Afterglow

2.7 года после Свиты    Когда Эндрю открыл глаза, мир был расплывчатым. Он хмыкнул и крепко зажмурил их, хлопнув рукой по прикроватному столику в поисках очков. С другой стороны кровати послышался смешок, и когда он надел очки, лицо Нила оказалось в фокусе. — Вот так, — тепло сказал Нил. Он сидел на их кровати, прислонившись спиной к изголовью. На коленях у него лежал блокнот, а в руке — ручка. Должно быть, он что-то писал. Эндрю приподнялся, чтобы сесть рядом с Нилом, и быстро поцеловал его в плечо. Он опустил взгляд на бумагу и увидел безошибочный, почти неразборчивый почерк Нила. — Уже есть новая песня? Нил пожал плечами в ответ на этот вопрос. — Обычно я пишу о какой-либо ситуации до тех пор, пока не почувствую себя лучше. — Эндрю почувствовал, как острая боль пронзила его сердце. Нил сказал ему, что ему кажется, будто предыдущая ночь была его виной. Как будто это он был виноват в том, что тот человек разбил окно и забрался в их дом. — Это не твоя вина, — настойчиво напомнил ему Эндрю, тыча в руку Нила, пока Нил не раскрыл ее, чтобы Эндрю мог схватить и вцепиться в нее. Нил вздохнул. — Я знаю это. Я говорю о нашей ссоре. Эндрю напрягся и заставил себя расслабиться. Он сделал несколько глубоких вдохов, чувствуя, как Нил делает то же самое рядом с ним. — Мы оба говорили обидные вещи, — начал он, и Нил кивнул в знак согласия. — Но мы оба загладили свою вину. — Нил сжал его руку и улыбнулся. — Я согласен, но я все равно собираюсь написать об этом песню, — беспечно сказал он. Эндрю что-то промурлыкал, перечитывая слова. — Могу я ее услышать? — Да, — сказал Нил, выпрямляясь. — Она очень неточная. — Он начал отбивать ритм по одеялу, и мягкий, повторяющийся стук заполнил комнату. Он прочистил горло и начал, тихо напевая в тишине их комнаты. — Я должен сказать. Эй, это все из-за меня, моих мыслей. Я сжег нас, но это не то, что я хотел сделать. Прости, что причинил тебе боль. — Эндрю почувствовал, как у него перехватило горло, когда Нил продолжил петь. — Я не хочу так поступать, не хочу так поступать с тобой. Я не хочу терять, я не хочу терять это с тобой. — Голос Нила дрогнул на последней строчке, и Эндрю сильно сжал его руку. Легкая улыбка озарила лицо Нила, когда он дописал последние строки. — Мне нужно сказать, что это все из-за меня, просто не уходи. Жди меня после всех приятных воспоминаний. — Тишина наполнила комнату, когда Нил закончил петь, и Эндрю прочистил горло, с трудом сглотнув. — Это хорошо, — тихо сказал он, и Нил поцеловал костяшки его пальцев. — Я имел это в виду. Каждое слово. Мне жаль, что я причинил тебе боль. Я никогда не хочу потерять тебя. Потерять то, что мы построили вместе. Ты самая важная часть моей жизни, и я... — Эндрю оборвал его, схватив Нила рукой за подбородок.   — Ты тоже все это значишь для меня, — сказал он, глядя Нилу в глаза. — Потерять тебя означало бы потерять себя. — Нил на мгновение закрыл глаза, давая словам Эндрю впитаться. Он кивнул, вытирая глаза. Эндрю еще раз поцеловал Нила в плечо, и Нил наклонился, чтобы прижаться головой к Эндрю. Несколько мгновений они сидели в тишине, прислушиваясь к тихому утешению, которое исходило от того, что они знали друг друга. — Ты хочешь позавтракать? — Нерешительно спрашивает Нил. — Я могу испечь блинчики? Эндрю фыркнул. — Ты не можешь печь блинчики, но я могу. — Нил закатил глаза и хлопнул Эндрю по бедру. Эндрю схватил его за руку и прижал ее вниз, перекинув ногу через талию Нила, чтобы оседлать его одним плавным движением. У Нила перехватило дыхание, а глаза расширились от возбуждения. Эндрю крепко поцеловал его в губы, наслаждаясь тем, как губы Нила автоматически приоткрылись для него. Нил обнял Эндрю за талию, нежно целуя его в ответ. Эндрю