Ваятель плоти

      Я полностью растворялся во тьме, терял свою индивидуальность и был на грани несуществования; о чём впрочем, совершенно не жалел.       Всё изменилось в один миг, ясность мышления вернулась и я начал… Нет не видеть и не осязать, но чувствовать окружающую меня обстановку. Хотя как такового «меня» не было; было лишь моё сознание (или же душа) внутри чего-то необъятного. Будто находишься в толще вязкой, чёрной и холодной нефти. Если бы у меня было чем дышать, я бы умирал от кислородного голодания, замогильного холода и огромного давления, но у бесплотной формы существования, как оказывается, есть свои плюсы, и один из них — спокойствие. Сложно чувствовать эмоции, не имея эндокринной системы, а потому условия этого тартара не могли поколебать моё мертвецкое хладнокровие.       Подумал я, но получил от судьбы по яйцам. Хотя не от судьбы, а от кого-то несомненно худшего. Сперва чувство полной пустоты вокруг было развеяно ощущением взгляда в спину; а также в лоб, и в сердце, и ещё много куда. Тысячи глаз со всех сторон тщательно и скрупулезно изучали каждый клочок души и характера Михаила Костерова (то есть меня), что-то бесконечно сверяя и уточняя. Это ощущалось как поползновения целого роя насекомых и червей, копошащихся не то под кожей, не но в толще плоти, между костей, да даже внутри моей несуществующей головы! Отвращение к этому процессу было столь сильно, что от фонтана рвоты меня спасло лишь отсутствие рта и пищевода. На фоне таких процедур становится ясно, что Данте Алигьери в своём видении посмертия был тем ещё, сука, оптимистом.       Затем вернулись ощущения тела. Оно не было моим, но сильно походило на него. Вернее не так: оно было моим, но в нём будто что-то изменили, будто добавили что-то извне. Обстановка вокруг хоть и была некомфортной, но я точно не хотел возвращаться в пустоту, где был мгновением ранее. А потом я вспомнил о чувстве чужих взглядов вокруг меня. Вернее сказать, о нём мне напомнил Тот, кто эти взгляды на меня бросал. Его невозможный голос вызывал адскую тензионную боль в новой голове и звучал напрямую в ней, минуя уши. Существо сказало мне только 2 слова:

«У̿Б͜ЕЙ͠ П̓АДШУ͘Ю̓»

      Не успев даже подумать, о чём идёт речь, я провалился в мягкий, блаженный сон.       

