Одна судьба на двоих

Не замечая никого вокруг, Тэхён быстро подошёл к Чонгуку и достал его из воды, закинув на плечо, словно тот ничего не весил. Было плевать на то, что он весь мокрый и теперь ещё и альфа весь промок, сейчас самым важным оставалось вынести своё из этого зверинца. Омега возмущался, пытался выбраться, но это было больше от недовольства что его куда-то уводят. Самого альфу он не узнал, что стало последней каплей Кима. Шампанское конечно сильно бьёт в голову, а в условиях постоянно разогретого воздуха и воды, которые воздействуют на тело, так вообще, можно улететь в отрыв от одного бокала, в Чонгуке так то была целая бутылка. Альфа может это и понимал, только раздражающих факторов вокруг скопилось слишком уж много. Он так сильно вцепился в талию Чона, что тот перестал барахтаться и чуть сщурился от боли. Кажется даже алкоголь начал выветриваться из сознания. Быстрыми шагами Ким дошёл до нужного коттеджа, принюхался и зашёл туда, где сильнее всего пахло Чонгуком. Не в силах больше себя сдерживать, он повалился на пол прямо в прихожей, упираясь спиной и головой об входную дверь. Омегу же Тэхён усадил к себе на бёдра, крепко прижимая к груди. Только в таком положении получилось расслабиться. Больше не давил шум в ушах, не было этих колющих взглядов на его пару. Только сердце бешено стучало, всё ещё переживая. У Кима была самая настоящая охрана. Он раньше никогда не видел и сам не знал как это происходит. Только слышал, что это происходит у пар предначертанных судьбой друг другу, когда омега оказывается в опасности. Альфа готов заживо сгореть, глотки всем разорвать, но защитить своего любимого. Всё ещё находясь под действием охраны, Тэхён крепко сцепил руки за спиной Чонгука, как можно сильнее прижимая к себе, хотя казалось, куда уж плотнее. — Тэхён? Что ты… — омега, как ни странно, начал трезветь. Его взгляд упал на открытое окно. Да, свежий воздух помогает выветрить алкоголь из организма, только не так быстро. В следующую минуту, он уже чуть было не задохнулся. Всюду был запах Тэхёна. Он обволакивал каждый предмет в помещении, а сам Чон утопал в нём. Альфа продолжал бесконтрольно выпускать свои феромоны, чтобы никто и никогда больше не посмел посмотреть на его возлюбленного. Запах Кима омега любил, и сейчас, привкус вишни с коньяком буквально оседал на языке и всех внутренних органах. Чонгук будто протрезвел и потом вновь опьянел. Не в силах сопротивляться, он обмяк в тёплых объятиях, полностью отдавшись приятному чувству защищённости. Кто бы мог подумать, что его когда-нибудь будут охранять. Сколько они так просидели, известно одним только часам, висящим на стене напротив. Благо в коттедже был тёплый пол, иначе так долго сидеть на нём не получилось бы. Целых сорок минут тишины, разбавленной тяжёлым дыханием и лёгкими стонами, в моменты, когда Тэхён жадно водил носом по шее омеги, отказываясь дышать обычным воздухом, только запахом Чонгука. Он оставлял на мокрой шее лёгкие поцелуи, успокаивая тем самым своего внутреннего зверя, а Чонгук плавился, совсем позабыв о случившемся на парковке. — Чёкнутый омега, — хрипло прорычал Ким, обжигая словами покрасневшую кожу. Он постепенно начал приходить в себя, но хватку на талии младшего не ослабил, кажется даже сильнее впился в неё руками. — А если бы я не успел, Чонгук? Что тогда?! — Голос Тэхёна размяк. Сам он с трудом отклеился от Чона, и взял его лицо в свои руки, периодически убирая прилипшие пряди волос. В глазах альфы были видны звёзды, предназначенные одному конкретному человеку, на других он с такой