Величие прошлого

      Монако, наши дни, несколько лет назад.       Свет фонарей играл на отполированном корпусе черного автомобиля, подъезжавшего ко входу большого белого здания. Далеко не единственное, оно не сильно выделялось среди такси, арендованных и личных авто, одно за другим останавливающихся, что бы высадить своих пасажиров напротив распахнутых двухстворчатых дверей у которых стояли хостес, приветствуя гостей.       Черное авто остановилось и шофер вышел, чтобы открыть дверь сначала мужчине, а затем женщине, которая элегантно вышла опираясь на поданую ее мужчиной руку. Они неспеша направились ко входу.       — Добрый вечер, рад приветствовать Вас на аукционе древних ценностей, — профессионально улыбаясь обратился хостес на англиском языке, к паре новоприбывших гостей. — Прошу проследовать за мной дабы зарегистрироваться и получить свой номер, — продолжил он указывая на одну из стоек регестрации.       Женщина с аристократично спокойным выражением лица ответила, в то время как ее партнер просто доброжелательно улыбнулся:       — Мы заполнили нужные документы заранее.       — Замечательно, значит это не займет у Вас много времени, — сообщил хостес подводя гостей к стойке регестрации и становясь за нее.       Так как гостья явно хорошо разбиралась в требуемых бумагах, он решил молча подождать пока она дастанет их из папки, которую держала в руках вместе с клатчем. Принимая у женщины заполненные документы, он мельком глянул на ее спутника. Мужчина все с тойже чарующей улыбкой рассматривал изящное убранство приемной, очевидно задумавшись, что было видно по его смотрящим сквозь предметы глазам.       Просмотрев бланки хостес отложил их в стопку к остальным и сказал:       — Все документы в полном порядке, — быстро заполнив короткую форму регестрации, он закрепил за гостями купленный ими ранее VIP-статус. — Вот Ваши пропуска и номер.       Хостес положил на стойку два бейджа с золотыми картами и ювелирную медальку с выбитым числом «11». Женшина забрала их. После надевая один и убирая номер в свой миниатюрный клатч.       Подойдя к своему партнеру она надела бейдж и на него, возвращая мужчину в реальность.       — Идем, — легко усмехнулась она вытягивая его длинные волосы из-под ленты.       — Да, дорогая, — любовно посмотрел на жену мужчина. Его глаза аж засияли при зрительном контакте с ней.       — Позвольте проводить Вас в фойе, — учтиво предложил хостес, когда гости вернули свое внимание к нему.       Ведя их он осознал, что не понял и слова из их короткого диалога. Мало того, у него не было даже предположений, что это мог быть за язык, но звучало очень тепло. Да так, что от них повеяло искренней любовью и полным взаимопониманием. Редко можно встретить такую пару.       — Прошу Вас, — открывая для гостей двери он добавил. — Пока ждете начала аукциона предлагаю Вам насладиться вином и закусками. Хорошего Вам вечера!       — Благодарим, — на этот раз ответил мужчина, а проходя мимо вновь одарил своей искренней улыбкой.       Когда двери открылись, привлекая всеобщее внимание, и они вошли, сначала все разговоры стихли, а после по фойе разползся недовольный шепот:       — Опять они! — начала возмущаться группа французов.       — Снова выкупят лучшие Египетские реликвии… — раздраженно сжала манто итальянка.       — С такими, теряешь весь интерес к торгам, — тяжело вздохнул русский коллекционер.       Они как всегда произвели фурор. Темнокожая женщина и эпотажный мужчина со светло голубыми волосами. Она в шелковом черном вечернем платье с разрезом, изысканным черным макияжем, в котором акцентом были губы покрытые золотой помадой, и минималистичным коженным жкутиком опоясывающим ее лоб. Он в белом костюме, с аккуратно сложенным лазурным платком в нагрудном кармашке, переброшенными через плечо волосами собранными в расслабленный хвост и, что поражало больше всего, необычайно выразительными глазами подчеркнутыми легким макияжем.       