"Страницы забытой любви "

Пролог Пенни Автобус высаживает меня в конце платформы, и я оглядываю всю длину ее блестящей полосы со всем, что у меня есть, сложенным у ног. Дым клубился во все стороны. Отовсюду слышатся голоса детей и их родителей. Стиснув зубы, я откидываю голову назад и смотрю на огни, мигающие на фоне беззвездного неба. Напоминая мне о нем.

Прошел год с тех, когда я в последний раз чувствовала, как его сильные, ледяные руки тянутся к моей груди и обвиваются вокруг моей души. Можно было бы подумать, что после столь долгого времени, плюс только что пережитого испуга, его зов будет легче игнорировать. Но искушение заставляет мою кровь зудеть как никогда.

Я, Пенни Прайс, и я наконец-то выйду на свободу, выберусь из его чар. И оставлю его позади своей жизни. 1 chapter. Я наблюдаю за тем как родители впервые провожают своих детей, шепча им как они их любят. Смотря на них вспоминаются теплые моменты, как впервые я была на их месте, как мама переживала за меня. Я даже не подозревала что это будет последний раз когда я услышу её ангельский голос. Но все в прошлом, пришлось смириться с ее потерей и жить дальше. Дорогая, неужели ты совсем не волнуешься? -спросила свою дочь, полноватая женщина в костюме.Мам, мне давно не одиннадцать, чтобы бояться! — с улыбкой ответила молодая, черноволосая девушка.Я бы на твоем месте поторопилась, иначе придется сидеть рядом с грязнакровками. — грубо ответила девушка стоящая рядом с ней. Весь её вид говорил о её строгости и аристократичности. — Грейс, ты же прекрасно знаешь, что мне нет никакого до этого дела. Это такие мелочи. Поверь, даже если мне совсем не достанется места, меня это мало заботит. — Ну все мне пора, мам. Я люблю вас, не забывайте обо мне. Девушка села в поезд, а женщина видимо со своей старшей дочерью трансгрессировали с громким хлопком. *** Сидя возле окна я наблюдаю за ней, такая счастливая и беззаботная. Смотря на неё я вспоминаю о том как это? Весь мой год прошел в пустую. Мои пальцы осторожно касаются кулона с четырехлистным клевером, лежащего на ключице. Раньше я говорила это с такой уверенностью, но теперь… Теперь я не так уверена. Ветер грызет раковины моих ушей, и я засовываю руки в карманы. Замерзшие кончики пальцев проводят по шелковистой подкладке, напоминая мне, что они пусты. Глубоко вздохнув, черноволосая девушка заходит в вагон поезда и потихоньку направляется по коридору в поисках свободного места и новых знакомых. Дойдя почти до середины вагона, дверь одного из купе резко распахнулась и из него вылетела Паркинсон. Моя бывшая подруга, как иронично. Прошу прощения! — извинилась девушка.  — Нечего страшного, ты тут новенькая? Впервые вижу тебя. Черноволосая девушка пытается что-то сказать, как её перебивает до боли знакомый голос. — Паркинсон ты скоро? Человек из-за которого моя жизнь превратилась в нечто. Человек, которого я ненавижу. — Ты чего тут застряла, идем. — резко и грубо спрашивает он. И в воздухе повисает неловкое молчание. Девушка еще раз просит прощения и уходит дальше. *** Наша ненависть к отцу была единственная, что нас с мамой объединяло. Даже в том, что касается внешности, мы лишь слегка походили друг на друга, если закрыть один глаз, прищурить другой и наклонить голову набок. Она и мой отец были высокими и стройными. Я невысокого роста и немного приземистая. Они были загорелыми и темноволосыми, но у меня совсем другая цветовая карта. В зимние месяцы я почти полупрозрачная, а летом у меня постоянный бледно-розовый оттенок. Мои волосы русого цвета, что, согласно глупой логике моей матери, объясняется тем, что во время беременности она ела слишком много шоколада. Мой отец постоянно шутил надо мною. До тех пор пока не предал нас. Эти шутки превратилась в горькие убеждение, когда он перешел на сторону пожирателей смерти. *** Дойдя до входа замка, я словно выхожу на сцену. Я актриса, и эта роль — моя. Несмотря на знакомое волнение перед поднятием занавеса, меня охватывает грусть, потому что я знаю, что это будет мое последнее выступление. Я собираюсь сделать его лучшим. *** Прогуляваясь по замку, я вспоминаю моменты, когда мы были счастливы, и все было как в сказке. Но не всегда сказка заканчивается хорошо, когда нибудь сказке приходит конец и на душе остается лишь горький осадок. Летая в своих мыслях, я не замечаю, как врезаюсь во что-то твердое и с грохотом чуть ли не падаю назад. Но не знакомый мне парень, успевает подхватить меня, не зная что сказать я смотрю на него. Его взгляд теплый, но одновременно строгий, смуглая кожа и иссиня-чёрные волосы, вот только глаза тёмно-синего, насыщенного цвета — яркий и заметный акцент. У него аристократические, тонкие черты лица, а на носу едва заметная горбинка. Правую бровь вспарывает шрам. Мы смотрим друг на друга. Требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя, и когда его рот открывается, чтобы завязать разговор, я слегка качаю головой. Извини, я не заметила тебя. — произношу я, и опускаю взгляд вниз. — Извинения приняты, ты тут новенькая? Не встречал тебя раньше. — произносит чуть грубоватым голос, осматривая меня чуть ли не насмешкой, слегка изогнув левую бровь, что придаёт его образу нагловатый и самоуверенный оттенок. — Нет. Но мы могли видеться раньше. Я Пенни, Пенни Прайс. — Я Теодор Нотт, рад познакомиться с тобой, надеюсь скоро увидимся, до встречи. Он разворачивается, и уходит. Мое сердце вяло падает в желудок, как лимон, из которого выжили весь сок.