Moje more

      Вечер. Солнце почти закатилось за горизонт, шум на улице, молодежь гуляет парочками, компаниями, либо были одиночки, которые шли вперед, либо просто наслаждаясь городским шумом. Многие спешили домой к семье, возлюбленным, друзьям, питомцам, кто куда. Но нас интересует одна квартира, где на кухне в тишине сидят братья и не смотря друг на друга пьют чай, кофе с печеньем. Разговаривать им было неохота, точнее...       Не охота было Олегу, Саша порывался поговорить с братом в начале, но быстро смекнув, что тот не настроен на разговор, прекратил попытки. Конечно, Олег мог уехать к себе домой, но он просто не хотел оставаться один на один сегодня и потому попросился к брату, это было до шоу, а после него он все равно хотел поехать с братом, не смотря ни на что. Они вот недавно вернулись с Шоу Иды Галич "Есть Вопросики", где отвечали на различные вопросы фанатов и Иды. Что же такого случилось между братьями? Ведь в целости они все там закончили на доброй ноте. Олег злился, точнее... У него были смешанные чувства, с одной стороны он не злился на своего брата, ведь у них такое общение, стеб для них это норма жизни, но... Олег не думал, что та рана, что всегда была в глубине его души вскроется, он думал, что справился с этим уже давно. Он научился притворяться, что у него все хорошо с родителями, что у них несмотря ни на что превосходные взаимоотношения, но сегодня он снова почувствовал себя тем ребенком, который ждет когда мама с папой обратят на него внимание и поддержат его, скажут, что они гордятся им. Не на камеру, как это было в 21 сезоне Битвы экстрасенсов, а вот так просто. Да и вспоминать редкие, но жестокие, моменты детства он не очень хотел. Нет родители у него не деспоты, не тираны, просто были вещи, которые выводили их, в особенности отца, и в особенности по отношению к Олегу.       Сейчас же Олег, не подавая виду, что у него на душе, преспокойно пил кофе, а рядом сидел Саша, попивая чай и с оттенком беспокойства приглядывал за братом, норовясь понять, что у того на душе. Он чувствовал интуитивно, что тот чувствует смятение, что он на что-то злится, но не может понять всей глубины той боли, что у того в душе. Для него Олег всегда остается маленьким братом, которого надо направлять и обучать. Он знает, что родители не обучали Олега, что были против его способностей, но не представлял насколько, и что пережил из-за этого его братик. Вся фишка в том, что родители именно от Александра и скрывали это отношение в полной мере, проще сказать, когда Саша был рядом, Олег отделывался лишь словесно. А когда Саша уезжал, то редко, но метко отец устраивал тому сладкую жизнь. Саша этого ничего не знал, а Олег не собирался того посвящать во все это дерьмо. Саша очень любит родителей и верит им безоговорочно, и Олег не мог подорвать тому все это. Несмотря ни на что, Александр для Олега был самым лучшим братом на свете, он был чуть ли не всем в его детстве, примером, другом, братом. Поэтому Олег и не говорил брату, что с ним, а Александр не мог понять, что того гложет и всю глубину этой боли. А потому он не понимает как начать этот разговор, точнее понимает, но не знает как не ранить Олежу еще сильнее. Взяв себя в руки, Александр все же решил начать разговор, ведь нужно положить недопониманием конец, иначе они так и будут ходить как слепые котята друг против друга, не имея возможности помочь друг другу: - Олег...       В ответ ему была тишина. Саша, вздохнув, продолжил: - Олеж, нам нужно поговорить и ты сам это понимаешь...       Хмыкнув, Олег ответил: - Кому из нас? Тебе или мне? Мне нет. - Олеж, прошу не упрямься, нам обоим это необходимо. Ты обижаешься из-за того, что было на шоу? Да ладно, это же был стеб, для нас это обычное дело, я не думал, что ты воспримешь все всерьез. - Когда это наш стеб переходил ту грань, которая обозначает: "Ой, а давайте мы снова потычем носом брата, что наша мама его не любит." И ладно, согласен, у нас обычно такое бывает, признаю, но ты решил, что нужно объявить это на всю страну и как, позвонил маме. Хрен с тем, что я звонил отцу, я знал, что так и будет, но тебе нужно было потешить свое себялюбие. Посмотрите, я Александр Шепс - любимчик семьи с короной до потолка, сейчас позвоним мамочке, чтобы еще раз в этом убедится. Саш, я понимаю, что у нас все это выражается словесно, но ты мог бы хоть раз в жизни не тыкать мне носом в мои раны. Ты знаешь, что родителям на меня все равно, но зачем-то пытаешься меня в это еще и тыкнуть лишний раз. Давайте покажем, какой у тебя никчемный брат.       