крепко прижался к груди Нила, прижимая его спиной к изголовью кровати. Нил оторвался от поцелуя, глядя на Эндрю понимающим взглядом. — Нетерпеливый, не так ли? — Поддразнил он, скользя ладонями вверх по бокам Эндрю к плечам и к основанию шеи. Его пальцы нежно потянули за короткие волоски, которые он там обнаружил, и Эндрю подавил дрожь. — Это была долгая неделя, — сказал он, как только обрел дар речи. — И довольно напряженная, — добавил Нил, легкость его тона компенсировала тревожные слова. Эндрю раздраженно фыркнул. Он прижался губами к шее Нила, прикусывая тонкую кожу и успокаивая укус языком. Он одобрительно промурлыкал в ответ на стон Нила, перебираясь на другую сторону от него. — Эндрю, — выдавил Нил, его голос звучал напряженно. — Тебе не, — выдохнул он, когда Эндрю прикусил мочку его уха. — Тебе не обязательно делать то, чего ты не хочешь. Я в порядке. Эндрю раздраженно закатил глаза. Он откинулся на колени Нила, позволив его рукам соскользнуть со его шее. Даже после стольких лет Нил никогда не хотел, чтобы Эндрю чувствовал себя так, словно он физически загонял его в ловушку. — Нил, я пытаюсь поцеловать тебя с намерением в конце концов заставить тебя кончить, — сообщил ему Эндрю, со скрытым удовольствием наблюдая, как румянец заливает лицо Нила. — Как ты довольно умно подметил, это была напряженная неделя, и это снизило бы уровень стресса у нас обоих. — Глаза Нила расширились, когда он горячо закивал головой в знак согласия. — Да, хорошо, я хочу этого. Давай сделаем это, — пробормотал Нил, переворачиваясь на спину под Эндрю. Эндрю ошеломленно наблюдал, как Нил скользнул к нему под колени, пока Эндрю в конце концов не оседлал его грудь. Нил выжидающе посмотрел на него. — Теперь я лежу на спине. Поступай со мной как хочешь. Эндрю фыркнул, и улыбка промелькнула на его лице прежде, чем он успел ее поймать. Нил просиял, глядя на него, счастье сочилось из его пор. Эндрю поднялся с колен, устраиваясь между раздвинутых ног Нила. Нил приподнялся на руках, его глаза горели от возбуждения.  — Что ты собираешься там делать? — Спросил он, ухмыляясь Эндрю. Эндрю лениво провел пальцами вниз по животу Нила, следуя по едва заметной линии волос вниз, к поясу спортивных штанов Нила. — Сосать твой член, если ты когда-нибудь заткнешься, — ответил Эндрю, натягивая штаны Нила. — Да, хорошо, — слабым голосом сказал Нил, приподнимая бедра, чтобы Эндрю мог снять с него брюки. Эндрю немедленно принялся за дело, целуя, посасывая и покусывая бедренную кость Нила. Проводя языком по нижней части живота Нила, чтобы добраться до другой стороны, следя за тем, чтобы обоим бедрам уделялось равное количество внимания. Нил захныкал, вцепившись пальцами в простыню так, что костяшки пальцев побелели. Эндрю провел языком вниз по складке, где его бедро встречалось с тазом покрывая решительными поцелуями бедро Нила. — Фетиш на ноги, — выдохнул Нил, откидывая голову на подушку. Эндрю нанес ответный удар, укусив нежную кожу на бедре Нила. Нил взвизгнул и захихикал, увидев хмурый взгляд Эндрю. Эндрю приподнялся, стянул с себя рубашку и швырнул ее в лицо Нилу, который только еще больше расхохотался. Пока Нил боролся с рубашкой Эндрю, пытаясь стянуть ее со своего лица, Эндрю снова устроился в колыбели между ног Нила и запечатлел поцелуй прямо у кончика члена Нила. Его щека коснулась кончика, при этом немного преякулята соскользнуло на кожу. Нил перестал смеяться. Эндрю ухмыльнулся. Он провел губами по всей длине Нила, тяжело дыша, чтобы Нил почувствовал на себе горячий воздух. Нил застонал, и Эндрю крепко схватил его за бедра, готовясь к тому, что ему придется удерживать Нила на месте. Он запечатлел легкий поцелуй на кончике члена Нила, и Нил застонал в отчаянии. — Эндрю, перестань