Синдром

Пит прогуливался по самым злачным местам города, пытаясь найти что-то, что может заинтересовать самый знаменитый журнал «Че Жадэ». Фотоаппарат болтался на шее, обтянутый тонким чехлом. Легкая куртка скрывала лямки, перекинутые через шею, но не защищала от ветра. Он забыл надеть теплый свитер вместо костюма и сейчас ходил из-за этого слегка ссутулившись. Укутываясь плотнее в легкую ткань, Пит материл глупую погоду, что аномально похолодела для Бангкока, шёл по самым неблагополучным местам города, и это совсем не поднимало настроения. В журнале, в котором ему хотелось опубликовать свои снимки, было отдельное отношение к жестокости и убийствам, нападениям и митингам. Так сказать, более внимательно принимались такие работы, а самые скандальные, разумеется, появлялись в печати. Питу нравился этот журнал за правду и предельно открытое использование слов в текстах. Хоть он и не был силен в своих творческих потугах, но мог нормально написать статью, с которой бы получил больше шансов на раскрутку собственного имени. Поэтому он решил сделать парочку скандальных снимков для этого журнала и дать стоящее интервью, для того же результата, т.к. ему надо было как-то отвлекаться, после ухода из семьи. План был продуман до мелочей, но вот проблема стала ребром: за две недели он не попал ни в одну передрягу и не стал свидетелем даже обычного ДТП, что огорчало до скрежета зубов. Ветер снова приподнял куртку на плечах, вдувая прохладу, от которой немели пальцы. - Чертов, Порш, всю жизнь портит... - тихо ругнулся он. При чём тут его друг, он и сам не понимал, но чувствовал большое желание его превзойти хотя бы в этом. Порш любил писать статьи, с отменным слоганом и легким задором, передавая сразу же и ужас происходящего. Он был великим в своём деле. Конечно велик, ведь он был в самой мафии, ему то попроще. А вот Пит не мог этим похвалиться, хотя упорно делал вид, что он лучше своего друга хотя бы в письме, и, несмотря на провалившиеся попытки, старался превзойти его снова и снова. Легкость, с которой его друг получил эту дополнительную работу, вызывала дикую зависть. Как и то, что ему достать что-то интригующее было раз плюнуть, да и к этому делу он подходил больше с развлечением, чем серьезно. Пит снова поёжился от холодного ветерка, решаясь зайти в плохо освещаемый переулок, и решил попробовать, если не попасть в передрягу, то хотя бы скрыться с открытой местности с таким холодным ветром. Почему-то сейчас он подумал о том, что в его виде было очень неосмотрительно заходить в такого рода места без ножа или кастета. Он был уверен, что тут любой внешний вид, это не самый лучший вид для появления рядом с самыми жуткими местами города. Черный асфальт в этом переулке, отблескивал красноватым оттенком, и тусклые лампы переводили все это в игру цвета. Черный-красный. Красный-черный. - Вот оно! – воскликнул Пит, прихватывая фотоаппарат холодными руками, и готовясь заснять что-то зловещее, недопустимое в обычном обществе, судя по шуму. Руки тряслись от прохлады этого вечера, а пальцы плохо слушались, неприятно покалывая при лишнем движении. Только вот по асфальту пробежал облезлый кот, наступая на красную лужу отражающую вывеску здания, и с громким звуком убежал в другую сторону от мусорного бака. Пит обернулся и увидел тень человека, который шёл неторопливо, шаркая подошвой об асфальт. Звон ключей, с каждым шагом становился громче, насыщая пустой переулок эхом. Звяк. Звяк. Удары сердца отбивались где-то в ушах. Фонарь мелькнул светом еще раз и потух на пару секунд. Этого хватило, чтобы Пита охватил дикий ужас от происходящего. Фотоаппарат по привычке он сжал сильнее, готовясь сделать снимок в любой момент. Шаги затихли и в ушах нервно отдавались удары сердца, заглушая прерывистое дыхание и шумы от шагов. Тень остановилась за углом, словно зная, что Пит сейчас стоит и боится шевельнуться. - Кто здесь? – громко спросил Пит, стараясь напугать незнакомца хотя бы голосом. Тень прошла дальше, увеличиваясь в размерах и рассеиваясь по мокрому красно-черному асфальту. Пит нажал на кнопку, снимая входящего в обзор объектива человека, даже не смотря в видоискатель. Отступив назад, он наткнулся на железную банку из-под пива, которая с грохотом упала на деревяшку. Оглядев откуда раздался такой шум, он почти забыл об «угрозе», которая наблюдала за ним. «Проклятый мусор, который никто не убирает», - мысленно высказался Пит, испугано разглядывая вышедшего человека. Высокий брюнет смотрел на него черными глазами как на загнанного кролика и чему-то улыбался. Зло и жестоко улыбался. От такого оскала бросало в дрожь и перехватывало дыхание. - Я здесь, а ты кто у нас тут будешь? – голос раздался звонким эхом. Можно было сказать, что этот парень явно был психом, с такой-то улыбкой. Тем более он еще и курил сигарету, к чему Пит относился негативно. У психа было такое дикое выражение лица, что один миг и он прострелил бы Питу голову за одно неподходящее слово. Тень от фонаря, наверняка, создавала это напускное безумство. Тем более, Пит видел его рубашку, разрисованную так, что пестрило в глазах. Такое мог надеть только человек безумный, либо любитель пляжа. Правда, тут и море было в сотне километров, о каком пляже могла идти речь. Пит пытался что-то сказать, но из-за неуверенности у него пропал голос, поэтому опустив себе на грудь камеру, он притронулся к своему горлу. Его не узнали, а значит, это был не тот человек, что вращался в кругу семьи, и им не подчинялся. Псих смотрел на все это с большим интересом, раздумывая над чем-то своим, поднося сигарету к губам. - Я... я Пит. - Ха, Пит, значит. - псих затянулся и с шумом выдохнул, продолжая говорить, - А что ты тут делаешь? Или не знаешь, что тут нельзя появляться таким как ты? - Почему? – Пит был действительно напуган, потому что собеседник опустил руку на то, что висело у него под пестрой рубашкой, и это явно был пистолет. Пит, честно, пытался хоть как-то сбить собеседника с мысли и спокойно уйти домой, ну или хотя бы убежать. Зачем он вообще пошёл в переулок? - Интересный вопрос, - сигарета была с пафосом отброшена в сторону и псих проговорил угрожая, - Я дам тебе на него ответ после того, как ты получишь то, зачем пришел. - Нет, не надо! - панически произнес Пит, стараясь выскочить из переулка, подальше от этого парня. Псих улыбнулся и начал идти к нему, смотря с иронией на все его попытки отойти назад к центральной улице, на которой еще, возможно, было активное движение. Но она была так беспредельно далеко. - Надо, надо. - сладко протянул он. - Иначе, зачем ты пришел? Сюда за другим не приходят. - Я не знал. - Пит уже понял, что ему просто так не дадут уйти и, развернувшись, он прихватил одной рукой фотоаппарат и побежал как можно быстрее вглубь переулка, что вёл к центральной улице. Незнакомец пошел следом, это Пит мог сказать со стопроцентной гарантией. Он не раз оборачивался проверить. Но никак не был готов рисковать тем, чтобы остановиться хоть на секунду, продолжая бежать дальше. Дыхание уже было рваным, да и бок заболел острыми импульсами, а из-за страха слезились глаза. Пит думал, как бы позвонить Поршу, ища по ходу мобильный телефон, но, не обнаружив, вспомнил, что оставил его на тумбочке рядом с кроватью. Вот почему только сейчас он вспомнил об этом? Ругая себя и припоминая всех знакомых