Произнеся это, он понял, что взболтнул лишнее, что слегка затронул свои тайны. И по лицу Саши он понял, что зерно было положено, теперь от него не отстанут, пока не узнают правду. Причем любой ценой и методом. Хотя и не сразу, сначала он постарается убедиться в правильности своих суждений, нужно не налажать сейчас. - Олеж, я и не думал как-то ранить тебя и не собирался хоть как-то принизить тебя. И почему ты думаешь, что родители тебя любят меньше чем остальных своих детей? Из-за несогласия на то, чтобы ты занимался экзорцизмом? Это глупо. Они всего лишь оберегали тебя. Или из-за сегодняшнего? Я уверен, что они болеют за нас обоих.       Олег на это лишь усмехнулся. Саша видел, что его братика что-то гложет похлеще, что тот что-то скрывает и не хочет говорить. Но так же Саша понимал, что если не разрешить, все будет только хуже. Пора прекратить игнорировать все немые зовы о помощи, а наоборот, откликнуться и сделать все возможное, чтобы брата прекратило это мучить. - Олеж... - положив свою ладонь, на ладонь братика, успокаивающе, произнес Александр, - Я же вижу, что тебя что-то гложет, прошу расскажи мне... - Что тебе рассказать? Мне нечего рассказывать, - уверенно сказал Олег, хотя вздрогнувшая рука выдала с потрохами.       Александр лишь покачал головой и произнес: - Олег, мы должны уже это разрешить, раз и навсегда, чтобы мы не тонули в недопонимании, а ты в своей боли.       Фыркнув, Олег сказал с иронией в голосе: - С чего ты решил, что я тону в боли? Ну да, конечно, ты же у нас Александр Шепс, все про всех знаешь, думаешь, что все должны радоваться, когда ты снисходишь до нас - простых смертных. Как ты меня бесишь! Серьезно, ты вечно суешь свой нос, куда не надо и когда тебя не просят, думаешь, тебе за это спасибо скажут? Конечно, проще судить о других, когда тебе все приносили на белом блюдечке с золотой каемочкой. Куда же без тебя, любимчика всей семьи, без тебя все, жизнь оборвется. Ты не считаешься с чувствами других, тебе вообще на это все равно. Ты лишь на них играешься и красуешься.       Слушая эти обвинения в свой адрес, сердце обливалось кровью у Саши. Слова резали душу, причиняя боль, но еще больнее было осознавать, что это просто защитный механизм. Олег защищался. От него. До отъезда в Москву у них была сильная связь, Саша любил все свое свободное время проводить с братиком, обучая его как хорошему, так и плохому. Они были не разлей вода, и у Олега не было никогда от него секретов, а теперь... Теперь Олег самая настоящая загадка века.       Олег уже начал жалеть, что вспылил так и выговорил Саше все это, тем более, что он не считает своего брата таким. Но так же он понимал, что не надень маску и не выскажи это, Саша захочет узнать о его тайне. А Олег не мог ему этого позволить, но...       Но он уже из последних сил держится, чтобы не раскрыть тому все карты. Он так устал это скрывать, устал скрываться за масками от дорогого ему человека. Знает, что Саша его поддержит и сделает все, чтобы ему помочь, но он так не хочет впутывать того во все это. Понимает, что он приблизился к той грани, что если Саша найдет брешь в его защите, то Олег все ему расскажет, даже если это будет означать, что Саша ему не поверит и бросит его со всем этим. И ведь Саша именно это и хочет сделать, хочет найти брешь в его защите и прорваться через нее. Он встал со стула и, огибнув стол, встал напротив Олега на расстоянии всего лишь пару сантиметров. Олег лишь сидел неподвижно с опущенной головой, а Саша положив руки тому на плечи начал говорить: - Олеж... Брат... Я прошу тебя... Скажи мне, что тебя так терзает, что ты из раза в раз закрываешься от меня. Что причиняет тебе сильную душевную боль, что ты пытаешься скрыть за всей агрессией. Ты же можешь мне доверится, я рядом, всегда... Ты же знаешь, я тебя не брошу.       Пока тот говорил, Олег мотал головой, а по щекам скатилась слеза, а затем вторая, третья... Он сорвался... Не смог больше держать боль в себе. Так устал держать все в себе, показывая всем, что с ним все в порядке, что не нужно волноваться за него. Эта боль переходящая в пустоту, выгорание... Да... Он выгорал, прекращая испытывать эмоции, а так этого хотелось. С каждым годом все ухудшалось, чувства потухали. Он так привык все держать в себе, что это стало часть его, выдавали лишь глаза, в которых была вселенская печаль.       