дразнить м... — Выдохнул Нил, когда Эндрю втянул головку члена Нила в свой рот. Его язык скользил вверх и вниз по всей длине Нила, прокладывая свой путь вниз, пока он не смог прижаться носом к основанию члена Нила. Нил застонал, и Эндрю надавил большими пальцами на бедра Нила, прижимая их вниз. Не то чтобы в этом была необходимость. Нил никогда бы не заставил себя залезть Эндрю в рот. Он был очень внимателен и осторожен с Эндрю, даже когда рот Эндрю сводил его с ума. Но Эндрю знал кое-что, чего никогда не знал ни один журнал, радио или интервьюер. У Эндрю были планы сделать так, чтобы никто, кроме него, никогда не имел чести знать, что Нилу Джостену нравится, когда его прижимают к постели. Он положил предплечье Нилу на бедра, словно клеймо, прочно удерживающее Нила на месте. Нил ахнул: — Дрю, о боже, можно мне? — Эндрю промурлыкал вокруг члена Нила, поощряя его продолжать и дразня его одновременно. Нил снова застонал: — Можно мне прикоснуться к тебе? — Эндрю схватил Нила за руки, запустив одну ему в волосы, а другую — на плечо. Нил знал, что на данный момент это его предел. Не дальше этого. — Спасибо, — выдохнул Нил, извиваясь в железной хватке Эндрю. Эндрю сильнее надавил на бедра Нила, заставляя его замереть, и Нил застонал в знак признательности. Эндрю мог сказать, что Нил был близок, потому что его всхлипы раздавались с непрерывной быстротой, а его бедра окончательно начали выходить из-под контроля. Эндрю заглотнул Нила вниз, доводя его до самого конца, и глотая вокруг него. Оргазм Нила пронесся по его телу, дрожь пробежала по его гибким очертаниям от плеч до пальцев ног, прижимающихся к икрам Эндрю. Эндрю ухмыльнулся, отстраняясь от Нила и вытирая на ходу рот. У Нила отвисла челюсть, он тяжело дышал, когда Эндрю забрался на него сверху. Нил провел руками вниз по плечам Эндрю, все еще оставаясь выше границы, которую указал ему Эндрю. Эндрю перекатился на бок и схватил Нила за руку, направляя его вниз по своему телу. Нил немедленно просиял и повернулся к Эндрю, покрывая поцелуями его лицо, подбородок, щеки, все, до чего мог дотянуться. Эндрю приподнял бедра и стянул с себя пижамные штаны, отбросив их к краю кровати. Нил взял член Эндрю в свою руку, и Эндрю вздрогнул от знания рук Нила. Мозоли от более чем десятилетней игры на гитаре и шрамы от жестокости его отца сделали руки Нила родным домом для него.   Нил задал уверенный темп, проводя большим пальцем по кончику члена Эндрю. Он просунул другую руку под плечи Эндрю, притягивая его ближе к своей груди. Эндрю чувствовал, как рука Нила прижимает его к себе, его бицепсы трутся о грудь с каждым движением, приближающим Эндрю к краю. Нил провел носом вниз по подбородку Эндрю, слегка посасывая точку, где бился пульс. Эндрю затаил дыхание, чувствуя, что его оргазм маячит на горизонте. Нил прикусил плечо Эндрю, сжимая его член в последний раз, и Эндрю, наконец, переваливается через край. Оргазм пронзил его, когда он выдохнул в рот Нила, который искал его. Он тяжело дышал, когда Нил покрывал его рот крошечными поцелуями, казалось, пытаясь украсть весь кислород из его легких. Это не имело значения. В любом случае, он весь принадлежал Нилу. Несколько минут они лежали в тишине, позволяя своему сердцебиению прийти в норму. Наконец, Эндрю сел, застонав от удовольствия из-за новой расслабленности в конечностях. Он взглянул вниз на Нила, который лежал на спине и смотрел на Эндрю снизу вверх с нескрываемым обожанием. — Вставай, — скомандовал Эндрю, и Нил застонал. — Мы могли бы просто остаться в постели, — предложил Нил, и Эндрю недоверчиво посмотрел на него. — Нил, блинчики, — подчеркнул Эндрю, и Нил рассмеялся, оттолкнулся от кровати и последовал за Эндрю в ванную, чтобы принять душ. 