богов, он бежал из последних сил, между кирпичных стен, покрытых разными красками, которые смешивались в разноцветное пятно. А впереди Пит видел полную темноту. Ту самую, куда не доходил ни один уличный фонарь. Вздохнув поглубже, он пропал в этой темноте, но куда идти ему не было видно совсем. Судорожно соображая как осветить себе дорогу, он открыл объектив и щелкнул путь дальше. Яркая вспышка показала... тупик. Пит медленно обернулся, вспоминая ближние повороты в этом переулке, как тут же встретился с этими безумными глазами. Сердце отдало легкой болью, вместе с ударом, который отразился в ушах эхом. - Долго же ты бежал, Пит. - недовольно проговорил псих, подходя ближе. Легко потянувшись, парень буркнул, - Неужели не интересно как это происходит, а малыш? - Я не малыш. - на автомате поправил Пит, не понимая, зачем он вообще разговаривал с этим человеком, но другого выхода у него не было. Если он сильно хочет жить, то выдержит тупой разговор, получит пару раз по лицу, и убежит восвояси, как только появится шанс. Он надеялся, что этот псих ему не выстрелит в голову и не закопает где-то в песках Чианграя. - Ох, ну ладно, - улыбнулся сумасшедший, нагло подходя и лапая Пита за задницу. - Будешь у нас просто Питом. - Убери руки! - Пит, словно выйдя из оцепенения, попытался вырваться. Но парень был по телосложению мощнее его и сильнее раза в три. Пит и сам занимался спортом очень активно, но сколько у него было шансов отбиться от психа? Даже тренер ему говорил, что невозможно драться со слабым противником и психом. Потому что в любом случае проиграешь. Попытки были обречены на провал. Но сумасшедший дал ему свободу, разворачивая и прижимая к стене лицом, которая встала на защиту не того человека. Камера видеоискателем прибилась к ней же, явно убивая объектив. - Ты у меня, сладкий, сейчас будешь выебан. - проговорил безумец, прижимая Пита головой к стене, а другой рукой притягивая к своим бедрам его зад. Пит сразу почувствовал возбуждение психа, от которого становилось противно и страшно. Он попытался рыпнуться, но его в тот же момент вдолбили головой в стену. Всё еще ухудшала абсолютная темень, что давала шанс рассмотреть только маленькие очертания тупикового переулка. - Не-не, не надо, - Пит шептал, как мог, отрываясь от стены и чувствуя боль от руки парня, сбиваясь и заикаясь от боли. Он боялся. Кровь от разбитой брови или лба медленно текла на ресницы, заставляя прикрыть глаз. - Ну как это не надо. - псих облизнул губы, шумно выдыхая и расстегивая Питу штаны. - Надо, очень надо. Ты же не будешь сопротивляться, да? – парень приспустил штаны Пита и принялся за боксерки, сжимая его член. - Отпусти меня! - Пит уже был весь в крови, пытаясь убежать, но его только сильнее придавили к стене, сдергивая боксеры и прижимаясь ближе чётко ощущаемым членом, спрятанным в джинсах. – Перестань, псих! Псих отпустил руку с гениталий парня и расстегнул свои штаны, вытаскивая причиндалы наружу, а затем сразу же прижался им к выпяченной заднице Пита. Толстый член прошелся между ягодиц фотографа-криминалиста, пугая ощущениями. - О, нет, ты, сволочь, будешь у меня еще и в рот брать, и в задницу свою давать, и постанывать при этом, понял? – грубый тон, вместе со шлепком по заднице, отрезвили Пита, который начал вырываться в полную силу. Он ожидал, что его прибьют, что его зарежут или действительно изобьют до полусмерти, но чтобы вот так?! Но резкий удар головой о ту же самую стену был болезнен, и Пит провалился во тьму. – Вот же сука, а? Ну как так можно обламывать-то? Неженка хренов. Приподнимая упавшее тело, и укладывая его на собственную куртку, псих вытащил смазку, которую не хотел использовать сегодня, но всё же пришлось. Натянув презерватив, а после вылив себе на член смазки, да побольше, безумец вставил флакон со смазкой в задницу Питу, выдавливая почти полтюбика. Пит нервно завертелся, пытаясь высвободится с темной смутой в голове. Псих стал проявляться очертаниями в темноте. Испуганный крик отразился эхом от стен. - И чего кричим? – спокойным тоном произнес парень в цветной рубашке. - Сейчас начнем, не волнуйся. Пит как завороженный наблюдал с полным испугом за психом и его попытками войти. Он растащил ноги в стороны, усаживаясь коленом на одну из них. Боль в голове смешалась с болью в ноге, а неприятное липкое ощущение между ног вовсе потянуло на тошноту. - Не, не-надо, остановись, блядь! – крикнул Пит, прижимая ладони к своему рту, чтобы не захлебнуться собственной рвотой. По телу прошла дрожь возбуждения с первым касанием к анусу. Тут же этот чертов псих его шлепнул по мошонке со всей силы, вынуждая взвыть и забыть про чертову тошноту, что подходила к горлу. Он бы соврал себе если бы сказал, что его это не возбуждало. Возбуждало! Да еще как! Хотелось встать на четвереньки и ждать подачки от этого психа, который бы грубо входил в него, ругаясь так, что уши бы вянули. Только вот он даже не знал этого сумасшедшего! Пит сам от себя такого не ожидал, а особенно того, что его член медленно вставал колом только от мысли, что чужой член будет в нём до самого основания. По самые яйца будет входить, резкими толчками, выбивая воздух из легких. - Ну, я же тебе говорил, – Пит напряженно посмотрел на своего насильника. - Ты сам захочешь? Чего же ты ждешь? Возьмешь в рот сейчас или после? - Пошел нахуй! – тут Пит все понял. Какой нафиг стоящий член? Его сейчас трахнет этот псих- мужик, у которого, скорее всего, было пару десятков венерических заболеваний, а он тут еще и с удовольствием хотел быть изнасилованным? Вздрогнув, как будто от резкой пощечины, Пит почувствовал страх. Сейчас уже он не убежит. - Как же ты не будешь-то? Давай вставай на колени. - проговорил сумасшедший, наблюдая, как Пит пытается сесть, боясь резко шевельнуться. Голова явно не ожидала стольких ударов, как и нога, которую вдавливали в асфальт коленом. В глазах Пита застыл дикий ужас, отчего спёрло дыхание у психа, заводя еще больше. Он был напуган. – Я тебе повторять не буду. - Нахуй... – Пит пытался сказать что-то, но из-за страха не получалось что-то выговорить. Вздохнув, он свёл ноги и аккуратно прижал колени друг к другу. В этой позе он казался еще больше беззащитным, отчего псих облизнулся прикусывая губу и слегка оттянул ее. По правде, парень уже подзаебался стоять так, с яйцами на выкате, но героически терпел, ожидая, пока Пит примет его игру без грубой силы. Но еще минута, и он бы его изнасиловал окончательно. – Не хочу. - Что-что? – псих ухмыльнулся и безумно принялся менять интонации в предложении.