Саша, услышав всхлип, прижал своего братика к себе, поглаживая его по голове, спине. Молчал, ничего не говоря, давая ему выплакаться, выпустить всю тяжесть, все, что скопилось у него за столь долгое время. Олег же прижался к своему брату, как за спасительный круг. Он ощущал, как тонул в своей боли, пустоте, которая росла в его душе. - Саша, я не могу, не могу сказать... Тебе не понравится, то, что ты так хочешь узнать, - произнес Олег, а после тише добавил. - Как же я устал...       Саша обхватил его голову своими руками и заставил того посмотреть ему в глаза. Вытерев дорожки слез, он стал его успокаивать и пытаться выяснить все же эту тайну: - Брат, я понимаю, что ты привык держать все в себе, не ожидать помощи от других, а делать все сам. Ты у меня большой молодец, но ты себя загоняешь в тупик. Я понимаю, что ты хочешь уберечь меня от травмы, ты во многом меня защищаешь, и я благодарен тебе, но я хочу помочь тебе разобраться в твоей болью. Я понимаю, что ты привык быть опорой, но сейчас опора нужна тебе, так позволь мне снова стать тебе опорой. Как в детстве, помнишь?       Конечно, Олег помнил, как такое забудешь. В детстве Саша был для него всем брат, друг, соратник. Всем. Он был ему опорой и защитой, Олег знал, что всегда может подбежать к брату по различным вопросам, будь то проблемы с родителями, фантомы, сущности или обычные детские проблемы. И пока Саша был рядом, у него было счастливое детство, но после того как он уехал в Москву, все изменилось. Саша стал реже созваниваться, и их общение свелось к минимуму, конечно, все было постепенно, не сразу, тем не менее всему это имело место быть. А родители, как с цепи сорвались. Отец в основном не влезал в ссоры между женой и Олегом, но когда Олег - старший выходил из себя, то дела доходили до рукоприкладства. У него на спине до сих пор остались отметины после пережитого. Мать руку не поднимала, она било словесно, а главное в самые обидные места. И вот это уже происходило каждый божий день, потом правда Олег стал пропадать и за счет этого количество ссор дома уменьшалось, пока он не вернется домой. И так продолжалось до тех пор, пока он не уехал на Битву экстрасенсев, где одержал победу. Там он обычно если и приезжал к семье, то только с Сашей, а если ехал отдельно от него в Самару, то уж точно не навещал родителей, жил либо у друга, либо в отеле.       Собравшись с мыслями и глубоко вздохнув, Олег взвесил все за, и против и все же решился доверится, и рассказать то, что его так мучает. А потом пусть хоть потоп. Подняв голову, он начал рассказ: - Конечно помню, трудно такое забыть. Ты всегда был рядом со мной, ты был для меня целым миром. Моей опорой и защитой, друг, брат. Я не знаю, как ты отреагируешь на мой рассказ, поверишь ли ты в это... - на секунду он опустил голову, но Александр ее поднял.       Погладив по волосам он сказал: - Олег, я твой брат, твой старший брат. Я всегда на твоей стороне, не смотря на все мои закидоны. - Ты ведь знаешь, что у меня с родителями отношения не очень. А если быть точнее, то они на нуле, - начал Олег, но Саша его перебил. - Да, помню. Олеж, я уверен, что они любят тебя, просто не показывают этого, воспитывая из тебя мужчину..., - начал Саша, но заметив взгляд Олега, замолчал. - Саш, не перебивай, пожалуйста, мне трудно дается тебе это рассказывать, - сказал Олег, на что Александр кивнул. Вздохнув, Олег продолжил, - Все началось когда ты уехал в Москву. В общем-то ничего и не предвещало каких-то изменений, но в скором времени, примерно месяц спустя начали звонить первые звоночки. Мама начала возмущаться по мелочам, причем буквально. Она и раньше это делала, но это все участилось в разы. Я не обращал внимание на это, в конце концов, я привык к подобному отношению, но... - Олег не мог больше выносить взгляд брата в свои глаза, внутренняя боль подступала к горлу, но он нашел в себе силы продолжить, - С каждым разом простые упреки все усугублялись и в конце концов, почти каждый день я выслушивал в разных интерпретациях, что я не благодарный сын, которого вообще не должно было быть. Что я должен лишь тебя благодарить за появление на свет, что если бы не ты, то ей бы не пришлось мучиться со мной. А потом присоединился отец, который вымещал всю свою злость на неудавшийся день и на мою ненормальность на мне. Сначала это были просто рукоприкладство, но потом он решил, что пряжка ремня самое то. Ты спрашивал меня, откуда эти шрамы на спине и местами на грудной клетке. Я все отшучивался, что это просто я в драки лез. Что ж... Теперь ты знаешь правду... Я тогда стал реже появляться дома, чтобы меньше влетало, ну и ожидал всегда твоего приезда, при тебе они вели себя так, как будто все как обычно, ничего такого нет и в помине. И так длилось до того, как я переехал к тебе.       