---
30 января 2024 г., 02:37
— Ситуация была немного затруднительная, но мы нашли Тигнари. К сожалению, во время сражения он был ранен.
Дыхание Сайно застряло в горле, пока он смотрел на Дэхью. Неужели он плохо ее расслышал? Как она могла так просто говорить об этом? Лишь его тренировки в качестве матры удержали его оттого, чтобы наброситься на нее и Путешественника с требованиями рассказать больше.
Он почувствовал укол боли там, где его ногти неосознанно впились в скрещенные руки. Сглотнув тревогу, он надеялся, что его голос не дрогнул.
— Кто это сделал? — Сайно чувствовал взгляд Аль-Хайтама на себе. Он мог одурачить Дэхью, но Хайтам мог читать его как открытую книгу.
Обычно эта мысль его бы обеспокоила, но Сайно знал, что в какой-то степени Аль-Хайтам понимает его переживания. Но даже так, Сайно отказывался смотреть ему в глаза, предпочтя наблюдать за тем, как Дэхья и Путешественник обсуждали, как назвать виновного.
Затем Путешественник произнес: — Давай назовем его "Сказитель".
Из его горла вырвался какой-то звук, но больше Сайно не сказал ничего. Дэхья продолжила свой доклад о том, что она и Путешественник сделали, но сфокусироваться на разговоре было практически невозможно. Он знал, что ему следует быть внимательным, чтобы их план сработал, но выбросить из головы изображение Тигнари, испытывающего боль, совсем одного в Пардис Дхяй, не удавалось. Конечно же, должен был быть кто-то, кто о нем позаботится, верно ведь?
Дэхья сделала паузу, посмотрев на Сайно.
— Тигнари отдыхает, так что с ним все будет в порядке.
Сайно кивнул, не доверяя своему голосу. Это не слишком облегчило его беспокойство, но он оценил отношение. Тигнари ненавидел сидеть без дела, так что Сайно был почти уверен, что его определение слова “отдых” включало в себя хождение или что-то еще, что ухудшит его состояние.
— Хорошо, — голос Аль-Хайтама удивил его. Но потом Сайно понял, что секретарь, должно быть, тоже на взводе. Тигнари и Аль-Хайтам не были лучшими друзьями, но он знал, что Аль-Хайтам испытывал к лесному стражу некоторую степень уважения. Они втроем, вместе с Кавехом, периодически встречались за ужином или в таверне. Если причиной участия Аль-Хайтама были не эти дружеские отношения, то оно наверняка было основано на том, как Тигнари раз за разом помогал Кавеху.
Внезапно к нему повернулась Паймон. Сайно взглянул на нее, задаваясь вопросом, что она хотела ему сказать.
— О, еще Тигнари попросил нас передать тебе сообщение! "Доверяй своим ощущениям и опыту".
Сайно почувствовал легкую улыбку, расцветшую у него на лице. Даже раненный, Тигнари все равно думал о нем.
— Хорошо… я запомню это.
После он продолжил рассказывать свою часть плана, как он приведет Пустынников в Сумеру. Хотя он пытался не позволить чувствам взять верх над собой, мысли Сайно продолжали возвращаться к Тигнари.
Завтра будет День Джнагарбхи, так что он знал, что у него нет времени на то, чтобы добраться до Пардис Дхяй и вернуться до того, как он понадобится. Но это не останавливало голос, ворчащий в глубине его сознания, что он должен перестать впустую тратить время здесь, на Большом базаре, и должен броситься туда, где, он знал, страдал его лучший друг.
Сайно почти не обратил внимания на появление Нилу и ее согласие на присоединение к их восстанию. Это никак не влияло на его позицию или роль. Аль-Хайтам отпустил их на ночь, сказав хорошо выспаться ночью. Сайно старательно избегал его взгляд, зная, что это высказывание было предназначено в большей степени для него, чем для остальных.
Он не был уверен, каким образом он оказался дома, но это чувствовалось мимолетным мгновением, когда Сайно нашел себя лежащим в кровати и смотрящим в пустой потолок.