- Мне насрать на твои желания, быстро открывай ротик и будешь сосать, пока я не скажу остановиться! Или тебе мешают твои зубки? А? Что скажешь, Пит? Пит хотел что-то сказать, но псих пнул его в живот, притягивая к своим бедрам. Из-за резкости, Пит не сориентировался, наклоняясь и открывая рот, чтобы схватить больше воздуха. С помощью этого псих вставил по самые гланды свой член ему в рот. Рвотный рефлекс от страха прошёл мигом, а боль вызвала слезы. Масленая смазка на вкус была неприятна, но еще больше было отвратительно чувствовать чужой хуй в презервативе у себя во рту. Пит попытался вдохнуть носом, облегчить хоть таким образом спазм в глотке, но... Живот сводило от удара, а челюсть впервые заболела, будто получила вывих. Удар по щеке пришёлся как нельзя кстати, отрезвляя Пита. Он попробовал вытолкнуть чужую плоть языком, но вместо желанного освобождения, он только доставил удовольствие психу, который застонал сквозь зубы, положив руку на затылок Пита. Этот ненормальный улыбался как съехавший с катушек убийца, кайфуя от движений чужого языка и тесноты чужого теплого рта. Усиливая нажим и двигаясь активнее, псих матерился, трахая Пита в рот. Тишина улицы была жестока, и эхо, проходящее по всему тупику, возвращалось с каждым разом обратно. Пит мычал от боли во рту, всё же член был явно не для того, чтобы им давиться. И почему-то от этой мысли начал вставать его дружок. Пита жестоко трахали в тёмном грязном переулке, прямо как в самой пошлой порнушке из сети. Жизнь всё же интересная штука, но шутки у нее слишком жестоки. Псих резко отпрянул назад, освобождая, наконец, затекшее горло парня от своего члена и, пошло улыбаясь, наклонился к Питу, который оставался в одной позе, держась руками за куртку. Штаны Пита болтались где-то в ногах, а задницей он сидел на холодной подстилке. Псих схватил Пита за волосы и наклонил его к асфальту лицом. В нос ударил сразу же запах мокрого дорожного покрытия, приводя в чувство. Пит молча подчинился и почему-то замер. Ему уже было нечего терять. От этого человека он не убежит, а если попробует, то... Поздно. И да, у него под рубашкой была пушка. Псих обошёл напряженное тело и ударил по ягодице туфлёй. Звонкий звук прокатился по переулку и только потом дошел до Пита, который пытался не заплакать от унижения и боли. Но, оказалось, что вся боль будет впереди, это он понял, когда псих еще раз прижал его лицо к холодному, мокрому асфальту, прикладывая щекой до боли. Колени больно упирались в мелкие крошки камней и в замок куртки, которая попадала только под лодыжки. Псих раздвинул два округлых полушария и приставил головку члена к маленькой дырке. Пит сжал зубы, приготавливаясь к адской боли, но этот гнусный тип опустил руку на его вялый член и начал надрачивать, опять же принося боль сухостью ладони. В этот же момент он начал входит в напряжённое тело, не оставляя свою, так называемую, ласку. Пит пытался вдохнуть хоть немного кислорода, который не помешал бы ему сейчас. Разрываясь между болью и бессознательным состоянием, тело не выдержало, расслабляясь и впуская плоть психа до самого основания. Шлепок снова раздался эхом по тупику, только теперь от того, что Питу вставили по самые яйца. Он кричал. Долго и со слезами. Это был его первый раз, чёрт возьми! Действительно, чёрт и взял. До чего же было обидно, что он лишался девственности в таком месте и в такой позе. Да будь проклят этот псих! Он готов был даже умереть, лишь бы не чувствовать этого всего. Стон раздался за спиной и снова резкий толчок, от которого бросило в дрожь. Колени скользили немного вперёд по крошкам, а лицо прижали еще сильнее. - Ты такой тесный. - высказался псих, прерываясь между словами, чтобы вдохнуть воздуха. - Да еще и так отчаянно меня сжимаешь. Хочешь сильнее? - Сдохни, гнида! – Пит почти плакал. С ним как со шлюхой обращались, а у него стояло колом от руки насильника, что не отпускал его член ни на секунду. И от того, что в его заднице чужой член. Это был пиздец. Пит закрыл глаза и почувствовал, как плоть двигается внутри него, ощущая, будто его разрывает и в то же самое время происходит стимуляция простаты. Чёрт. Дыхание сбилось к чертям, потому что ощущение боли, которая начала затухать, и наслаждения, вели вражду где-то на подсознательном уровне. А псих ни насколько не успокоился, вдалбливаясь в него со всей силы, помогая себе рукой, двигая бедра Пита навстречу. Капли пота капнули на серый асфальт. Единственный плюс: Пит верил в свою «удачу», но его не видели, ни того, что он едва не плачет, ни как слюна течет от головокружения с губ. - Вот видишь, как легко платить за проблемы задницей. - псих шлёпнул по левой ягодице и тут же отпустил член Пита, двигая быстрее бедрами. Но тут что-то случилось, и он остановился, полностью выходя из теплой дырочки. - Вот же собака! Ты такой узкий, что больно. - Ммм, - Пит вздохнул, наконец. Задница горела, но хотя бы не саднила как во время секса. Рассчитывая на такой конец, он уже хотел отодвинуться и убрать колени с асфальта, как псих отпустил волосы Пита и полез в карман. Пит боялся дернуться лишний раз. Боль медленно проходила, и появлялось ясное чувство неудовлетворённости и отвращения. Щелчок колпачка раздался в глухой тишине и легкий выход воздуха за ним уже красноречиво говорил, что делал этот чёртов псих. Холодная смазка падала прямо на его ягодицы, и этот сумасшедший обмазывал член в латексе прямо на его заднице. - Ты подожди немного. Не могу я так быстро кончить это дело. Псих снова вцепился в волосы Пита, откидывая его на спину. Пит, не веря, удивленно открыл глаза, смотря на тёмное лицо этого конченного психа, открывая в немом шоке рот. Но псих только ухмыльнулся с соответствующим звуком и, раздвинув окровавленные колени и приподнимая таз Пита, вошёл в него плавно и аккуратно. Пит еле как справился с дыханием, насколько же ему не хватало этого члена в своей заднице, и как он плавно вошел до самого основания. От легких толчков, которые псих делал слегка выходя, поробегала дрожь по всему телу. Удовольствие зашкаливало. Пит простонал, боясь шевельнуться. Если до этого он понимал, почему идут люди в геи добровольно, то сейчас он не понимал, как тут можно было вообще думать? Псих провел по его груди своей большой ладонью, цепляя белую рубашку. Пит выгнулся навстречу, наседая на член до конца. Кайф увеличивало еще то, что тусклый свет от ближайшего фонаря, который надумал внезапно зажечься, освещал лицо насильника. Пит запомнит его на всю жизнь. Эти сумасшедшие глаза и безумную улыбку чокнутого. – Пока ты не кончишь, я тебя не отпущу, понял? -Пошел на хуй! Псих резко вошёл на всю длину и закинул ноги Пита себе на шею, прикусывая губу и увеличивая темп. Удовольствие накрыло их обоих с головой, заставляя шипеть и стонать сквозь зубы, шумно выдыхая тяжёлый воздух. Пит протянул руку к своему стоящему члену и принялся надрачивать в такт толчкам. Он сдался. Не было больше ничего святого, кроме этого грёбанного члена в заднице и боли в голове. Пит был уверен, что это останется навсегда. Будет его травмой, его страхом. Но всё равно продолжал дрочить себе, закатывая глаза от удовольствия при сильных толчках. Слезы на глазах уже были далеко не от боли, а от жгучего наслаждения. Голова кружилась и болела. Кровь стекала по ногам, доходя до бёдер, приятно холодя кожу. Кровь стекала и по виску, вызывая щекотку. Удовольствие на грани позора – это впервые. А первый раз всегда больно. - Кончай уже! - проговорил псих, наращивая темп. И Пит подчинился. Изливаясь себе в руку, и глухо выкрикивая что-то непонятное. Насильник улыбнулся, обнажая ряд белых зубов, и не прерываясь ни на секунду, закусил губу, и кончил глубоко болючими толчками. Пит открыл глаза и словно спустился с небес на землю. Слезы застилали глаза - его первый раз и последний, по его мнению – быть изнасилованным. До чего же глупо! - И чего сейчас-то хочешь? Зареветь? Кончил же? Ну, так будь доволен. - произнес псих, откидывая ноги со своих плеч и застегивая джинсы. - Ты был хорошей разрядкой. - За что? – сквозь вату произнес Пит, разворачиваясь боком и прижимая побитые колени к животу, закрываясь волосами. Псих молча прикурил и присел рядом с парнем, который дальше, возможно, не сможет больше жить. Для него это конец. Он кончил при изнасиловании. Это серьёзно могло оставить шрамы в его психике... Фантомные боли и панический страх заниматься сексом. И это всё сделал он. - Знаешь, я никого не спрашивал, за что меня каждый раз... впрочем неважно. Никто не виноват в том, что с ним происходит, правильно? – затягивался псих, думая, что бы сказать такого, чтобы парнишка отделался малой болью. Нахмурившись и шумно выдохнув дым от сигарет он договорил, - Если ты будешь себя жалеть, я тебя прямо сейчас убью. Хочешь? Комок повертел головой, слабо и неуверенно. Видимо не всё было кончено для него. -..