Двери после полуночи не открывать

Всем человеческим особям, по-видимому, присуще это инстинктивное желание рядиться, изменять свою внешность какой-либо личиной

Дафна дю Морье — «Ребекка»

      «А во сколько завтра надо быть?» — написал Дима Антону, когда поднял взгляд и понял, что за окном уже стемнело.       «За тобой Сережа машину пришлет. К часам семи».       «Может мне лучше пораньше приехать, а то в новостях уже появляются фотографии ворот и грузовиков с реквизитом. К началу там наверняка будут журналисты».       «Дим, тут уже репортеры всех крупнейших телеканалов и блогеры в палатках ночуют. Так что тонированная машина самый лучший вариант».       Дима покачал головой, поставив ноутбук на диван, но не выключая звук. За окном было на удивление шумно. Некоторые уже облачились в карнавальные костюмы и теперь улицы напоминали декорации к романам девятнадцатого века. Вот две девушки в длинных платьях сидели на скамейке и громко смеялись, фотографируя друг друга на телефон, позади них компания уже окончательно разочаровалась в способности кружевных и атласных тканей удерживать тепло, поэтому поверх были надеты куртки.       А вот девушка, которая стояла спиной к окну Димы, очень хорошо постаралась — в ее пышном платье даже с такого расстояния были заметны отлично проработанные детали. Вот ей однозначно нужно пойти на этот бал. Даже жест, с которым она сейчас стягивала перчатку, казался невероятно выверенным и отработанным, будто действительно повторялся годами. Дима вглядывался в плавные движения девушки, с интересом ожидая, когда она повернется, чтобы разглядеть ее лицо под шляпой.       Но она будто застыла и смотрела в темноту узкого прохода между домами. В квартире стало совсем тихо и Дима привычно потянулся к ноутбуку, чтобы не глядя выключить что-то еще, но вдруг за дверью раздались шаги.       Дима машинально посмотрел на улице и увидел, как девушка уже отошла почти до конца улицы, так и не показав своего лица.       И каждый ее шаг один в один совпадал со звуком, который сейчас доносился от лестничной клетки.       Дима снова включил видео и больше не выглядывал на улицу.       Нет, он не будет анализировать, не будет сопоставлять, не будет пытаться докопаться до истины.       Ведь каждый раз, когда Дима позволял себе об этом задуматься, вывод был неутешительный — что-то страшное хочет добраться именно до него.       И Дима понятия не имел что же являлось сдерживающем фактором. ***       Дима заворожено смотрел по сторонам, на секунду совершенно забыв, какая цепочка событий его в целом привела в этот дом.       Хорошо знакомые коридоры, в которых до этого царили тишина и уединение, теперь предстали во всем своем величии. Другое освещение, накрытые столы с закусками, официанты с бокалами шампанского на подносах, гости в разнообразии цветов, фактур ткани и стилей эпох — все это смешалось воедино и подчеркнуло величие этого дома. Дима взял бокал шампанского скорее машинально, чтобы занять чем-то руки, а не держать ладонь на эфесе своего бутафорского меча, который дополнял его костюм.       Гости быстро находили кого-то из знакомых и разговаривали под ненавязчивую музыку, которую играл оркестр. Коридор, ведущий в зал, был огорожен бархатной красной лентой, но сегодня ассоциации с музеем не возникало, даже наоборот. Здесь собрались люди, которые живут по ту сторону музейных экспонатов, те, для кого не существует запретов на использование прекрасного.       Дима бесцельно бродил по холлу, пил шампанское медленными глотками и старался занять себя созерцанием картин, которые и так видел много раз.       — Я даже успел соскучиться по этому дому, — раздалось рядом с Димой.       Арс в своём костюме не был оригинальным и выбрал тот самый стиль девятнадцатого века, как и большинство собравшихся. Но в отличие от его привычных джинс и футболок, строгий покрой темно-синего мундира делали из него совершенно другого человека. Судя по заголовкам статей здесь собрались реальные потомки знатных семей Европы, но никому не удалось так же гармонично согласовать свой образ с внешностью.       — А пираты это какой-то внутренний стиль? — Арс с интересом оглядел костюм Димы.       — Так вроде же никого больше… — Дима не успел закончить, музыка стихла, а на сцену под аплодисменты поднялся Сережа, тоже в костюме пирата.       А, ну теперь понятно, что за внутренний стиль.       — Дамы и господа, — Сергей начал по-русски, видимо отдавая дань какой-то традиции, но тут же переключился на французский и продолжил с улыбкой что-то весело рассказывать под одобрительный смех публики.       — Всегда поражало, — Арс наклонился к Диме. — Как Сережа с его любовью к подобным мероприятиям, упорно отказывается устраивать то единственное самое громкое, которое под силу устроить только ему.       — Что он говорит? — спросил Дима, совершенно не понимая, как комментировать сказанное Арсом.       — Всех рад видеть, надеется, что всем будет весело и что про этот бал напишут меньше книг с теориями заговора, чем про предыдущий.       Дима кивнул, наблюдая, как Сережа подходит к бархатной ленте и берет большие ножницы, которые ему поднес один из официантов.       — Нам, дамы и господа, всегда было разрешено заступать за музейные ограждения, — провозгласил Сережа по-русски и перерезал бархатную ленту.       Гости зааплодировали и все единым потоком хлынули в зал под музыку, которую снова играл оркестр.       В зале все мерцало. В прямом смысле этого слова. Люстры переливались отражениями от хрустальных кристаллов, симметрично свисающих и слегка покачивающихся, прожекторы не создавали клубный свет, а наоборот, придавали некоторым участкам помещения ауру интимности, а на сцену уже вышел мужчина в белом костюме и начал исполнять песню, по всей видимости еще не подходящую к первому танцу, заявленному в приложении к приглашению, потому что гости продолжали с восхищением расхаживать помещению, рассматривая убранство.       Дима погуглил все танцы, которые упоминались в программе вечера, даже попробовал посмотреть несколько обучающих уроков, но очень скоро осознал, что это абсолютно бесполезная затея. Такому учат долго и с одной конкретной целью — блистать на подобных мероприятиях.       Песня сменилась ритмичной мелодией и многие из присутствующих выстроились в ряд, с улыбками глядя на собравшихся.       Дима отошел в одну из зон отдыха и взглянул в окно — туман был хорошо заметен на освещенной территории, и уходил куда-то вглубь, за пределы этого праздника. Музыка заиграла быстрее, раздался дружный смех и восторженные возгласы.       Затем наступило несколько секунд тишины и оркестр начал другую мелодию.       — А меня ведь посещала мысль, что нужно приехать к тебе и научить некоторым движениям.       Сережа стоял рядом и его образ при более близком рассмотрении был намного лучше доработан. Вот Диме, например, хоть и пришла в голову мысль про темный карандаш для глаз, но в жизнь он ее решил не воплощать.       — Не получилось бы, — Дима пожал плечами. — Я попробовал изучить вопрос и чтоб научится, мне нужно лет пятьдесят тренировок.       — Какое совпадение. Примерно через столько я и планирую устроить следующий бал, — Сережа улыбнулся. — Но я понимаю, здесь, несмотря на все мои старания, будет очень скучно, если нет зова предков и желания потанцевать на балах.       — Это правда, что тут есть чрены королевских семей?       — Да, но как ты видишь большинство предпочли надеть маски и забыть про титулы на сегодня. Впрочем, если при взгляде на какое-то платье тебе вдруг покажется, что оно выполнено с невероятной достоверностью, то знай — тебе не кажется и у этого платья это совсем не первое подобное мероприятие.       Они замолчали.       — Так как, есть что-то таинственное, о чем ты мне хочешь рассказать?       К их уголок вошли смеющиеся женщины в масках и о чем-то заговорили с Сережей на непонятном языке, вежливо пытаясь включить Диму в этот разговор.       — Буквально секунда и я вернусь, — Сережа вышел, оглядываясь на Диму.       Дима тоже вышел в зал, но решительно ничего не понимал в происходящем. Сережа о чем-то рассказывал со сцены, гости выстраивались в замысловатый узор, который тоже был доступен лишь избранным. Можно было вернуться к окну, но Дима решил прогуляться по дому. Сейчас, когда буквально каждый миллиметр подсвечивался и отовсюду были слышны музыка, смех и разговоры, бояться было нечего.       Таинственные шаги, не важно, казалось Диме или нет, теперь тонули в словах на незнакомом языке, шуршащих платьях и звоне бокалов.       Сейчас дом не пугал, скорее наоборот — приглашал войти, исследовать каждый закуток, выслушать историю от первого лица.       Дима взял несколько тарталеток, и поднялся на второй этаж. Здесь людей было намного меньше, но все же находились те, что рассматривали картины, висящие на втором этаже. На самом деле Дима только сейчас задумался, чего же конкретно он ожидал от этого бала.       Все закончится. Но как?       — Вы решили спрятаться, — к Диме подошла та самая девушка-экстрасенс, которая посоветовала устроить бал и имя которой не должны были слышать духи дома. — Я бы на вашем месте наслаждалась.       — Это что-то вроде зловещего предсказания? — поинтересовался Дима.       Сегодня девушка была одета в длинную юбку, темный корсет и шляпу с широкими полями и заостренным концом, подобную тем, что носят ведьмы в мультиках и комиксах.       — Нет, конечно. Просто даже все эти люди, которым на роду написано наслаждаться такими мероприятиями каждую субботу, ждали это возможности полтора века. Нам с вами и вовсе нельзя пропускать ни секунды, прячась в лабиринтах этого дома.       — И все же — что должно произойти?       — Я же не знаю, — с улыбкой пожала плечами девушка.       — Но вы Сергею сказали что-то, что заставило его передумать и организовать все это, — Дима развел руками. — Что-то вы все же знаете.       — Я сказала лишь очевидное. Кроме вас ведь никто ничего странного не видел и не слышал.       Дима медленно кивнул.       — А значит было совершенно логично предположить, что в определенный момент вы захотите покинуть дом, который столь усердно и разнообразно вас пугает, и прервать любые отношения с человеком, который этим домом владеет.       — Не понимаю.       Девушка вздохнула и покачала головой.       — Сергей загорелся идеей разобраться, что же вас так тревожит и устроить этот бал только для того, чтобы вы не исчезали из его жизни.       — Я не…       — Эти все люди, — девушка указала вниз на собравшихся в холле. — Обязаны сегодняшним праздником именно вам и чувствам, которые Сергей к вам испытывает.       — Это не…       Но девушка подняла вверх ладонь, жестом попросив не продолжать.       — Можете не объяснять, просто подумайте об этом. Я не знаю, реально ли существует призрак или это лишь плод вашего воображения, подкрепленный каким-то психическим заболеванием, но в любом случаем двери вам открывать не стоит. Ни настоящим, ни выдуманным страхам. Впустите и это уничтожит вас — физически или морально.       — И что мне делать?       — Ждать. Этот бал уже кое-что решил и поменял, если вам повезет, то и с этим вашем призраком разберетесь. Но это уже позже, после полуночи.       — В два десять? Это же теория вашего ассистента?       — Ну согласитесь, время пять сорок три делает теорию вполне вероятной? Обратный отсчет, все дела.       На это у Димы контраргументов. Здесь любая теория одновременно казалась верхом и гениальности, и абсурда.       — Ладно, вы меня извините, я планирую насладиться этим вечером и в идеале выйти замуж за какого-то герцога. Знаете, всегда чувствовала, что была рождена жить в праздном безделье, гуляя по старинному замку где-то в Англии, а здесь однозначно должны быть люди, которые могут воплотить в жизнь мое предназначение.       И девушка повернулась и спустилась вниз к гостям, все так же не называя своего имени.       Дима медленно, притворившись, что так же заинтересованно любуется картинами, прошел до входа на служебную лестницу.       