Парочка была известна среди любителей аукционов древних ценностей, а в особенности среди коллекционеров наследия египетской культуры. Появившись однажды из ниоткуда они стали ночным кошмаром для всех тех кто пытался бороться с ними за выбранный ими лот, ведь переиграть их в ставках еще не удалось никому…       К новоприбывшим гостям сразу подошел официант, предлагая напитки, и немного разряжая атмосферу. Будто бы не земечая на себе взглядов они взяли с подноса по бокалу. Она красное вино, он шампанское. Затем подходя и становясь у одного из свободных столиков.       В начале они просто молча стояли, но видя, что люди не успокаиваются женщина провела строгим взглядом по плохо скрывающим свое раздражение людям. Вздохнув она отпила вина и глянула на мужа, покачивая бокал в руке. Невольно нахмурившись и склонив голову он стоял спиной к беспокойной толпе.       — Что они говорят? — спросила она, уже догадываясь по испортившемуся настроению любимого.       — Ничего интересного, — ответил он с легкой улыбкой, но женщина не сомневалась в ее фальшивости. Даже без своей божественной силы она с легклстью читала мужа как открытую книгу. — Просто не обращай внимания.       — Ну уж совсем за дуру меня не держи, — грозно усмехаясь она посмотрела прямо в глаза русскому колекционеру. — Несколько языков я все же знаю, и если они будут продолжать расстраивать моего любимого мужа своими словами…       — Маат! — оживленно воскликнул Тот резко меняясь в настроении с грусти на игривость. — Я начнаю переживать за этих людей, не злись на них. Они просто думают, что мы их не понимаем.       — Ха, — вскинула она голову. — Забывают о собой же созданных правилах приличия, — смотря на любимого Маат снисходительно добавила. — Хоть догадаться, что ты бог знающий все языки мира невозможно, это все равно их не оправдывает.       Тот прикрыв рот похихикал, отводя глаза. Маат же заинтересованно повернулась облакачиваясь на стол и заглядывая в лицо любимому.       — Всезнающий древний бог знаний и мудрости Тот, — совершенно серьезным голосом, любовно продогжила она. — Покровитель луны, ученых…       — Ну все, хватить смущать меня, — отвернулся от нее муж складывая руки на груди. — Ко мне уже давно никто так не обращается. Я отвык от этого.       — Ты знаешь как мне это нравится…       Задумчиво посмотрев какое-то время на Тота Маат вдруг загадочно усмехнулась, поворачивая голову любимого к себе, аккуратно надавливая пальцами на его подбородок.       — Мой прелесный, милый муж, — Тот невольно сглотнул, — который сделает все, что я попрошу.       Она провела ногтем по нежной молочной коже любимого, убирая руку, а он лишь согласно промычал, закрывая глаза и немного краснея, от осознания, что на них сейчас точно кто-то да смотрит.       — Дорогой, — позвала она ожидая пока муж посмотрит на нее. — Отойдем.       Отставив недопитый бокал на столе, Маат взяла Тота под руку увлекая за собой.       Заведя любимого в пустой коридорчик она толкнула его за колонну и завлекла в поцелуй. Страстно напирая она брала инициативу в свои руки, приобнимая мужа за талию и зарываясь пальцами в волосы на его затылке.       Тихо промычав Тот по началу замешкался, но положив руки на ее плечи все же поддался отвечая. Более робко и нежно, чувственно поглаживая плечи любимой, желая поумерить ее пыл, ведь сейчас не лучшее время и место для подобных вещей.       — Нас могут увидеть, — прошептал он в моменте когла Маат на мгновение оторвалась от его губ.       — Разве это не заводит? — спросила она немного отстранаясь, чтобы вглянуть на покрасневшего любимого.       Взволнованно посматривая в сторону фойе, Тот млел от поцелуев, которыми Маат покрывала его шею, и собственнических прикосновений сползжих на его ягодицы рук. Он приоткрыл рот глубоко вздыхая.       — Маат, все, хватит, — попросил любимый начиная легонько отталкивать. — Я ничинаю возбуждаться.       — Так в чем проблема? — обворажительно смотря на мужа, она прижалась к нему грудью, обнимая за шею. — Нет настроения?       — Не в этом дело… — смущенно прикрывая рот кулаком ответил Тот. — Скоро начнется аукцион, нам пора идти, — сообщил он поворачивая голову в сторону.       Маат заулыбалась.       — Мой стесняша, — прокомментировала она умиляясь поведению любимого. — У нас еще предостаточно времени, — Маат сделала паузу, после чего приблизилась и прошептала: — Тем более я прекрасно знаю как довести тебя до оргазма в считанные минуты.       Видя, что Тот дрогнул, заводясь от ее слов еще больше, она довольно усмехаясь потащила его в просторную уборную.       Закрыв дверь Маат прижала любимого к ней, вновь целуя. На этот раз ответ был более уверенным, хотя все еще немного напряженным.       — Расслабься, — сказала она проводя рукой по груди мужа. — Никого не вонует, чем мы будет тут заниматься, лишь бы потратили больше денег на желанные лоты.       — Ты несомненно права, — согласился Тот накрывая руку Маат своей, — но мы и так привлекаем к себе слишком много внимания, — борясь с соблазном продолжал упираться он.       — Просто сотрешь очевицам память, раз тебя это так волнует, — постепенно спускаясь руками все ниже по животу любимого, спокойно сказала она.       — Я не хочу так рисковать! — моментально оживился муж, напоминая: — Ты же знаешь, что вмешательство в разум сводит людей с ума, — задумываясь он перешел на шопот. — Конечно такое незначительное врядли навредит, но все же, мне не по душе прибегать к этому методу даже когда это необходимо. Плюс я уже много лет не пользуюсь своими силами.       — Тссс, — покочала головой Маат останавливая, как всегда, отвлекшегося на размышления любимого. — Не думай об этом, — сказала она начиная растегивать ремень на его брюках. — Просто насладись моментом.       Томно сказала она смотря прямо в голубые глаза Тота, с отчетливо разширенными зрачками.       — Хорошо…       Сдался любимый склоняясь и оставляя легкий поцелуй сначала на ее губах, затем на щеке, а после спускаясь к шее, нежно оказывая всю свою любовь. Маат откинула голову давая мужу простор для действий, параллельно расстегивая его брюки.       Тот желанно приобнял переходя к ключицам, когда она приостановила мужа, вновь прижимая его к двери. Стянув нижнее белье с его, еще не до конца эрегированного, члена она сказала:       — Моя очередь настанет, когда мы вернемся в отель, — дразня, провела она пальцами по длинне продолжая, — а сейчас, — Маат сделала паузу элегантно присаживаясь, — я хочу доставить удовольствие тебе.       Изьявила она свое желание, обхватывая член любимого и делая пару неспешных движений. Тот резко вздохнул одной рукой опираясь о дверь, а второй немного задирая рубашку и пиджак, что бы те не испортить.       Маат встала на колени приближаясь и обжигая головку своим дыханием. Без капли стеснения прижимаясь губами она поцеловала ее, начиная немного посасывать и прислушиваться к реакции мужа.       — Смотри на меня, — останавливаясь и глядя на неизменно смущенное и милое лицо отвернувшегося любимого, будто бы приказывая попросила она.       Продолжила Маат только когда Тот вновь опустил на нее свой чарующий взгляд. Она сразу перешла к более активным действиям. Взяла его член в рот и начала двигаться, помагая себе руками.       Слушая рваное дыхание и еле слышные, сдерживаемые постанывания она масировала машонку мужа, сводя этим его с ума еще больше. Маат обожала его голос, и особенно любила слушать стоны удовольствия, но сейчас Тот себя сдерживал, прикрывая рот тыльной стороной ладони, ведь нужно было быть тихими.       Хоть Маат не особо волновало даже услышь их кто-то, ведь страсть между супругами это в вышей степени прекрасно, но она понимала нежелание любимого выставлять личную жизнь на показ. Все же в эти времена тема секса, среди людей, продолжала быть табуированной и осуждаемой, не смотря на то, что в последние десятилетия все значительно улучшилось.       Очень скоро она почувствовала как тело мужа начало напрягаться, сигнализируя о скорой разрядке. Его глаза заволокла пелена наслаждения, а Маат хитро наблюдая за реакцией ускорилась.       — Маат, я сейчас!..       На голову сразу легла рука, стараясь предупреждающе оттолкнуть, но Маат это лишь раззадорило. Она не то что не отстранилась, она подалась вперед беря его член еще глубже, и доводя Тота окончательно.       Любимый кончил закусывая палец и жмурясь. Беззащитно накрытый наслаждением, он еле стоял, а Маат довольная своей работой наконец отстранилась, выпуская член мужа изо рта.       Дождавшись когда Тот немного отошел и взглянул на нее, она довольно усмехаясь показательно проглатила его семя.       — Дорогая, зачем?! — вновь покраснел любимый, хотя казалось куда уж больше.       — Вкусно, — любовно улыбаясь специально оценила она.       — Маат! — сразу получила она яркую реакцию мужа.       — Да ладно тебе, — посмеялась она, — Просто я позаботилась о том, что бы сделать все чисто, — вытирая слюну с губ сказала Маат.       В зал, где должен был проходить сам аукцион, они по понятным причинам проходили одни из последних. Хоть по внешнему виду нельзя было догодаться чем они только что занимались, ведь Маат с помощью магии позаботилась о неизбежно помявшейся одежде и поправила помаду, но они все равно ловили на себе взгляды. Ее это забавляло. Так что она лишь заставляла пугливо отверачиваться людей встретившихся с ее уверенным взглядом, в то время как Тот вернув свое спокойное возвышенное выражение лица шел к нужному столику полностью игнорируя окружающих.       Ей нравилось когда любимый притворялся таким отстраненным. Был в этом какой-то шарм, учитывая насколько он на самом деле участлив и милосерден по отношению к людям. Она немного сжала руку мужа, за которую держалась и слегка улыбнулась когда тот посмотрел на нее, тоже улыбаясь в ответ ее любимой улыбкой.       Сев за одиннадцатый столик зоны VIP они наконец оказались на сегодняшнем поле боя, где богачи будут рвать друг другу глотки за дорогущие экспанаты для своих личных коллекций.       Всеобщая расслабленность была лишь игрой на публику, ведь если присмотреться можно было уловить напряженные взгляды между знающими друг друга соперниками и нервозность разносящих закуски и напитки офицантов.       На них тоже кидали недовольные взгляды, ведь хоть их узнавали в этих кругах, но никто не знал кем они были и откуда обладали состоянием, что бы по желанию выигрывать торги.       Они специально держались особнячком, что бы не страдать от навязчивых предложений выкупа или обмена. Плюс бессмертие и вечная молодость заставлявшая каждые пару десятков лет менять личность. Имея меньше знакомых было легче пропадать без следа, и начинать новую жизнь в новой стране.       Хотя это не означало отсутствие дружеских связей вообще. Ведь время от времени у них появлялись близкие знакомые и друзья.       Офицантка подала им сырную тарелку и предложила вино. Маат как и ранее выбрала красное сухое, а Тот предпочел шампанское. Через пару минут на сцену вышел лицитатор и поприветствовав гостей объявил о начале вечера. Аукцион начался.       Все лоты были распределены по категориям, но основным было деление по странам и эпохам. Начиная с различных редких украшений викингов и древнекитайского фарфора и заканчивая древнегреческими и древнеегипетскими диковинками.       Все шло довольно быстро, так как сегодня были представлены поистине достойные внимания лоты, но Тот и Маат спокойно сидели ожидая конкретную вещь, ранее представленную в каталоге.       Попивая вино она слушала занимательные комментарии любимого по поводу тех или инных экспанатов и интересные факты смешанные с его размышлениями о конкретных временах. Было приятно слушать его вовлеченный тихий щебет, задавая иногда вопросы и добавляя что-то от себя.       Чем ближе приближалась очередь египетского наследия, тем чаще Маат чувствовала на себе чужие взгляды, радуясь, что любимый, увлеченный разсуждениями о китайских божествах, этого не замечал.       Весьма забавно, ведь сегодня они планировали купить лишь одну вещь, которая явно не должна представлять особого интереса для обычных коллекционеров. Так что зря все так нервничают.       