Привилегии Созерцания

Это началось с Адмирала. Джон собирался прочитать первое заявление, отправленное его мистическим спонсором, когда он услышал тихое “Джон!” со стороны кухни. У этого “Джон!” был странный, урчащий подтекст, звучащий так, будто человек пытался имитировать кошку. Джон так сильно вздрогнул из-за незнакомого голоса, что выронил все бумаги из своих рук. Он подскочил, инстинктивно хватая кассетный магнитофон. – Кто здесь! Адмирал, выйдя из кухни, начал мурлыкать и тереться о дверной косяк: “Джон! Самое время для полуденного перекуса!” Джон сильно моргнул, задаваясь вопросом, не сошел ли он с ума, в то время как гораздо более громкий голос скрипел от предвкушения. Адмирал! Я понимаю тебя! – Дай мне еду, Джон, умоляю тебя. Я умираю с голоду. Адмирал запрыгнул на его колени, когтями цепляясь за испещренную дырками от червей руку. Она должна была уже полностью зажить, но Джон не мог прекратить ковырять ранки. – Ах…ха. Поаккуратнее, пожалуйста. Я ведь поврежденный товар. – Мои извинения. Сейчас еда и затем жалеться? Я жажду ласку. Забывший о заявлении Джон провел остаток дня с котом Джорджи в обсуждении плюсов и минусов кормления Адмирала без разрешения хозяйки, все равно протаскивая ему лакомства и валяясь в обнимку на диване. Сказать, что вернувшаяся домой Джорджи была озадачена – ничего не сказать. – Теперь ты можешь говорить на кошачьем. Ты что, издеваешься надо мной? – Нет. Это потрясающе! Джорджи, это, кажется, единственная хорошая вещь, произошедшая со мной за последние несколько лет! Джорджи закатила глаза, улыбаясь: “Не будь таким драматичным. Ну что? Действительно ли кошки планируют свергнуть нас, смиренных людишек? Что он говорит?” – Я вполне уверен, что если бы это действительно было так, то он бы мне не сказал. Адмирал, есть что-то, что ты бы хотел передать Джорджи? Адмирал, не сдвинувшийся с груди Джона после того, как его покормили, уставил пристальный взгляд прямо на него: “Скажи ей, что я ее люблю”. Джон повернулся к Джорджи с самым серьезным выражением лица, которое она когда либо на нем видела. – Он хочет чтобы ты знала – он тебя любит, – твердым голосом заявил он. И затем, после короткой паузы, – Но меня он любит больше. – Я этого не говорил. – Он этого не говорил! – Неа, но я знаю это. Адмирал прикусил его палец, и затем тут же лизнул покрасневшую кожу в качестве извинения: “Непослушный котенок”. – Я не котенок! – Знаешь, я не уверена, кажутся ли мне те звуки, которые ты издаешь, милыми или же все-таки странными.

***

Джон вскоре обнаружил, что его навыки понимания языка распространялись не только на кошачий язык. Ему хватило смелости на то, чтобы выйти из квартиры Джорджи на короткую прогулку (и купить кое-какие кошачьи лакомства, которые Джорджи отказывалась приобретать Адмиралу), когда ему проворковал голос сверху: – Такой блестящий! Джон замер от этого хриплого восклицания, глазами сканируя местность в попытке не паниковать. Полиции рядом не было. Что хорошо. Но также плохо, если это окажется ограблением. Вокруг и вправду не было никаких людей. Джон вышел ранним утром чтобы избежать большой толпы, и , таким образом, не быть замеченным. Единственным существом, которое он мог разглядеть, оказалась взирающая на него ворона, расположившаяся на верхушке фонаря. – Ты со мной говоришь? Ворона накренила свою голову: “Похоже на то, человек”. – Ох. Что тебе показалось блестящим? Она немного постояла, обдумывая его вопрос, прежде чем слететь вниз. Джон вздрогнул когда птица приземлилась на его плечо; острый клюв ее постучал по заколке для волос, которой Джон закалывал вываливающиеся на его лицо густые спутанные пряди. – Это. Я бы хотела иметь это. Руки Джона чесались погладить черные перья, ласкавшие его щеку. Детский восторг, который он не чувствовал со времен универа, гудел в его груди. – Можешь взять это. Давай я ее только сначала сниму. Ворона перепрыгнула на другое плечо, начиная грызть его шарф, пока Джон осторожно распутывал заколку от прядей его волос, стараясь поменьше тревожить своего нового друга. – Вот и все. Держи. – Благодарю. Эта доброта не будет забыта. Джон наблюдал