знаешь, как бы хуево не было сейчас, верь, что, блять, наступит тот миг, когда всё будет прекрасно. Псих ушел. До одного доносились тихие шаги, эхом отражающиеся от кирпичных стен. До другого доносились попытки парня подняться, которому было очень плохо. *** - Пит, а ты уверен, что хочешь показать статью? – Порш сидел на мягком диване, перечитывая строки статьи заново. Друг, мягко говоря, его удивил. Такой эмоционально написанной статьи он не ожидал от Пита. Но тот был непреклонен, кивая головой в знак согласия. -Тебе она не понравилась? – голос, пропитанный холодом, так и бил по нервам вот уже который месяц. Что же с ним случилось? Но Пит упрямо не рассказывал никому, делая вид, что все у него хорошо. Сначала он закрывался в кабинете, не выходя оттуда почти неделю, затем ушёл домой на трое суток, забивая на работу. И только потом он стал отмороженным другом, который был так знаком ему. Порш печально вздохнул, отрываясь от статьи: - Она идеально подойдет для «Че Жадэ» - наблюдая за счастливым выражением глаз своего друга он договорил, - Но ты уверен в том, что хочешь её туда отправить? - Да. - Пит хотел было взять листок, но его перехватил друг, отнимая статью. Тот непонимающе уставился на него. - Я сам её отправлю. Если её примут, тебя вызовут, хорошо? – Порш потянулся за телефоном, чтобы назначить встречу с редактором и, будто о чём-то вспомнив, договорил, - Ты получишь огромные деньги за неё. Так что думай, на что ты хочешь их потратить. - Хорошо. Только одна просьба, дай мне встретиться с редактором самому. Очень хочу рассказать ему кое-что. - Ладно. – Порш, удивившись еще раз, начал набирать номер редактора. *** - Добрый день, я автор статьи – Пит. - проговорил он, заходя в кабинет к главному редактору «Че Жадэ», уважительно кланяясь. - Добрый и тебе день, Пит. Этот голос. Пит, не верящее уставился на парня, сидящего в чёрном кресле, в неизменной пестрой рубашке, держа в руках листок с его статьей. – Чего замер на пороге? Проходи, всё же ты гость. -Ты? Какого хуя?! – Пит уже хотел бежать из этого кабинета, но ему помешала рука редактора, преграждая выход. Когда только он успел? - Успокойся, истеричка. Пойдём, поговорим о том, что ты написал, и о том, как бы нам продолжить то, что мы закончили не так давно. - Тебя сколько ещё нахуй посылать, чтобы ты понял? - Пит начинал истерить, разворачиваясь, чтобы дать ногой по яйцам этому извращенцу. Но тут его схватили за подбородок и повернули лицом к его ночному ужасу. Пит ожидал удара, но получил поцелуй. Холодный рот с тёплыми губами, был необычен. Псих прижался своими губами к его губам, приоткрывая их языком, и углубляя поцелуй. Пит медленно убивал чокнутых психов пока его рот насиловали. - Я – Вегас. - проговорил редактор, когда нежно разорвал поцелуй и снова припал к губам парня. - Так ты будешь публиковать эту статью? - Да. И теперь впишу туда твое имя. - нагло заявил Пит. Вот только ему, наверное, так везло: пошёл найти происшествие - изнасиловали, пришёл в редактуру – редактором оказался тот самый насильник. Хотя Пит и боялся чувства, которое было у него внутри, того самого ощущения трепета перед этим человеком, но он был готов идти на встречу ему. Вегас - большая шишка, а перед ним не стоило выделываться, не поможет. Действительно, первый месяц Пит хотел и вены вскрыть и снотворного напиться, лишь бы забыть кошмар, произошедший с ним. Все ночные сны были, как после травмы: пустые, с вечным повтором его позора. Тот же переулок, те же крики, та же тьма. Сначала его окутывал страх. Презрение к себе доводило до отчаяния, но потом всё изменилось. Сны были всё те же, страх таким же, только вот волнующая реакция организма, то бишь стояк по утрам, не вливался в эту цепь событий. Голос парня, от которого он словно очнулся, раздался в кабинете. - Детка, ты уверен? – Вегас ехидно улыбался, опуская руку на зад Пита и говоря в губы, - А может ты продолжение захочешь больше, чем вписывать в статью ненужную информацию? - Да. - ответил Пит, чувствуя возбуждение. Чёртов организм! Он был таким слабым, и любой фактор мог завести его до треска в ушах. А если перед ним находился ещё и человек, который напоминал о таких вечерах... Нет, наверное, Пит бы постыдился сейчас просить добавки, но, сообразив, что он ляпнул, не уточнив, покраснел. - В смысле я уверен, что тебя надо занести как главного персонажа, а не то что я чего-то хочу. - Ну-ну, я чувствую. - нагло протянул Вегас, сжимая возбуждённый член парня. Пит вжался в дверь, боясь дальнейших действий психа-редактора. Но Вегас его отпустил и отошел к своему столу, присаживаясь в высокое чёрное и, должно быть, мягкое кресло. - Давай поговорим, Пит. - О чём? – хрипло спросил Пит, боясь двинуться с места, всё так же прижимаясь к стене, в надежде убежать от произошедшего, или, наоборот, желая остаться здесь. Его охватили противоречивые ощущения. Вегас посмотрел внимательно на свою «проблему» и, облизнул губу. - Я думаю, мы опубликуем твою статью. - следя за парнем, который от этих слов словно загорелся и вроде даже отошел от стены, Вегас печально вздохнул. - Садись, будем обсуждать твоё творение. - Я не буду приближаться. Только сейчас он подумал, что этот псих может сделать с ним всё. Абсолютно ВСЁ. И Пит был бы только рад, а потом бы думал, как сдохнуть побыстрее от позора. Любое движение Вегаса вызывало в нём тихую истерику, выбивая из легких воздух и вытягивая мысли из головы. До чего же было противно перед собой и перед своим предателем - телом. - Здесь – работа. - сказал Вегас, понимая, что психика у парня точно не здорова. И в этом виноват был он со своими извращениями. - Я не трону тебя до тех пор, пока ты этого сам не захочешь, договорились? - И что мне делать, если я тебя сейчас хочу? – себе под нос пробурчал Пит, преодолевая страх и усаживаясь в мягкое кресло перед столом. Вегас долго на него смотрел, пытаясь понять, что сказал этот сумасшедший. Не выдержав, он переспросил: - Что ты сейчас сказал? - Я сказал, что мне делать, если ты так отвратителен! – громко и зло проговорил Пит. Он так не думал. Зря он так выразился, потому что у Вегаса глаза загорелись и потемнели. Резко атмосфера в кабинете изменилась, вселяя ужас. Редактор плавно встал с кресла, аккуратно подходя к своему неадекватному посетителю, облокачиваясь на ручки мягкого стула. Глаза в глаза, и тут уже Пит сглотнул слюну – комок, который мешал даже дышать. - Ты вот сейчас сам заработал себе проблем, понимаешь? – почти прошипел псих, прикусывая свою губу. - Теперь сиди тихо, и если мне что-то не понравится, тебе не поздоровится, понял? - Иди ты