Жилье, предоставленное ему Академией, благодаря статусу Генерала Махаматры было приличного размера. У него никогда не было причин жаловаться на условия жизни, он знал, что любой другой матра был бы вне себя от радости, подари кто-нибудь ему дом. Однако, подобное помещение было лишено каких-либо личных отпечатков. Сайно никогда не украшал его, не потому что не хотел, а потому что на это не было времени. Степень его занятости на работе была столь высока, что у него едва появлялась возможность вернуться в этот дом всякий раз, когда он был в Сумеру. Большую часть времени он проводил в пустыне и гораздо ближе был знаком с небольшим домиком, купленным в Деревне Аару. Но даже там из-за суровых ветров и песка декор был скудный.
Тигнари останавливался у него несколько раз, когда проводил лекции по приглашению или встречался с кем-то в Академии, а Сайно случайно оказывался в Сумеру в это же время. Всякий раз, когда представлялась такая возможность, они ели вместе и отправлялись к нему домой, провести там несколько часов или ночь.
Он все еще отчетливо мог вспомнить первый раз, когда Тигнари навестил его. Лесной дозорный взглянул на него с сухим выражением на лице, прежде чем спросить, действительно ли он тут живет. Когда Сайно беззвучно кивнул, Тигнари громко вздохнул, недовольно взмахнув хвостом. Больше он ничего не сказал, но Сайно знал, что однажды следовало ожидать появления чего-нибудь в его доме.
На следующее утро, когда Сайно должен был уйти на работу, он осторожно отодвинулся от Тигнари, с особой осторожностью постаравшись не отдавить его хвост. В протянутую, на редкость обнаженную, ладонь, прежде чем собраться уходить, Сайно мягко вложил запасной ключ. Он до сих пор помнил, насколько сложно было противостоять желанию наклониться и оставить невесомый поцелуй на его лбу.
Когда он вернулся домой три дня спустя, на окне в гостинной его поприветствовал небольшой кактус в горшке. Не было никакого объяснения тому, как он здесь оказался, но Сайно в нем и не нуждался. На одну из иголок растения была нанизана записка с инструкцией о том, как о нем заботиться (к счастью, делать нужно было не очень много), написанная аккуратным почерком, который Сайно узнал бы даже если бы был слепым.
Этот кактус все еще был на том самом месте, и Сайно правда пытался делать все возможное, чтобы приходить домой чаще и поливать его. В конце концов, если Тигнари когда-нибудь обнаружит растение мертвым, он использует Сайно как приманку для тигров ришболанд.
Повернув голову на подушке, Сайно посмотрел на прикроватную тумбочку. Если и было что-то, что он мог назвать в этом доме своим, то это заученные наизусть стопки писем в ящике стола, каждое из которых было написано изящным почерком. Он сохранил даже самое первое письмо, которое Тигнари отправил ему в ответ еще в те времена, когда они учились в Академии.
Со всеми этими следами, оставленными Тигнари вокруг него, на мгновение Сайно мог притвориться, что они вместе, прежде чем его снова накрывало волной холодного ужаса. Что за ранение он получил? Дэхья и Путешественник не вдавались в подробности. Если это сделал Сказитель… кто знал, на что мог быть способен Шестой Предвестник?
Когда Малая властительница Кусанали будет свободна, а мудрецы будут взяты под стражу, он сможет покинуть город и отправиться в Пардис Дхяй. Хотя, зная Тигнари, он наверняка отправился восстанавливаться в Гандхарву.
Иногда ему было грустно оттого, что сумерцы не могли видеть сны. Но сегодня, когда он, закрыв глаза, притворялся, что из-за холодного пространства на матрасе рядом он не замерзал сильнее, чем из-за резких порывов ветра с Драконьего хребта, он был благодарен за то, что не видел кошмаров.
Подушка этой ночью оказывается сжата в его объятиях, как неубедительная замена пушистому зеленому хвосту или теплому торсу. Успокоить нервы это помогло мало.
~~~~~
После того, как сценарий был разыгран, и Сайно привлек Азара к ответственности, он обнаружил Путешественника без сознания в Храме Сурастаны. В каком-то смысле он был почти рад этому. Не тому, конечно, что Путешественник мог быть ранен. Но его ранение давало ему достаточно причин, чтобы безотлагательно отправиться прямиком в Гандхарву. Путешественник был известен во всем Сумеру, так что едва ли могли найтись люди, которые могли попытаться остановить его на пути к медицинской помощи.