нежностью не смотрел. — Почему это должно тебя волновать? Сам то вон, налево спокойно ходишь, а мне нельзя? — Язык не слушался, Чонгук с трудом соединял слова в предложения, однако он всё прекрасно осознавал. Алкоголь видимо не до конца выветрился, обжигая сознание. — Джунвон сам меня поцеловал. Я встретился с ним, чтобы рассказать о нас и попросить больше не беспокоить меня, в конце разговора он взял и поцеловал меня. Я сам был в шоке, и тут ещё ты это увидел, — Тэхён положил голову на чужое плечо и обнял возлюбленного, невесомо поглаживая его спину. Они оба сейчас успокоились, значит нужно всё обсудить и не терять этот прекрасный шанс. — Чем докажешь? — Чем хочешь? Если только спросить у самого Джунвона или посмотреть камеры с парковки. — Камеры? — Омега несдержанно хохотнул, зарываясь пальцами в взмокшие волосы Тэхёна. Почему-то не хотелось больше говорить на эту тему. В искренность и любовь Кима верилось. Иначе не было бы охраны, он бы не приехал за ним на этот курорт и вообще, не любящий человек ведёт себя иначе. Ровно бьющееся сердце и успокоившиеся феромоны альфы, говорили сами за себя. — Ты настолько серьёзен? Настроение Чонгука явно взлетело до небес. Профессор не знал как отвечать на его вырывающийся наружу сарказм. Это значило, что его простили. Его любимый и самый прекрасный омега на свете простил его, поверил и дал ещё один шанс. — Я всё ещё здесь, голубки, — только важный разговор в моменте был прерван голосом Чимина, который некоторое время простоял за дверью. — Я снял себе номер в главном здании, чтобы вы побыли наедине, но завтра вы мне этот номер оплатите, мои хорошие. Всё, гудбай, — как появился, так же быстро и испарился. Парни особо ничего и не поняли, были только благодарны Паку за понимание и уступки. — Интересный у тебя друг, — подхватив настроение возлюбленного, альфа слегка улыбнулся, оперевшись своим лбом об чужой. — Парень у меня интереснее. Дальше слова были лишними. Настало время, когда вместо них говорили их сердца, выражаясь языком тела. Вновь прильнув к альфе, Чонгук облизнул его верхнюю губу, после чего звонко причмокнул, оттянув на себя. Игривое настроение с лёгкими нотками оставшегося алкоголя делали своё дело. Омега прямо сейчас готов был сесть на Кима, чтобы утихомирить зуд в заднем проходе. Он ёрзал на бёдрах старшего, каждый раз проезжаясь по уже вставшему члену, отчего тот постоянно порыкивал, будоража омежье нутро. Подхватив младшего под ягодицы, Ким медленно поднялся, опираясь об входную дверь. Чонгук времени не терял, закрепил ноги кольцом на кимовской спине, а сам углубил поцелуй, добавив в него страсти. Они словно были готовы слиться друг с другом, ни на секунду не прекращали, наоборот, только сильнее втягивались в процесс. Как в тумане, пара наконец дошла до гостиной, приняв позу поудобнее. Тэхён уселся на диван, а Чонгук вновь разместился на его бёдрах. Ну дважды за день палка не стреляет, так что сегодня он обязан оседлать возлюбленного. Недолго думая, Чон медленно отстраняется от запыхавшегося альфы и начинает оставлять дорожки из поцелуев на его теле, иногда прикусывая загорелую кожу. Ким готов взорваться от такого огромного прилива ощущений. Он ещё не нормализовал дыхание после глубоких поцелуев с языком, так тут его сразу же начали осыпать другими. Стоило только омеге коснуться сосков альфы, как все размышления рукой сняло. Глухой стон вырвался наружу, удивив даже самого Тэхёна. Омега игрался с ними пальцами, периодически облизывая и прикусывая, всё это время не отрывая глаз от альфы. Сейчас в младшем находилась