Его фанатичный

Веннет готов поклясться, что в жизни не видел глаз красивее. Яркие и чистые, светлые, обрамленные угольными ресницами, они смотрят на него с кошачьим прищуром снизу вверх. Неподчинение, безнаказанность, желание кокетничать со всем миром сразу и в то же время — ни с кем конкретно. Техно грозила бы страшная опасность, останься он без защиты, с ним в любой момент могло бы случиться горе, но Техно любим. У Техно был и будет до гробовой доски тот, кто за него костьми ляжет. Тот, кто на крови готов дать присягу: за эти глаза можно и нужно убивать. За ярую искренность Техно, за его гадкий характер, за капризы, за манеры, которые они делят теперь вместе с кровью на двоих. Он растил его сам, не зная, что выйдет, возненавидят ли его за муштрование и жестокость, уйдут ли, едва поняв, что его незачем слушать, а оно вот так. Плевать из году в год в лицо самому себе, лишь бы не обидеть ребенка, и делать это с радостью. С гордостью, так, будто несешь над головой родное знамя, потому что Техно твое знамя и есть. Лучшая мотивация, лучший дом, лучшие ум и тело, прожигающий взгляд и скверный характер, чтобы посвятить себя им без остатка. Веннет верен до последнего вздоха Нижнему миру, верен принесенным давным-давно клятвам и долгу, но у его сестры родился однажды ребенок, ценнее которого для Веннета не может быть ничего. Прекрасный мальчик, острый на язык подросток, строптивый юноша. Не мужчина — дикая кошка, от когтей которой можно спастись лишь вовремя опустив очи долу. Ты можешь кричать на нее, можешь шипеть и пытаться говорить гадости в ответ, но ты никогда не укажешь ей, где ее место. Ее место будет там, где она пожелает. И ты языком вылижешь пол в том углу, в который она ткнет своим прекрасным пальчиком, потому что не ты здесь хозяин. Хозяйка здесь она, эта невоспитанная дрянь, гуляющая сама по себе. Мятежный дух в гибком молодом теле, в каждой бочке затычка, маленькое чудовище, не оставляющее за тобой права на последнее слово. Его Высочество кронпринц Нижнего мира Техно Блейд, утопающий в своем собственном внутреннем жаре, в эмоциональности и чувственности, пропитывающий ненароком сексуальностью каждое свое действие. Взмах рукой, покачивание бедрами. Шаг, взгляд, опасный прищур. Королевская осанка, королевский характер, королевская требовательность. Техно определенно не сдохнет, если не получит того, чего желает — за Техно быстро и результативно сдохнет кто-нибудь другой, причем с превеликой радостью. С гордостью, так, будто несет над головой родное знамя. К чести Веннета, он никогда не скрывал, что побежит умирать за Техно первым. Веннет ловит его тонкое запястье, когда Техно щелкает у него перед лицом пальцами, и вслушивается на вдохе в его звонкий смех. Веннет — не элитр, Веннет не держит в уме тех сопливых метафор, тех глупых сравнений, от которых у Техно вспыхивают румянцем щеки, но Веннет знает ровно столько, сколько нужно: этот смех ему дороже любых сокровищ. И никакого зоопарка. — Пусти, — тонкие пальцы шелком скользят по его собственным. — Проснись уже наконец, пока я не пошел говорить со стенами, пап!.. Никакого уважения, никакой покорности. Техно не пошло бы быть вышколенным, не пошло бы лебезить с залитым потом лицом перед вечно недовольными стариками. Пускай Техно знает себе цену, пускай и дальше плюет во всех, в кого посчитает нужным, и пускай ни одна сука не посмеет заткнуть его мальчику рот. Пускай с его полных, чувственных губ срываются приказы и проклятия. Пускай злится, пускай скалится, пускай любит и ненавидит. Пускай танцует, как ему нравится, его фанатичный. Пускай танцует.