А если кто-от спросит, почему он не мог просто оставить Путешественника в Бимарстане, Сайно мог ответить, что отдавать Путешественника на попечение непонятно кого недопустимо, и вместо этого он хотел бы оставить его в месте, где, он уверен, о нем действительно позаботятся.
Когда он пришел в Гандхарву, первыми, кто его заметил, была группа лесных дозорных. Или, скорее, они заметили, как он несет Путешественника без сознания, в сопровождении тревожно летающей вокруг них Паймон.
Для Сайно было загадкой, каким образом Путешественнику удавалось странствовать с таким болтливым и, не в обиду будет сказано, прожорливым компаньоном. На протяжении пути все, что делала Паймон, это болтала без умолку. В некоторой степени он понимал ее, ведь большая часть болтовни была беспокойством о Путешественнике, и, к счастью, успокоить ее было не слишком сложно. Но то количество еды, которое она съела в дороге…
Сайно готов был поклясться, что поездка в Мондштадт и обратно вместе с Коллеи выйдет дешевле, чем этот небольшой отрезок пути от Сумеру до Гандхарвы с одной только Паймон.
Как бы то ни было, лесные дозорные спросили его о состоянии Путешественника, и Сайно сообщил им тот минимум, который им нужно было знать, прежде чем спросить, где Тигнари. После того, как они указали в сторону хижины, которую, как он помнил, обычно занимали пациенты, Сайно быстро их поблагодарил и поудобнее перехватил бесчувственное тело у себя на руках.
Паймон полетела вперед и стала звать Тигнари, пока Сайно плелся позади. На звук из хижины выглянула Коллеи, она улыбнулась Паймон. Но улыбка быстро исчезла, стоило ей только увидеть Сайно с Путешественником на руках.
— Наставник! — Коллеи нырнула назад за дверь, пока Сайно продолжал приближаться. Паймон улетела внутрь, чтобы рассказать, что случилось. Сайно тихо прошел следом, предоставив ей часть с разговорами.
Когда он взглянул на Тигнари, тот выглядел абсолютно таким же, каким он видел его в их последнюю встречу. Но, конечно же, травма той степени, о которой говорила Дэхья, не могла излечиться так быстро?
— Положи его, — велел Тигнари, прежде чем повернуться собрать нужные лекарства. Сайно послушался и аккуратно опустил Путешественника на кровать. Он осматривал лесного стражника на предмет любого признака боли или дискомфорта, и, когда он взглянул на Коллеи, ему стало ясно, что она делала тоже самое.
— Я слышал, тебя ранили в Пардис Дхяй. — Внутренне Сайно поморщился от собственных слов. Возможно, время для этого разговора было неподходящее.
— Ничего серьезного, правда, — отрывисто произнес Тигнари, начав осматривать жизненно-важные органы Путешественника. — Поговорим об этом позже? Сперва дай мне убедиться, что он в стабильном состоянии.
— Конечно. Прости, я буду снаружи. — Сайно отступил, давая Тигнари больше пространства.
— Постой-ка, — Тигнари одним прищуренным взглядом остановил его. — Сам ты не ранен?
— Нет, я в порядке. Это Путешественник оказался в отключке. Я доставил его сюда, потому что знаю, что здесь о нем хорошо позаботятся.
Тиграни вздохнул, но Сайно слышал в этом вздохе подавленную нежность.
— Постоянно прибавляешь мне работы. Я не выгляжу достаточно занятым?
— Спасибо, Тигнари, — Сайно легко похлопал Тигнари по руке. К его удивлению, он вздрогнул от его прикосновения. — Ты-
— Коллеи, ты тоже можешь идти. Мне нужно сосредоточиться, так что это и тебя касается, Паймон, — избегая взгляда Сайно, Тигнари отвернулся к Путешественнику. — Сайно, пожалуйста, не думай об этом слишком много. Я все объясню, как только буду уверен в том, что с Путешественником все хорошо.
Сайно кивнул, забыв о том, что Тигнари не может его видеть, после чего согласился вслух. Он вышел из хижины, и Коллеи с Паймон последовали за ним.