за тем, как птица улетала с его имуществом, желая, чтобы его встречи с людьми проходили так же гладко. Слухи о том, что он друг врановых и поставщик блестящих штучек, быстро распространились. Куда бы он ни шел, как минимум две или три вороны обязательно появлялись в течение нескольких минут чтобы поболтать. Большинство его мелочи шло им, и вскоре он принялся покупать маленькие безделушки для того, чтобы они их утаскивали. В последующие недели Джон все чаще и чаще выходил на улицу, посещая парки в неурочные часы, стремясь пообщаться со всеми животными дикой природы. Он не притронулся к большинству отправленных ему заявлений, оказавшись слишком увлеченным новым безобидным хобби, которое ему было предоставлено. Это значительно улучшило его отношения с Джорджи. Она беспокоилась, что он зациклиться на том, кто бы мог убить Лайтнера. То, как он выходил на улицу чтобы побеседовать с различными животными, может, и не становилось менее странным, но, по крайней мере, ей это казалось достаточно безобидным чтобы не препятствовать ему; иногда она даже присоединялась. Джону всегда было легче коммуницировать с животными. И это не изменилось с прибытием его новой способности. Взаимодействия были простыми, и их истории были интересными, перспектива в них была достаточно инородной для того, чтобы поймать его интерес. Взгляд животных на мир достаточно сильно отличался от человеческого, у них были другие приоритеты и меньше правил поведения, в следовании которых Джон мог легко провалиться. И они, узнавая Джона получше, не стеснялись его прикосновений. В последнее время Джорджи часто находила его с обернутой вокруг шеи белкой, тянущей его за волосы птицей или же раскинувшейся в его руках кошкой. Он даже как-то пробовал поговорить с насекомыми, но сказал Джорджи с взглядом полным разочарования, что им не до пустой болтовни. Как и люди, не все животные были дружелюбными или же хорошими собеседниками. Один бело-серый голубь, гнездящийся недалеко от квартиры Джорджи, вел кошмарные светские беседы и никак не мог удержать ни одной мысли. И воробушек Клара любила выбрасывать в его сторону длинные перечни матерных слов: ей казалось, что они смешно звучат. В конечном счете, однако, любопытство и желание узнать больше о своих способностях натолкнули его на просмотр нескольких заявлений и, впоследствии, на попытки связаться с Джуд Пэрри. Они встретились в маленьком старомодном кафе, устроившись на местах снаружи из-за воспламеняемости Джуд и желания Джона иметь больше шансов на побег, если что-то пойдет не так. Джон не пожал Джуд руку, когда она впервые спросила. Но после ее заявления и готовности поделиться контактами знакомого, ему показалось, что он должен это сделать. Джон потянулся за ее рукой, когда ворона сорвалась вниз и рухнула между ними. Комок черных перьев встряхнулся и рявкнул на протянутую руку Джона. – О чем ты думаешь, тощий идиот! У тебя что, совсем никаких инстинктов в теле не осталось? Ты что, птенец?! Позор! Ты чуть не довел нас до сердечного приступа! – Прости меня, но тебе правда бы лучше было улететь. Твои перья начинают шипеть- Ай! Ворона наорала на него не сильно подобающим для такой прелестной леди образом, но она прислушалась к предупреждениям и перелетела на его плечо, предпочитая клевать и затем тянуть его за ухо в попытке заставить покинуть огненную даму, в то же время безостановочное поливая ругательствами. – Понял я, понял! Прошу, да прекрати же ты атаковать мое ухо! – Чё. На мгновение забывший про свою публику чтобы вытащить разъяренную ворону из волос Джон виновато улыбнулся Джуд. – Прости. Мара, кажется, категорически против того, чтобы я пожимал тебе руку. Ай. Может прекратишь, я же ничего не делаю! – Ты можешь говорить с животными? – даже Джуд “я сожгу дотла все, что ты любишь” Пэрри казалось иммунной к безумию этой ситуации. Ее дикий оскал сменился на довольную ухмылку. Даже воздух вокруг нее казался холоднее. – А, да. Разве у Гертруды не было похожих способностей? Джону наконец-то удалось распутать Мару из своих волос, и теперь он прижимал ее к груди, поглаживая взъерошенные перья, пока она игралась со