нахуй, - зло выругался Пит, отчаянно цепляясь руками в свои брюки. Что не говори, но Вегас, и вправду внушал страх, начиная от своего внешнего вида и заканчивая поведением. Статус, умение держаться, манера разговора, маниакальный взгляд и пушка, кобура которой выглядывала при движениях правой руки. Он был похож на безумца. Пит вздохнул, дергано поправляя складки на брюках и переводя взгляд. - Это ты мне сказал, я так понимаю? Пит кивнул, боясь за свой язык, который очень много раз его так подставлял. - Допрыгался. - Передумал, извиняюсь! – торопливо попытался извиниться Пит, чувствуя на своих штанах, в самом интимном месте, руку психа. Тот неотрывно следил за парнишкой, трогая его член через джинсовую ткань, видя, как тот закрывает глаза и шумно выдыхает сквозь зубы. Всё же он оказался прав - этот Пит в него влюбился, но боится признаться даже себе. - Надо, ты же не будешь ходить со стояком по всему городу. - усмехнулся Вегас. - И я тебе в этом помогу. - Не трогай-й меня, - сбиваясь с мысли при резких движениях, пролепетал Пит. В голове его был сумбур, от которого стучало в висках. - Ты же хочешь, а значит, я должен тебе помочь. - прошептал на ухо Вегас, опускаясь перед Питом на колени и дернув за собачку ширинки он вытащил из боксеров возбужденный член. Проведя большим пальцем по головке, снимая прозрачную смазку, Вегас договорил, - Ты так возбудился, будто я тебе тут порнуху показывал, но это только на руку. Вегас взял довольно большой член в рот, облизывая языком головку, слушая, как Пит шипит сквозь зубы. Надо было закрыть дверь, но им было не до этого. Пит вовсе не мог думать, когда его член проталкивали в глубину рта психа, а Вегас просто не боялся ничего. Любой скандал журналу на руку, только ещё раз подтвердит эпатажную славу. Член полностью помещался во рту, не вызывая рвотных рефлексов, а вкус у него был чуть сладкий и терпкий. Вегасу он понравился еще и тем, что был холодным, резко контрастируя с тёплым языком во рту. Правой рукой он взял в ладонь яички, слегка сжимая, чувствуя, как Пит выгнулся от приятных ощущений. Псих поймал себя на мысли, что хочет попробовать тёмно- красные яички на вкус, не вынимая члена изо рта. На голову легла холодная рука парня, который тихо стонал, перебирая пальцами тёмные пряди. Пит не мог выносить этого удовольствия, казалось, будто сейчас он потерял нить реальности. Удовольствие съедало изнутри, вытягивая стоны. Хотелось метаться в разные стороны, цепляться потными руками за ткани, стены, чтобы остаться в реальности ещё чуть-чуть. Вегас продолжал испытывающую ласку, посасывая головку сильнее, резко вбирая в себя и проходя языком по основанию, трогая кончиком яички. От такого внимания они сжались, а их владелец всхлипнул, прижимая голову психа сильнее. Вегас отстранился от возбуждённого органа и оттянул крайнюю плоть, оголяя чувствительное место. - Хватит. - Пит кое-как произнес это, напрягая ноги, чуть приподнимая их, в удовольствии, протягивая слово со стоном. Такой откровенности Вегасу хватило с лихвой. Снова не выдержав он сдёрнул штаны с бёдер парня, не выпуская член изо рта. Пит ничего не понимал, вскидывая голову вверх, пытаясь унять головокружение от удовольствия. Вегас резким движением закинул ноги парня себе на плечи, после того как стянул штаны, и принялся массировать колечко ануса, аккуратно водя пальцем вокруг сжатых мышц. Стон раздался по всему кабинету, Пит не мог больше держать себя в руках. Ему снова хотелось почувствовать ту полноту, те ощущения, когда член входит в него, с силой стимулируя простату. Вегас высвободил изо рта член и провел по нему двумя пальцами, обхватывая как ножницами головку, снимая выделившуюся смазку. Пит растерянно смотрел за действиями, боясь кончить только от одного вида психа, губы которого блестели, а глаза потемнели. Его движения прервались быстро, как только он поймал взгляд парня, вводя сразу два пальца внутрь, расширяя анус. Пит дернулся, выдыхая воздух. Уровень наслаждения зашкаливал, особенно после того как Вегас взял в рот его член. Тело будто не слушалось, прося ещё больше удовольствия. Пит не знал, куда себя деть, хватаясь за подлокотники кресла и насаживаясь на пальцы до конца. Сейчас ему было мало боли, чтобы окончательно познать наслаждение. Вегас вынул пальцы, чувствуя, что парень сейчас кончит и, отстраняясь от него, посмотрел на это выражение секса. Да чёрт, кто его не захочет-то? Белокожий брюнет с чёрными глазами, который был смазлив до стояка в штанах. Вегас никогда не загонялся так по парням, но в этот раз его дыхание и мысли сбились только от одного его появления. Вегас любил жестокость и хотел показать это удовольствие парню. Приятно было видеть, что Пит сам просил сделать ему больнее, хотя не соображал то, о чём говорил вслух. Вроде бы он сейчас физически не мог понять это. Пит вытащил свой член, приподнимаясь, но так же оставляя ноги парня на плечах. - Еще... блядь! Что нахуй..? - Пит метался от погружения в себя, выкрикивая разные фразы. До чего же тело парня было чувствительное, поражался Вегас уже второй раз. Входя сразу, без смазки, ощущая боль и кайф одновременно, он прокусил свою губу. Вегас резко вышел, оставляя после себя пустоту. Пит закрыл рукой рот, закатывая глаза от удовольствия. Боль и наслаждение -гармония для Вегаса. Парень перед ним был красив как бог, и как же приятно было иметь этого бога, в прямом смысле. - Ты мазохист, в курсе, Пит? – произнёс тяжело дыша Вегас, отбрасывая чужую руку ото рта и целуя его, жёстко прикусывая губу и врываясь одновременно в податливую дырочку, которая сжала его. Пит целовался не так как он, но отвечал пылко, в процессе втягиваясь и подражая каждому движению языка, схватывая на лету. Вегас поражался страстности своего любовника, наслаждаясь собственным мазохистом по вызову. Он его научит. Он его и ебать долго будет. Никто не отберёт этого паренька у него. - Даа.. - протянул Пит сквозь поцелуй, насаживаясь на член редактора, вскрикивая в губы от удовольствия. Он полностью принадлежал Вегасу. И верил в эти минуты, что тот полностью его. Вегас вышел из него, на руках закидывая его на стол и входя резко, сразу же задавая умопомрачительный темп, трахая в удовольствие себе. - Ты мой, понял? – зло проговорил Вегас, вдалбливаясь в кайфующего паренька и смотря в его чёрные со стеклянным блеском возбуждения глаза. Пит только кивнул головой, открывая и закрывая рот, боясь, что кто-то может зайти и увидеть. Почему у него не бывает всё нормально? Он денег, что ли, Всевышнему должен? За что такое удовольствие незаконное. Его никто не поймет. Да он и сам себя никогда не поймет! Ему нравилось чувствовать член в своей заднице, этот горячий язык в своем рту и сильные руки, которые оставляли синяки на бедрах. Он извращенец, точно. Это была последняя мысль, перед тем как он отрубился, изливаясь в тот же момент. - Вот же! - психанул Вегас. - Он такой слабак, что даже смешно. Зачем его семья так опекала? Оргазм, сильный, такой же резкий, как и весь секс, перебил на корню недовольство. Псих вышел из него и сел на кресло, смотря на полуголое тело на своём столе. Этот парень до сих пор возбуждал. Член дернулся от увиденной картины, когда его сперма постепенно стекала из красной дырочки. Ноги парня были разведены, и кроме кофты на нём ничего не было. Голова Пита покоилась на крышке