ядерная бомба, состоящая из чистейшей страсти, поэтому он готов был с трепетом расцеловать и одновременно закусать каждый сантиметр своего мужчины. Алкоголь бы так не смог. Одни только мысли возбуждали, казалось, что у Чонгука вот вот начнётся течка из-за переизбытка ощущений. Хотелось член альфы в себе. Параллельно с остальным, Чон медленно опустил руку к брюкам Тэхёна, не смотря снял ремень и нырнул рукой к нему в трусы, обхватив уже колом стоящий член всеми пальцами. Выражение лица у Кима менялось со скоростью света. От внезапно разлившегося приятного чувства чужой тёплой ладони на своём органе, альфа готов был завыть на луну. — Чонгук! — Глухо зарычал профессор, руками вцепившись в ягодицы омеги. Не почувствовав особого сопротивления, он опустил затуманенный взор на нижнюю часть тела младшего. Мысли долго не могли связаться в одно целое, поэтому и реакция оказалась запоздалой. Только сейчас альфа вспомнил, что Чонгука видели почти голым куча других мужланов. Всего промокшего в этой дурацкой прозрачной рубашке и одних трусах, которые сейчас вновь промокли со всех сторон. Глаза Тэхёна налились кровью, он постарался вжать в себя своего парня, оставляя тем самым красные отметины от пальцев на его ягодицах. — Ты себе так член сломаешь, подожди, Тэ — от неожиданного напора омега ойкнул и убрал руку из чужих штанов. Когда его вжали в бугорок, который он так старательно натирал последние пару минут, приятное чувство разлилось по телу, а изнутри вырвался хриплый стон. — Подожди. Понимая, что Ким уже теряет себя от переизбытка эмоций и виноват в этом как раз таки сам Чонгук, он решает извиниться по своему, воспользовавшись ситуацией. Чуть приподнявшись, настолько, насколько позволил ему Тэхён, он снимает с себя трусы и вместе с ними, кое-как поддевает штаны альфы с его боксерами. Ловкость рук, никакого обмана, и вот, омега уже пристраивает член возлюбленного к своему кольцу мышц, из которого уже вытекает смазка. Течка всё же началась. В порыве страсти и лишней бутылки шампанского, Чонгук не придал значения обострившимся ощущениям и влажности в промежности. Всё ощущалось слишком естественно. Даже сейчас, когда Ким наполовину вошёл в него, не было неприятного напора или болезненности от спешки, словно он был создан для Техёна и наоборот. Подавляя в себе чувство сразу резко толкнуться в податливое тело, альфа старался помедленнее входить, а когда вошёл на всю длину, остановился, глухо зарычав Чонгуку куда-то в ключицы. Он тяжело дышал, опаляя горячим воздухом разнеженную баней кожу, отчего у омеги мурашки пробежались по телу. После, Ким резко и неожиданно толкнулся, вырывая громкий стон из любимых уст. В его планах было вдоволь насладиться этой мелодией сегодня ночью. Набирая нужный темп, они всё больше отдавались друг другу, почти сливаясь воедино. Вокруг всё пропиталось их феромонами, особенно чувствовалиссь альфы: тяжёлые, властные, под них хотелось прогибаться и вставать на колени. Обычно, как бы профессора не захлестнули эмоции, он не мог бы выдать такую подчиняющую ауру. Когда Чонгук сделал очередной глубокий вздох тяжёлого воздуха, в котором его течные феромоны почти не чувствовались, он быстро осознал что к чему. — Тэ, ты вызвал у меня течку, — приобняв Тэхёна за плечи, нежно прошептал омега в промежутках между стонами, — а она вызвала у тебя гон. — Потому что ты - мой омега, а я - твой альфа, — оставив очередной поцелуй на мраморной коже, Ким размашисто прошёлся языком чуть выше ключиц возлюбленного и вместо засоса, впился зубами в кожу. Чонгук весь