Нонсенс.

Я не помню, какой сегодня день, какой день был вчера. Я не знаю, сколько времени сейчас и не могу быть уверен в том, где я нахожусь. Но я точно знаю, что я сейчас в чужом доме, сплю на полу на собственном грязном рюкзаке, а вокруг меня хаотично спят такие же, как и я: пьяные глупые подростки, которые не в курсе того, чего хотят от этой жизни и зачем вообще её отживают. Я нахожу смешным то, что укрыт я чей-то черной порванной курткой, и сразу же подумав об этом, отшвыриваю её от себя, чтобы хозяин данной вещи не подумал, что порвал её я. Возможно, так и было, но я ничего не помню. В комнате темно, но не настолько, чтобы я потерял своё зрение. Я практически четко вижу тёмные силуэты спящих парней и девчонок в комнате. Кто-то, кто первее всех завалился, спал на большом диване в центре комнаты. Остальные же, кто являлся самым стойким и выжрал больше всех спиртного и вообще всего, что может гореть в этом доме, спали на полу. В том числе и я. И в какой-то момент человек, что оказывается все это время лежал рядом со мной, воткнувшись лицом в стену, подал признаки жизни, напугав меня. Это был старина Марш, его легко отличить от остальных. К примеру, он в пьяном угаре всегда держится до последнего, чтобы не показаться слабым, даже когда уже спит сидя, и в итоге он оказывается на полу не по причине занятых спальных мест, а по причине: "пошел на балкон курить, но не дошëл". Он всегда спит в странных позах и либо оглушительно храпит, либо несёт невнятный бред. Скорее всего, куртка, которой я укрывался в поисках тепла на холодной поверхности, была именно его. Ну и ладно, Стэн не слишком разозлится. Он итак всегда рвет свою одежду на всяких тусовках, а иногда умудряется порвать её и просто так, неудачно встав со стула. Слегка отодвинув от себя Марша, которого разбудить нельзя абсолютно никак, он не проснется ни под каким предлогом, я наконец скинул с себя его ноги и смог встать, о чем сразу пожалел. Голова болела с такой силой, будто меня вчера лупили по затылку чем-то железным или что-то в этом роде. Суставы заломило так, словно я уже дожил до своей старости, и я за пару секунд успел познать всю её сладость. Из-за раздвоившейся картинки перед глазами я практически шлепнулся обратно на Стэна, но смог устоять и, глубоко дыша, пережил эту резкую атаку похмелья. Увидев льющийся по полу свет от двери балкона, я яро собрался выбраться на свежий воздух, чтобы насытить свой изголодавший за ночь организм никотином, наступил на чью-то руку и все-таки упал. Сраные вечеринки в доме Картмана! Каждая из таких всегда кончается одинаково, будь-то дикий тусичь в честь Рождества или день рождения его кошки. Человек, на чью руку я наступил, что-то сонно промямлил и перевернулся на другой бок, многозначительно хрюкнув перед тем, как снова заснуть. По детскому голосу я был уверен в том, что это Баттерс. И, что странно, Стотч на таких мероприятиях никогда не пьет ничего, кроме воды или чая, но по итогу все равно страдает по утру наравне с остальными. Это очень странно. И когда к нему начинают докапываться с вопросами, по типу: "А что с тобой?" и "Почему тебе так плохо?", Баттерс отнекивается, говоря, что ничегошеньки не помнит. Но я пару вечеринок назад заприметил, что Стотч часто подходит к Твику и просит у него термос, на что трясущийся блондин никогда не отказывает. Для меня тогда все разом стало ясно, но я никому этого не рассказал. Ведь если Картман об этом услышит своими поросячьими ушами, то об этом сразу узнает весь Южный Парк. Не прям сразу конечно, но больше Баттерс с дома не выйдет до своего совершеннолетия. А может и после него. Мне бывает жалко этого парня, он постоянно отхватывает от своего чокнутого папаши, который не дает ему нормально дышать. Стотч всегда наказан и никогда не выходит с нами гулять. Когда ему это надоедает, он говорит