На этом Олег и завершил свой рассказ. Сказав последние слова, Олег опустил голову и обнял себя руками, ожидая приговора. А Саша стоит в шоке и не может пошевелится. Не мог поверить, что родители так обошлись с его братом. Ведь... Олег же их сын... Да, он вспыльчивый, своенравный, но он же их дитя, о котором они должны были заботится. Помогать... Да, он и впрямь знал, что у родителей с Олежей отношения натянутые, но он и подумать не мог, что они опустятся до такого. Так хотелось, чтобы это было шуткой, красивой ложью, что это был всего лишь сон, но нет... К сожалению, это была самая настоящая правда... Олег не мог ему врать, не в его принципах лгать без оснований, да и они оба всегда читали друг друга как книгу, так что понимали, когда лгут друг другу. Он смотрел на своего братика, и видел не взрослого мужчину, а ребенка, подростка, который страдал всю свою подростковую жизнь. Он смотрел и не понимал одного, почему Олежа его не ненавидит, ведь фактически, ему ежедневно пришлось слушать сравнения с братом и упреки за свой дар и несхожесть с ним. Отойдя от братика, он взял графин и налил в кружку воды, после чего выпил ее залпом, облокотившись об кухонную стенку руками. Но простоял он так не долго, поскольку услышал, что Олег пытается уйти отсюда.       Закончив свой рассказ Олег погрузился в себя и не выходил от туда, пока не почувствовал, что Саша отошел от него. Этого он и боялся, что Саша не поверит ему, оставит его. Больше всего он боялся потерять брата, ведь не смотря на все колкости, которые они утраивают на камеру и друг для друга, Олег все равно очень любил брата, тот был для него светом, опорой, а теперь... Из-за того, что он не сдержался, потеряет его... "Боже... На что я рассчитывал? Что Саша поверит мне... Что поверит, что родители могут такое сделать. Олег, как был наивен, таким и остался..." - горько подумал Олег, начиная подниматься. Он хотел уйти, уйти, чтобы не видеть разочарование в глазах брата. Но только встав со стула, он оказался в крепких объятиях. Саша не дал Олегу сделать и шагу, чтобы тот не сбежал в восвояси. Почувствовав крепкую хватку, Олег обнял Сашу и уткнулся ему в плечо. Саша лишь крепче прижал к себе брата, почувствовав, что его плечи содрогаются, а сам Олег всхлипывает, прижимаясь к брату. - Олеж... Братик, почему же ты мне не рассказал? Почему? - Я не хотел, что бы ты разочаровывался в родителях, ведь они так любят тебя и ты их, я не хотел рушить твой мир. В добавок, вряд ли ты бы мне поверил... - Поверил, я бы поверил тебе и сделал все возможное, чтобы ты не почувствовал всей этой боли. Маленький мой... Все будет хорошо. Ты без меня не поедешь к ним, даже не надейся. - Я и так это не делаю. - Вот и славно. Но почему ты меня не возненавидел? У тебя ведь были все основания. - Думаешь я не пробовал? - подняв голову и посмотрев красными глазами на брата, горько усмехнулся Олег. - Я пробовал неоднократно, но вскоре понял, что не смогу. Я... я не смог, как я могу ненавидеть человека, который является для меня всем в моей жизни. Ты неотъемлемая часть меня, и я не могу потерять тебя, только потому, что наши родители любят тебя больше. Мне страшно Саша, я боюсь потерять тебя, боюсь, что ты бросишь меня.       Посмотрев на брата, Олег горько усмехнулся и продолжил: - Знаешь, а ведь я и вправду думал, что эта боль позади. Я так долго скрывал, что мне до сих пор больно, даже от себя. Не мог признать, что меня это задевает до сих пор. Но сегодня... - Последняя капля, - произнес Саша, заканчивая за Олега, погладив своего братика по волосам, произнес, - Послушай, мы справимся с этим, я обещаю. Мы пройдем через это вместе, чтобы не происходило. Я не брошу тебя. Никогда. Ты мой брат, которого я очень люблю и так сильно ждал в своем детстве. Я горжусь, что у меня такой брат, как ты. Большего мне и не нужно.       Они очень долго еще говорили, открываясь друг другу. И может они не раскрыли все свои проблемы, еще очень многое предстоит им сделать, но одно они знали точно... Все будет хорошо, они есть друг у друга, а большего не надо.