***

Мир, так похожий на наш, граница зоны влияния Ордена

***

      Пробуждение было ужасным. Я проснулся от того что что-то мешало мне вдохнуть, причём оно плотно закупоривало всё моё лицо. Как оказалось, дышать мне мешала сама земля. Серьёзно, с какого-то хуя вместо кровати своего купе я проснулся внутри земляного холма, присыпанного прелой листвой, причём сука голый! С рёвом я выбрался из сырой земли, разрыв кочку, в которой был похоронен. Начав думать, как же я здесь оказался, я перебрал все возможные варианты: от банального похищения до реинкарнации.       Вспомнив последние события, я понял, что последний вариант, как ни странно, верен. Осознание того, что мне не вернутся домой, не увидеть семью, не пролезть в ВУЗ, и что я сейчас очень далеко от дома выбило из меня дух. Отчаяние заполнило мой разум. Я не видел для себя перспектив в чуждом мире, о котором ничего не знаю. Мой путь здесь начался с середины и закончится ничем, я не отсюда и никогда не стану местным...       Когда самокопание подошло к вопросу конечной цели моей новой жизни, я внезапно вспомнил Его голос. В голове тут же зародилась вспышка фантомной боли, а душу пробрало до усрачки. Я понял, зачем я здесь — убить Падшую, кем бы она не была. И выбора нет, я не могу разочаровать Его, ибо Он за мной наблюдает, и Он очень не хочет иного исхода, кроме её смерти.       Осмотрев себя, стало ясно, что я не совсем голый. Моё тело ниже шеи изменилось: увеличился рост и мышечная масса, сердце стало выносливей. Потом стало кристально ясно, что моё тело (кроме сердца) не изменилось, его просто обволокло чем-то инородным, что анатомически воспроизводило мои мышцы и кожу, образуя второй слой мышечной ткани и эпидермиса. Углубившись в чувства, пришло понимание, что «оболочка» срастается со мной в районах затылка, паха, ануса и ногтей рук и ног; ногти отсутствовали у моего тела, но были у оболочки. В этих местах оболочка прирастает к моему телу и становится прямым продолжением моих кровеносной, нервной, лимфатической, мочеполовой и иных систем. В районе паха образовался плотный гульфик из ороговевшей кожи, а отходы любой консистенции растворялись оболочкой и выделялись ею через её кожные поры. Также я почувствовал скрытый внутри правой руки оболочки орган, внешне невидимый: несколько подвижных, напоминающих кольчатых червей отростков с острыми хоботками на концах срастались с воздушными мешками с диафрагмой и слизистой оболочкой внутри себя, а также целым массивом нейронов неясного назначения.       Всё это я осознавал на уровне предзнания и безусловных рефлексов. Быстро назрел вывод, что мой уровень понимания собственной физиологии вырос в сотни раз по сравнению с прошлой жизнью, а биологические познания достигли высот, о которых я не смел мечтать даже когда поступал в медицинский. Возросший интерес к моей собственной анатомии немного развеял апатию и подстегнул меня искать безопасное место для проведения исследований. Так что я начал гулять по лесу в поисках подходящего укрытия.       Мои неспешные поиски нарушило внезапно появившееся желание поесть. Легкий аппетит за несколько минут перерос в голод, хотя нет блять, в ГОЛОД. Мне резко стали нужны калории, белки и многое другое, причём в изобилии, достойном отделения солдат. Да, штуки 4 военных пайка пришлись бы охуеть как к месту. Я начал пиздец как тосковать по лежавшему в моём рюкзаке набору еды: протеиновых батончиках, перловке в банке и термосу с кофе, вместе с моей тушкой размозжённых о «Фрейтлайнер». Но ныть долго я не мог; инстинкт выживания плетью гнал меня на поиски любой пищи, желательно животной.

***

      Лес вокруг напоминал среднюю полосу с минимумом изменений и был пуст. Резь в животе уже перерастала в острую боль, а я начинал думать, что мне придётся выбирать червей из древесной коры, чтобы поесть. Случайно взгляд зацепился за прогалину в кустах с вытоптанной травой. "Джекпот блять! Звериная тропа!": — ликовал я. Звериной я счёл эту тропу из-за её следов. Следы напоминали следы кого-то из семейства псовых. Кого-то крупного , с необычными пропорциями лап и странным способом передвижения. Вероятно, эту тропу недавно протоптали местные волки. Рассуждая об этом, я заметил, что мой рот уже полон слюны. Это был единственный след зверей за час поисков, к тому же свежий, поэтому я начал двигаться по направлению следов.       Нападать на дикого волка с голыми руками было бы безумием, поэтому в пути я искал любое подручное оружие. Найденные камни были слишком малы, чтобы их бросать, нанося ущерб, а увиденная мной засохшая ветвь оказалась слишком трухлявой. Я не хотел сходить с тропы, как и не хотел драться лишь кулаками, поскольку из единоборств знаю только боевой гопак; хотя вру, ещё отец водил меня на баснословно дорогой бесконтактный бой. Первый же тычок в ебушатню от одноклассника-боксёра показал, какая это чушь. Предаваясь воспоминаниям, я чуть не проворонил своё новое оружие! Поваленный ветром тополь образовал в точке излома много больших и острых щеп. Выбрав обломок оптимального рамера, я резким движением отломал её. Моё первое оружие в этом мире было говном. Неудобная для держания, щепка то и дело норовила меня занозить, да и хватит её в лучшем на один удар.       Я не был удовлетворен полученным, но тяга к насыщению вела меня дальше по тропе. Не было мыслей о возможной смерти в зубах эволюционных предков мопсов, не было мыслей о бешенстве, которое можно подхватить даже от небольшого укуса. Были мысли о горе мяса, которую я съем не зажаривая, о мозге, который я выем прямо из черепа и о шкурах, из которых я сделаю одежду. Обновлённое тело и древние инстинкты окончательно вернули мне вкус к жизни и смыли страх. Бля, таким я себе нравлюсь больше. Примерно через четверть часа я вышел к поляне, на которой царило странное копошение. Моя добыча была там. Бойтесь, суки, царь природы пришёл к вам. Да начнётся охота!