сверкающими декоративными монетками, свисавшими с его шарфа. – Не видела, чтобы она такое делала. Но, опять же, все Становятся по-разному. – “Становятся”? Ах… точно, прости, больше никаких вопросов. Я… Я полагаю, у меня всегда был бо՛льший интерес к животным, чем к людям. Могло ли это… то есть, это могло быть причиной. – Могло, – повторила она за ним, задерживаясь взглядом на устроившийся в его руках вороне. Трепет крыльев заставил их обоих посмотреть наверх и вздрогнуть при виде десятка черных птиц, устроившихся вдоль крыш и уставившихся в их сторону. – Это ты их позвал? – прошипела она. – Нет. Не думаю, что могу их контролировать. Я время от времени даю им разные штучки? И они прекрасные собеседники. Мне кажется, они просто меня защищают? – Птенчик, – фыркнула Мара, и, обмотав одну из его длинных прядей волос вокруг своего клюва, начала ее дергать. – Ау. Они почему-то называют меня птенчиком. Джуд фыркнула, делая глоток кипящего кофе: “Ага, это все объясняет.” Ее взгляд прошелся по темной стене перьев, сформировавшейся над ними. Остальным людям также стало некомфортно, и теперь они торопились поскорее покинуть эту местность. А еще официант нервно поглядывал в их сторону. – Станет ли тебе легче если я скажу, что если ты будешь хорошо себя вести, то они вряд ли нападут на тебя? – Не звучит так, будто ты в этом уверен. Джон осторожно пожал плечами, стараясь не беспокоить Мару: “Я все еще не уверен, как это все работает. Именно поэтому я и ищу других аватаров”. Джуд покачала головой и засмеялась: “Наблюдатель, не Знающий что-то. Мир никогда не перестанет меня удивлять”. Она вытащила свой телефон с треснутым экраном и подгоревшим в местах соприкосновения пальцев пластиком, который каким-то чудом все еще функционировал. – Дай мне свой номер, я перешлю тебе некоторые свои контакты. – Спасибо! – Не надо. Заплатишь мне милыми фото животных. По одной каждую неделю. Джон улыбнулся: это звучало намного лучше, чем оплата прожиганием руки: “Будет сделано. Есть предпочтения?” – Совы, – не задумываясь ответила Джуд, затем моргнула и нахмурилась, – Тебе нужно будет научиться это контролировать, если не хочешь, чтобы Майк вышвырнул тебя в окно. – Прости. Я правда не делаю это-… что бы я ни делал, намеренно. – Значит следи за своей формулировкой. Не задавай вопросы или что-то типа того. Джон вздохнул, протягивая ей свой телефон чтобы она скопировала его номер: “Хорошо”. Он купил Маре ее любимую выпечку в качестве благодарности за спасение и пообещал ей то красивое колечко, которое она увидела. Оно было достаточно дорогим, но Джон посчитал, что оно того стоило.

***

К тому времени, когда он пошел на встречу с Майком Крю, Джон был кучкой расшатанных нервов. Они переписывались в течение нескольких дней, и сколько бы Джон не пытался убедить Майка встретиться где-то в более открытом месте, Аватар Необъятного никак не поддавался уговорам. И вот и он, без вороньей поддержки, стучится в дверь серийного убийцы. Молодой парень, поприветствовавший его, был ниже Джона всего на пару сантиметров, может на пять. Он натянул кривую улыбку и поинтересовался, не хотел ли Джон чая. Джон не хотел. У него был ряд вопросов, он жаждал заявление Майка. Предупреждения Джуд останавливали его от того, чтобы незамедлительно к этому перейти. Питье безвкусного чая, которого он не хотел, было, скорее всего, альтернативой получше оказаться выброшенным в окно. Не то, чтобы такая возможность все еще оставалась вполне реальной и после чаепития. – С удовольствием. Спасибо. Майк выглядел удивленным тем, что он воспользовался предложением: “Хм. Ну что ж. Проходи. У меня есть только Лаванда и Мята, есть предпочтения?” Джон попытался отвлечься от очень заметного шрама на шее Майка рассматриванием просторной квартиры, в которую он только зашел: “Мята звучит неплохо”. – Мята так мята. Джон поплелся за ним на кухню, немного растерявшись по поводу этикета пришедшего в первый раз гостя. Следовало ли ему подождать где-нибудь еще? Пойти к дивану? Он вообще мог сесть до того, как ему разрешат это сделать? По крайней мере, у него стали лучше получаться светские беседы. Майк