Мы — дети

Лёжа на диване вверх ногами, Ники следила за событиями в телевизоре, смотря очередную передачу про животных, пока рядом тихо хрустел вафлями Зак. За окном во всю гулял холодный ветер, разнося жёлтые листья по улице. Кэсс сказала, что скоро нужно будет прибрать участок перед домом и, собственно, сам внутренний двор к наступающей зиме. Честно сказать, они не знали как будет выглядеть зима в Калифорнии, ибо здесь очень таки тепло. Николь очень надеялась на хотя бы не большой снег, ожидая Рождество с большими надеждами. Слыша шаги на лестнице, дети могли чётко распознать каждого члена этого дома по походке. Это шел Эндрю. Тихо так, крадучись. Повернув к Заку голову, она смотрела в его глаза, видя по его взгляду, как и куда перемещается Эндрю. — Ты чего ищешь? - Зак накрыл ладонью стоящую рядом пиалку со сладостями. Сегодня взрослых не было дома, так что они занимались тем, чем хотели. — Конфеты. Где они? - Эндрю лишь понуро повернулся в сторону дивана, на Зака и рядом торчащие вверх ноги. — Кто успел, тот и съел. - невозмутимости Зака можно было позавидовать. Эндрю встрепенулся, мигом прошерстив к дивану, опираясь на его спинку. Зак резко начал назвать рот конфетами, запихивая сразу с фантиком, не желая делиться. Эндрю, заметив пиалку, быстро подхватил на руки, прерывая действия Зака. Увы, там ещё остались вафли, которые Зак не успел взять, так что он потянулся к Эндрю, который лишь отшагнул, притягивая сладости к себе. — Ты итак достаточно съел! Тихо промычав, Зак проигнорировал его, вскакивая с дивана и направившись в сторону Эндрю. Что сделал Эндрю? Побежал. Он понёсся с пиалой на второй этаж, пока Зак, с полным ртом конфет, невнятно что то выкрикивал ему в ответ. Николь же осталась лежать на диване, смотря в телевизор, мимо которого лишь иногда пробегал сначала то один мальчишка то другой. Порой, даже кто то спотыкался, поскольку между диваном и телевизором стоял небольшой столик. Продолжалось вся ебатория наверное минут десять-пятнадцать. После, уже запыхавшийся, Зак плюхнулся на диван рядом с Ники, которая лежала уже нормально, подперев рукой голову. Удивительно, рот Зака был пуст. — Кажется, я одну конфету с обёрткой сьел. — Поздравляю. - Ники лишь хмыкнула, не отрывая взгляда от экрана. — А Эндрю? — Закрылся в своей комнате. Вывалив из карманов обслюнявленые конфеты, Зак слегка обтер их, начиная разворачивать и есть. Николь, скосив взгляд на брата, покривилась, начиная издавать правдоподобные звуки, будто не тошнит. — Буэ-э-э! Фу! Иди от сюда и жри 'это' в своей комнате! - вскочив с дивана, она быстрым шагом направилась к лестнице, шустро убегая к себе в комнату. — Я рыгаю... Буэ-к, я рыгаю.... Проследив за девочкой, Зак лишь пожал плечами. — Сказала мне свалить, а по итогу убежала она. - обратив свой взор на телевизор, он в полном одиночестве и спокойствии продолжил делать то, чем был занят некоторое время назад, до того, как они с Эндрю устроили забег по дому. ★ ★ ★ Придя домой, Кэсс не сразу заметила то, что пропала её любимая пиалка, в которой должны были находиться конфеты. К счастью, или сожалению?, она так и не узнает, что этой красивой, с изысканным рисунком и сделанной из хрусталя, пиалой, случилось, ибо перекочевала эта красота в чужой дом, в грязные, привыкшие к тяжкому труду, руки, у которых эта пиала стала.... Пепельницей. Огромной такой. С жуткими сколами, большими трещинами и вымазанной в саже. Зак и Николь прекрасно знали, как сильно Кэсс любила свою посуду и ценила эту пиалу.