё-таки яд? Чонвон целует его так, как будто он прямо отвечает взаимностью, и он знает, чего Джей хочет от него. Они целуются так, будто вернулись домой после очень холодной ночи на улице. Это ощущение было таким домашним и долгожданным. Чонвона всегда пугал концепт дома, ведь он всегда встречал там знакомые лица, которые устремляли свои взгляды на него каждый раз, когда он входил. Но если дом будет сменён на доброжелательного незнакомца, то он бы даже не отказался назвать этот момент «возвращением домой». Ян разрывает поцелуй, когда чувствует, что становится жарче, и кладёт пальцы на губы Джея, чтобы не дать ему поцеловать его снова. — Джей? Сейчас не время, — предупреждает Вон. Джей сразу понимают, что он имел в виду. Пак перестаёт пытаться поцеловать его. Он мягко открывает глаза и чувствуя, как чужие пальцы гладят его губы.  — Пошли спать, Чонвон. Спи со мной, — умоляет, нежно целуя щеки того, заставляя улыбнуться.  — Хорошо, но ты должен обнимать меня во сне, чтобы я мог чувствовать себя в безопасности в твоих руках, — говорит Ян, и с этим Пак переплетает свои пальцы с его, направляясь в спальню. Джей чувствует себя устало, почти засыпая на месте, ведь сонливость внезапно усиливается. Но ему есть о ком позаботиться в этот момент. Кого он усыпит в своих объятиях. Он укладывает Яна рядом с ним, мгновенно обхватив того за талию, чтобы притянуть ближе. Он вдыхает сладкий аромат, по которому так сильно скучал – запах Чонвона, присутствие которого заставило его понять, что он не был его иллюзией, которая могла появится после его ухода. Он закрывает глаза, чувствуя, как Джей ласкает его талию. Лёгкая улыбка появляется на его губах, несмотря на сонное состояние, что затягивает всё сильнее.  — Не оставляй меня, Чонвон, — шепчет,  тоже закрывая глаза. Ян мычит, как будто давая подтверждение и уверяя, что он будет рядом с Джеем столько, сколько тот захочет. И они засыпают так же быстро, как и влюбились друг в друга.

***

Джей думает, что у него начались галлюцинации, когда видит Чонвона в своих объятиях. Руки обвили того за талию, поддерживая на коленях. Волосы Джея влажные из-за воды, которую младший время от времени брызгает на него. Не говоря уже о теле, которое наполовину погружено в воду.  — Чонвон… — шепчет ему на ухо, чувствуя, как тот подпрыгивает у него на коленях, двигая своими бёдрами, позволяя члену входить и выходить из него. Оба обнажённые и мокрые. Ян скулит, опускаясь, заставляя Джея время от времени запрокидывать голову от удовольствия. — Джей… ах! Ах-н… Я близко! — Чонвон извивается, когда темп ускоряется. Он идеально облегает Джея, пока он пытается достичь своей кульминации. Пак стонет от ощущений, когда тот сжимает его внутри, заставляя ещё больше ускоряться. Ян оставляет поцелуй на открытых губах… задерживаясь настолько, что это больше похоже на дыхание рот в рот, чем на поцелуй. Хватка на талии становится крепче, направляя его. — Ах… Так глубоко! Ах! — он издаёт прерывистые стоны, пока слёзы наполняют его ресницы из-за чувств. — Джей-а! — Чонвон вскрикивает,  наконец-то достигая оргазма. Он позволяет себе полностью свалиться на Джея, пока дыхание сбивается, и бёдра трясёт. Пак гладит его по спине, помогая ему отойти от оргазма. — Ты в порядке? — спрашивает