—

    После завтрака Эндрю все еще был полон решимости не выпускать Нила из виду, поэтому послушно последовал за Нилом в музыкальную комнату. Эндрю полностью намеревался свернуться калачиком на диване с книгой, читать весь день и периодически просматривать телефон. Сегодня был идеальный день для того, чтобы не делать абсолютно ничего важного. Он слушал одним ухом, как Нил проигрывал песню, которую он уже называл "Ложный бог", подправляя звуки и слова по ходу. Эндрю очень понравилась новая песня Нила. Тексты песен говорили с ним так же, как и многие композиции Нила, но эта выделялась на общем фоне. Ему часто казалось, что он не в состоянии должным образом передать, что он чувствует или что происходит у него в голове. Но Нил написал песню о другом способе общения, которым они пользовались совместно. Поклоняясь друг другу, дорожа друг другом. Нежные ласки и нежные прикосновения, которых ни у кого из них не было всегда. В музыкальной комнате было тепло от утреннего света; окна создавали нечто похожее на оранжерею, и Эндрю почувствовал, что погружается в легкую дремоту. Вчерашние события вымотали его так, как уже давно не выматывали. Отбивался от папарацци, пытаясь одновременно поговорить с Аароном, Би и Кевином, которые все беспокоились о нем. А также имел дело с полицейскими, которые были больше заинтересованы в том, чтобы заглянуть в дом знаменитости, чем на самом деле помочь ему. Он был благодарен за то, что Джо заранее подумал позвонить Ваймаку, который прибыл в квартиру вскоре после Эндрю и удержал большинство самых назойливых журналистов. Ваймак сделал заявления для прессы от имени Эндрю, пока тот разговаривал с Нилом, а затем с Би. Ваймак смог позвонить Кевину и отговорить его присоединиться к Эндрю. Последней мыслью Эндрю перед тем, как он заснул, было, что он должен послать Ваймаку бутылку дорогого виски. Эндрю смутно пришел в себя через какое-то неопределенное количество времени. Солнце все еще светит в комнату, так что уже не может быть слишком поздно. Он взглянул на Нила, который яростно строчил в своем блокноте. Эндрю проворчал что-то в ответ, и Нил поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Он улыбнулся Эндрю и схватил свою гитару. — Итак, я думаю, что закончил "Ложный Бог" и начал работать над песней, которую написал сегодня утром. Послушай это и скажи мне, что ты думаешь. — Эндрю заставил себя принять сидячее положение на диване и кивнул Нилу, чтобы тот продолжал, как только будет готов. Нил прочистил горло и запел: — Я все испортил, теперь ты грустишь. Посадил тебя в тюрьму за то, чего ты не делал. Я заломил тебе руки за спину. Думал, что у меня есть причина атаковать, но, на самом деле, нет. — Слова зазвенели в комнате, когда Нил закончил, и Эндрю почувствовал, как у него перехватило дыхание. Нил оглянулся на Эндрю: — Что ты думаешь? — Спой это еще раз, — попросил Эндрю. Нил улыбнулся и спел ее снова. — Еще одно извинение, — сказал Эндрю через несколько мгновений, и Нил пожал плечами. — Я не думаю, что смогу сделать это в достаточной степени. Эндрю фыркнул: — Хорошо, прекрати это. Я виноват так же сильно, как и ты. — Нил улыбнулся и наклонил голову. Эндрю наблюдал, как он вписывает несколько аккордов над словами, чтобы не забыть, что играть. — И что это?   