задрожал, пытался выбраться, но крепкие руки не позволили этого сделать, только сильнее прижимали к себе. Слёзы градом полились из карих глаз. Боль, пронзившая всё тело, оказалась очень резкой. Даже когда Чон сломал руку в тренажерном зале, было не так больно. Возможно свою роль сыграл ещё и момент неожиданности, ведь весь возбуждённый и размякший от поцелуев, он не ожидал такого поворота. Несмотря на всё это, не хотелось вырываться из рук альфы, это был лишь инстинкт, однако Чонгук был благодарен, что Ким не послушался реакции его тела и вместо того чтобы отпустить, прижал ещё ближе. — Прости, чертёнок, — теперь, когда на омеге была его метка, Тэхён наконец-то чуть успокоился, замедлившись. Он аккуратно зацеловывал гематому чуть выше ключиц и даже успел языком поддеть каплю крови. — Теперь ты мой навеки. Приподняв голову парня за подбородок, альфа оставлял поцелуи на тех участках кожи, по которым стекали слёзы и наконец коснулся мокрых губ. Сначала профессор медленно посасывал верхнюю губу, периодически спускаясь к нижней и вместе с этим возобновил движения тазом, вырывая стоны из размякшего тела. Он глотал их, не давая прозвучать в полной мере, а поцелуй углублял, начав посасывать чужой язык. В какой-то момент Киму стало неудобно. Поза, конечно, хорошая, но хотелось ускориться, потому что узел пламени в области живота разгорался всё больше и больше. Он уложил Чонгука на диван и навис сверху. — Ты оставил метку?! Тэхён, это же ответственный шаг! — До конца прийти в себя у омеги не получилось. Свежая гематома всё ещё пульсировала, а опустевшее на мгновение тело вновь заполнили, заставив сменить слова на стоны. — Я больше чем уверен. Ничего не хочу без тебя, только с тобой. Даже жить не собираюсь, если тебя не будет рядом, чертёнок. Я хочу разделить с тобой эту жизнь и то что будет после неё. Только с тобой. От таких нежных речей у Чонгука заалели щёки. Он притянул к себе альфу, затягивая его в глубокий и долгий поцелуй, пока тот делал размашистые движения тазом, заходя в Чона до упора. Омега чувствовал нарастающее напряжение, готовый в любую секунду взорваться от переизбытка эмоций. Он протяжно замычал в поцелуй и не сдержавшись прикусил нижнюю губу Тэхёна, который даже бровью не повёл, только почувствовал привкус металла во рту. Чуть отстранившись, Чонгук виновато вылизывал свежую рану, чуть улыбаясь в чужие губы. — Тогда хочу узел. От этих трёх слов внутри альфы всё перевернулось. Запахи, метки, течки и гон, всё это ничто по сравнению с узлом. С ним вероятность забеременеть около 80%. Внутренняя сущность резко проснулась, ведь его омега был готов завести с ним детей. Ким не в силах был что либо говорить, только рычал и ускорял темп, словно превратился в своего дальнего предка, когда основой для людей считались только инстинкты. Дальше нежностям не осталось места. Пара чувствовала приближающуюся развязку и потому старалась поскорее к ней прийти. Тэхён навалился на Чонгука, горячо дыша в самое ухо, пока тот жадно глотал воздух, не в силах больше издавать какие-либо звуки. Хотелось, однако весь кислород из лёгких будто выкачали, оставив омегу один на один с желанием издать громкий и протяжный стон. Альфа выбивал из него всё своими резкими и частыми толчками, но просить его остановиться было невозможно, наоборот, хотелось больше, хоть это и было чем-то из рода фантастики. Весь потный от перезагрузки, Ким ни на секунду не останавливался. Их тела блестели под лунным светом, который попадал в гостиную через панорамное окно. Капли пота одна за другой стекали по смуглому лицу