Когда объявили первый египетский лот пару людей сцепились за него без промедления, а выжидающие взгляды в их сторону стали более частыми. Ведь каждый пытался понять заинтересованны ли они.       Так было продано пару золотых украшеный и почти полный набор Сенета, но к всеобщему удивлению они все еще не вступали в борьбу. Когда же на сцену вынесли папирус с неизвестным содержанием Маат была первой кто поставил ставку.       — Одиннадцатый номер фиксированная цена, восемьсот тысяч евро, — объявил лицитатор указывая на их столик. — Восемьсот тысяч раз, — было заметно замешательство людей, не понимавших, что известная парочка нашла в столь непримичательном лоте. — Восемьсот тысяч два.       — Один мллион! — наконец отреагировала итальянка в манто.       Видимо решила, что раз они хотят именно это, то это что-то стоящее. Маат усмехнулась, какая смешная.       — Миллион двести тысяч! — активизировался еще кто-то заражаясь интересом итальянки.       — Пятый номер, миллион двести тысяч евро, — объявил лицитатор высшую на данный момент ставку.       Маат поняла идею. Им хотят помешать купить то, что они хотят. Причем видимо просто из вредности и желания самоутвердиться. Ну настроение у нее хорошее, она поиграет по их правилам.       — Миллион триста тысяч, — спокойно подняла она ставку.       Лицитатор указал на нее, но не успел ничего сказать.       — Милион триста пятьдесят тысяч! — успела выкрикнуть итальянка кидая высокомерный взгляд на Маат.       — Полтора миллиона.       С азартом увеличила прыжок Маат, по прошлой ставке соперницы, предполагая, что та не захочет тратить еще больше, на в ее понимании бесполезный свиток, но она ошиблась.       — Миллион шестьсот тысяч! — целенаправленно продолжала биться с ветряными мельницами итальянка.       Маат усмехнулась. Ей начинало нравиться принципиальность этой девушки. Было интересно насколько далеко это может зайти.       — Миллион восемьсот тысяч, — не поведя и бровью сказала она, смотря на реакцию мнимой соперницы.       Итальянка сжала манто закусывая губу.       — Одиннадцатый номер, миллион восемьсот тысяч евро, — пользуясь моментом наконец вклинился лицитатор, умело скрывая довольную улыбку, от удачных торгов, под профессиональной. — Миллион восемьсот тысяч раз, — вновь начал отсчет он.       — Два миллиона! — махнув головой пошла на крайние меры соперница, за которую молча болело пол зала.       Маат смотрела на это и поражалась упорству людей в некоторых вопросах. Хотя к несчастью эта их черта вечно проявляется не там где нужно.       — Два с половиной миллиона, — отчеканила она, смотря прямо в глаза уже начавшей ликовать девушке.       Любимый ранее притихший, дабы не мешать ей торговаться, и спокойно попивающий очередной бокал шампанского, аж поперхнулся.       — Маат! — негромко воскликнул он придвигаясь. — Что ты творишь?       — Забавляюсь, — повернулась она к мужу.       — Разбрасываться так деньгами не обязательно, — серьезно заметил Тот. — Она бы сдалась добавь ты еще хоть сотню.       — Ну так же веселее, — улыбаясь ответила Маат, но а продолжая видеть недовольство любимого спросила: — У нас есть такая сумма? — он кивнул. — Мы заметим, если потратим ее? — на этот раз ответ был отрицательным. — Тогда чего вообще об этом думать? — переплетая пальцы с Тотом поинтересовалась она.       В итоге муж снисходительно покачав головой закатил глаза и слегка усмехнулся одним уголком губ. Что бы он не говорил, но всегда позволял Маат делать все, что та пожелает.       Любовно смотря на Тота она сжала его руку немного сильнее, уже с наслаждением представляя, что она будет с ним делать буквально через пару часов.       — Два с половиной миллиона евро три, — огласил лицитатор привлекая внимание ударом деревянного молотка. — Проданно одиннадцатому номеру!       После окончания аукциона им пришлось задержаться что бы подписать документы и заплатить, но это заняло минимум временни благодаря их VIP статусу. Так что уже скоро они, забрав свое приобретение ехали в отель.       