Послушный

Син Цю единственный сын герцога. Гордость родителей, прекрасный внешне, имеет тонкий и гибкий ум, не менее гибкое тело и изящность в каждом движении. Довольно много для четырнадцати лет. Родители юноши не любили друг друга, вышли по договоренности, зачали ребенка и разошлись по разным частям особняка. Отец был погружен в работу, а матушка крутилась в светских кругах, разъезжала по заграницам и прислуживала фрейлиной императрицы. Сын столь счастливой пары воспитывался среди строгих нянек, странного учителя фехтования, не менее странного учителя истории и сурового дядьки. Син Цю неспешно делал домашнее задание по математике. Перо с приятным для слуха звуком царапало бумагу. Учеником он был способным, но учителя жаловались на его дерзкое поведение и редкие споры. Не желая вникать в суть жалоб, отец просто разослал пару писем нескольким баронам и баронетам с весьма выгодным предложением. «Идеальный ребенок это тот, которого видят, но не слышат» — часто повторял отец юноши учителям, надеясь, что те как-нибудь поубавят спеси у сына. Но те разводили руками. В их пору не секли только сына графа и кронпринца, слишком был высок их статус и наказывать их могли только родители, но едва им было дело до этого. На письмо откликнулся один из баронетов в самой далёкой части герцогства. От математики Син Цю прервала горничная. С поклоном она сказала, что мальчишку ждут в приёмной. Удивленный тем, что он зачем-то понадобился, юноша аккуратно вернул перо в чернильницу, сунул промокашку меж страниц со свежими чернилами и вышел из импровизированного класса. В приёмной он увидел сидящего за дубовым столом отца, а рядом высокого бледного мужчину с голубыми волосами, аккуратными собачьими ушами и медленно влияющим хвостом. Син Цю приятно улыбнулся, поклонился и, глядя в глубокие голубые глаза, поздоровался. — Здравствуйте, баронет Чунь . —Надо же, знает кто я. Ты молодец, неплохой парнишка. Мужчина довольный завилял хвостом. После завел руку за спину и вытянул прячущегося юношу. Он был точной копией отца: бледная кожа, худое, но крепкое телосложение, ростом немного выше Син Цю, голубые глаза и волосы, но самое заметное – это уши и хвост. «Финский шпиц» – пронеслась мысль в голове Син Цю, уж слишком забавным он счёл схожесть. —Здравствуйте! «Шпиц» поклонился, его хвостик мило вилял. Баронет улыбнулся, а герцог вздохнул. —Син Цю, это твой новый друг. Он будет воспитываться с тобой. — Я вас понял, благодарю отец. В словах на было ни понимания, ни благодарности. Он не понимал, зачем эти пляски с навязыванием чувства вины. Баронет улыбнулся. Он любил сына и абы кому не отдал бы. С герцогом дружил с детства, да и был наслышан об одаренности его сына. Господин Чунь мягко улыбнулся, глядя на сына, а после на Чунь Юня. —Подите погуляйте в саду. Со вздохом наследник графа вновь смотрит на новоявленного друга. Немного неловкий, выше на пол головы, с большими невинными оленьими глазами, одетый почти также, как и он сам: черные брюки, белая рубашку и скромные черные туфли. Юный господин взял гостя за руку и повел в сад. —Рад знакомству. Расскажи о себе. Привыкший к светским беседам, он ждал не менее клишированный ответ и последующую поверхностную беседу. —Ох, я, я Чунь Юнь! Нравится.... Нравится играть в салки и читать. А вы... Ты, ты или вы что любишь.. те? Син Цю был приятно удивлен простотой собеседника. Он улыбнулся, завел юношу в центр сада и отпустил руку. —Я Син Цю. Покуда мы друзья, я предпочту "ты". Рад знакомству. Увы, я не ведаю уличных игр, но мне будет приятно обсудить с вами произведение, что я прочёл на досуге. Видя растерянное лицо Песика, как он окрестил у себя в голове юношу, юный мастер рассмеялся. —Я просто посчитал забавным запутать тебя, не думай обо мне скверно, я не разговариваю так занудно. Просто редко удается повстречать кого-то моего возраста. Рука ложится на плечо Песика, аккуратно скользит вверх к макушке и гладит ее. Чунь Юнь склонился, чтобы его было удобнее гладить. Хвост завилял, выдавая удовольствие. Аристократ улыбается, продолжает гладить, но скоро убирает руку и кладет ее на молочного цвета кожу. —Ты милый. Надеюсь, ты будешь верным и держать свой язык за зубками, где надо. Большой палец прокатился по уголку губ, немного надавил и приподнял верхнюю. Сердце пропустило удар от вида очаровательных зубок, особенно клычка, и покорности. Чунь Юнь даже не дернулся в сторону, послушно терпя. Дни шли своим чередом. Син Цю как обычно старательно учился, подтягивал немного отстающего друга и получал странное удовольствие от того, насколько же юноша послушен и податлив. Особенно елей тек по сердцу при видя того, что с остальными тот настороже, топорщит свои ушки, прижимает хвост к спине и чаще всего стоит за два шага от господина. —Ты опять прибежал ко мне? Син Цю считает очаровательным то, что несмотря на угрозу наказания, Чунь Юнь ночью крадётся в его спальню, садится у ног друга и ждёт его внимание. За три года вместе они интуитивно чувствовали, когда слуги покидали коридор и не мешали им. Хвост часто виляет, а уши поджаты. Мечник забавно полагал что, если бы он