Крю, конечно, животным не был, но Джон обнаружил, что вежливость на самом деле хорошо воспринималась как людьми, так и аватарами. – У тебя замечательная квартира. Майк растянул губы в (как показалось Джону) искренней улыбке: “Спасибо! Подарок от Саймона. Он хорошо заботится о всех новых аватарах Необъятного. Имеет тенденцию усыновлять их, но я вполне доволен своей автономией. Да и семейные вечеринки, которые он устраивает, просто ужасны”. Джон не мог не надуться от его слов. Терминология больше не сбивала его с толку. Джуд соизволила объяснить ее через текст, с большим количеством злорадства и плохих анекдотов. – Мне бы хотелось, чтобы Око было таким же гостеприимным. Клянусь богом, для существа, основанном на всезнании, оно ни черта мне не говорит. – Жестко. Уверен, что работаешь на Око и не на Паутину? Держи. Ну же, не стой там, как столб, диван тут не просто так стоит. – Господи, я очень на это надеюсь. Я ненавижу пауков. – Выпьем за это. Не задавать вопросы было тяжело. Джон был нетерпеливым мужчиной, разрывающимся нескончаемым любопытством, и что-то внутри него жаждало заявление Майка. Он решил быть честным с Аватаром Необъятного по этому поводу, объясняя ему это без каких-либо горящих вопросов, на что Майк понимающе кивнул. – Ладно. Если так, то, я расскажу тебе свою историю. Потому что ты был достаточно любезным, не спросил сразу, и ты низкий. А мы, низкие люди, должны держаться вместе. Джон не был готов к грустной истории, оказавшейся жизнью Майка. Похоже на то, что более-менее прижиться ему удалось только в последние несколько лет. Джон не мог представить что такое продолжительное нахождение в бегах делало с разумом человека. Джона относительно недолго разыскивают за убийство, но стресс с паранойей уже активно терзали его. – Ха, – Майк моргнул, закончив свой рассказ; чай в его руке к тому моменту остыл, – Это было неожиданно терапевтично. Я не против сделать это снова. После этого они некоторое время беседовали. Настрой Майка был гораздо менее агрессивным настроя Джуд, хоть он и мягко угрожал Джону несколько раз и наслал на него отвратительное головокружение, когда тот случайно оскорбил его вкус в книгах. Их беседа была прервана стуком в дверь, и глаза Майка сузились. – Я думал, мы договорились, что ты придешь один. – И я пришел, – оправдался Джон, чувствуя наплыв уже привычного ему страха. Они оба поднялись и медленно приблизились к двери. В тот момент, когда Майк собрался ее распахнуть, открыв рот в готовности отчитать того, кто посмел ему помешать, хор пронзительного шипения, мяуканья и удивленного возгласа заставил их застыть на месте. – Джон! Охотник тут! Мы с ней разберемся! Беги! Джон, не задумываясь, схватил Майка за руку и оттащил от входа в квартиру. Пол под ним, казалось, поддался, но Майк пока еще не полностью выбросил его в свой реалм*. Он втянул их обоих вглубь квартиры. – Черт, это Тоннер. – Кто? – Полиция. Я н-ну… немного в розыске за убийство, на данный момент. Я думал, что был достаточно незаметным, но видимо нет. Прости. Джону не понравилось то, как глаза Майка загорелись новообретенным респектом после этих слов: “Ах да. На секундочку забыл, что убийство вне закона. Кого ты убил?” – Никого я не убивал, – нахмурился Джон, – Меня подставили. Жертвой был Юрген Лайтнер. – Лайтнер?! – Мхм. Как оказалось, он все это время прятался в туннелях под институтом. Честно, он был достаточно жалким старикашкой. Майк цокнул: “Скатертью дорога”. – И то верно. Поток ругательств, исходящий снаружи, не заканчивался, и Майк смерил взглядом окно. Они оба вздрогнули от звука выстрела. Джон поддался вперед и рванулся к звуку, но его резко и на удивление сильно дернули назад. – Какого хрена ты делаешь? – Она стреляет в кошек! Мне нужно их спасти! - в его голос в порыве паники могло пробраться немного статики. Снаружи послышалось нечеловеческое рычание и многослойный голос, кричащий: “Не приближайтесь!” – Там же Охотник! Джон лишь жалобно проныл. Его коты. Он не мог оставить своих котов! Но рука, обернутая вокруг его талии, не отпускала. Стоявший за ним Майк ругнулся. – Ты ненормальный. И странный. Ты у меня в долгу за это. – Я могу расплатиться милыми картинками животных. Майк усмехнулся и отпустил Джона, позволяя ему распахнуть дверь. Как только Дэйзи оказалась в поле зрения, прозвучал громкий Поп и возглас, и затем она исчезла. Джон опустился на коленки в массу шипящего меха, руками поглаживая каждое тело, которое он мог найти, лихорадочно выискивая ранения на его детках. Они тут же примкнули к нему, тыча в его ладони, восклицая “Джон!”