ноутбука, а под задницей лежала его статья про изнасилование незнакомого паренька, которой попался не в том переулке. В этой статье Пит рассказывал о плохом влиянии мафиозных движений на психику отдельных людей. Формально, этот начинающий мазохист обозвал Вегаса психически больным. Но за хороший секс он был готов простить и такое. Запихивая полу-возбужденный член в джинсы, он вытянул из большой коробки сухие салфетки и принялся вытирать свою личную секс-игрушку. *** Пит открыл глаза. Запах вкусного кофе витал в темной комнате. Потолок казался ему незнакомым, он точно здесь не бывал, но память настойчиво рисовала в голове красиво вырезанные пластины в кабинете и побелку с прямыми струйками голубого. Вегас его мог принести куда-нибудь, в страхе, что их могут увидеть. Потянувшись, Пит почувствовал что-то неладное. Одеяло прикрывало только его гениталии, которые, по ощущениям, были без одежды. Такой поворот событий был немного смущающ, особенно для него, с его расшатанной психикой. Тёмные массивные занавески, скрывающие окно полностью, затемняли комнату. Огромная кровать с высокой посадкой, была покрыта шёлковым бельем, на котором лежал Пит. Это точно не его дом. Это точно не кабинет. Пит хотел было встать, как из-за угла появился Вегас, потягивая из кружки кофе и держа в руке прикуренную сигарету. На нём были надеты только штаны, которые сидели ниже положенного, открывая на обзор лобковые волосы с блядской дорожкой. Тату... Такие пометки получали только те, кто был в семье. На Пита снизошло озарение, и он внимательно посмотрел на Вегаса еще раз. Таких в рядах Кинна он не видел, да и Порш бы точно рассказал о невменяемом человеке в семье, ведь он в ней же и состоял. Пит вообще перестал что-либо понимать. - Вегас? – голос дрогнул, при этом парень понял, что боится неизвестности. Может Вегас прямо сейчас его кинет, скажет, что попользовался и попросит уйти? Только в этот момент его окутал страх. А если он скажет, что Пит не сможет выйти отсюда до самой смерти и пальнет ему пулей прямо в лоб? - Ты хочешь что-то сказать? – наклонив издевательски голову, протянул Вегас, присаживаясь на кровать, как можно дальше от Пита. Вегас семью не очень любил. Презирал. Те забрали его, изуродовали его тело и велели подчиняться. Не за что ему просто их любить. Пит ему казался еще ничего не понимающим парнем, которого можно было приручить как собачку, подложить под себя и радоваться мелкой мести главной семье. Ожидание чем-то напоминало заряженный воздух до удара молнии. - Что дальше? – Пит тяжело сглотнул ком в горле, ожидая, как его пошлют на все четыре стороны. - А ты рассчитывал на продолжение? – ехидно переспросил Вегас, отпивая из своей чашки. - А кто бы не рассчитывал... - Мне не важно, что ты думаешь. - нахально протянул Вегас, смотря в глаза Питу, которые уже смотрели в никуда. - Мне важно! – крикнул отчаянно Пит, вытирая ладонями лицо, скрывая позор. - Слушай сюда, ты мой недоделанный мазохист. - раздражительно говорил Вегас. - Ты сейчас мне еще мозг вынеси своей неземной любовью. Заебал. Трахнулись, и что из этого? - Но... - Если ты волнуешься о статье, знай, что напрасно, мы опубликуем материал, псевдоним пришли на корпоративную почту. Понятно? Пит кивнул, смотря сквозь гнев и обиду на свои вещи. Вегас внимательно следил за ним. Что-то всё же его дергало внутри за грубость и жестокость, но он не мог позволить ничему этому вылезти наружу. Слушая, как Пит одевается и выходит за дверь, он сдерживал себя. Теперь нет дороги обратно. Вегас никогда не любил и прекрасно знал простую истину: первый раз – всегда больно. ... Жизнь Порша всегда была активна и подносила самые невероятные повороты и сюрпризы, которые вводили в замешательство как минимум. За все прожитые года в таком репертуаре, перенеся почти все что можно, от предательства до смерти близких, он считал себя очень подкованным в плане нервной системы. Она никогда не давала сбой, в смысле система, мирно принимая всё, что подносят ей повороты судьбы. Порш всегда надеялся на свою интуицию, потому что не было ни одного случая, когда это чувство могло подвести. Когда он садился за байк и заводил мотор, его не покидало чёткое ощущение, что другу требуется помощь, причём срочно. Превышая скорость, он гнал по улицам, спеша в офис «Че Жадэ», надеясь, что ничего не случилось и не случится до его приезда. Сигналили машины, мигали светофоры, а перед глазами вместо дороги стоял Пит, такой же забитый, как и в ту странную ночь, боясь сказать слово. Сглотнув комок в горле, он выжал скорость, быстро выворачивая руль и срезая дорогу, уже не беспокоясь о своей жизни и не переживая ни о чём, он гнал как мог. Офис появился перед глазами спустя двадцать минут, но места, куда можно было поставить даже протиснуть свой байк, не было. Втиснувшись между большими грузовыми автомобилями, он спрыгнул, торопясь к близкому человеку, который у него остался еще в этом мире. Пробежав мимо секретарши, которая не успела понять что к чему, он понёсся по коридору прямо, ища дверь Вегаса. Та оказалась приоткрыта, хотя редактор терпеть не мог когда могли случайно нарушить или помешать его работе, закрывая её всегда плотно, на защёлку. Подойдя к приоткрытой щели, чтобы посмотреть, поругать себя за комплексы старшего брата и со спокойной душой поехать домой, он взглянул внутрь. Все его мысленные планы полетели перед глазами и разрушились об представшую перед ним картину: его друг, сидящий на кресле и Вегас, редактор журнала, сидящий у него между ног. По движениям головы и стонам Пита, можно было бы сразу догадаться, что они там делали. Порш пытался сглотнуть слюну, но рот как назло пересох, а руки с дрожью протянулись к двери, прикрывая её плотнее. Вдох и выдох, хриплым звуком раздался по всему коридору. Порш только сейчас понял, что его слегка обманули, прикрывшись статьей. Но его друг же не должен был видеться с этим ублюдком! И это как раз не укладывалось в голове, да и вообще вся жизнь встала перед его глазами! Он еще раз подышал полной грудью и прошёл на выход, молясь быстрее оказаться подальше. *** Звонок от лучшего друга был очень не вовремя. Порш жевал что-то из зелени, борясь с подступающим стрессом, и запивал всё это дело разводной смесью из фруктовых зёрен. Брать трубку не хотелось, и он уже жалел, что друг и в этот раз его не проигнорировал. Хотя, зачастую он справлялся со всем сам и только в экстренном случае тревожил «надоевшего Порша». Прикладывая раскладушку к уху и, наблюдая, как в стакане в этот момент плавали зёрнышки, до конца растворяясь в теплой воде, он попытался сосредоточиться на просьбе слышимой из телефона. -По-орш, я не знаю как дойти. Забери меня? – голос был очень расстроен и довольно напряжён, будто этому чуду было больно. Порш вздохнул, прожевывая до конца. -Адрес? -Рядом находиться главный офис «Че Жадэ», я там тебя буду ждать. -Что-то случилось? – слишком резко спросил Порш, вслушиваясь в прерывистое дыхание друга. -Нет. - и звонок скинули. Порш побрел заводить свой байк, прихватывая по пути пачку мармелада. Ему надо выдержать эту поездку, и не задать не единого вопроса, пока Пит сам не захочет всё рассказать. Иначе он обманет его доверие навсегда. Байк слушался хозяина, плавно выруливая из подземного гаража и пересекая маленькие выступы, попадая на главную дорогу. Порш сейчас бы