Нил вздохнул, явно раздраженный. — Я думаю, что вступление, а затем припев, который я написал ранее. Но я не могу связать эти два, если в этом есть смысл. — Эндрю кивнул, а Нил разочарованно прищурился, глядя в свои записи. — Я не знаю, что должно быть дальше. Эндрю мгновение обдумывал это в своей голове, повторяя все слова, которые только что спел Нил. Что-то начало формироваться в его сознании. — Ты должен сказать что-нибудь о драке или пребывании в драке, — наконец говорит он. — Ты упомянул драку в предыдущей строке, так что это может быть простой отсылкой. Нил одобрительно кивнул. — На самом деле в этом есть большой смысл. Это соответствовало бы тематике и способствовало бы естественному развитию песни. — Он уставился в свои записи, явно пытаясь провести мозговой штурм, но Эндрю прочистил горло. Когда Нил поднял глаза, он перевел дыхание и тихо запел: — Борьба с настоящей любовью — это удары без перчаток. Это химия, пока все не взорвется, пока от нас ничего не останется. У Нила отвисла челюсть. — Спой это еще раз, — потребовал он. — Позволь мне сыграть аккорды под тебя. Эндрю кивнул и снова пропел слова, которые сам придумал, и на лице Нила появилась лучезарная улыбка. — Эндрю, это великолепно, — сказал он благоговейно. — Ты только что придумал это? — Его глаза сияли восхищением и благоговейным трепетом, и Эндрю пожал плечами, желая, чтобы у него перестали гореть уши. — Пойдет? — Спросил он, стараясь говорить как можно непринужденнее. Нил молча отсчитывал такты, записывая слова и делая несколько пометок. — Я думаю, да. Лично я бы заменил слово "удар" на "бокс", потому что я думаю, что это имеет больше смысла с перчатками, которые появляются позже в строке. Но в остальном все идеально. Эндрю что-то промурлыкал и вернулся к своей книге, его глаза отказывались читать слова на странице. У него в голове крутилось еще больше идей. Больше текстов, больше рифм и больше способов передать то, что крутилось у него в голове. Он поднял глаза на Нила, который смотрел на него с неопределенным выражением на лице. Эндрю приподнял бровь, глядя на него, а Нил покраснел и нервно отвел взгляд. Он подождал, пока рыжеволосый возьмет себя в руки и спросит все, что захочет. У Эндрю было смутное представление о том, что собирался предложить Нил, и он обнаружил, что эта идея ему не противна. — Не хотел бы ты… — Начал Нил, затем оборвал себя, прикусив губу. Эндрю жестом велел ему продолжать, и Нил продолжил: — Не хотел бы ты попробовать написать эту песню вместе? — Эндрю откинулся на спинку дивана, наблюдая за Нилом и размышляя. Нил уставился на него в ответ, казалось бы, успокоившись теперь, когда он изложил свою идею. На самом деле никаких минусов не было бы, подумал про себя Эндрю. Если они не смогут работать вместе, Нил может использовать то, что у него есть, и написать хорошую песню. Если бы они смогут, то это будет всего лишь одна песня. — Как? — Спросил он, и Нил пожал плечами. — Раньше я писал только с Кевином.   — Кевин может играть на любом инструменте, — заметил Эндрю, и Нил весело фыркнул. — Ты буквально уже написал две песни. Если ты не хочешь этого делать, все в порядке. Создание музыки — это мой механизм преодоления, возможно, это могло бы помочь и тебе. — Эндрю что-то промурлыкал, обдумывая слова Нила. Рассоединял их и снова собирал вместе. Стараясь рассмотреть их со всех сторон. Нил наклонился, чтобы сделать несколько пометок на полях своего блокнота, предоставив Эндрю некоторое подобие уединения, чтобы обдумать предложение Нила. У Нила уже были написаны первый куплет, предприпев и припев. Все, что, по логике вещей, оставалось бы Эндрю, — это еще один-два куплета или бридж. Это было бы не слишком много, и на его плечи не легло бы слишком большое давление. Не то чтобы Нил когда-нибудь позволил бы Эндрю страдать из-за чего-то подобного. Он предложил это Эндрю, чтобы помочь ему, поскольку это помогло ему самому пережить трудные времена. — Я только попытаюсь написать еще один куплет, — решил Эндрю. Нил кивнул, передавая другой блокнот, который лежал в комнате. Эндрю откинулся на спинку дивана, тихо подсчитывая в уме слоги, чтобы убедиться, что его текст совпадает с текстом Нила. На другом конце комнаты от него Нил склонился над своим блокнотом и начал яростно что-то строчить. Эндрю вспомнил их ссору. На самом деле