альфы, в конце концов растворяясь в уже и так мокрой обивке дивана, иногда даже падали на лицо Чонгука, на что он совсем не обращал внимания. Ещё несколько движений и всё вокруг словно замерло, ожидая пока пара придёт в себя. Так и не прозвучавший стон застрял где-то в горле омеги. Хотелось куда-то себя деть, раствориться в небытии, потому что ощущения от оргазма накрыли огромной волной, с которой не получалось справиться. С таким желанием, Чонгук вцепился зубами в плечо Тэхёна настолько сильно, что тоже оставил на нём свою метку, от чего Ким глухо зарычал, уперевшись своим лбом в чужой. Перед глазами у альфы были миллионы вспышек от смещавшихся между собой чувств лёгкой боли и оглушительной эйфории. Такого он ещё никогда не чувствовал. И верно, такое могло получиться только с его Чонгуком. Даже спустя полчаса возлюбленные продолжали лежать на диване, всё ещё приходя в себя, только уже ясно мыслили и выровняли дыхание. Сказать просто лежали было бы неуместно. Омега лежал с узлом своего альфы, который уже разбух до нужных размеров и оставалось лишь ждать когда он спадёт. С ним чувство эйфории продлилось не пару минут, а все добрые десять, очень сильно вымотав пару. — Ты сам просил узел, помнишь? — Тихо начал Ким, параллельно играясь с чужими мокрыми волосами. — И не жалею об этом. Весь вспотевший, да ещё и мокрый после бассейна, с неподходящими для омеги татуировками и подкаченным телом, Чонгук сейчас казался самым милым человеком на свете. Ким разглядывал свою метку на нём, поглаживал её, аккуратно целовал висок, засматривался а родинку под губой. А эти губы. Искусанные, заалевшие и такие манящие. Весь он принадлежал Тэхёну. Его искуситель. Плод греха, что манит в свои сети, всех заставляет потерять голову. В нём можно утонуть, даже попытки вынырнуть не помогут, утащит на самое дно, как те самые сирены из страшных легенд моряков. Только вот альфе и не хотелось на поверхность. Он добровольно прыгнул в это море, готовый навсегда остаться пленным своего возлюбленного. — Ты знал, что в человеке 79 органов. А я особенный, во мне сейчас их 80, — тихо прошептал Чонгук, хихикнув куда-то в шею Тэхёна. Несносный омега, всегда портивший романтику. Одним предложением он спустил альфу с небес на землю, заставив широко улыбнуться. В этом был весь Чонгук, даже не удивил своим высказыванием Кима. Да и он уже привык, что их понятие романтики слегка отличается от общепринятой нормы. — Говори правильные цифры, не 80, а 81, — быстро подхватил Тэхён настрой Чона. — 80 это с твоим членом, это понятно, а 81 что? — Брови непроизвольно поползли вниз, нахмурившись. Шепча себе под нос, омега стал перечислять все органы что помнил, начиная заново, если сбился. Ну точно, самый милый малыш на земле. Погладив его по переносице, чтобы убрать складки с прекрасного лба, Ким слегка чмокнул приоткрытые губы, наконец ответив на свою же загадку. — Моё сердце, чертёнок. Оно принадлежит тебе. А вот Чон ещё не до конца привык к таким нежностям, потому, когда до него дошёл смысл сказанного, он толкнул альфу в плечо, после чего спрятался у него на груди, крепко с ним обнявшись. Если бы Чонгуку год назад сказали, что он будет настолько счастлив с какими-то профессором, он бы повёл пальцем у виска и ударил того, кто над ним насмехается. Сейчас же длинные пальцы его альфы, нежно массируют эти самые виски, шепча на ухо всякие комплименты от которых у омеги уши краснеют сильнее самых варёных раков. Вот так в одночасье одна встреча может изменить абсолютно всё, начиная от вкусов и заканчивая мировоззрением.