гнал, как сумасшедший, если бы не знал ситуации в целом, но на данный момент он хотел дать другу успокоиться прежде чем видеть кого-то перед кем будет стыдно. В голове складывались маленькие пазлы большой мозаики, которая была не дополнена последние месяца. Пит сидел на холодном бетоне, прижимая к себе ноги, и слушал музыку, рассматривая ночной фонтан. Порш долго не решался подойти, понимая как сейчас другу неудобно и вообще страшно заглянуть в глаза. Да он и сам боялся смотреть в глаза Пита, опасаясь не выдержать. Потому что этот чокнутый Вегас - явный псих. И если уж посчастливилось Питу вляпаться в такое, то он тут не в силах помочь уберечь друга. - Порш, - Пит все же поднял взгляд на своего друга, опуская ноги и вставая с насиженного места и продолжил, - Почему не зовешь? - Думал, у тебя проблемы, - отчаянно продолжая наблюдать за фонтаном и сохраняя спокойствие в голосе, произнёс Порш. Пит улыбнулся, грустно, но все же благодарно и подошёл к Поршу, приобнимая его. Такое поведение друга было сродни апокалипсису. Пит всегда держал дистанцию между ними, а тут коснулся плеча сам? - Спасибо, Порш. – Пит тут же отпрянул, направляясь слегка неуклюжей походкой к байку, и садясь на раму, в ожидании уставился вперед. Порш приготовился к трудному пути в его жизни. Аккуратно садясь за руль, он молил, чтобы Пит молчал и дальше. Байк ехал слишком медленно, время текло с напряжением, плавно перекидывая секунды, минуты. Всё это начинало раздражать, и Порш схватил прихваченные мармеладки, принимаясь их мять. Друг посмотрел на Порша с удивлением. Всё же не каждый день человек мнёт мармелад за рулем байка. Походило на какой-то нервный срыв. Если с утра было всё хорошо, значит это точно предстрессовое состояние. Он же не мог видеть, как они с Вегасом занимались непристойностями? Да, нет... не мог, точно! Ведь Порш находился дома, а Пит отправился самостоятельно проталкивать статью. Значит, злился Порш из-за другого. - Порш, ты на меня злишься? – спокойно произнёс Пит, слегка охрипшим от молчания голосом во время остановки. - Нет, Пит. - проговорил Порш, откидывая мармелад на асфальт. Плавно выворачивая на единственную улицу, где он мог гнать, он не ожидал, что попадёт в пробку. Огромная фура впереди загородила проезжую часть, мешая двигаться дальше. "До чего же повезло", - подумал Порш, зло стягивая с себя шлем. Угодили в пробку, да еще и в такой ситуации. Пит тоже заметно напрягся, рассматривая машины впереди, расстроенно вздыхая. - Блин, надолго встали. - печально произнес Порш, глуша мотор. - Да, это наверняка. - подтвердил Пит, вытаскивая голову из шлема. Ему так явно было лучше видно. - Там человека сбили, скорая подъехала, и полиция. -Вот же чёрт, и не свернуть. - произнёс Порш, просматривая вокруг наличие машин. Тишина напрягла друзей моментально. Только сейчас Порш приметил, что Пит был потрепанный и слишком «затраханный», покрываясь легким румянцем от смущения. Нет, Порш конечно занимался вещами и похуже. Но сама мысль, что его друг занимался таким делом с Вегасом вводила в некий шок. -Порш, можешь мне объяснить одну вещь? – Пит, не отвлекаясь от просмотра асфальта, проговорил эти слова в напряжении. -Спроси. Скорее всего смогу. -Расскажи мне, пожалуйста, о том, кто носит тату семьи? – вопрос был слишком прост для такого волнения, и Порш более менее расслабился, вспоминая как Кинн ему рассказывал об этом. -Тату клана получают только те, кто был причастен к ним. – просто ответил Порш, смотря вдаль. Пит оторвался от созерцания дороги, поворачиваясь к другу, и внимательно посмотрел на его профиль. Ответ создал еще больше вопросов, на которые он не мог самостоятельно ответить. Рискнув, он спросил: - А как Вегас относится к семье? Он причастен или работает? -Тут вопрос другой. - задумчиво протянул Порш, сосредотачиваясь на ответе. Он давно должен был рассказать другу всю правду об этом психе, и постоянно опасался. - В семье было разделение бизнеса в целом. Две семьи. Из них одна побочная, а другая главная. Кинн из главной, а вот из побочной.... Вегаса на самом деле поставили перед выбором, либо работать на семью как член побочной семьи, либо уходить, выплачивая долги за свою жизнь. В общем, выбора у него, мягко сказать, не было. Я с ним сначала познакомился, думал адекватный малый, но... Он просто обезбашенный. - То есть, он почти что раб Кинна? – В удивлении произнес Пит, отбрасываясь на сидение. - И все статьи, которые ты писал в журнал, поэтому проходили? -Да, он действительно подчиняется главной семье. - Порш печально вдохнул воздуха и продолжил, - Большую часть моих статей туда не брали, так что не могу сказать точно. Да и связями Кинна, сам знаешь, не пользуюсь. -Слушай, Порш, а возможно, что Вегас может мстить? – задумчиво протянул Пит, вглядываясь в мимику друга, которая сегодня была очень ярко выражена. - И почему ты мне никогда не говорил, что не все твои статьи проходили? -Ты не спрашивал... Машины впереди тронулись, и Порш завел мотор, двигаясь к дому. Спокойствие однозначно было мнимым, и Пит ждал его ответа, но всё же не решался переспросить. Друг всё слышал, значит, если надо, ответит. Вечером, уже дома, Порш зашел в комнату друга, наблюдая, как тот вытирает волосы после душа и присел на кресло. Пит молча сел напротив, ожидая, что скажет зашедший человек. - Насчет мести, я думаю, это вполне вероятно. Для этого у него много причин. Так что будь с ним поосторожнее, - проговорил Порш, ровно, не превышая голоса, сохраняя некое равнодушие в тоне. Пит кивнул, и друг ушел из комнаты. Питу пришлось долго думать, ведь теперь он уже понимал, почему Вегас так поступил. Пит занимался раньше службой основной семье да и с Поршем они вечно крутили дружеские посиделки. То есть, Вегас не так просто поймал и изнасиловал его в переулке и не так просто издевался над ним в кабинете. Не так важно было ли это по согласию или наоборот. Просто сама суть, что он только мстил главной семье - огорчала. Не было выдуманной симпатии, не было настоящего притяжения и много чего! Пит был очень зол на себя за глупость, на Порша за скрытность, и на Вегаса из-за .... Он не знал. *** Несколько месяцев прошли в полном спокойствии со стороны Порша, который абстрагировался от всех проблем и разбирался с бизнесом или с Кинном, который требовал времени больше, чем было в сутках. Завалы создал он себе сам, наводя порядок и перепроверяя всё в сто первый раз для полного удовлетворения. Бедные подчиненные боялись подойти лишний раз к начальству по причине загруженности работы. Или Поршу нравилось вот так жить, или он себе выдумал такое, но суть оставалась одна: он боялся появляться дома, потому что там жил его друг. Пит даже не помнил, почему они решили вот жить вместе. Толи потому что брат Порша мог прийти в любой момент, толи потому что на то время им было удобнее. Суть одна – они делили территорию. Пит всё это время ходил как смерть. Он выходил только в магазин, сидел в своей комнате, и даже забывал есть. Порш понимал, что происходит с его глупым другом, только ничего делать не хотел, потому что это могло повредить будущему самого Пита. Что он мог сделать? Позвонить Кинну, нажаловаться на младшего по рангу Вегаса и пригнать этого чокнутого в дом Пита? Чтобы потом его ночью задушили подушкой? В общем, идей не было. Он терпел до последнего, рассчитывая, что