— Эй, Коллеи. Тигнари лучше? — спросила Паймон. Коллеи тихо опустила взгляд вниз.
— Что за ранение он получил? — Сайно взглянул на них обеих. Никто не сказал ему о том, как ранили Тигнари, и насколько это было серьезно.
— Ты не знаешь? Разве Паймон не рассказала тебе, пока мы добирались сюда? — пикси обратилась к себе вслух.
— Нет, в основном ты говорила о Предвестниках и о том, что случилось в Сумеру. — Сайно был уверен. Услышь он хотя бы одну из букв имени Тигнари изо рта Паймон, он помнил бы об этом.
— В Пардис Дхяй его ударила молния, — произнесла Коллеи, теребя свои руки. — Он говорит, что все в порядке, но я все равно пытаюсь помочь везде, где только могу.
Молния?.. Если его ударила молния, он не должен был подниматься с постели, и все на этом! Но, конечно же, Тигнари притворится, что все нормально, и продолжит исполнять свой долг. Хотел бы Сайно сказать, что он не ожидал этого, но на самом деле он не ожидал ничего другого. Тигнари был таким столько, сколько они друг друга знали.
— Прости, если я причиняю тебе дискомфорт, Коллеи, — начал Сайно. Коллеи вскинулась и посмотрела на него широкими от удивления глазами, вина окрасила ее взгляд. Сайно знал, что от негативных реакций она чувствовала себя неловко, и он понимал, почему. Обычно он постарался бы не оставаться наедине с Коллеи, чтобы ненароком не спровоцировать элеазар, но сейчас у него не было другого выбора.
— Нет, Генерал Махаматра, все совсем не так! — Коллеи попробовала переубедить его, но Сайно знал. Он сопротивлялся желанию тронуть ее за плечо, зная, что от этого будет больше вреда, чем пользы.
— Я понимаю. Все в порядке. Я не хочу доставлять тебе неудобства, но больше никто не сможет рассказать мне о состоянии Тигнари. Я знаю, что когда сам спрошу его, он будет все преуменьшать, так что я хочу знать, что видела ты. Как он?
— Лучше, чем раньше… Я пытаюсь помогать ему с готовкой, но большую часть времени он не позволяет мне. Однажды он попытался пойти в патруль, но все закончилось тем, что он вернулся раньше, чем все остальные. Думаю, он сделал себе специальную мазь для моментов, когда рана дает о себе знать.
Сайно молча слушал, принимая все к сведению. Если все дошло до такой степени, что Тигнари не смог утаить свою боль, должно быть, она была мучительной. Он оглянулся на хижину, не в состоянии скрыть свое беспокойство.
— Я должен был быть здесь.
— Ха? О чем ты говоришь? — Паймон оказалась прямо перед его лицом, блокируя вид на хижину. — Разве не ты привел Пустынников в город?
— Да, это был я, но перед этим я должен был защитить Тигнари. — Сайно проклинал себя и собственную недальновидность. Конечно, это вызвало бы подозрения, но если бы он оставил одного матру или двух присматривать за Тигнари, тот мог бы не пострадать. — Я должен был сделать хоть что-то для его безопасности, особенно учитывая ту опасность, с которой он столкнулся.
— Мм… прошу прощения, если я перехожу границы, но мне кажется, наставник не хотел бы ничего из этого. Когда он вернулся из Пардис Дхяй, он сказал, что надеется, что с вами все в порядке, где бы вы ни были. Он попросил меня написать письмо за него, потому что он не мог сам держать ручку, — щеки Коллеи начали гореть. — Но мой почерк был немногим лучше, так что в итоге он попросил меня забыть об этом. Но он хотел написать вам и сказать, чтобы вы не беспокоились о нем.
Сайно моргнул, глядя на нее. Обычно Коллеи не признавалась в столь многом перед ним. Но он все равно был благодарен за это. Следовало ожидать, что Тигнари будет гораздо больше беспокоиться о нем, чем о себе.
— Спасибо, Коллеи, — кивнул Сайно. Коллеи покачала головой, взволнованно посмотрев на Паймон. И снова он почувствовал желание похлопать ее по плечу. Неуверенный насчет уровня комфорта Коллеи, он решил спросить. — Могу я прикоснуться к твоему плечу?