старший, бормоча в его волосы и нежно касаясь их. Ян укладывает свой подбородок на плечо старшего и энергично кивает, возобновляя движения бёдрами и давая ему отдохнуть. — Теперь твоя очередь, — говорит Чонвон, слегка вздрагивая от чрезмерного возбуждения. Джей хватает его за талию, нежно лаская кожу. Он снова начинает толкаться, чтобы Чонвону не приходилось делать всё самому. — Я так… М-м… Устал, ах… — бормочет, задыхаясь от чувствительности после первого оргазма. Пак смотрит на Вона, сидящего у него на коленях, и это просто надо было видеть: влажные волосы, порозовевшие щёки и приоткрытый рот. Джей не может поверить, что ему наконец-то удалось воплотить в жизнь свою грязную мечту о сексе в ванной. Он подумать даже не мог, что Чонвон будет тем, кто предложит ему это. — Почти… Я почти… — он прикусывает губу, чтобы сдержать стоны. Иногда даже покусывая кожу Чонвона, чтобы превратить его стоны в укусы. Вон слегка шипит, терпя чрезмерную стимуляцию, которая начинает причинять боль от контакта.  — Я скоро снова кончу, м-м… — стонет он, закатывает глаза. Джей ускоряет толчки, и Ян подстраивается под него. — Ах, Джей! — он издаёт грязный стон, когда чувствует, что наступил его второй оргазм. Это был самый грязный стон, который Джей когда-либо слышал, и он мгновенно кончает. Липкая жидкость медленно сливается с водой.  — Ты так хорошо ощущаешься, — Джей делал комплименты между низкими стонами, его толчки начинали становиться неряшливыми. Чонвон крепко обнимал его, нежно лаская затылок и целуя мочку уха.  — Ты тоже, — тихо отвечает тихим голосом. — Я люблю тебя, — Джей признается, и Чонвон медленно отстраняется и смотрит прямо на него. Это определённо не первый раз, когда он говорит ему «я люблю тебя». Учитывая, что прошло два года с тех пор, как они начали жить вместе. Но это первый раз, когда он говорит это после секса. Это застало Чонвона врасплох. — И я люблю тебя, — отвечает, нежно взъерошив пальцами волосы Джея. Пак кладёт щеку на его грудь, оставляя на коже след влажных поцелуев. О, Джей так любит, когда эти слова от него. Нежный голос, говорящий данную фразу, делает положение дел ещё лучше. Старший чувствует себя успокоенным.  Будто груз сошёл с его плеч, когда он нашел свой «настоящий дом».  Джей и Чонвон оборачиваются, когда слышат звук уведомления на одном из их телефонов, которые они оставили возле ванны. Ян хмурится, видя, что это сообщение не с его телефона.  — Проверь телефон, — говорит ему Вон, надув губы. Пак усмехается и вместо этого предпочитает продолжить ласкать талию Чонвона. — Проверь за меня, а? — просит он, и Чонвон просто вздыхает. Они уже настолько доверяют друг другу, что не заботятся о проверке телефонов. Тот поспешно открывает уведомление, и его глаза расширяются после прочтения. — Джэхун тут. Джей поднимает бровь. — Что? — С Шэрон. Они за дверью, — Чонвон встаёт, когда член выскальзывает.  — Тебе следует искупаться. Я встречу их, — говорит Джей, выходя из ванной и быстро вытираясь полотенцем. Ян трясёт головой. — Я выйду тоже, как только закончу. — Хорошо. Я пойду первым, — говорит Джей, заслужив милую улыбку и быстрый кивок от младшего. Чонвон остаётся один в ванной. Он торопливо принимает душ, чтобы очистить тело от запаха секса и спермы. 

