wires

      Спутанно. Он опять обхватывает сзади за плечи и притягивает к себе с ехидной усмешкой, дразняще щекоча металл микрофона своим носом. Лёгкое сопение озадачивает и в то же время отчаянно привлекает к себе внимание, поэтому тело повинуется мысли "застыть". Оно отпечатывает на себе каждое мимолётное прикосновение холодных рук. Громкий хохот и уходящее тепло выводят из ступора, но покалывание по коже не останавливается. Как стоит отреагировать на подобную выходку в следующий раз? В сердце горит уверенность, что такое произойдёт ещё не раз, и отчего-то грудь сводит лёгким теплом.       Натянуто. Они снова сталкиваются лицом к лицу, когда он выходит ночью из склада с грудой бутылок газировки. Случайный зрительный контакт заставляет того невольно остановиться. В огромном зале горит лишь одна лампочка, и та висит за крайним стеллажом, освещая лица двух парней, так некстати столкнувшихся в поисках успокоения. Ещё секунду он сосредотачивается на лице, прежде чем морщит губы и поспешно покидает хранилище. Голубые глаза в тишине проводят взглядом уходящую фигуру. Молчание с каждым разом становится всё более тягостным.       Киибо кажется, что в последнее время его организм нуждается в обследовании. Словно его внутренности окутывают провода, снующие от сердца в самые уголки пальцев. Нет, он и так знает, что всё его тело состоит из них, но в этот раз... В этот раз он ощущает это иначе. Они проникают повсюду, елозят в каждом свободном участке, обволакивают диоды и механизмы.       Закрывая глаза, становится не легче. Перед ними стоит одна и та же картина: стоящий напротив Оума Кокичи, который протягивает руку к груди робота. Стоит сверкнуть тонкой улыбке, как пальцы растопыриваются и с глухим слипанием проникают внутрь корпуса. Они превращаются в те самые провода, опутывая панели и конденсаторы. Их тут же обдаёт холодным воздухом, а в глазах начинает темнеть.       Пора открыть глаза. Открыть глаза, открыть глаза, открыть глаза. Киибо повинуется мысли и замирает. Всё, что он сейчас видит — пронизывающие его вплотную трубки и ошмётки от одноклассника. Моргни, моргни, моргни. Но разум не даёт ему вновь закрыть глаза. Красными пятнами сияют кровавые следы, служащие напоминанием о друге. Юноша не смеет шелохнуться. Ещё минута, две. Картинка не проходит, застывая в памяти морозным воспоминанием. По синтетической коже идёт леденящий кровь холод, заставляет невольно сморщиться. Робот повинуется рефлексу, и глаза наконец смыкаются. Размыкаются, и взгляду открывается его идеально чистая комната. Из угла доносится гудок зарядного аппарата, нарушающий тишину. Киибо тяжело вздыхает.       Как же он ненавидит свои помехи.