Двери после полуночи не открывать

Частичка нашей души, частичка прожитой жизни остается там, где мы были и куда уже никогда не вернемся Дафна дю Морье — «Ребекка»

В этой части города Дима еще ни разу не был. Многоэтажные дома, украшенные лепниной, аккуратные газоны, чистые улицы, дорогие машины, периодически проезжающие мимо панорамных окон ресторана, в который Диму привез Сергей. Выходной день, моросящий дождь и порывистый ветер не особо располагали к прогулкам, и за те несколько минут, пока официант принимал их заказ, на улице появилось лишь два человека, выгуливающие собак. — Это что-то необъяснимое? — спросил Сергей, как только официант разложил перед ними приборы и удалился. Их столик располагался у самого окна, возвышаясь над остальной обстановкой ресторана, и эта импровизированная сцена с блестящим паркетом и красным ковром никак не способствовала приватности разговора. Но на улице не было ни одного человека, а бар и кухня располагались вне зоны видимости. Да и в такую погоду в десять утра они были первыми посетителями. — М? — Дима притворился, будто не понял. Потому что не то что бы они говорили о чем-то в машине по дороге сюда. — Шаги и звуки можно объяснить, — пояснил Сережа. Он тоже успел переодеться, и бежевый костюм сменили джинсы и черная рубашка. — А вы не склонны к истерикам. Поэтому я и спрашиваю — это что-то необъяснимое? Дима покачал головой. Наверное ни в одном явлении, будь то шаги, открытые двери или стук нет ничего, что прям совсем невозможно объяснить. — Когда вы рассказали обо всем этом в первый раз, я начал анализировать, — Сергей глотнул газированной воды из стакана. — И из всех людей в моей семье, с которыми меня связывает кровное родство, в этом доме комфортно только мне и Антону. Мой брат, отец Антона, твердил о том, что уедет чуть ли не каждый день, с тех пор как я его знаю, мои родители стабильно раз в три-четыре месяца подыскивали новый дом в Англии. Но я совершенно искренне не понимал, почему они так сильно хотят уехать. То есть меня, конечно, раздражало, что в этом доме почти ни к чему нельзя прикасаться, и мне, разумеется, хотелось пожить в более современных интерьерах, какие были в домах моих одноклассников и друзей, но никогда я не мечтал навсегда покинуть свой дом. Это сейчас обязанность следить за всем тяготит. Как и Антона привлекает мир за пределами этого места. Но мы лишь хотим разнообразия, а они, казалось, ненавидели именно это место. Сергей замолчал, потому что им принесли крем-суп, но стоило официанту снова скрыться в пустом зале для посетителей, он продолжил. — Мои мама и папа попали в аварию. Туман, первые холода и мой отец не справился с управлением. Состояние было тяжелое, но врачи давали обнадеживающие прогнозы, тем более мы могли себе позволить длительное и дорогостоящее лечение, как могли позволить перенести их палату в наш дом с соответствующим оборудованием и постоянным медицинским уходом. Папа поправлялся быстро, мама чуть медленнее, но они просыпались, улыбались, даже уже начинали курс физиотерапии и восстанавливались. Что произошло дальше никто так и не смог мне объяснить. Днем им обоим вдруг резко стало хуже, вечером их доставили в больницу, а ночью, — Сергей перевел взгляд на окно, по асфальту снова шел несчастный и замерзший хозяин со своим четвероногим другом, выгуливанию которого выходные не полагались. — Отец скончался. Маму начали мучить боли, ей кололи сильные препараты, а я сидел у ее постели всю ночь. И вот тогда мама мне и рассказала про шаги. Она не упоминала коридор дома, не говорила, как долго это продолжалось, просто говорила про шаги, про то, чтобы я не открывал двери и никого не приглашал. Официант, который вдруг появился рядом, что-то сказал, и Сергей ответил кивком. — Может вам чай? — вдруг спросил Сергей, сфокусировавшись на Диме, хотя по его лицу было понятно, что мыслями он был очень далеко от этого ресторана. — Да, — Диме и правда стало очень холодно. Сергей что-то сказал официанту и продолжил рассказ. — Мама умерла через несколько часов после папы, а ее слова мне показались бредом человека, который на