Вернись

      Она уставилась на белый лист, крутила в руках ручку и зубами зажала сигарету. Упал пепел. Чёртов листок так и оставался белым и пустым. Казалось, лист уставился в ответ, не понимая что от него хотят. Не одно слово в голове, не было достойным чтоб написать его. Не одной достойной мысли, будто сквозняком выдуло и теперь там пусто-пусто. Сигарета истлела до фильтра.       Какие-то хлипкие, несуразные мысли крутятся на подкорке, но они не поддаются сознанию, просто шумят белым шумом. Вертятся, как то слово которое ты помнишь, но не можешь вспомнить как оно произноситься. Руки зудят, хочеться ведь что-то написать, но что? Что писать?       То что чувствуешь — отвечал внутренний голос. То что рвёться наружу, то что хочеться сказать. Но ответ слишком хлипок, понимала она. Если я ничего не чувствую, написать размашисто на всю страницу "ничего" ?       Пепельница переполнилась, от количества выпитого кофе подташнивало. Она просидела над тетрадью всю ночь так ничего и не написав. Может ничего не рвёться? Только надавно мысли жужжали пчелиным роям в голове, перебивая действительность, а сейчас что? Тишина да и только.       Открытая тетрадь бесила, муха которая битый час билась об лампочку, тоже бесила, да даже тиканье часов бесило, хотя, она могла поклясться, его раньше не было слышно. Раздражало всё, но больше всего её раздражала — она сама. Бездарность неспособная написать пары предложений.       Когда мысленный поток привел её к потрясающему умозаключению что: надо было слушать мать, идти на адекватную работу и не страдать ерундой. Она плюнул на это дело. За окном уже светало.       Может надо развеяться, вдруг поможет. Потому-что, то что она пялиться в лист, прожигая в нём дыру, точно не поможет. Лист не прожёться и благословение свыше на неё вряд ли упадёт.       Набрать бы музе, спросить что за хуйня и где она пропадает, да только номера нет.       Пришла на кухню, осмотрелась как в первый раз, будто она тут вовсе не живёт большую часть жизни, и поставила чайник. За окном моросил мелкий противный дождик и уже начала гнить листва в сырости земли. Противное время года, никогда его не любила. Чайник звякнул и она заварила себе кофе. Вряд ли это хоть чему то поспособствовало, вряд-ли поход до кухни засчитываеться за "развеяться".       Кофе по правде был не вкусным, растворимым, но она к нему привыкла, кислая жижа была как будто родной, если та вообще могла таковой быть. Может про кофе написать? — вдруг забрела к ней мысль. Но тут же была откинута в сторону внутренним критиком.       Ещё и это критик внутри, хоронит все одиночно залетающие идеи, считая глупыми и пустяковыми. Всё не так, да не этак ему. Он, к слову, тоже бесит.       Так сложно не утонуть в самобичевание когда что-то не получаеться. Особенно если не получается то, в чём всегда была хороша. Ну или ты сама была уверена, что не совсем плоха, что способна на хоть на что-то.       А потом бам-с об неудачу и всё — ты не на что не способна и очень даже плоха. Неожиданно спотыкаешься и не понимаешь это предел или препятствие на пути. Бьешься головой об стену в попытках выяснить она картонная или несущая, а голова то болит, всё больше и больше с каждым ударом. Сдаваться не хочется после стольких усилий-то, но и ебашить напролом танком — сил нет.       Говорить и быть услышанным, это, безусловно, прекрасно. Но знать что сказать, понять как донести то, что у тебя в голове — ахуенно. Искать слова и расставлять их как мазки по холсту, чтобы получилась именно та картинка, что стоит перед глазами, чтобы та мысль которую ты вкладывал точно дошла. Это так просто, но в тоже время до жути сложно.       — Ну, конечно, сиди и хорони свои способности, — сказала она в чашку, отпивая. Закрыла тетрадь и убрала в ящик. В конце концов, у всех бывают неудачные дни. Она либо напишет хоть что-нибудь завтра, либо точно прожжет дыру в листе.       Скорее, дело даже не в том, что её покинула какая то там муза, она не очень верит в её существование, а в том что заставлять себя не лучшая идея. Иногда стоит дать себе время передохнуть. Временно переключиться на что то более простое и понятное, заняться рутиной и может, муза всё же стукнет по голове. Или кто-нибудь ещё, и там появиться именно та идея которую она ждёт.       Ну либо она забросит это дело, перестанет пытаться, так и не выяснив несущая это стена или картонная. Из крайности в крайность. Как долго нужно долбиться то, чёрт его дери.       Сдаться она всегда успеет, закопать себя в кучи самобичевания, тоже. Единственный вариант — начинать снова пытаться, раскапывать так же, как и закапывала и идти. Вставать и идти, ведь даже предел иногда можно пробить.       Но биться головой об стену она начнёт завтра, а сегодня всё же поспит. И комнату стоит проветрить.