— А?! — в шоке, Коллеи отступила. Даже несмотря на то, что он ожидал подобной реакции, Сайно все равно начал паниковать.
— Я просто хотел выразить свою благодарность жестом, — Сайно поднял руки перед собой, но не пытался потянуться к Коллеи. — Пожалуйста, не чувствуй себя обязанной сказать “да”. Я не обижусь, если тебе неудобно.
Коллеи смотрела на его открытые руки, но он не двигался. Сайно двинется ближе, только если она позволит ему. Некоторое сомнение спустя, Коллеи безмолвно покачала головой. Сайно опустил руки, он мог почти осязать ее чувство вины. Прежде чем он смог бы снова сказать, что не расстроен, Коллеи прочистила горло.
— Может быть… может быть в следующий раз?.. — Коллеи смотрела вниз. Радость полностью заполнила разум Сайно. Он был в восторге оттого, что Коллеи расширяла свои границы. И возможность “следующего раза” заставляла хотеть это отпраздновать.
Сайно почувствовал, как уголки его губ приподнялись в небольшой улыбке.
— Когда бы ты ни была готова.
Громкий вдох Паймон напомнил ему о том, что она все еще была здесь.
— Вау, ты умеешь улыбаться!
— Конечно, я умею. За кого ты меня принимаешь, за Хайтама? — усмехнулся Сайно. От упоминания секретаря его хорошее настроение слегка увяло.
Тихий смех заставил его прерваться. Он недоверчиво взглянул на Коллеи, прикрывающую свой рот рукавом.
Неужели…
Неужели ему удалось вызвать ее смех?
Возгласы радости взорвались у него в голове, пока он смотрел, как Коллеи пыталась собраться. Он даже не успел рассказать ни одной из своих шуток! Кстати говоря, он был так занят восстанием против Академии и мудрецов, что у него не было даже возможности приготовить что-нибудь к сегодняшнему дню.
— Никогда не думал, что увижу день, когда Коллеи рассмеется над чем-то, сказанным тобой, Сайно, — голос Тигнари застал Сайно врасплох, но виду он не подал.
Позже он осознает, что обладание чем-то столь важным, как смех Коллеи над чем-то, что он сказал, делает его бессильным и слепым по отношению к окружающему миру.
— Аль-Хайтам вообще улыбается не перед тем, как сделать что-нибудь подлое? — Паймон со злостью засучила ногами в воздухе. — Паймон видела его улыбающимся только перед оскорблением.
Взгляды Сайно и Тигнари встретились. Без сомнения, оба они подумали о Кавехе. Множество их “девичников”, как Кавех любил называть их периодические встречи в таверне, заканчивались улыбкой на лице Аль-Хайтама.
— Наставник, как Путешественник? — спросила Коллеи, чтобы сменить тему. Она была свидетельницей того, как Кавех несколько раз приходил на ужин, чтобы пожаловаться на своего соседа.
Говоря честно, Сайно все еще было несколько горько оттого, что Тигнари и Коллеи больше смешили истории Кавеха, чем его изящно спланированные шутки.
— С ним все в порядке, не беспокойся. Мне просто нужно приглядывать за ним, пока он не очнулся, но в остальном, когда он проснется, все должно быть хорошо.
— А с тобой? — Сайно полностью окинул взглядом Тигнари, пытаясь найти видимые ранения.
— Коллеи тебе все рассказала, не так ли? — Тигнари взглянул на него с лукавой улыбкой.
— Ты слышал нас все это время? — Паймон потянулась к его ушам. — Паймон знала, что у тебя хороший слух, но мы к тебе даже близко не находились!
Уши Тигнари дернулись, сбросив ее руки.
— Мой слух лучше, чем у большинства. А теперь, Паймон, почему бы тебе не проверить Путешественника? Ты можешь пойти с ней, Коллеи. Я знаю, что вы беспокоитесь о нем.
Коллеи прошлась быстрым взглядом между двумя мужчинами, после чего неуклюже кивнула и пошла в сторону хижины. Паймон последовала за ней, громко о чем-то говоря.
— Кажется, Коллеи стало намного комфортнее рядом с тобой, — прокомментировал Тигнари.