и начиная громко мурлыкать. – Думаю, она сделала предупредительный выстрел, – задумчиво протянул Майк, указывая на потолок. Джон облегченно выдохнул: “Ох, слава богу!” Мике накренил голову в ответ на странное зрелище перед ним: “А блох на них нет?” – Конечно нет! Они все – прекрасно воспитанные, чистые ангелочки. Майк закатил глаза: “Класс. Тогда они могут войти. Уверен, что они только что спасли нам обоим жизни. Почему бы и не малость наградить их”. И именно так Джон присоединился к спонтанной ночевке в квартире сверхъестественного серийного убийцы, утопая в котах; он был приятно подвыпившим – Майк настоял на том, что нужно выпить за не умирание. Следующее утро встретило их с еще большим стуком в дверь, который почти что полностью перекрикивали просящие еду кошки. Майк устало глянул на него. – Я разбираюсь с кошками. Ты открываешь дверь. Предположительно, ты убил только одного человека. Уверен, они не застрелят тебя, как только увидят. Джон правда не думал, что такая логика была разумной, но принял решение не ругаться с Майком, который, как оказалось, вообще не был ранней пташкой. Некоторые кошки проследовали за ним, и он поприветствовал Базиру, хмурившуюся на его сопровождающие лица. – Я не знала, что Майк Крю втайне кошатница. – А, нет, кошатница тут я. – Ладно. Звучит более правдоподобно. Я просто пришла сказать, что ты вне подозрений. Убийцей оказался Элайас Бушард. У нас есть доказательства. – Супер, – послышался озадаченный голос позади Джона. Оба аватара (мог ли Джон считать себя аватаром на данном этапе?) уставились на полицейского. Джон не был уверен, как продолжить, или же закончить разговор, а Майк, вероятнее всего, пытался испепелить ее взглядом. Судя по виду Базиры, на нее резко накатило сильное головокружение. Впрочем, она стояла на своем, пялясь на них в ответ. – Вы не знаете, где Дэйзи? Она пришла сюда вчера для проведения расследования, и с тех пор она со мной не выходила на связь, – прочистив горло, спросила Базира. Майк хихикнул, Джон вздохнул и самодовольно выглядящие кошки торжествующе замурлыкали. Это нисколько не утешило Базиру. – Ваша дикая дворняжка подняла шум возле моей квартиры, Офицер. – Она стреляла в котов, – Джон все еще был расстроен по этому поводу, и он наклонился, подбирая одного из них и прижимая его к своей груди. Малыш тут же начал лизать подбородок Джона в попытке утешить его. Базира едва сдержала свой гнев, сохраняя холодную маску профессионала на месте: “И где она сейчас?” Джон вопросительно глянул на Майка. Губы Аватара Необъятного растянулись в ухмылке: “Наслаждается долгим прыжком с парашютом”. – Я бы хотела вернуть ее обратно, пожалуйста. Она понадобится нам для того, чтобы разобраться с Элайасом. – Нам? Базира впилась в него сердитым взглядом: “Да”. И это, видимо, не подлежало обсуждению. Плечи Джона поникли, и Майк похлопал его по голове в притворном сочувствии. Снаружи раздался крик. – Все. Сделано. Увидимся, Архивист. Отправляй фотки, не копов. – Если я это переживу, – проворчал Джон, выдвигаясь с офицером Хуссэйн на выход, уводя всех кошек, потянувшихся вслед за ним. Дэйзи наткнулась на них на полпути вниз по лестнице и едва не накинулась на Джона. Базире пришлось успокаивать ее всю поездку к институту. Эту задачу еще больше усложнил Джон, который, ощетинившись, неосознанно шипел статикой. Он все еще был в ярости из-за попыток Дэйзи навредить его деткам. Независимо от того, сколько раз они обе оправдывались, что ни за что бы этого не сделали и что Дэйзи не целилась в них, Джона нельзя было так просто примирить. Это стало единственной причиной, почему Базира разрешила ему пронести огромного рыжего кота в машину. Определенно.