Было поздно. Свет фонарей мелькал за окнами автомобиля и тихо играла испанская музыка, создавая приятную атмосферу. Они ехали молча.       Зайдя в номер Маат сразу же сбросила с ног туфли на шпильках, с наслаждением проходясь босяком и валясь на роскошную кровать.       — Никогда не возьму в толк, зачем людские женщины так себя мучают, — прокомментировала она потягиваясь. — Как по мне обувь, а особенно такая, это просто издевательство.       Тот усмехнулся проходя к столу и ставя на него бокс с папирусом.       — Мы столько веков ходили босые, это просто для нас привычнее.       — Ага, — скептично промычала Маат. — Ты просто не пробовал… — задумавшись она замолчала, а после привставая, операясь на локти, и озвучивая свою идею, загадочно улыбнулась. — Думаю они смотрелись бы на тебе довольно мило.       Любимый посмеялся прикрывая глаза и прижимая вторую фалангу указательного пальца к губам.       — Тоже самое ты когда-то говорила о кружевном белье, — слегка краснея вспомнил он.       — Не думай, что я об этом забыла, — продолжая мечтательно улыбаться сказала Маат. — Я все помню, и хочу в скором времени воплотить свою фантазию в жизнь.       Муж неопределенно промычал томно выдыхая и слегка хмурясь, представляя то как будет выглядеть, когда наденет подобное, но Маат знала как любимый любит эксперементы в постели и видела его смешанный со смущеннием интерес. О да, она непременно хочет увидеть это…       Махнув головой, отгоняя невероятно возбуждающую фантазию, Маат села заинтересованно смотря на бокс. Тот понял ее без слов. Открыв коробку, призванную защищать древнюю ценность, он аккуратно достал ветхий папирус и без труда открыл его, ведь некогда крепкая печать была уже нарушена. Побегав глазами по строчкам иероглифов и искусным картинкам, он изрек:       — Как мы и думали, его писал я, — улыбнулся любимый при виде своей кропотливой работы, — а предназначался он Великой Ра и никак не должен был попасть в руки людей.       — Ясно, — кивнула Маат снимая жгутик со лба и поправляя волосы, — тогда о чем же он?       — Одно из моих предсказаний, — тяжело вздохнул Тот. — Хоть я и не любил записывать их, но не мог отказать Всевышней, так что в свое время написал много подобных работ о будующем, которое ее так интриговало, — огладив слегка поблекшие чернила и помолчав, он добавил: — Хорошо, что ныне люди позабыли наш язык и могут расшифровать лишь малую часть наших слов, а иначе у ученых возникли бы вопросы откуда в древнеегипетском папирусе сведения о событиях произошедших сотни, а то и тысячу лет познее.       Муж подошел и протянул свиток, она приняла его и, не смотря на хрупкость чудом сохранившегося до этих дней материала, сразу ощутила остатки магии любимого, ранее защищавшей написанное от чужих глаз, а ныне лишь оставаясь меткой рук божественного творца.       — Ты ставил магические печати, — оценила Маат, сетуя на безпечность верховной богини. — Так что виновата тут только Ра, которая не удосужилась обеспечить таинствам бытия безопастность, ну или хотя бы уничтожить их, что бы те не попали к людям.       — Ну что же ты, не стоит говорить так о Всевышней, — беспокойно заметил Тот. — Я столько сил тратил на их написание, было бы жалко видеть как она уничтожает мою работу, — добавил он с искренней радостью, ведь подобное отношение к вещам со стороны Ра многое значило. — Даже учитывая, что так стоило поступать…       — Но ты же понимаешь, что мы должны с этим сделать? — выдержав паузу, осторожно спросила Маат, видя в глазах мужа легкую грусть.       — Да, — кивнул он. — Да, так для нас будет безопаснее, ведь сейчас магия как и боги для людей лишь старые легенды, — смотря на свою ладонь Тот шепотом добавил: — Даже страшно представить какое безумие началось бы узнай они, что мы реальны…       — У людей много пороков, — Маат приобняла любимого, кладя голову ему на плечо. — Вот только их подозрительность и нынешний атеизм нам на руку. Пусть верят в новые религии или отрицают все магическое, это дает нам возможность спокойно жить.       — Ты совершенно права, — лаконично согласился с ней муж, накрывая ее ладонь своей.       Маат же обуяла папирус желтым пламенем, которое сожгло его без остатка, стирая для людей его существование. Это ее особая личная магия.       С делами было поконченно, а в голову вновь стала лезть возбуждающая фантазия. Нужно подождать, что бы это увидеть, но а вот насладиться любимым можно было прямо сейчас.       Видимо Тот был в не мение игривом настроении, ведь спустя какое-то время, его рука легла ей на талию, а на макушке почувствовался легкий поцелуй. Маат же, в свою очередь, положила свободную руку на бедро мужа, начиная поглаживать.       На долго эти легкие первые ласки не затянулись, и любиный немного склонился завлекая в поцелуй. Медленный и чувственный, но не менее горячий, чем когда вела Маат.       Тот оглаживал плечи, спину, скользя пальцами по позвоночнику и вызывая мурашки. Его касания невероятно нежны и бережны. Как когда прикасаются к ценности. Маат любила эту тихую страсть мужа, она была особенной и неповторимой в своей уникальности.       Не отвлекаясь от поцелуя, она растегнула пуговицы пиджака любимого и сняла его с плеч Тота, переходя к рубашке. Он уже сам стянул лишний сейчас элемент одежды с рук, когда Маат наконец распахнула рубашку обнажая его торс.       Ее руки проползли по слегка рельефному животу мужа останавливаясь на груди и начиная играться с ней. Она так любила трогать тело любимого, ощущать всю свою вседозволеность, ведь Тот принадлежал только ей.       Разорвав поцелуй муж коснулся губами ее щеки, шеи, наконец доходя до плеча и позволяя бретельке платья упасть. Его ладони остановились на ее талии, а глубокое дыхание начало обжигать кожу.       Вдруг Тот сполз на пол, проводя руками по ее бедрам и опускаясь перед Маат на колени, поднимая на нее свой чарующе глубокий взгляд. Она сразу поняла к чему он клонит, откинулась на руки и приподняла ногу, проводя пальцами от ключиц до солнечного сплетения любимого, затем упираясь в него носочком.       Руки мужа сразу перебрались на икру и ладыжку. Прерывая зрительный контакт, он вновь склонился оставляя свой нежный поцелуй, сначала, на подъеме стопы, а после на низжней и середней частях голени. Продолжая Тот поднимался все выше, добираясь до внутренней стороны бедра и пробираясь пальцами под тонкую ткань платья.       Маат наблюдавшая за сосредоточенным любимым, почувствовала как тягучий жар, нараставший все это время, у нее в паху стал еще более мучительным. Ее естественная смазка обильно выделилась, когда муж каснулся низа ее живона, медленно спускаясь большим пальцем ниже и оглаживая клитор через гладкую ткань нижнего белья.       Это желанное прикосновение вызвало в ней нетерпение, ей хотелось большего, но она не торопила любимого, наслаждаясь сладостной пыткой и позволяя ему самому выбирать темп. Было в этом, что-то особое, ведь Тот делал все абсолютно иначе и это, каждый раз, сводило с ума.       Осыпая поцелуями нежную, внутреннию часть бедер муж еще какое-то время поглаживал, дразня, пока трусики не начали промокать, а за тем ловко поддевая их и наконец снимая. В этот момент в Маат все заликовало. В порыве страсти она поставила ногу на плечо любимого, подталкивая его ближе к себе.       Тот послушно поддался вперед, припадая губами к передней спайке и облизывая ее, переодически лаская напрямую, сам клитор. Тело Маат напряглось от приятных ощущений. Муж спустился ниже проводя языком по нежной слизистой и немного посасывая малые половые губы.       Он обнял бедро, опертой на его плечо ноги, прижимаясь к нему ухом и приоткрывая рот шире, проникая языком внутрь. Движения его губ стали более страстными, при этом оставаясь аккуратными.       