— При любых других обстоятельствах я был бы счастлив поговорить с тобой об этом. Но с тех пор, как я услышал, что тебя ранили, все, чего я хотел, это проверить, как ты, — инстинктивно рука Сайно взметнулась, чтобы коснуться руки Тигнари, но остановилась на полпути, стоило только вспомнить о предыдущей реакции. — Тебе больно, когда я прикасаюсь к тебе?
— Давай поговорим об этом наедине, — Тигнари направился в сторону своего дома.
Теперь, зная, что случилось с Тигнари, Сайно наблюдал за каждым шагом, который он делал. Он подмечал каждое микровыражение и движение, чтобы быть уверенным, что Тигнари не перенапрягается.
В итоге они добрались до домика Тигнари без каких-либо проблем, и прежде чем Сайно смог спросить хоть что-нибудь, Тигнари сел на свою кровать.
— Нари? — Сайно быстро оказался рядом с ним. — Ты в порядке?
— Мне уже лучше, — ответил Тигнари беспомощно. Должно быть, он заметил недовольство на лице Сайно, потому что в следующий момент уже рассмеялся. - Серьезно, ты пугаешь людей. Если ты продолжишь так выглядеть, тогда никто не найдет в себе достаточно смелости, чтобы заговорить с тобой.
— Будет больно, если я коснусь тебя?
— Нет, если аккуратно. Вот, дай руку, — Тигнари медленно поднял свою руку, чтобы Сайно дотронулся до нее. Сайно засомневался. Что если он сожмет слишком сильно? Что если Тигнари просто пытается его успокоить? — Ты слишком много думаешь.
Сайно взял его руку в свою с такой робкой нежностью, с которой он бы касался цветочного лепестка. Он мог почувствовать, как рука Тигнари задрожала. Осознав, что он смотрит на их руки, Сайно поднял взгляд, и увидел, как Тигнари пытается сохранить натянутую улыбку на своем лице.
Он отпустил его руку немедленно.
— Тебе больно.
— Нет, клянусь, нет! — попытался поспорить Тигнари. Он потянулся к Сайно, но тот сделал шаг назад. Если он не причиняет боль, то почему Тигнари вынужден заставлять себя держать лицо? Он должен знать.
— Я понимаю, что ты не хочешь меня беспокоить, но я бы предпочел беспокоиться о тебе, чем быть причиной твоей боли. — Сайно даже не заметил того, как сделал еще больше шагов назад, увеличивая дистанцию между ними.
— Может, послушаешь меня хотя бы минуту?! Архонты всевышние, не делай поспешных выводов. Серьезно, каким образом ты стал Генералом Махаматрой? Ты не даешь даже возможности объясниться, — хвост Тигнари медленно махнул в раздражении. — Подойди сюда.
— Не стоит, — Сайно не посмел приблизиться, несмотря на то, как сильно хотел. Если его прикосновения приносят Тигнари боль, тогда он не будет рисковать.
— Мне не больно. Верь мне, когда я это говорю. Иногда у меня бывают спазмы, но ощущение жжения не настолько сильное благодаря мази, которую я сделал. Коллеи рассказывала тебе об этом, — Тигнари говорил медленно, жест, Сайно знал, призванный убедиться в том, что он все поймет верно.
— Насколько эффективна твоя мазь?
— Ты не доверяешь моим познаниям в медицине? Возможно, я и ботаник, но Амурта требовала брать достаточное количество медицинских факультативов. И если бы я не был так хорош в этом, ты бы не привел ко мне Коллеи несколько лет назад, и не доверил бы мне Путешественника, не правда ли?
Сайно кивнул.
— Так что ты же не думаешь, что мазь, которую я сделал для себя, будет менее эффективна?
Сайно снова кивнул.
— Что означает, что если я говорю, что я в порядке, это означает, что я правда в порядке.
— Доктора всегда худшие пациенты.
— Мне не больно, когда ты касаешься меня, — повторил Тигнари, глядя Сайно прямо в глаза.
В его гетерохромных глазах он не увидел ничего, кроме честности и трепета. Но даже так, тогда Тигнари вздрогнул.
— Тогда почему?.. — взгляд Сайно опустился к рукам Тигнари.
