Совпадение?

Тиффани пробежала коридор до конца, завернула за угол и резко облокотилась на стену. Ей было тяжело дышать, а сердце бешено стучало. Ощущая обжигающее чувство страха, девушка быстро заглянула за угол и тут же отпрянула назад. Коридор был пуст. Пока пуст, ведь она слышала шаги. Девочка сжала руки в кармане толстовки, и по телу пробежала дрожь — не от холода, от страха.  И нет, за Тиффани не гналась толпа голодных зомби, и бежала она не по замку злобной ведьмы. Это была всего лишь больница. Всего лишь больница… Фраза, которая по мнению Тиффани совершенно не имела смысла.  *** С Тиффани — темноволосой пятнадцатилетней ученицей старшей школы — случился глупый несчастный случай, как говорится, на пустом месте. Девушка свалилась с электросамоката, катаясь на нём по центровым улицам. Упала неудачно, разбив в кровь лоб. Вокруг столпилась толпа людей, кто-то из них сразу же вызвал скорую помощь. Тиффани отпиралась, как могла, но никто её не послушал.  Приехала скорая, и Тиффани, не смотря на все её протесты и язвительные реплики, погрузили в машину. Врачи «скорой» пытались задавать девочке вопросы по поводу её самочувствия, пытались померять ей давление, или хотя бы узнать контактную информацию, но Тиффани лишь испуганно просила: «Не нужно, пожалуйста, со мной всё в порядке!» — и договориться о чём либо с ней было совершенно невозможно.  Тиффани очень сильно боялась врачей с самого детства, что могло показаться странным, ведь мама Тиффани сама работала врачом. Скорее всего, причиной было то, что в детстве Тиффани часто болела, а маленькому ребёнку крайне тяжело часто выносить разные медицинские процедуры. Оказаться в больнице было для девочки равносильно аду, так что когда медсестра провожала подростка до палаты, Тиффани резко рванулась и бросилась прочь. Она не хотела мириться с перспективой госпитализации, да и чувствовала себя не слишком плохо, так что приняла решение смыться. Медсестра среагировала не сразу, но в итоге отправилась за ней, что-то восклицая, однако Тиффани уже не слышала. ***  Девочка понимала, что медлить нельзя, так что решила спрятаться в первой попавшейся комнате. Комната оказалась небольшим залом, в котором был длинный овальный стол со стульями вокруг, на которых были разложены чьи-то рюкзаки и сумки. В дальнем углу была большая вешалка, на которой сейчас висели всего лишь два белых медицинских халата. В этот момент Тиффани пришёл в голову план спасения. Отчаянный, рискованный и глупый, но девушка всё равно надела первый попавшийся халат, лежавшую на столе маску и удачно подвернувшийся под руку стетоскоп. Теперь оставалось только выйти из больницы незамеченной, но удача сегодня была явно не на стороне Тиффани. Раздался стук в дверь, и вошёл темноволосый мужчина, тоже в медицинской форме. Тиффани испуганно пискнула и отвернулась к двери.  — Энди! — воскликнул вошедший врач, — Вот ты где, искал тебя по всему этажу!  Тиффани оглянулась по сторонам, но, никого не увидев, повернулась, молча глядя на него и стараясь натянуть маску повыше.  — Энди, ты в порядке? Что происходит? Ты должна уже быть на практике! — продолжал наступать мужчина.  — Я… я… — испуганно залепетала Тиффани, пытаясь придумать, что же ответить, и отчаянно рассуждая, за кого он её принимает.  — Энди, я понимаю, ты волнуешься, но тебе не о чем переживать. Ты всё это много раз делала, ты точно справишься, — успокаивающим тоном сказал врач.  У Тиффани в горле встал ком, стало тяжело даже дышать.  «Много раз делала что?!» — подумала она.  — Давай-давай, — доктор слегка сжал её плечо в знак поддержки, — Стандартный осмотр, ты всё сможешь. Анализ этот ты уже много раз делала.  — К-какой анализ? — с трудом выдавила Тиффани, аккуратно прикрывая челкой кровавую рану на лбу после падения с самоката.  — Да не волнуйся ты так, — с беспокойством на лице сказал врач, — Общий анализ крови, какой же ещё.  