Удовольствие расползалось по телу, переполная наслаждением до дрожи. Маат откинула голову невольно слегка сдвигая бедра, но вскоре вновь поднимая ее и смотря на Тота. Он такой сосредоточенный, с прикрытыми глазами и милым румянцем, так старается для нее. Просто прелесть, глаз не оторвать, как она любила смотреть на любимого в такие моменты.       Вновь вернувшись к клитору муж мягко обхватил его губами, начиная помогать себе свободной рукой. Делая круговые движения языком он легко проник двумя средними пальцами во влагалище, прижимая их к чувствительной передней стенке, продолжая стинуляцию снаружи.       Маат чувствовала как все внизу начало напрягаться, она была уже близко, а мерные, умелые ласки Тота лишь неумалимо приближали такой желанный оргазм. Было так горяче, так упомрачительно хорошо. Ноги начали подрагивать.       Громко вздыхая Маат выгнулась сжимая голову любимого бедрами и его пальцы внутри себя. Ее накрыло сладостное удовольствие.       Приятное расслабление наступившее после было восхитительным. Муж отстранился, выпрямляясь и вытирая мокрый бодбородок. Непонятно осознанно ли, но Тот облизал свои блестящие губы. Маат улыбнулась, какой же ее любимый сексуальный, хотя даже не замечает все эти мелкие действия образующие его притягательность.       Тот наконец поднял глаза встречаясь с ее пристальным любовным взглядом. Он тоже улыбнулся ей слегка склоняя голову. Просто сама невинность. Маат поманила его к себе:       — Хочу еще.       Сказала она, проводя пальцами ноги вверх по бедру мужа, добираясь до его паха, и оглаживая ими бугорок на его брюках. Любимый был разгорячен, медленно глубоко дышал, оставался раскрасневшимся и до ужаса милым.       Маат чувствовала как от ее дразнящего действия Тот возбудился еще сильнее. Он каснулся себя, все через теже слои ткани, неснятой до сих пор одежды, и кивнул, смотря на нее с неистовым желанием, но как всегда ничуть не теряя голову.       Муж встал, снял рубашку, затем избавляясь от брюк и нижнего белья. После чего переделав распавшуюся прическу, завязав низкий хвост, он уложил ее на кровать, нависая сверху.       Их пальцы переплелись, а Тот припал к ее ключицам, постепенно смещаясь к открытой, из-за спавшего с плечей платья, груди. Маат обняла его, свободной рукой, за шею направляя и немного массируя позвонки.       Довольно быстро отойдя от предыдущего оргазма, она вновь возбудилась, желая что бы любимый наконец занялся собой и доставил удовольчтвие им обоим, но он продолжал медлить. Целовал и облизывал ее грудь, посасывая соски и оглаживая живот, заводя Маат все больше, явно намереваясь довести ее до конца во второй раз.       Маат взяла мужа за подпородок останавливая и подталкивая посмотреть на нее. Его застланные желанием глаза словно смотрели сквозь, длинные ресници слегка подрагивали, а короткие волоски на линии роста, неспособные попасть в хвост, поприлипали к влажному от пота лбу.       Было очевидно, что он мучается от уже черезмерного возбуждения, в альтруистическом, искреннем желании сделать как можно приятнее своей любимой. Как же Маат это льстило…       — Хочу… — спецеально прошептала она, что бы Тот напряг слух и полностью сосредоточился на ее голосе. — Возьми меня, — попросила она обвивая ногами его пояс.       Любимый послушался. Не говоря ни слова помог снять мешающееся платье и придерживая Маат за поясницу легко вошел. Она выгнулась под ним наслаждаясь долгожданным ощущением.       Было так приятно чувствовать его член и видить как он хмурится еле слышно мыча от приятного давления стенок ее влагалища, немного выжидая перед тем как начать двигаться.       Маат обнимала мужа, прижимая его как можно ближе, и вслушивалась в каждый несдержанный стон, которые она так любила. Сейчас для них существовали лишь они двое, их страсть и любовь. Тот толкался под таким углом, что бы доставить ей как можно больше удовольствия, она же сжимала его, двигаясь навстречу и желая любимому такого же наслаждения.       Надолго никого уже не хватило. Муж в скоре кончил, заполняя ее горячим семенем и утаскивая за собой.       — Ты просто потрясающий, — сказала Маат любовно целуя Тота в висок.