***

— Джэхун? Ты стал выше. Чонвон прерывает разговор между Джеем и Шэрон. Его голос полон волнения, когда он приближается к Джэхуну, сидящему на диване. Тот расплывается в яркой улыбке, когда видит, кто приближается к нему: Ян Чонвон – его бывшая няня и друг. — О! Мне уже почти пятнадцать. Я стал выше примерно на пять дюймов, — Джэхун с гордостью признаёт, а Чонвон посмеивается.  — Ты стал выше меня, — игриво надувает губы, заслужив хихиканье Джея, который подсматривал за ним. Шэрон усмехается, прежде чем изобразить улыбку на лице.  — Чонвон, давно не виделись, — женщина приветствует его, слегка хмуро поглядывая.  — О да. Я не видел тебя с Джэхуном уже два года, — взволнованно отвечает. — Папа, мы можем пойти в круглосуточный сейчас? — Джэхун подталкивает руку Джея, и тот смотрит на него с ноткой растерянности.  — Ох, думаю, Чонвону следует пойти с Джэхуном, — предлагает Шэрон, странно хихикая над своей идеей.  — Я хочу пойти с папой, — настаивает Джэхун, обхватив Джея рукой.  — Я пойду с Джэхуном в ближайший магазин. Мы скоро вернемся, — говорит, позволяя тому поспешно вывести его из квартиры, оставив Чонвона и Шэрон наедине.  — Почему ты здесь, Чонвон? —спрашивает его Шэрон. На этот раз голос её звучит жестко. — О чём ты? — в ответ спрашивает Вон на заданный вопрос. — Почему ты живёшь здесь? — повторяет она, заслужив лёгкую улыбку от Чонвона. — Потому что Джей хочет, чтобы я жил с ним. — Как долго это длится? Он вздыхает. — Два года.  Та замолкает, будто обдумывая что-то важное.  — Может, это ты… — Вон склоняет голову. — Я? Что ты имеешь в виду? — Это ты сказал ему прекратить присылать мне деньги за эти два года? Ты являешься причиной, почему он перестал отправлять их?  Чонвон смеётся в недоумении. — О чём ты говоришь? Насколько я знаю, он отправляет тебе алименты каждый месяц, — Шэрон поворачивает голову, ничего не отвечая. — Или речь идёт о деньгах помимо алиментов? — догадывается он, и женщина замолкает, бесцельно блуждая взглядом по комнате. — Ах, вот за чем ты пришла, — осознаёт, слегка двигаясь. — Ты о чём? — Ты пришла, потому что хочешь выпросить у Джея больше денег, — усмехается Чонвон, отчего её глаза наполняются злобой.  — Да кто ты такой, чтобы предполагать что-то в таком роде!? — Кто я по-твоему? — Ян бросает вызов. Шэрон скалится. — Ты? Ты, наверное… Его уборщик или кто-то в этом роде. Мне всё равно, но кто ты, чтобы предполагать такое? Ты – никто, Чонвон, — она повышает голос, очевидно нервничая из-за обвинений. Вон вздыхает, медленно поправляя воротник и поворачиваясь. — Сегодня достаточно жарко, не так ли, Шэрон? — небрежно спрашивает Чонвон, но глаза Шэрон расширяются, когда она замечает множество засосов, украшающих его шею, что и приводит её к собственному выводу. — Ты… ты и Джей? — Чонвон смотрит на неё с жестоким выражением лица. Её тело дрожит от разочарования и ярости, когда она распознаёт молчание Чонвона как подтверждение этому. — Ты его шлюха? Не так ли? Я знала, что ты всегда был шлюхой. Я знала это с тех пор, как ты работал в моём доме. Мой парень всегда… — он тут же встаёт.  — Да как ты смеешь? — спрашивает он, повышая тон, но всё ещё в той вежливой манере. Чонвон медленно приближается, и Шэрон делает шаг назад каждый раз, когда Чонвон делает шаг вперёд. Она чувствует себя напуганной перед более высоким парнем. — Ты содержанка, Шэрон. Я не думаю, что это лучше, чем быть шлюхой, — заявляет Чонвон, как ни в чём не бывало. Её тело немного дрожит, когда она чувствует, что Чонвон приближает своё лицо к её уху. — Ты провалилась, как жена. Я – тот партнёр, которого Джей всегда хотел. Не ты, — шепчет и она чувствует, что ей становится трудно дышать. — И… Похоже, что Джэхун любит меня намного больше, чем тебя. И, возможно… твой парень тоже, — добавляет Чонвон, быстро отходя с наивной улыбкой на лице. Глаза Шэрон расширяются, а зубы стискиваются вместе.  — Ты планировал это, правда? Ты планировал это с тех пор, как пытался сдружиться с Джэхуном. Ты молод и уже ведёшь себя так? Ты – тупая шлю-… Слова Шэрон внезапно обрываются, когда она слышит звук открытия входной двери. Джей и Джэхун в замешательстве смотрят на них обоих.  — Что тут происходит? — спрашивает Джей, думая, что случилось что-то плохое, когда он и Джэхун ушли. Чонвон широко улыбается. — Ничего. Мы просто вспоминали дни, когда я работал няней Джэхуна, — пытается убедить его. Джей знает, что это не правда, но он выбирает опустить это, чтобы избежать более серьёзного конфликта между его парнем и бывшей женой.  — Шэрон, я могу с тобой поговорить? — спрашивает Джей. Шэрон, всё ещё пытаясь восстановить самообладание, просто кивает, прежде чем он утаскивает её на кухню.  — Ты должна уйти, Шэрон, — Джей говорит ей, и к ней подступает гнев. — Почему? — Потому я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Я уже отправляю тебе алименты. Если ты хочешь больше, то тебе следует перестать зависеть от меня и найти работу, — Шэрон кусает нижнюю губу. — Твой парень работает? — Ты о чём? — Чонвон, твой парень. У него есть работа? — Джей вздыхает в разочаровании.  — Он до сих пор учится в колледже. И он мой парень! Я могу баловать его столько, сколько захочу. Почему это проблема для тебя? — Шэрон щурит глаза. — Почему ты не можешь делать то же самое для сына?  — Ты хотя бы разрешала мне с ним общаться? Он почти не звонил мне в течении двух лет, — Шэрон разочарованно выдыхает. — Джей, я не позволю этого, пока не получу то, что хочу. Он усмехается. — Не надейся. Ты в любом случае не получишь этого.  Шэрон замолкает, чувствуя, как её охватывает приступ злости. — Джэхун?! — кричит она громко, отправляясь в сторону гостиной. — Мы едем домой, — объявляет Шэрон, и Джэхун расширяет глаза.  — Что? Сейчас? — его взгляд скользит по Джею и Чонвону. — О-у-у… Джэхун может остаться и на подольше, — воркует Вон, позволяя тому подойти к матери.  — Боюсь, я не могу, — отвечает он, звуча разочарованно.  — Свободен в следующее воскресенье? Мы можем забрать тебя и пойти в парк аттракционов, — предлагает Джей, и Джэхун в страхе смотрит на свою мать. Шэрон пристально смотрит на него, показывая всем своим видом, чтобы он отказался. — Я-я сообщу тебе, пап. Пока, — Джэхун машет рукой на прощание, чувствуя, что мать утаскивает его. Джей и Чонвон обменялись взглядами, когда они ушли, вымученно вздыхая после такой встречи. — Что она тебе сказала? — спрашивает Пак, нарушая тишину. — Она назвала меня шлюхой, — отвечает почти сразу Чонвон приглушённым голосом.  — Что? Как она посмела сказать тебе это? — спрашивает Джей с ноткой гнева в голосе, ошеломлённый такой информацией. Чонвон поспешно приближается и обнимает его за шею.  — Не злись, я в порядке, — успокаивает его Ян, слегка касаясь кончиками пальцев его затылка, и Джей несколько раз чмокая того в губы. Старший удовлетворённо вздыхает. — Ты же знаешь, насколько я счастлив, что ты есть у меня? — Ян мягко улыбается Джею. — Я более счастлив, Джей, — Чонвон, чмокает Джея в ответ, а потом издаёт милый звук поцелуя. — Мне нужно сказать тебе что-то, — говорит после того, как они отстраняются друг от друга. — Что такое? — Могу я встретиться с моим другом сейчас? Это не займёт много времени. Я просто хочу подарить ему подарок на день рождения. Джей поднимает бровь. — Сону? — спрашивает Пак, получая кивок от младшего. — Не оставляй меня на долго, Чонвон, — дуется Джей, хотя и внутренне корит себя за то, что ведёт себя не в соответствии с возрастом. Чонвон смеётся и пытается вырваться из объятий Джея.  — Поспи пока. Я вернусь ещё до того, как ты проснёшься, — успокаивает Ян, поспешно забирая подарок, который он оставил возле стола с телевизором. — Пока! — говорит Чонвон, ещё раз чмокая Джея, прежде чем покинуть квартиру. Пак вздыхает, наблюдая за исчезающей за дверью фигурой, а затем располагаясь на диванчике.

