Двери после полуночи не открывать

Вытягивать нервы раскаленными щипцами — для этого требуется больше хладнокровия, чем чтобы стукнуть раз по голове Э. Бронте — «Грозовой перевал»

За окном было темно, а комнату освещал только голубоватый свет монитора, стоявшего на столе. Дима первым делом посмотрел на механические часы, тикающие на полке с книгами. Большая стрелка, застывшая между восьмеркой и девяткой была менее точна, чем ее электронные аналоги, но время и так понятно. Дима лежал, наблюдая за секундной стрелкой, и прислушивался. Но если вчера всевозможные звуки раздавались практически отовсюду, то сейчас наступила абсолютная тишина. Было слишком рано — соседи спят, а не ходят по своим квартирам, дети не кричат на площадке внизу за гаражами, собаки не лают. Вдруг резко тишину нарушил звук лифта. Дима встал и вышел в коридор, прислушиваясь, на каком этаже лифт остановится. Хотя страх был совсем уж нелепый — он в своей квартире, а люди в многоэтажке могли приходить и уходить в любое удобное для них время. Но лифт остановился на этаже Димы. Из него кто-то вышел и поднялся на лестничный проем, где находилась их квартира. Дима напряг слух в надежде услышать позвякивание ключей и открывающиеся замок дверей соседей, но ничего не происходило. — Дим, что случилось? — раздался голос за спиной. — Ничего, мам, — Дима повернулся к маме и постарался ободряюще улыбнуться. — Шел в туалет и что-то задумался. Дима открыл дверь туалета и немного помедлил, прислушиваясь к шагам за дверью — кто-то вызвал лифт с этого этажа. Дима вбежал на кухню и открыл окно, наблюдая за тем, кто выйдет из подъезда. Но на улице, освещенной желтым светом фонарей, не было никого, а дверь подъезда так и не открылась. — Дим, — еще раз позвала мама, до этого молча наблюдавшая за сыном. — Еще не могу привыкнуть, — Дима закрыл окно. — В доме было тихо просто. Дима вернулся в свою комнату и продолжил смотреть в окно, хоть и дверь в подъезд с этой стороны не видно. Снова загудел лифт, но через пару минут стало понятно — соседи просыпаются, шаги слышны отовсюду и нет необходимости прислушиваться. Это все равно были не те шаги. Дима взял в руки телефон, но тут же отложил в сторону. Что он напишет — в пять сорок три кто-то вызвал лифт и приехал на его этаж. В особняке, где нет посторонних, это повод для расследования. Здесь, в девятиэтажке микрорайона, это даже не повод просыпаться. И, закрыв глаза, Дима снова уснул. *** Сложности с акклиматизацией продолжились, когда Дима встал в девять утра и застыл перед открытым холодильником. Ингредиенты были, но готовить не хотелось. «Надеюсь ты скучаешь по физике так же сильно, как и я по завтракам в вашем доме» — Дима написал Антону. «По этим завтракам?» — Антон отправил фотографию хорошо знакомого накрытого стола, и любимого сэндвича Димы у себя на тарелке. «Приятного аппетита! Вам обоим» — ответил Дима, увеличивая изображение. Напротив Антона сидел Сергей, разговаривающий по телефону и смотрящий куда-то в сторону. «Спасибо! От нас обоих» — ответил Антон. Дима залил кипяток в кружку и ждал, пока чайный пакетик заварится. «Чем займешься на свободе вдали от призраков нашего дома?» — снова пришло сообщение от Антона. Дима машинально прислушался — нет, лифт не едет, а лай собаки за окном кажется почти успокаивающим. Но вопрос был хороший — формально это был отпуск, работу искать не нужно, деньги были. А вот идей не было. «Я даже не могу придумать что мне съесть на завтрак. Как продвигается подготовка к балу?» В этот раз Антон прислал несколько фотографий, на которых было видно, как три белых грузовика припаркованы у дома и люди в темно-синей форме выгружают коробки. Внутри дом тоже был больше похож на склад — везде какие-то трубы и ящики с инструментами. «Так масштабно» — Дима даже и не представлял, что нужно столько людей и конструкций для одного бала. «Да ладно тебе. Сережа то же самое говорит. Но какой смысл иметь целый зал и не устраивать бал?» — Антон скинул ссылку на статью в местном новостном портале и телефон тут же предложил возможность перевода. Дима глотнул горячий чай. Все же так странно — сидеть на кухне многоэтажки, смотреть на серый пейзаж, знакомый с детства, и обсуждать бал в старинном особняке о котором пишут журналисты других стран. Телефон снова ожил и Дима отставил кружку в сторону. «Антон сказал про костюм мандарина. Это окончательное решение?» — написал Сергей. «Я это сказал Антону будучи полностью уверенным, что костюма мандарина не существует. Но формулировка вопроса заставляет усомниться» — тут же ответил Дима. Сергей прислал фотографию. Что ж — костюм мандарина существовал, выглядел нелепо и стоил дорого. «Нет!» — написал Дима. «Когда придумаешь, напиши. А то вдруг на заказ придется шить». «Может, я не пойду?» — предложил Дима. Почему вообще все вдруг решили, что ему прям обязательно нужно присутствовать на этом мероприятии. «Воспринимай это как продолжение охоты на этого шагающего призрака» — ответил Сергей. Дима думал над ответом, но пришло следующее сообщение. «К тому же будет весело. Организовать и придумать костюмы сложно, но в процессе всегда весело». «Даже если кто-то провозглашает мрачные пророчества в самый разгар?» «Так это же еще веселее». Дима еще какое-то время смотрел на экран, отмотал переписку на самое начало и еще раз перечитал, потом допил чай и начал собираться. Прогулка по району может натолкнуть на мысль о костюме. Хотелось что-то, что отображало бы его действительность так же, как оригинальный наряд Генриха восьмого отображал действительность Антона. Уже на лестничной клетке, замешкавшись с ключами, на которых было множество брелков, на первой ступеньке Дима увидел какую-то сложенную пополам бумажку. Нагнувшись, Дима развернул ее и внутри вдруг все резко похолодело. Его почерком было написано: «Самое интересное на последней странице». «Это законы физики, лежащие в основе повседневной жизни». Дима прекрасно помнил, что именно эту записку оставил в дневнике, прежде чем вернуть его на чердак. И здесь этот листик бумаги никак не мог оказаться случайно.