игнорировал Юня дольше, тот бы точно заскулил. —Ваш отец уехал в летний дом, а вместе с ним половина прислуги... Я.. я могу быть у Вас до утра! —Можешь, ну же, иди ко мне, хороший мальчик! Сердце Чунь Юня пропустило удар. От «хорошего мальчика» по телу бежали мурашки. Он послушно скинул с себя туфли и лег рядом. За эти три года, они выровнялись в росте и физической силе. В спарринге они быстрее валились с ног, нежели кто-то мог одолеть другого. —Можно? Можно? Язычок Юня проходится по щекам, шее, губам. Это не было чем то эротичным, наоборот, Син Цю считал это похожим на поведение послушной собачки, которая изголодалась по вниманию хозяина, пока тот весь день работал. —Вылизываешь меня, как собака. —Ты улыбаешься! —А я не говорил что мне это не нравится. Просто ты можешь больше, но, увы, так и не догадался об этом. Как же жаль... Чунь Юнь встрепенулся, дернул ушами и стал усерднее лизать щеки, недовольно и тихо проскулив, когда его немного оттолкнули. —Хороший мальчик, но давай я помогу тебе. Юня толкнули в кровать, погладили по светлой головушке и почесали за ушком. Шпиц млел от ласк. Хвост, выражая удовольствие, бил по кровати. Юный господин аккуратно растегивал пуговички нижнего, оголяя прекрасное. Песик был совсем не против, наоборот, он покорно смотрел на руки, что раздевали его и специально выгибался, дабы поймать побольше прикосновений. Син Цю обожал преданного Песика. Когда его единожды шлепнули тростью по рукам, за то, что господин не соизволил доделать домашнее задание, тот испытал бурю неприятных эмоций, особенно, когда надо было писать работу, глядя на то как Юнь сдерживает слезы, прижимает раненные руки к себе и растирает красную полосу. С тех пор Син Цю делал все задания. Син Цю припал к губам Юня, проник внутрь языком и властно хозяйничал во рту. Нижний плавился от ласк и мял руками простыни. Юного господина особенно сильно забавил скулеж, когда поцелуй прекратился. —Тшш, потерпи, хороший мальчик. Син Цю аккуратно положил руку на пах нижнего. Чунь Юнь прогнулся в спине, повернул голову в бок и впился в подушку. —Ты иногда не закрывал дверь в свою комнату. Надеюсь, что зрелищем того, как ты думаешь обо мне, наслаждался только я, а не слуги в другое время. Чунь Юнь покрылся густым румянцем и поджал уши. —Но в следующий раз вспомни, что хороший мальчик должен рассказывать о том, что у него на уме. Син Цю испытал странное удовольствие от вида мокрого белья. — Юнь-Юнь... Ты кончил от того, что я всего лишь потрогал тебя или от слов? Чунь Юнь с парой бусинок слез на глазах смотрел на Син Цю. —Я.. не... Юный господин хмыкнул, он стянул мешающее белье и облизнулся. Чунь Юнь был слишком очарователен, чтобы сдерживаться. Раздвинув его ноги Син Цю собрал пальцами остатки семя с живота того и вошёл пальцем. В ответ, нижний мило проскулил и поджал уши. Хвост беспорядочно бил по кровати все быстрее. Син Цю улыбнулся, вынул пальцы, пересадил Юня на колени животом к себе. Юнь послушно привстал, коленями опираясь о кровать. От переизбытка чувства он сначала вылизывал открытую ключицу, а когда пальцы вновь проникли в него, впился зубами. Син Цю был не против, наоборот, свободной рукой погладил того по голове, вновь лаская ушки. Чунь Юнь млел. Боль внизу притупилась, даже новые пальцы внутри ощущались легче. Вновь проскулив, когда пальцы вышли, он плюхнулся на бедро юного господина и стал ёрзать в нетерпенье. Юноша был послушен ровно минуту. Пока Син Цю тянул время, чтобы морально подготовится, Чунь Юнь стал теряется носом о шею и грудь того, а после и вовсе укусил за шею, не прокусывая кожу. — Тише, тшшш, ты же хороший мальчик? Юнь-Юнь вновь покрылся мурашками, а затем укусил уже плечо юноши, чувствуя как конец прижался к его входу. С приглушённым скулежом он принял все полностью. Син Цю ухмыльнулся и терпеливо ждал, пока Юнь очаровательно не стал вылизывать губы того, прося поцелуй. Юный господин не отказал ему, попутно начиная неспешный размашистый темп. Юнь хныкал, старался сам ускориться, хватал руками руками волосы Син Цю. Прервав поцелуй, он, от переизбытка чувств, цапнул губу, после чего стал зализывать ее. Скулеж смешался со стонами, когда рука легла на член Юня и начала темп в такт толчкам. Теперь он не сдерживался, клычками впился в нежную кожу чужого плеча и отказывался отстраняться, несмотря на намекающие поглаживания по голове. —Плохой пёсик... Но ладно, просто наслаждайся. Син Цю хмыкнул, глядя на то, как Чунь Юнь особо уже не хочет думать о чем-либо, просто изредка сильнее кусает плечо или самовольно двигает бедрами. Излились они почти одновременно. Юнь излился в руку отпустил плечи, издавая что-то между стоном и хныканьем. —После оргазма ты очень чувствителен тут. Син Цю специально стал проходить по простате нижнего, получая в ответ всхлипы и вялые мольбы о чем-то. Юнь расплакался в конце, когда Син Цю уже излился на живот того. Они легли рядышком, Цю стал вытирать следы проведенной ночи платком. Чунь Юнь дождался момента, когда молодой господин закончил, юркнул к нему в объятия и уснул, чувствуя, как его поглаживают. Разве что-то может испортить такую идиллию?)