родителям, что идет на пересдачу какой-то там контрольной по какому-то там предмету и его отпускают, а потом Баттерс возвращается домой через пару суток, полупьяный и довольный собой. Потом его бьют всем, чем только можно по всем местам, и бедняга сидит дома с месяц. И так раз за разом по кругу без изменений последовательности. Ужас. Я понимаю, что идти на балкон ни с чем — это глупо, и решаю подворовать у своего друга Стэнли, который, в общем-то, не очень против. Просто у меня никогда нет денег, а он вообще никогда не против, так что если у него пропадет одна сигарета, или даже целая пачка, я просто подмажусь к нему и он, как всегда, простит меня. Ведь он никогда не откажет, даже если я прибегу к нему домой с бутылкой вискаря, которую только что спер и скажу, что за мной уже выехали менты. Вот за это я люблю старину Марша. За его безотказность врываться в сомнительные авантюры и за его щедрость. Так мы с ним и с Картманом однажды обворовали какой-то магазинчик, пока в стороне стояли Кайл с Баттерсом, не решившиеся на такое. А потом мы несколько дней провели в камере с бомжами и проститутками, но это уже совсем другая история. Дверь балкона поддаваться не очень хочет, она примерзла из-за мороза, который только пару дней назад пошел на спад. Я так сковырнулся на прошлой неделе, просто банально не дошел до школы и замерз, оставшись лежать синим трупом в сугробе. Было неприятно. Пока я дергал дверь, под хруст древесины и льда, кажется, кто-то проснулся. Но меня это не волновало, потому что в доме Картманов курить нельзя, а через парадную я не пойду. Долго спускаться, и лень в общем. По итогу мне надавал хозяин дома по шапке, которого я поднял своей борьбой с дверью, и ушёл блевать. Я так и не понял, мне влетело за дверь или за то, что я его разбудил. На улице оказалось довольно холодно, меня затрясло почти сразу. Ну, а чего я хотел? Зима в Южном Парке тёплой никогда не бывает, тем более я в рваных джинсах, которым на вид лет больше, чем мне, и в футболке. На перилах стояла примерзшая кружка с окурками, которая находится здесь уже не первый год, а рядом на полу находился старый табурет, который, скорее всего, тоже прирос к полу. Сиденье было покрыто тонким слоем снега, который нападал за ночь, но меня он не сильно беспокоил. Устроившись поудобнее на данном пристанище, я уставился куда-то вдаль. Скорее всего, сейчас около шести утра. И почему я встал так рано? Небо было максимально чистым, светло-голубым, без облаков, звёзд, Луны и Солнца. Несмотря на светлый оттенок неба на городе все равно лежала полутьма, окутывая собой домики и их жителей. Один я только встал, даже ни одной дворовой собачки или кошечки нигде нет. Кошмар. Марш фанатеет от ментоловых сигарет, от которых меня блевать тянет обычно, но кто я такой, чтобы возмущаться? Правильно, я — Кенни Маккормик, который не знает, что такое возмущение и доедает за началкой в школьной столовой, а иногда — поднимает еду с пола. Сигарета кончается слишком быстро, желание восполнить организм никотином не пропадает. Но у Стэна она была последней, Картман со мной не поделится, потому что я бедный, а у Такера просить никакой дурак не будет. У Клайда ничего никогда нет, он тоже попрошайка. Бебе попросит что-нибудь взамен. Кальяном пользоваться я не умею. Всë, варианты кончились. Остаётся грустно смотреть на окурки в кружке и думать о жизни, слыша, как за дверью от рвотных позывов начинают просыпаться пьяные подростки, блюют на пол, борются за единственный тазик в доме, и чуть ли не втроем извергают содержимое своих желудков в один унитаз. Потешное зрелище. Кого-то запихали в ванну в одежде, включив ледяную воду. Кого-то пытаются разбудить в страхе, что он помер, потому что выпил больше всех и ни на что не реагирует. А я вернулся и досыпаю своё, потому что я — единственный, кто встал в шесть утра. Дебил.