***

— Ох, Боги. Я думал, ты уже умер, — Сону приветствует Чонвона, как только замечает его, стоящим перед дверью его квартиры. Последний раз они зависали два года назад. Они почти не виделись на занятиях, потому что у них разные специальности, но Чонвон всё ещё временами пишет, звонит и присылает ему подарки, или что-то более простое. Например, заказывая доставку еды на дом. — Не так стоит приветствовать лучшего друга, Сону, — шутит Чонвон, заходя в дом.  — Ты неделями не отвечал на мои сообщения, — жалуется Сону, и Чонвон пытается сменить тему разговора с помощью вручения подарка.  — Это на день рождения, — кратко уведомляет. Сону берёт пакет, заглядывая внутрь. — Сумка от «Prada»? — он просит подтверждение своим словам, и Вон просто кивает. — Ух! Теперь ты мне нравишься гораздо больше, когда богат, — восхваляет Сона, а Ян усмехается над его замечанием. — Ты и сам богатый человек. Ну, не так, как Джей, конечно, но всё же. Сону фыркает.  — Но ты всё равно теперь богаче меня, Чонвон. — Верно сказано, — шутит, заслужив смешок от Кима. — Должно быть, классно иметь папика.  — Не всегда. Мне просто повезло с Джеем, — признаёт Ян, сидя на диване и глядя в окно роскошной квартиры Сону. — Тебе не просто повезло. Ты работал в поте лица, чтобы он полюбил тебя. Даже сказал ему, что я – нищенка! — жалуется Сону, доставая из холодильника две банки сидра. Чонвон усмехается. — Если бы я сказал ему, что ты богат, то он отправил бы меня жить к тебе, — Сону трясёт головой на эти слова.  — Ты слишком верный друг, поэтому я не могу злится на тебя, — Сону вздыхает, с легкостью открывая банку с сидром перед тем, как сделать глоток. — Что, если он узнает, что ты обманул его? — спрашивает, немного переживая. — Я уже обвёл его вокруг пальца. Он не узнает всю ложь. Сону усмехается. — Ты всегда был чёртовым лжецом. — Не всегда! Я не соврал про то, что отец выгнал меня из дома из-за ориентации. Я не соврал про то, что я – бедный студент колледжа, и… — его голос дрожит. Ким поднимает бровь. — И? — Я не соврал о том, что люблю его, — бормочет Чонвон, голос звучит немного сдержанно. Сону истерически смеётся. — Ян Чонвон, самопровозглашенный антиромантик, теперь влюблён в мужчину намного старше? Ох, я не могу в это поверить! — Чонвон раздражённо фыркает. — Заткнись! Невозможно не любить такого человека, как Джей. Он слишком милый, — добавляет, допивая свой сидр. — И ты играл перед ним эту невинность тоже, правда? — предполагает Сону, и Чонвон смотрит на него с игривой ухмылкой на лице. — Если бы я не был настолько невинным, то он бы не захотел меня трахнуть. И я бы сейчас тебе не дарил эту сумку.  — И этот ребёнок, Джэхун. Способ, которым ты вытягивал информацию о Джее у него. Ты правда зло, — комментирует Сону, и Чонвон тихо хихикает. Ким снова смеётся. — Ты, мелкий засранец с козырями в рукаве! Мне следует поучиться у тебя, — Чонвон усмехается.  — Ты богат. Тебе не нужен папик, — говорит Чонвон, доставая из сумки крем для рук и размазывая его по ладони и тыльной стороне. — Ты прав, но мне нужен кто-то вроде мальчика на содержание, — признаёт.  — Тебе даже не нужно стараться, все и так в очередь будут выстраиваться. Просто найди кого-то, кто будет хорош в сексе, —  советует, а затем хихикает, чтобы подразнить его. — Да, да, я понимаю. У тебя невероятная сексуальная жизнь, — издевается над ним Ким. — Так это правда! Я не виноват, что Джей очень хорош в сексе! — Чонвон признаётся, заслужив наигранный жест рвоты от Сону. Затем тот выдыхает. — Как долго ты собираешься жить с Джеем? — спрашивает Сону, в его голосе чувствуется очевидная нотка беспокойства. Чонвон мысленно мычит, тщательно обдумывая правильный ответ. — Я заставлю его хотеть меня навсегда.