— Я не знаю, как сказать об этом, не расстроив тебя. Я думал об этом с самого происшествия, и все еще не знаю, как лучше преподнести это, — вздохнул Тигнари. Затем он снова заговорил, быстро, прежде чем у Сайно появился даже шанс на то, чтобы начать строить догадки. — Дело не в тебе.
— Тогда в чем? — Сайно наблюдал, как Тинари несколько раз неглубоко вздохнул.
— После грозы в Пардис Дхяй… Я не большой поклонник молний. Не то чтобы я сильно любил грозы до этого, учитывая то, какими шумными они могут быть, но…
Тигнари прервался, не зная, как подобрать слова, но Сайно уже все понял. Тигнари боялся молний. А у него был Электро Глаз Бога.
Руки Сайно ловко сняли его Глаз Бога с одежды, пока Тигнари с удивлением наблюдал за этим. Без раздумий, он закинул Глаз Бога в угол комнаты. Сайно знал, что Глаз Бога это божественный Дар, но сейчас ему было плевать. Раз он негативно влиял на Тигнари, значит Сайно обойдется без него. К тому же, он не ожидал никакой опасности в Гандхарве, и даже если что-то случится, чтобы защитить себя и остальных он был достаточно силен даже без Глаза Бога.
— Это поможет? — Сайно шагнул ближе к Тигнари.
Тигнари быстро смотрел то на отброшенный Глаз Бога, то на лицо Сайно, после чего его захватил приступ смеха.
— Только ты мог сделать что-то настолько глупое.
— Ты до сих пор чувствуешь Электро?
— Немного, но не так остро, раз теперь Глаз Бога не на тебе, — Тигнари поманил Сайно ближе. Он снова протянул руку, чтобы Сайно взял ее. — Попробуй.
Сайно с осторожностью приблизился, и позволил своей ладони оказаться в ладони Тигнари, внимательно наблюдая за его лицом и признаками дискомфорта на нем. Он почувствовал слабую дрожь, но прежде чем он смог снова отстраниться, он ощутил, как сжалась хватка Тигнари.
— Все нормально? — выдохнул Сайно. Его Глаз Бога по прежнему находился неподалеку, так что наверняка на нем остался след от Электро.
— Может, сядешь рядом со мной? Я не кусаюсь, — Тигнари потянул его на себя. Спотыкаясь, Сайно двинулся вперед и сел рядом с ним на кровать. — Ты пялишься.
— Да? — спросил Сайно, прекрасно зная, что да. Он мог притвориться, что он всего лишь хотел убедиться в том, что не причинял Тигнари никакой боли (и отчасти так оно и было), но на самом деле он просто не мог отвести взгляд.
— Ты слишком сильно беспокоишься, — Тигнари поднял другую руку, чтобы разгладить складку между его бровей. — Ты слишком молод для того, чтобы иметь здесь морщины. Ты пытаешься сделать так, чтобы люди боялись тебя еще больше?
— Ты боишься меня?
Тигнари резко ткнул его пальцем в лоб, заставив Сайно нахмуриться.
— Тебя? Я тебя умоляю, все знают, что это ты боишься меня.
— До тех пор, пока меня не боишься ты, мне все равно, что думают другие, — Сайно почувствовал дрожь в их переплетенных руках. — У тебя рука трясется.
— Это твоя, — Тигнари поднял их соединенные ладони и оставил легкий поцелуй на тыльной стороне ладони Сайно. — Ты в порядке?
Сайно изо всех сил пытался не стиснуть руку Тигнари в своей, когда он опустил голову, смотря на их колени.
— Когда Дэхья сказала, что ты ранен… Я не мог сосредоточиться ни на чем, кроме желания вернуться сюда… вернуться домой, к тебе. Я хотел вернуться, как только услышал, но я не мог. И все это время я боялся, что как только я окажусь здесь, я могу опоздать.
Голос Сайно дрожал, когда слова вырывались наружу. Его свободная рука сжалась в кулак на простынях, с той силой, с которой он хотел бы держать Тигнари.
— Эй, — Тигнари постучал Сайно по щеке. Он поднял свою голову, чтобы встретиться со сверкающими глазами Тигнари и его теплой улыбкой. — Я в порядке. И ты в порядке.