Девочка наблюдала за врачом глазами, полными страха и отчаяния. Осознание того, во что она встряла, приходило быстро и очень пугало.  — Так, Энди, я уже всерьез за тебя беспокоюсь, — взволнованно произнес мужчина, — Давай, глубокий вдох, ага, молодец, теперь пойдём. Ничего не бойся, не первая твоя практика. Быстренько зачёт получишь, и всё!  Тиффани молча уставилась на него. Да уж, судьба сыграла с ней очень веселую шуточку: её приняли за студентку медицинской школы на практике.  Тиффани не представляла, как такое вообще возможно, видимо, сыграло роль банальное совпадение. Девочка не представляла, сколько ещё таких совпадений ей предстояло…  Врач и девочка дошли до одного из самых страшных мест в больнице — процедурной. Там мужчина протянул перепуганной школьнице металлический лоток, на котором лежало всё необходимое для забора крови из вены. Тиффани сжала лоток по инерции, ей совершенно не хотелось держать его в руках, а глядя на шприц, ей хотелось сразу отвернуться.  — Теперь пойдём в палату, ну не переживай ты так, всё будет отлично, — в очередной раз повторил доктор.  — Угу-у, — вяло кивнула Тиффани, крепко сжав дурацкий лоток. А вот подумала она гораздо больше: «Он хочет, чтобы я взяла у кого-то анализ крови?! Что может быть хуже?!» — немного подумав, Тиффани вынесла: «Хуже — быть тем у кого я должна её брать…»  Они дошли до нужной палаты, мужчина открыл дверь и втолкнул туда Тиффани. Девушка уставилась в пол, боясь даже посмотреть в глаза своей потенциальной жертве.  — Привет, Оливия, — обратился врач к пациентке, — Как себя чувствуешь? Ты не против, если сегодня осмотр проведёт одна из студенток мед школы при нашей клинике?  — Здравствуйте, неплохо, — довольно спокойно ответила пациентка донельзя знакомым голосом, — Конечно, если нужно. — было слышно, что девушка немного нервничает, однако она явно не собиралась сбегать или сопротивляться.  Тиффани с трудом подняла взгляд на больничную кровать и увидела… девушку с русыми волосами и зелеными глазами — свою лучшую подругу, лежащую на ней.  «Боже мой» — подумала девушка.  Тиффани и Оливия были подругами с начальной школы, но к сожалению, пошли в разные старшие школы, и сейчас общались лично не очень часто, однако переписывались каждый день. Конечно, Оливия упоминала, что её госпитализировали с сотрясением мозга после попадания волейбольным мячом по голове во время тренировки, но, зная, что Тиффани ненавидит всё, что связно с медициной, она не акцентировала внимание на этой теме и не посвящала Тиффани в подробности больничного быта.  Девушка почувствовала, как у неё подогнулись колени. Потом Тиффани кинула взгляд на длинную иголку, которую ей предстояло воткнуть в лучшую подругу, и подумала: «Чёрт, зачем я это сделала?!»  — Оливия, это Энди, — между тем разглагольствовал врач, — Сегодня она проведет осмотр.  Потом мужчина добавил: — Давайте проявим терпение, она немного боится.  — Кому из нас вы это говорите? — спросила Тиффани с небольшим нервным смешком, хотя в этой фразе так и читался испуг.  Мужчина кинул взгляд с Тиффани на Оливию и сказал: — Полагаю, вам обеим.  Тиффани поежилась. Пора было признаваться, ведь выхода из этой дурацкой ситуации не наблюдалось. Вдруг в коридоре раздались крики и ругань, и врач сказал: — Подожди немного, я быстро вернусь, — и стремительно выскочил из палаты.  Тиффани осела по стенке, немного выдохнув. Оливия недоуменно смотрела на нее, пока не представляя, кто скрывается за маской и халатом. Девушка сняла маску и посмотрела прямо на подругу. У той перекосилось лицо от изумления.  — Тиффани?! Что, как?! — воскликнула Оливия.  — Это всё глупый несчастный случай, я не хотела! — сказала Тиффани, ставя лоток со шприцом на ближайшую тумбочку и отодвигаясь как можно дальше.  — Откуда у тебя этот халат и маска? Как ты оказалась в больнице?! Не думала, что тебя интересует карьера в медицине… — засыпала её вопросами подруга, — Это идея твоей мамы? И с каких пор тебя зовут Энди?  — Мамы? Она тут причем? — подняла брови Тиффани.  Оливия недоуменно взглянула на подругу.  — Так, давай, садись, — сказала Оливия, указывая на свою кровать, — И рассказывай всё по порядку.  — Ну-у, — вздохнула Тиффани, садясь на кровать, — Я упала с самоката…  — И? — требовательно спросила подруга.  — Ладно, ладно! Я упала с самоката, меня отвезли в больницу, я сбежала, надела чей-то халат для маскировки, меня, видимо, приняли за интерна и заставили тебя осмотреть, довольна? — на одном дыхании произнесла Тиффани.  — О май гад, — не удержалась от смешка Оливия, — То есть тебя сюда госпитализировали, а ты сбежала?!  — Что в этом смешного? — мрачно спросила Тиффани, у которой вся эта абсурдная ситуация вызывала только ужас.  — Да не, ничего-ничего… — сказала Оливия, — А скоро будет ещё смешнее, когда твоя мама об этом узнает!  — Причем тут она то? — спросила Тиффани, но, не дождавшись ответа, воскликнула: — Что же мне теперь делать?!  — Ой не знаю, — всё ещё ухмыляясь, вздохнула Оливия, — Может идти лечить свой разбитый лоб, вместо того, чтобы от врачей бегать?  — Ты тут поосторожнее с выражениями, — не в серьез пригрозилась Тиффани, косясь на шприц на подносе.  — Ой боже, — рассмеялась подруга, — У тебя не хватит смелости даже в руки его взять!  Тиффани подобралась поближе к подруге, и девочки сели рядом, обняв друг друга за плечи.  — Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросила Тиффани подругу.  — Вполне хорошо, — ответила девушка, — Голова не болит. А ты как себя чувствуешь?  — Нормально! — сразу же вскинулась Тиффани, отчасти по привычке.  — Я не врач, и не буду тыкать в тебя иголками, если ты скажешь правду, — ухмыльнулась Оливия.  — Не особо, — произнесла Тиффани, — Типа, у меня рана на пол лица, мне больно. И страшно. По глупости влипла же!  За окном начался осенний дождь. Капли дождя быстро стекали вниз по стеклу. Желтые листья падали на промокший асфальт, а по дороге ехали машины, на которых начинали работать дворники.  — Странно это, лежать в одной больнице с лучшей подругой… — вздохнула Оливия.  — Я не лежу в больнице! — возмутилась Тиффани. — Да-да, — сказала Оливия, не желая нервировать подругу, — Что ты собираешься делать теперь?  — Валить. Я очень не хочу бросать тебя здесь, но если тот мужик вернется, то мне хана! — ответила Тиффани.  — Ты уверена, что это хорошая идея? — участливо, однако не слишком уверенно, спросила подруга, — Рану то лучше обработать как можно быстрее, разве нет?  — Не хочу никакой медицины, — несчастно проговорила брюнетка, — Ненавижу это всё!  — Хотя бы салфетку приложи, — предложила Оливия, указывая на спиртовую салфетку в наборе для анализа крови, — А то зальешь кровью свой белый халатик.  — Ладно, — сказала Тиффани, прикладывая ко лбу салфетку и тут же вскрикивая от боли, — Какая же я дура, во что я вляпалась! Но я, пожалуй, лучше поскорее пойду.  — Удачи, — пожала плечами подруга.  Тиффани подошла к двери и дернула за ручку. Дверь была заперта. Видимо, тот врач, хоть и не зная, кто такая Тиффани на самом деле, понял по её поведению, что она хочет поскорее смыться, и решил не дать ей такой возможности.  — Ну нет! — воскликнула Тиффани.  Оливия мрачно приложила руку ко лбу.  ***  По больничному коридору шли врач и медсестра. Врача — стройную блондинку   лет сорока — звали Кэссиди Джонс, женщина была уважаемым сотрудником и в принципе ладила со всеми своими коллегами в больнице. Медсестра показывала врачу документы, как вдруг к ним подошел другой врач.  — Здравствуйте, доктор Мартинез, что случилось? — спросила Кэссиди. — Здравствуйте, полчаса назад девочку с травмой привезли на «скорой», она испугалась, сбежала, и теперь никто не может её найти! — сообщил доктор.  — Оу, — удивилась Кэссиди, — Ты займешься этим?  — Да, но у меня к тебе просьба — в двести третьей палате я оставил практикантку — Энди Миллер, ты её знаешь, можешь принять у неё зачет? — попросил врач.  — Ой, да, Энди Миллер, замечательная студентка, — улыбнулась женщина, — Конечно приму, тем более, в той палате моя пациентка.  — Спасибо, а я пойду разберусь с той трусишкой, — сказал доктор Мартинез.  — У меня дочь тоже врачей до ужаса боится, — поделилась врач. — Серьезно, — удивился собеседник, — Почему?  — Много болела в детстве, наверное, из-за этого, — пожала плечами Кэссиди, — Ладно, я пойду.  — Давай, удачи.  ***  — Что ты делаешь? — с характерной интонацией поинтересовалась Оливия, наблюдая за подругой.  Тиффани засунула в замок две шпильки — одну полностью распрямленную, другую согнутую в прямой угол — и пыталась открыть дверь. Девушка отчаянно крутила шпильки в замке, но прогресса не наблюдалось.  — Как они посмели запереть дверь? — возмущалась Тиффани.  Вдруг в замке начал поворачиваться ключ, Тиффани начала быстро выдёргивать шпильки, на ходу прокручивая в голове наихудшие дальнейшие сценарии, но сама не успела отойти от двери. Дверь открылась, ударив девочку прямо по лбу, Тиффани отлетела на пол.  На пороге стояла женщина в белом халате поверх бирюзовой хирургички со стетоскопом на шее. Увидев, что она ударила пациентку дверью, врач сразу же бросилась к ней со словами:  — Прости меня, ты в порядке, что же ты делала под дверью?!  Тиффани подняла глаза, понимая, что из раны снова течет кровь, но скрывать это уже бесполезно, и замерла, пребывая в шоке и глядя на врача во все глаза. Кэссиди (а именно эта женщина пришла в палату к девочкам) тоже с удивлением смотрела на подростка.  — Хуже быть уже не может, правда? — тихо сказала Тиффани.  — Тиффани?! Что произошло, что ты здесь делаешь, и почему ты так одета? — врач накинулась на неё в вопросами.  — Ма-ам, — осторожно протянула девочка, — Это всё случайно получилось, я-я… Я пришла к подруге…  — Да-да, разумеется, — с сарказмом ответила мама, — Можешь не стараться, я знаю, что произошло. — Кэссиди быстро сложила два плюс два и поняла, что сбежавшая девочка — её собственная дочь, которая сейчас стоит перед ней в медицинском халате с бейджико «Энди Миллер».  Тиффани отступила на пару шагов назад: девушка очень любила свою маму и доверяла ей на все сто процентов, но не когда она в медицинской форме. Через пару секунд подросток врезалась бедрами в кровать и остановилась, глядя на маму.  — Неужели ты не знала, что твоя мама работает в этой больнице? — удивилась Оливия, — Это объясняет твою реакцию…  — Нет, не знала! — эмоционально ответила Тиффани, теребя в руках стетоскоп, — Не интересовалась, уж извините!  — Тиффани, милая, успокойся, — ласковым тоном попросила врач, — Не знаю, конечно, как всё это комментировать. Сбежать от врачей, приодеться в чужой халат и попытаться выкрутить дверь шпилькой! Твоя фантазия просто поражает, у тебя прям не день, а целый сезон сериала на «нетфликсе» Тиффани лишь мрачно посмотрела на маму и тихо сказала: — А что мне ещё оставалось делать… — Да уж, действительно, — усмехнулась женщина, — Не присядешь? — быстрый взгляд в сторону кожаного кресла в углу палаты.  — Зачем?! — воскликнула в ужасе девочка.  — Как же зачем, — вздохнула мама, — У тебя всё лицо в крови, нужно с этим делом разобраться. — Мам, чего ты издеваешься? — деланно утомленным тоном спросила Тиффани. То что она в больнице, а рядом с ней её собственная мать в медицинской форме, собравшаяся провести на ней опыт медицинскую процедуру — совершенно не укладывалось в голове. Мама — это не тот человек, который должен стоять над тобой с каким-нибудь медицинским инструментом в руке. Так жизнь не работает…  — Тиффани, никто над тобой не издевается, — спокойно объясняет мама, — Травмы нужно лечить как можно оперативнее, чтобы не было неприятных последствий.  — Мам, хватит тебе, — попросила девочка, — Само пройдёт. Я хочу домой, отвезешь меня, или мне вызвать такси?  — Пока можешь об этом не переживать, — чуть строже говорит Кэссиди, — Дочь, ну нельзя же так, хоть немножко о своем здоровье думать стоит.  — Я не хотела, чтобы так случилось! — зачем-то решила оправдаться Тиффани, — Это случайность!  — Тиффани, ну никто в аварии специально не попадает, — усмехнулась врач, — Давай, сядь в кресло, чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.  — Ну не надо! — Тиффани совершенно не хотелось уступать, всё происходящее казалось ей ненормальным и не правильным, — Я не хочу!  — Ты правда думаешь, что твоя собственная мама может как-то тебе навредить? — поинтересовалась Кэссиди.  — Не может, но только когда не в больнице! — выкрикнула Тиффани, вытирая лоб всё той же кровавой салфеткой. — Тиффани, давай спокойно всё сделаем, ладно? Я понимаю, тебе страшно, но это очень нужно, — ласково попросила врач.  — Не переживай, — подключилась Оливия, — Твоя мама тебе не сделает больно!  — Ага, сейчас! — не согласилась Тиффани, — И вообще, мне уже пятнадцать, так что тебе нужно мое согласие на любое медицинское вмешательство! — Тиффани выкрикнула это быстрее, чем поняла, что именно говорит. В детстве девочке всегда казалось несправедливым, что её мнением в подобных заведениях не интересовались, и Тиффани выучила, что пятнадцать — тот самый возраст избавления от принудительных медицинских мытарств. И ждала его все это время.  У мамы Тиффани удивлённо поднялись брови.  — Да, только вот незадача — я твоя мать, так что твое согласие в данной ситуации меня не особо волнует, — с улыбкой произнесла женщина.  Тиффани привыкла, что мама в любой ситуации предпочитает шуточки и сарказм, в принципе, сама девушка была такой же. Но сегодня было совсем не до смеха.  — Давай, не сопротивляйся, — продолжила уговоры мама, несильно давя дочери на плечо, подталкивая её в сторону кресла, — Стандартный медицинский осмотр, ничего страшного.  — Какой ещё осмотр? — снова испугалась девочка, — Зачем осмотр, просто налей в рану антисептик, и хватит с меня!  Врач даже не знала, смеяться ей или плакать с такой логики.  — Тиффани, какой антисептик? Ты попала в аварию, нужно убедиться, что всё в порядке! — ответила Кэссиди.  — Может ещё МРТ мне сделаешь, чтобы скучно не было? — съязвила Тиффани, но вовремя осеклась. Она ведь правда может…  — Вообще стоило бы, — произнесла доктор то ли в шутку, то ли серьезно, — Но сначала осмотр.  — Пожалуйста, хватит! — умоляюще сказала Тиффани, — Мне это надоело, я ухожу!  — Милая, ну куда ты пойдешь в таком виде? У тебя всё лицо в крови, — мама попыталась достучаться до разума дочери.  — Домой! — воскликнула девочка.  — Никуда ты не пойдешь, — чуть строже произнесла мать, — И вот это вот всё давай сюда, — добавила она, указывая на амуницию девочки.  В этот раз Тиффани без малейших возражений послушалась, сняв халат, стетоскоп и бейджик и отдав всё это врачу.  — Бедная Энди, — прокомментировала Кэссиди, посмеиваясь, — Если бы ты таки провела осмотр, то зачёт бы она точно провалила.  — Мама, чего ты над этим смеёшься?! — сердито спросила Тиффани.  — А что мне, плакать что ли? — поинтересовалась врач, — Ну чего ты, я ж пошутила.  — Не смешно, — обиженно изрекла девочка.  — Ладно, ладно, извини. И давай, садись в кресло, я обещаю — ничего страшного не случится.  «Ага, конечно» — подумала Тиффани, всё ещё не желая уступать.  — Я твоя дочь, ты не можешь так со мной! — с отчаянием сказала девочка.  — А ещё ты моя пациентка, так что вполне могу, — обломала её надежды Кэссиди.  — Не называй меня так! — воскликнула девочка.  — Не буду - не буду, — поспешила успокоить дочку доктор, — Давай начнём осмотр, ладно?  