Созерцание

В человеческой душе заложены две силы — действенная и созерцательная. Первая двигает тебя вперед, но к цели приведет вторая. Герхарт Гауптман Я увидела тебя, деловито приближающегося к нашим (бывшими и моими) коллегам, издалека. Твою тигриную походку бывшего гимнаста не спутаешь ни с чем. Воздух вокруг тебя сразу электризуется и намагничивается. Кажется, что всё вокруг искрит, и, конечно, окружающие реагируют на это: инстинктивно разворачиваются в твою сторону, подходят, пытаются протянуть руку для пожатия немного согнувшись, чтобы казаться ненамного выше тебя. Я смотрю и удивляюсь, как такой небольшой мужчина, как ты, может производить такое магнетическое впечатление. Я смотрю на тебя, окруженного большим хоралом, с другой стороны площади. Нас разделяет условная аллея к центральному входу. На моей стороне - всего еще две женщины из канцелярии. Я - в чёрном футляре, ради которого не ела два дня. Желтые похоронные калы лежат на сгибе локтя. С новой стрижкой я немного напоминаю Джекки О, хоть и никогда не любила её. Солнцезащитные очки в а-ля черепаховой квадратной оправе подчеркивают сходство. Я смотрю на тебя, не отрывая глаз. Я заметила, как ты пробежал глазами по моей фигуре, сверху вниз, до острых носков высоких чёрных шпилек, и продолжил разговор с коллегой (нашим общим, когда-то). Потом твой взгляд вернулся к моей фигуре снова. Ты почти не участвовал в разговоре, откровенно скучая, и также вальяжно рассматривая незнакомку на похоронах старого руководителя. Я смотрела на тебя, через площадь, не мигая. Я отметила твои джинсы, номер 48 в партии, в которой всего сто штук. Я отметила, что ты не пришел в чёрном - ты не сильно жаловал покойного, да ещё и суббота. Раньше в это время или позже ты был бы в моей квартире, мы бы пили горячий кофе, чтобы потом оставить это занятие и перейти к более интересному. Ты выглядишь хорошо, даже лучше, за то время, что мы не общались. Отсутствие любовных переживаний идёт на пользу. Я смотрю на тебя и мне интересно, мучают ли тебя также фантомы боли о наших субботах, как и меня? Вздрагиваешь ли ты, заходя в мой (бывший) кабинет? Я усмехаюсь: ты даже не узнал меня. Ты даже не мог предположить, что я осмелюсь прийти. Мы смотрим друг на друга, будто не было наших 15 лет знакомства. Ты меня не узнаешь, а я и правда изменилась. «Ну что, не так и не узнаешь?», - мысленно спрашиваю я, и в этот момент я вижу, как твоё лицо меняется. Наконец-то я удостаиваюсь большего внимания, чем просто скольжение взгляда по фигуре, а твой собеседник, склонившийся к тебе, отошел на второй план. Тень ошеломления пробежала по твоему лицу, но больше ни одна мышца не дрогнула. Ты продолжил разговор, даже не изменив его темпа. Только ты начал рассматривать меня прицельнее, возможно, даже жалея. Но я не смогла прочитать твои мысли. Больше твои мысли мне не доступны. Что ты мог подумать? Что я постарела, располнела, зато добавила себе солидности и лоска? Аксессуары стали дороже, стрижка короче, ногти длиннее, губы ярче, хотя куда уже. Подумал ли ты, зачем я здесь? Знал ли ты, что связывало нас с покойным? Стал ли ты ревновать? Да, ревновать стал, конечно. И есть для этого повод. Покойный был прекрасным руководителем - от Бога. Он видел талантливых людей и обучал их. Он всю душу вложил в наш Город. Его проекты изменили центральную улицу, парки, скверы, где играют дети… И я горда, что во мне Он тоже разглядел талант, и приобщил к этим проектам. Мой учитель, с которым я не смогла попрощаться из-за своей опалы. И сейчас я, конечно, не подойду здороваться с тобой. Как и ты не подашь виду, что знаешь меня, хотя для всех вокруг это не тайна - мы же все были в одной обойме. Страшно, что мы оба принимаем правила игры и так и смотрим друг на друга через всю площадь. Страшно, что я даже не сержусь на тебя. Я милосердна и тоже не подойду к тебе, чтобы не бросить тень на твоё сияние. Приходит Первый, мы не здороваемся тоже. Чтобы не проходить мимо меня дважды, Первый заходит в здание через боковой вход. Может, от меня тоже искрит пространство и ты не один такой? Наверное, иначе как объяснить, что перед гробом я нашла себя абсолютно одной, в полном оцепенении, не в силах дойти оставшиеся 20 метров? Ты смотрел на меня, это точно, не отводя глаз. Я не знаю, была ли в них ненависть, возможно. Это было бы объяснимо. Но в тот момент уже было всё равно. Перед силой момента померкло всё. Мои жёлтые цветы легли на кипу красных роз. Я ушла, постукивая своими высокими шпильками и покачивая бёдрами в чёрном футляре. Быть почти единственной женщиной на похоронах очень взрослого и властного мужчины - это не может не вызвать обсуждения. Я знаю, что моё появление, к сожалению, было самым ярким событием похорон одного из наших Отцов. Мне известно это из доподлинных источников. Я всё ещё думаю об этой нашей с тобой встрече. Можно ли её сравнить со сценой из моих любимых «17 мгновений весны»? Мы тоже всё сказали глазами, только если Штирлиц и жена абсолютно точно поняли друг друга, то насчёт нас я сомневаюсь. Кстати, забавная ремарка. жалеют Штирлица, который жил вдали от супруги, в чужой стране и которому, судя по фильму, грозит скорое разоблачение. Но если читать первоисточник, то станет ясно: жалеть надо было как раз жену, ведь её как раз расстреляют за непокорность режиму. Есть, над чем задуматься. Я пользуюсь теорией об архетипах, анализируя нашу ситуацию сейчас. В Городе Правителя нет. Только что один Маг ушёл. Ты - абсолютно точно тоже Маг, не первое лицо никак. Но я всё равно не буду мешать тебе. Я не брошу тень на тебя, не стану связью, порочащий тебя. Твори, созидай. Ты можешь сделать ещё много хорошего для нас. А потом - потом наступит моё время. Оно уже наступает. Ты тоже чувствуешь это, поэтому всё чаще смотришь мои редкие, но меткие сториз. Но знай, мы со временем - давние друзья. Ты же знаешь, у меня есть мой северный 13й или 25й час. Так вот время мне рассказало: «Я наступаю для тебя. Цени это. Я наступлю для тебя надолго. Распорядись мною правильно: созидай, строй, развивай. Поддерживай детей, передавай знания. Возрождай. И будь милосердна». И я буду. И так и поступлю. И когда я вернусь, я милостиво поздороваюсь. А на большее, мой Властный, не рассчитывай.