всё пройдет. После первого падения в обморок Пита, Порш понял, что действовать придётся в слепую, иначе друга это всё доведет до больницы. Неделя, казалось, проходила вокруг этой мысли. Набирать знакомый телефон было до дрожи приятно, но в то же время озвучивать просьбу - противно. Не по его воле перед глазами стояли картины, как этот Вегас отсасывал у его друга. - Порш? – динамик раздался шипением, искажая голос редактора. - Доброго вечера, Вегас, - поприветствовал Порш, облокачиваясь на кресло и смотря в потолок он пытался собраться с мыслями. - Я по делу звоню, в общем. - Порш, ты никогда просто так не звонишь. - усмехнулись на другой стороне динамика. - Дело сейчас больше личное, которое не может ждать. - Я слушаю. - тон голоса стал больше серьёзным, чем нахальным. Всё же, шавка не забывала где её место, что не могло не радовать. - Я знаю, что происходило между тобой и моим другом. - почти шипя от злости говорил Порш. - И мне, если честно, всё равно, что там у тебя за планы мести, и на твою вселенскую злость мне наплевать, но ты, кажись, поля попутал? -Оу.... – тишина на проводе начала сильно напрягать, и Порш хотел уже было объяснить в чем был промах Вегаса, как тот слишком быстро спросил, нервно чеканя каждое слово, - С Питом что-то случилось? -Да, и по твоей вине. Тебе наш дом знаком, так что не заблудишься. И прошу, нет, приказываю, от лица Кинна, быть с ним, пока не надоешь. Тебе понятно? - Я и без приказа был согласен, кто ж не захочет быть с ним, а Порш? – раздался хриплый смех. На этой ноте прозвучали гудки, ровно идущие друг за другом. И на сердце с каждым из них становилось больно. *** В полной тишине кондо Пит пытался не сойти с ума. Его страх оказаться использованным не давал покоя, мешая говорить с незнакомыми людьми, да и просто знакомыми. Он шугался всего и всех, думая, что ему будут мстить, похуже чем это делал Вегас. Порш, как назло, затерялся на работе, ясно давая понять, что Питу пора самому справляться со своими проблемами. Отчаянно можно было кричать потолку о своей обиде, топать громко ногами, доказывая паркету что-то и бить стены, демонстрируя свою боль. Что угодно, только сам справься. В один из таких дней, которые не отличались последний месяц, как близнецы, копируя друг друга, раздался звонок в дверь. Порш должен был быть на работе допоздна из-за совещания, так что Пит слегка был сбит с толку внезапным гостем. Открывая двери, он ожидал увидеть кого угодно, хоть Кинна, хоть рекламщика, но никак не Вегаса, главного редактора «Че Жадэ». - И чего смотрим? Может впустишь? – нагло заявил он, радостно улыбаясь, наблюдая полную потерю самоконтроля у Пита. Тот на автомате отошел от двери, прикрывая её за гостем. А пришедший человек, не сдвинулся с места, пока дверь не закрылась на защелку. Только по щелчку он словно «ожил», схватив Пита, и повесив его на плечо, пошел вглубь. - Отпусти меня! Извращенец! Ублюдок! – кричал на всю квартиру парень брыкаясь ногами и руками, стараясь вернуть своё бренное тело на более уверенную поверхность, а Вегас шел и улыбался, ладошкой приглаживая джинсы на заднице этого маленького по статусу человечка. -Неа, - играюще сказал Вегас, открывая дверь, и зайдя в комнату Пита, кинул того сразу на кровать, задевая стоящую тумбу с вазой. - Перейдем к делу? - Иди вон отсюда! Ты не имеешь права! – Пит в шоке смотрел на Вегаса, боясь спровоцировать этого психа на агрессию. - Слушай сюда, мазохист ты мой, - проговорил Вегас. - Мне спустился приказ сверху - быть твоим. Что тебе не нравится? Тем более это разрешение самого Кинна. -Ты... ТЫ! -Да, и это правда! – Вегас сорвал с него футболку, отбрасывая её на паркет. Заползая между ног Пита, который смотрел на него огромными черными глазами, он ухмыльнулся. - Радуйся, приказ есть приказ. -Сдохни! – хрипло выкрикнул Пит, прикрывая голый торс, и отводя взгляд от этого психа. Вегас внимательно посмотрел на него, словно ожидая еще одного выкрика, но его не последовало. Вставая с пригретого места, он скинул с тумбы вазу, разбивая её и вытаскивая осколок из под кровати. Пит смотрел на него в полном не понимании. - Как же я давно мечтал, чтобы кто-то из этой чертовой семейки сказал это. – проговорил он подводя к запястью острую керамику. Пит видел ошалелый взгляд безумца. Глаза стали ярче от напряжённых мышц на лице. Полное сосредоточение над новым приказом. Пит напугался, вдыхая в себя воздух урывками. Понимание, что сейчас сделает Вегас, будто отрезвило. Буквально секунды хватило, чтобы Пит подорвался со своего места, выбивая из его руки импровизированное лезвие. Вегас улыбнулся, и нагнувшись, поцеловал неугомонного парня в мягкие губы. - Вот видишь, не хочешь того что говоришь. - оторвавшись от губ произнес Вегас, приподнимая лицо парня за подбородок. Тишина, нарушаемая только дыханием двух парней, казалась вечной, обыденной. - Отсоси мне, а? А то стоит при виде тебя так, что больно. - Ты ох*ел?! – вскрикнул Пит. - Ты вообще не видишь границ в своей наглости! - Ну, что ты. Тебя снова насиловать, заставлять, чтобы ты молча исполнял всё что я прошу? – устало проговорил Вегас, потирая виски. Пит уставился на него с полным непониманием и неверием. Но Вегас не хотел ничего пояснять, расстегивая ширинку и вытаскивая свою возбужденную плоть на свободу, прямо перед лицом Пита. - Ты серьезно? – испуганно произнес парень, наблюдая за красивым членом с покрасневшей головкой, на которой уже блестела естественная смазка. Против воли он облизнулся, проводя влажным языком по пересохшим губам. - Более чем, - Вегас приподнял плоть рукой, наблюдая как Пит, пойдя на поводу своего интереса, прихватывает руками возбужденный член и проводит пальцами по гладкой коже. Вегас нервно вздохнул и произнес, - Давай уже! Он не отравлен же, блять! - Это только просьба? - Пит покраснел и посмотрел в тёмные от возбуждения глаза Вегаса. - О, да. - ощущая, как Пит водит по члену руками, он вздохнул. – Главное, резко не бери его до гланд, а то вырвать может. - Нет, я не буду. Тут Вегас не выдержал, резко схватил волосы на затылке парня и дернул их. Пит от боли открыл рот, куда сразу вошел член психа. Пит пытался вытолкнуть его языком, понимая, что если применит зубы, ему их тупо выбьют. - Да не бойся, уже поздно, соси давай. - простонал в конце своей речи Вегас. Хоть парень и не умел делать минет, но у него идеально получалось импровизировать, языком проскальзывая по плоти и иногда проводя им по головке. – Правильно я выбрал тебя, умеешь ты идти по плану... *** Порш, приехав домой, по своей же глупости подошёл к комнате своего друга. Это было действительно шокирующе с каждым разом - обращение Вегаса с его лучшим другом, и то как Пит ему подчинялся, с явным желанием приносить этому психу удовольствие. Порш сильно смутился от одной мысли, что им двоим это нравится. И сейчас, смотря, как Пит заползает на кровать, снимая с себя джинсы и поворачивается задом к Вегасу, который спустил плавки и стал проводить членом между его ягодиц. У Порша заболело где-то в районе сердца. Порш пошёл в свою комнату, хватаясь за стены, пытаясь осознать для себя мысль, что Пит чокнулся. Позвонив Кинну, он как-то тихо сказал, что скоро будет. Порш ясно понимал две вещи: оказывается у него очень слабая нервная система, и то, что закрывать на такое глаза, в первый раз – всегда больно.