Видя, что дочь всё ещё упрямится, врач сказала: — Милая, давай не будем время тянуть, хочешь тут на ночь остаться?  — Не надо мне угрожать, я на это не поведусь! — воскликнула Тиффани, а её сердце быстро забилось от подобной перспективы.  — Никто тебе не угрожает, но пока я тебя не вылечу, ты отсюда никуда не денешься, так что можешь спорить хоть до ночи, — объяснила мама, — И я бы на твоём месте не тянула время и дала бы себе помочь, пока в рану не попала инфекция. Солнце, у меня ещё полная больница пациентов и практикантов, так что я при всём желании не могу уговаривать тебя часами.  Оливия наблюдала сцену молча, не желая вмешиваться в семейные разборки или смущать подругу ещё больше, ведь девушка понимала, что Тиффани сейчас совсем не сладко.  Тиффани с ужасом глянула на маму и произнесла деланно уверенным тоном: — Моя мама не может меня госпитализировать.  — Хочешь проверить теорию? — в шутку спросила врач, но глядя на перекошенное от страха лицо дочери, пожалела, что это сказала, — Успокойся, не собираюсь я тебя госпитализировать. Никого не кладут в больницу из-за разбитых лбов, Тиффани. Но рану обработать надо в любом случае, и если ты не хочешь, чтобы это делала я, то могу попросить коллег. Хотя нет, не буду, мне жалко их психику.  — Не надо никого просить! — попросила Тиффани, — А если зайдет тот врач, который втянул меня в это — то меня здесь нет!  — Ты сама себя в это втянула, милая. Давай-давай, не сопротивляйся, садись в кресло, — твёрдо произнесла Кэссиди.  Тиффани медленно приблизилась к креслу и села.  «Это худший момент в моей жизни» — подумала девочка.  Врач подошла к дочке, сняв с шеи стетоскоп, и попросила: — Подними толстовку, ладно?  — Как будто мне кто-то дал выбор, — печально констатировала школьница.  — Никто не давал, так что ты правильно всё поняла, — с улыбкой подтвердила доктор.  Тиффани сделала, как было велено, а после уткнулась в свой айфон, чтобы хоть как-то скрыться от ужасной реальности.  — Отлично, — сказала Кэссиди через пару минут, вешая стетоскоп обратно на шею, — Теперь давай давление померяем.  Стоило врачу достать тонометр, Тиффани, таращась на прибор со смесью ужаса и удивления, спросила: — Это ещё что?  — Тиффани, ты тонометров раньше никогда не видела? — с небольшим смешком поинтересовалась мама, думая, что дочка излишне драматизирует.  Тиффани мрачно покачала головой.  — Это то как вышло? — мягко поинтересовалась женщина, — Ты когда в последний раз на медосмотре была, дорогая моя?  Тиффани прикусила губу, пытаясь вспомнить. Девочке подумалось, что этого не происходило уже лет шесть. За последние годы Тиффани повезло не болеть ничем, кроме легких сезонных инфекций, так что у врача она не была давно… Ежегодных медосмотров и прививок, которые требовала школа, Тиффани избегала без затруднений. Подделывать подпись мамы Тиффани научилась очень давно. Подросток писала на всех школьных бумагах отказы от лица матери, и ни в средней школе, ни в старшей, это ни у кого это не вызывало вопросов: если мама-врач хочет проводить все процедуры независимо от школы, то пусть так и делает. А потом девушка печатала справки с маминого рабочего ноутбука, подписывала, как ей было нужно, ставила печать, которую тоже брала у мамы из сумочки, и отдавала в школьный health office.  — Недавно… — сказала Тиффани так неуверенно, что это больше походило на вопрос.  — Тиффани? — выразительно глянула на неё мать.  — В 2017-ом… — так же неуверенно ответила девочка, — Или в…  — Это даже комментировать не хочу, — вздохнула врач, аккуратно закатывая рукав толстовки дочери.  — Может не надо? — попросила девочка. Вся эта ситуация её смущала и пугала до чертиков.  — Тиффани, ну не бойся ты так, это быстро и совершенно не больно, — попыталась успокоить её врач.  — Ничего я не боюсь, боже, — прикрывая свой панический страх раздражением сказала девчонка, резко мотнув головой вверх вниз для большего драматизма, так что копна волос упала на лицо.  — Я всё ещё твоя мама, зачем этот спектакль? — спросила Кэссиди, немного удивленная поведением дочери. Женщина привыкла, что они с дочкой очень близки, Тиффани рассказывала ей всё, они были фактически подругами, а здесь девочка ведёт себя так, словно перед ней не родная мать, а какая-то незнакомка.  — Сними этот халат, потом поговорим, — съязвила Тиффани, — И убери уже эту штуку!  — Всё-всё, я закончила, — поспешила сказать женщина, убирая тонометр, — Давление чуть низковато, но это в пределах нормы.  После этого врач достала средство для дезинфекции ран, ватные диски и пинцет. Несчастная Тиффани вжалась в кресло, приготовившись к худшему раскладу событий. Мама аккуратно подняла голову пациентки повыше и убрала со лба пряди каштановых волос, которые уже успели испачкаться в крови.  — Только никаких швов или уколов! — умоляющим тоном сказала Тиффани.  — В этом нет нужды, милая, это не настолько серьезно, — успокоила её доктор.  Обжигающий страх отступил, но лишь самую малость.  Врач промыла рану, вытащила крупную грязь пинцетом и обработала дезинфекционным средством. Тиффани было довольно больно, но девочка решила не выказывать страх и кое-как сдержала слезы. Вскоре Кэссиди закончила, заклеив рану большим пластырем.  — Всё, — объявила мама, — Больше переживала.  — Мучительница! — надулась Тиффани.  — Просто садистка, — в такой же манере с сарказмом согласилась женщина, — Дочь вылечила, кошмар просто, да?  — Я, пожалуй, пойду, — сказала девочка, которой хотелось быстрее отсюда убраться. — Тиффани, тебе бы полежать, — предложила мама, — Потом вместе на машине поедем.  Но девушка, ещё раз кинув испуганный взгляд на мать в медицинском халате, быстро выскочила из кресла и бросилась прочь из палаты.  — Тиффани! — окликнула её мать, но подросток уже выбежала в коридор и ничего не услышала.  Врач устало приложила руку ко лбу. Оливия, пораженная разыгравшейся на её глазах драмой, кинулась писать подруге смску. И в этот момент в палату вбежал доктор Мартинез, держащий за руку молодую темноволосую девушку в темно-синей хирургичке.  — Доктор Джонс, произошла ошибка! — воскликнул мужчина, — Энди Миллер не приходила проводить осмотр!  — Да, я не приходила! — подтвердила настоящая Энди, — Мой халат куда-то делся, я нигде не могу его найти!  — Держи, Энди, — со скептическим выражением лица сказала мать Тиффани, протягивая девушке её халат и стетоскоп.  Практикантка взяла свои вещи, недоуменно уставившись на врача.  — Что здесь происходит? — спросил шокированный доктор.  — Моя дочь, — принялась объяснять женщина, — Это её привезли на скорой после аварии с самокатом. А потом она стащила халат Энди, в надежде, что её “гениальный” план побега из больницы действительно сработает.  — То есть я заставил вашу дочь брать анализ крови у пациентки? — в ужасе спросил доктор Мартинез. — Ага, — непринужденно подтвердила Кэссиди, — Но, к счастью, во-первых пациентка оказалась её лучшей подругой, а во-вторых, моя дочка в жизни не взяла бы в руки шприц, и тем более не стала бы даже пытаться выполнить эту процедуру.  — Вот это совпадение… — произнес мужчина, — А дальше что?  — А дальше я пришла, пресекла попытку повторного побега моей дочери, пытавшейся сломать замок шпилькой, и обработала ей рану. — рассказала Кэссиди.  — Да уж, веселый у твоей дочки денек выдался, — сказал врач с сарказмом, — Попасть в клинику к собственной маме…  ***  Тиффани вызвала такси и приехала домой. Девочку с головой накрывали эмоции, хотя казалось бы, ничего страшного не произошло. Дома был папа, который попытался выспросить у рассерженной Тиффани, что случилось, но та язвительно ответила: “Спроси у своей жены” и ушла.  Потом, немного успокоившись, Тиффани извинилась за грубость и всё же рассказала папе всю эту историю, и они посмеялись над этим вместе.