тот момент был уже под очень сильными обезболивающими. Но ваш рассказ заставил меня вспомнить эти слова. Просто я уже давно миновал фазу увлечения историей дома и подумал, что может для вас это несколько более обостренно, потому что вы не привыкли к этим коридорам и дому с детства. Поэтому я и хочу знать — шаги это ведь ерунда, произошло что-то еще. — Дверь может открыться сама, — сказал Дима, внимательно глядя на Сергея. Ему вроде удалось согреться, но что-то сжимало грудь и охлаждало кровь, курсирующую по венам и артериям. — Может, это и был сон, я не знаю, но я подошел, дверь открылась, а за ней никого. И, по всей видимости, я стоял так несколько часов, смотря в дверной проем, пока не проснулся Антон. — Антон? — Ну, это когда у нас была засада. — Что же тогда произошло сегодня? — В дверь стучали с огромной силой, будто бы хотели выбить. Сергей достал телефон, что-то напечатал и посмотрел на Диму: — Хорошо, будем решать проблему взрослыми методами. — Какими? — Диме даже было любопытно какие такие взрослые методы существуют для решения подобных проблем. — Если в области странных явлений есть хороший специалист, Ляся его найдет. Вот и выясним. Но а пока — прошу, попробуйте суп, он здесь и правда потрясающий. И Дима попробовал. И то ли суп действительно был вкусный, то ли потому что шаги в доме слышал хоть кто-то еще, то ли потому что Сергей пообещал решение, но аппетит вернулся, и после съеденного стало наконец тепло. — Может, что-то еще? — спросил Сергей, когда Дима допивал чай. — Нет, спасибо. — Хорошо, потому что нам снова предстоит выйти на улицу и немного прогуляться. Дима машинально посмотрел в сторону припаркованной машины Сергей. — Нет, — Сергей провел телефоном над терминалом оплаты, принесенным официантом, и они вышли на улицу. Дождь идти перестал, но было все так же сыро и холодно. — Кладбище в центре города? — Дима прекрасно помнил об их изначальной цели. — Я вам больше скажу — в самой престижной части города. Но, — Сергей указал на небольшое серое здание с куполом, которое пряталось за кронами желтеющих деревьев. Присмотревшись, Дима увидел и литую ограду за живой изгородью. — Это смотрится уместно. Здесь Дима был согласен. Если бы он не знал, что здесь кладбище, никогда бы не догадался. К тому же Европейские кладбища выглядят по-другому, менее пугающе, что ли. Сергей повел Диму в то серое здание, которое так хорошо было видно с дороги. — Усыпальница моей семьи, — Объяснил Сергей и прошел сквозь арку. Внутри было также холодно, но ветер и сырость остались за стенами на улице. Дима огляделся по сторонам — вдоль стен шли небольшие мраморные выступы, а сквозь небольшие прорези попадал уличный свет. — Вот, — Сергей указал на выступ, который был шире остальных. — Мои родители. На таблички были указаны имена, года жизни и какие-то слова. — Это не немецкий, — догадался Дима. — Латынь, — кивнул Сергей. — Хотя фраза изначально русская, вроде. «И умерли в один день». Да, в той книги они обыграли ту же фразу, которую я написал на их могильной плите. Дима вспомнил — точно, ведь он знал, как называлась последняя глава в той самой книге — мало и счастливо жить, долго и мучительно умирать. — Как-то так, — заключил Сергей. — Осталось ждать Лясю, которая сейчас, смею заверить, штудирует все эзотерические источники, и совсем не удивлюсь, что к концу недели сама станет экспертом. Дима нашел в себе силы улыбнуться, но продолжал оглядываться, продвигаясь вперед и читая имена на табличках. Некоторые он уже знал из всей истории дома, некоторые были для него новыми. Но в самом конце имя было знакомое. — Да, — Сергей шел рядом. — Тот самый человек, который построил этот дом. Мой… Сергей остановился. — Что? — Никогда раньше не обращал внимания. Дима тоже перевел взгляд на табличку. Как ни странно, словосочетание, которое было выгравировано под годами жизни, он уже где-то встречал, только никак не мог вспомнить значение. — Что-то знакомое, — протянул Дима. — Да, вы наверняка встречали эти слова в магазине, библиотеке, и даже в клубе, если видели дверь для персонала. — И что эти слова значат? — Не входи.