это даже не была ссора, скорее ледяное молчание. Он сделал паузу и записал фразу: "Наказал тебя молчанием". Он постучал ручкой по столу и быстро записал: "Я жил как на острове". Эндрю знал, что одним из его наиболее саморазрушительных качеств была изоляция от людей. Но Нил всегда умел распознавать его предупреждающие сигналы. Нил всегда знал, когда Эндрю собирался сам наложить на себя наказание. Он что-то напевал себе под нос и добавил: "Выл, словно сирены". Он прищурился, затем добавил: "Просто рыдал". Эндрю не плакал уже много лет, но ему показалось правильным добавить эти слова, даже если этого не произошло. Он взглянул на Нила, когда услышал, как тот сыграл несколько аккордов. Нил, казалось, работал над бриджем, его лицо сосредоточенно нахмурилось. Нил склонился над своей гитарой, тихо напевая текст песни себе под нос. Его лицо внезапно озарилось волнением, и он прикусил губу, ухмыляясь и делая несколько пометок в своем блокноте. Сердце Эндрю слегка сжалось при мысли о том, что их ссора ослабила это. Что их ссора заставила Нила усомниться в них и их отношениях. Он всегда хотел быть только с Нилом, быть рядом с ним во всем, как он уже сделал. В этом мире Эндрю ничего так не хотел, как крепко сжать Нила в своих объятиях и никогда его не отпускать. Он внезапно замолчал, что-то встало на место в его сознании. "Так ужасно видеть тебя подавленным. Я просто хочу воодушевить тебя и не отпускать. Этот яркий утренний свет внизу сказал мне, что эта любовь стоит борьбы", — быстро написал Эндрю, слова почти вылетали у него из головы и попадали на страницу быстрее, чем он успевал писать. Он добавил свои ранее написанные строки и откинулся на спинку стула. Он мысленно пропел про себя новый текст, считая такты и слоги, чтобы убедиться, что они совпадают с текстом Нила. Нахмурившись, он понял, что некоторые слова не подходят друг другу. Эндрю обвел слова "ужасно" и "яркий". Нил мог бы помочь ему это исправить. — Эй, — окликнул его голос Нила. Эндрю поднял голову. — Что ты думаешь об этом? — Спросил Нил, затем прочистил горло. — Зачем мне ломать то, что я так люблю? Это написано на твоем лице, не уходи, мне нужно сказать, — пропел Нил, выжидающе глядя на Эндрю. — Потом будет припев. Эндрю кивнул. — Она хорошо течет. — Нил выглядел довольным. Эндрю заерзал на диване, потребность что-то сказать нарастала в его груди. — Ты не сломал нас, — тихо сказал он. Нил вздохнул: — Я знаю. Но мне казалось, что я мог это сделать. — Ты бы никогда не смог, — решительно заявил Эндрю. Нил мягко улыбнулся ему. Эндрю сунул Нилу свои тексты песен, чтобы отвлечь от внезапных эмоций, застрявших у него в горле. Глаза Нила яростно вчитывались в текст, его голова кивала в такт, который он держал в голове.  Он вскинул голову, ледяные голубые глаза с благоговением встретились с глазами Эндрю. — Эндрю, — выдохнул Нил, — эти тексты идеальны. Я не думаю, что нам даже нужно что-то менять. Эндрю махнул рукой: — Мне не нравятся некоторые слова. Нил фыркнул: — Да, так всегда бывает. Но суть этого идеальна. Мне не нужно ничего менять, послушай. — Нил спел все, что они написали до сих пор: свой первый куплет, предпевку, припев, а затем куплет Эндрю. Это действительно звучало невероятно, даже Эндрю мог это признать. — Хорошо, у меня есть первая часть бриджа, — сказал Нил с нервозными нотками в голосе. Эндрю заставил себя не реагировать на нервозность Нила. Он жестом попросил Нила спеть ему это. Голос Нила немного дрожал, когда он пел текст песни. — Скажи мне, что ты все еще мой. Скажи мне, что у нас все будет просто хорошо. Даже когда я схожу с ума, мне нужно сказать, — беспокойство Нила сквозило в его словах, когда он пел, но он внезапно остановился. — И это все? — Спросил Эндрю. Нил поморщился: — Я не знаю, должен ли я просто повторить это