Ладонь Тигнари выскользнула из ладони Сайно, он положил обе свои руки ему на плечи. Они смотрели друг на друга, прежде чем лесной страж начал говорить снова: — Ты меня не раздавишь, но попытаться можешь.
Это все, что требовалось Сайно, прежде чем он обхватил руками торс Тигнари и устроил свою голову между его ушей. Он почувствовал, как Тигнари уткнулся подбородком в основание его шеи, вернув объятие.
— Как так получается, что ранен ты, а успокаивают меня?
— Лишнее доказательство того, что я просто сильнее тебя, — хмыкнул Тигнари ему в шею.
В ответ Сайно ущипнул Тигнари за ухо, за что получил легкий шлепок хвостом. Он вдохнул, осторожно, постаравшись не надавить на определенно находившиеся под одеждой Тигнари следы, оставленные молнией.
— Да. Всегда был.
— Ты закончил держать меня, как мягкую игрушку? — голос Тигнари был пронизан весельем.
— Еще одну минуту. Хочу убедиться, что это реально, — Сайно почувствовал, как Тигнари кивнул напротив его шеи. — Скажи мне, если больно.
— Да-да, хорошо, — Сайно наслаждался последовавшим за этим тихим смехом. — Я удивлен, что ты до сих пор ни разу не пошутил.
— Я подумал, что сейчас ты не оценишь, — солгал Сайно. Как будто у него было время думать о шутках, когда он думал, что Тигнари находится при смерти.
— Да? — Тигнари замолчал на мгновение. Затем, с сокрушенным вздохом, произнес: — Это действительно удивительно. Даже поразительно.
Сайно моргнул.
Что?
Он отстранился от Тигнари, чтобы посмотреть ему в лицо, просто чтобы убедиться, правильно ли он его услышал. Он действительно только что так пошутил?
— Не смотри на меня, — лицо Тигнари покраснело, когда он высвободился из объятий Сайно. Он прикрыл свое лицо руками, его уши прижались к голове.
— Нари… неужели ты начинаешь понимать настоящую комедию? — Сайно смотрел на него с широко распахнутыми глазами.
— Этого никогда не случится, — Тигнари положил руку на лицо Сайно, закрывая ему обзор. Сайно мягко взял его за запястье, отводя руку от лица. Пульс Тигнари трепетал под его пальцами.
— Теперь я убежден, что каким-то образом вновь обрел способность видеть сны.
— Ты самый драматичный человек, которого я когда-либо встречал. А я знаю Кавеха, — Тигнари взял лицо Сайно в обе руки и притянул его ближе, до тех пор, пока они не оказались на расстоянии вдоха. Сайно инстинктивно опустил взгляд на губы Тигнари. — И самый непробиваемый. А я знаю еще и Аль-Хайтама.
Затем Тигнари притянул его к себе и поцеловал. Сайно улыбнулся в поцелуй, прижавшись своими губами к Тигнари. Поцелуй длился всего мгновение, прежде чем они отстранились, смотря друг на друга с зеркальными улыбками.
— Должен ли я обидеться на то, что считаешь меня хуже Кавеха и Хайтама? — Сайно потрепал Тигнари за согнутое ухо.
— Определенно, — Тигнари лег на постель, чтобы его голова была на подушке. — Но я могу изменить свое мнение, если ты вздремнешь со мной.
— Сначала ты шутишь, теперь хочешь поспать. Кто ты и что ты сделал с Нари, которого я знаю? — Сайно устроился рядом с Тигнари, позволив ему положить голову себе на грудь. Мех с его ушей щекотал нос, и он чувствовал, как хвост обернулся вокруг его ноги.
— Он хочет немного тишины и покоя со своим Сайно. Это приемлемо, Генерал Махаматра?
— Конечно, Лесной Дозорный.
Тигнари что-то промычал и замолчал. Сайно надеялся, что его сердце билось не слишком сильно, или что он не заметит его скакнувший пульс. С этим теплом возле него (практически полностью на нем), он наконец смог вздохнуть с облегчением впервые с тех пор, как услышал о ранении Тигнари. Обняв мужчину, лежащего на нем, он закрыл глаза.
Сон пришел легко, как и всегда, когда они спали вместе.