Здесь не было совсем никого и снова стало жутко, но и проверить очень сильно хотелось. Записка, которую он нашел у себя дома, должна была оставаться здесь. Но может удастся понять что-то еще.       Холод и голодный свет, который едва пробивался с освещенных подъездных дорожек сквозь мансардные окна, обволокли пространство чердака, делая склад старинных вещей пугающим. Но Дима шел вперед, размышляя над тем, что сказала девушка. Сергей делал это все ради него? Да нет, бред какой-то. Даже если на секунду предположить, что были чувства.       Дима остановился и огляделся, будто бы опасаясь, что его мысли сейчас сможет кто-то прочесть. Но все, же, предположим. Прогрессивная Европа, влечение, которого не должно было бы быть и и мысль о том, чтобы переехать в этот дом не на правах наемного персонала, а как часть семьи.       Даже нет, можно ведь представить другое — Сергей, такой надежный, пахнущий этим своим одеколоном, который всегда рядом, не просто из вежливости, а ведомый совершенно другими мотивами.       Дима прикусил губу и продолжил свой путь, подсвечивая фонариком. Если это именно то, что Сергей услышал в тот день, то он совершенно точно не собирался это опровергать, более того, он сам пришел к Диме, предложил перейти на «ты».       И мысли обо всем этом неожиданно увлекли, напрочь вытеснив дневник, который Дима сейчас держал в руке. Тут же как раз все предсказуемо — записки нет, содержание то же.       Надо возвращаться и ждать ночи. Может Дима про этот вечер когда-то книгу напишет и…       Дима посмотрел на экран телефона, которым освещал себе дорогу. Часы на заставке показывали полвторого ночи. Но это же было невозможно. Бал начался в семь вечера, и все подготовительные мероприятия и танцы длились от силы час. Не мог же он здесь провести почти шесть часов и совершенно этого не заметить.       Ускорив шаг, Дима вернулся в коридор. Людей на втором этаже совсем не осталось, а обстановка внизу изменилась. Немногочисленные гости были уже уставшие, прически женщин растрепались, а освещение слегка померкло.       Но этого все еще не могло быть. Шесть часов не могли пройти незаметно. Стараясь не оглядываться, потому что коридор теперь все так же пугал, Дима прошел в библиотеку. Там были механические часы. Они уж точно не могли врать.       Дверь в библиотеку была слегка приоткрыта, и Дима замер, не дотрагиваясь до ручки.       — …а это не имеет значение Арс, — Антон стоял, повернувшись лицом к камину. Если он и планировал одеть костюм Генриха восьмого, то по всей видимости отказался от этой затеи и сейчас был в черных брюках и водолазке. — У моего отца всегда найдутся дела важнее, чем встреча со мной. И какой-то там бал, о котором грезят самые знатные люди Европы, его уж точно не смотивирует повидаться с единственным сыном. Все как всегда.       — Антон, — Арс, стоящий слегка позади, подошел к Антону и положил ему ладонь на живот, слегка притянув к себе.       — Нет, Арс, — Антон отстранился и отошел к окну. — Ты ведь точно такой же, у меня видимо какой-то комплекс или что-то вроде того. Да, Антон, мы будем трахаться, но только после того, как тебе исполнится восемнадцать. Исполнилось, отлично, раздевайся, но только чтобы Сережа не узнал. Бросай все дела, Антон и приезжай по первому зову, но работать это будет только в одну сторону, потому что если вдруг что-то нужно будет Антону, то ему придется ждать.       Антон развернулся к Арсу, плотно сжав губы.       — А что будет, если Сережа узнает, а? Денег лишишься? Так что ты в самом деле, мне принадлежит половина всего, что есть у него, — Лицо Антона исказилось ненавистью. — Будешь хорошо меня трахать, я готов тебя осыпать деньгами.       Но Арс не стал отвечать, вместо этого толкнул Антону в стену, и взяв его лицо двумя ладонями, приблизился к нему и что-то прошептал.       Антон мгновенно успокоился и потянулся за поцелуем. И если до этого все сказанное можно было, хоть и с натяжкой, но интерпретировать как-то по другому, то этот момент иначе истолковать было нельзя.       — Куда ты пропал? — вдруг раздался голос Сергея.       Дима хотел захлопнуть дверь библиотеки, но было уже поздно и Сергей заглянул во внутрь.       — Ты охренел? — Сергей громко распахнул дверь и Арса будто бы отбросило от Антона на метр.       — Послушай…       — Что мне слушать? Ему восемнадцать недавно исполнилось.       Арс сделал глубокий вдох, но чего бы он не хотел достигнуть этой внезапной дыхательной гимнастикой, явно не увенчалось успехом, потому что Сергей пересек комнату и ударил Арса так, что он повалился на пол.       — Ну а ты чем лучше? — спросил Арс, тыльной стороной ладони вытирая кровь с губы и с ухмылкой глядя на Диму, который так и замер у дверей.       — Дима выйди, — Сергей не сводил взгляд с Арса.       — Я…       — Выйди! — крикнул Сергей.       Дима взглянул на бледного Антона, который все так же стоял, прижавшись к стене, и закрыл за собой дверь, лишь мельком взглянув на часы. Все же часы на телефоне не врали. Полночь давно настала. Что ж, до пресловутых двух десяти осталось двадцать пять минут, а значит это время вполне можно было провести внизу.       Но холл вдруг снова наполнился людьми, которые, по всей видимости, играли в какую-то игру, перемещаясь по пространству бегом и передавая друг-другу различные предметы.       Нет, сейчас не выйдет спуститься незамеченным, а участвовать в играх уж точно не хотелось.       Дима как-то обреченно посмотрел на дверь своей первой комнаты. Но выбора не оставалось, потому что лестница на чердак, с которой можно было бы спуститься на улицу, теперь, беря во внимание этот странный скачок во времени, пугала еще сильнее.       Дима осторожно заглянул вовнутрь. Сейчас комната выглядела так же, как и в тот первый день, когда Дима приехал в этот дом. Сев на кровать, Дима достал телефон, который почти разрядился, еще раз подтверждая, что фонарик наверху действительно работал несколько часов, и бездумно начал листать картинки.       Что ж, все и правда решилось после полуночи. Правда не для Димы.       Естественно, Дима не мог сконцентрироваться ни на чем, но листать различные видео было однозначно лучше, чем смотреть на стену.       Внезапно верхний свет погас, а внизу раздались крики. Дима вскочил с места, но в дверь тут же раздался стук.       Внизу было слышно, как на неизвестном языке из колонок раздался механический голос, в воздухе запахло горелым, но здесь, в комнате, время застыло.       Дима тряхнул головой и сделал шаг в сторону двери.       Кто-то когда-то умер и теперь неупокоенная душа блуждает по старинному особняку — очень интересно, но ровно до тех самых пор, пока твоей собственной душе не грозит та же самая участь.       Пришлось привыкнуть ночью не открывать двери, не реагировать на любые звуки в коридоре, не поддаваться страху.       Но оказалось — бояться чего-то необъяснимого и потустороннего это одно, совсем другое — пожар. Здесь инстинкты торжествуют над любыми умозаключениями.       И все же секундное колебание перед тем как открыть дверь и выйти из спальни. Темный коридор уже не пугает, его освещают языки пламени со стороны лестницы. В голове успевает промелькнуть мысль о том, как же теперь выбраться наружу.       И все же это тот самый коридор ночью.       И самый первый вывод оказался абсолютно верным — за дверью и правда кто-то был. Всегда, каждый раз с наступлением полуночи.       У страха появилась форма, появилось очертание и Дима снова захлопнул дверь. Пожар был не так страшен.       Раздался крик, зазвучала сирена, но это происходило в другом мире.       Здесь и сейчас ручка двери, которую освещал только лунный свет, медленно опускалась вниз.       Кто-то хочет войти.       Кто-то не боится пожара и может себе позволить замедленную театральность.       Кто-то устал ждать приглашения.       Раздался скрип и дверь открылась, впуская в комнату удушающее тепло и блики огня.       — Я войду?..