или придумать вторую часть. Эндрю откинулся на спинку стула и несколько мгновений обдумывал это. Слова пришли к нему быстро. — Нил, — сказал он, привлекая внимание Нила и устанавливая прямой зрительный контакт с мужчиной. — Скажи мне, что это не моя вина. Скажи мне, что я — это все, чего ты хочешь. Даже когда я разбиваю тебе сердце, мне нужно сказать, — тихо пропел Эндрю Нилу. Нил судорожно вздохнул: — Это идеально. — Он быстро записал это, затем отложил гитару и бумагу в сторону. — Эндрю, ты же знаешь, что я всегда буду хотеть тебя, верно? Эндрю пожал плечами: — Ты же знаешь, что я все еще твой, верно? Что у нас все будет просто отлично? Нил нахмурился на него: — Не используй текста моих песен против меня. Эндрю развел руками: — Разве не в этом был весь смысл всего этого? Чтобы справиться с тем, что мы чувствуем, сочиняя друг другу тексты песен? Нил в отчаянии скрестил руки на груди, решительно уставившись в окно. Эндрю раздраженно фыркнул и, оттолкнувшись от дивана, сел рядом с Нилом. — Кролик, — сказал Эндрю, протягивая руку, Нил немедленно взял ее, и Эндрю почувствовал некоторое облегчение от этого. — С нами все будет в порядке. Ты — все для меня, Нил. Ты — все, чего я хочу, ты — все, что мне нужно. Твоя паника по поводу моей безопасности не заставит меня уйти. Какой-то урод, вломившийся в наш дом, не оттолкнет меня. Я здесь. Я останусь. А ты?   Сердце Эндрю бешено колотилось от всех эмоций, которые он выплеснул наружу. Он не мог вспомнить, когда в последний раз говорил так много и так свободно. Он чувствовал себя измученным и возбужденным одновременно. Глаза Нила не отрывались от его лица на протяжении всей тирады, их голубая глубина показывала ему все, что ему нужно было знать. Он расслабился на диване, когда Нил крепко сжал его руку: — Я останусь. Всегда. До тех пор, пока ты хочешь меня. — Тогда всегда, — пробормотал Эндрю, откидывая голову на край дивана. Пара посидела в тишине несколько минут, Нил лениво чертил круги на костяшках пальцев Эндрю. — Это забавно, — внезапно сказал Нил, нарушая уютную тишину. Эндрю приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на него. — Люди всегда говорят, что красный — это цвет любви, но я думаю, что он золотистый. — Эндрю фыркнул, а Нил запротестовал. — Она золотистая, как твои глаза, которые наблюдают за мной и оберегают меня. Золотая, как первый ключ, который ты дал мне от своей первой квартиры. Она такая золотистая, — Нил замолчал, его мозг работал слишком быстро, чтобы успевать за речью. — Как дневной свет, — добавил Эндрю, думая о тепле, которое наполняло его грудь всякий раз, когда Нил был рядом. — Да, — мечтательно выдохнул Нил, снова потянувшись за гитарой. — Ни в коем случае, — твердо сказал Эндрю, хлопнув Нила по руке. — Ты не напишешь три песни за двадцать четыре часа. Мы собираемся ненадолго выйти на улицу и посидеть на крыльце. Подыши свежим воздухом. — Но, — возразил Нил, и Эндрю помахал пальцем перед лицом Нила. — Когда ты в последний раз дышал воздухом, которого не было в этой комнате? — Прошлой ночью, — возмущенно воскликнул Нил, и на его лице начала появляться улыбка от драматизма Эндрю. — Слишком давно, — насмешливо покачал головой Эндрю. — Мы собираемся посидеть на крыльце в лучах солнца, — взгляд Нила метнулся к гитаре, и Эндрю щелкнул пальцами у него под носом. — И мы собираемся расслабиться. Нил застонал и поднялся с дивана. — Хорошо, я ухожу, я ухожу. — Захвати мое мороженое, чтобы вынести на улицу, — проинструктировал Эндрю, когда Нил вышел из комнаты. Он наблюдал, как его рыжеволосый друг направляется на кухню, прежде чем нагнуться, чтобы взять гитару и дневник Нила и вынести их наружу. Он бы никогда по-настоящему не помешал Нилу писать музыку. С гитарой в руке Эндрю вышел на дневной свет, где на солнышке его ждал Нил.