Ваятель плоти

      Через некоторое время лес начал редеть. Я бежал долго, и потихоньку начал выбиваться из сил несмотря на их подросший за счёт оболочки лимит. Постепенно бег сошёл на шаг, но я уже почти перестал беспокоиться. Мелкий перелесок с жидкими кустами не оставлял гипотетическим преследователям возможности подойти в упор незамеченными. К тому же, из воспоминаний Герры(а именно так звали волкодлаку, чей мозг я считал) мне стало известно, что здесь иногда проходили егеря, а потому монстры-одиночки здесь были редкостью. Да, помимо волкодлак и гоблинов в этом мире были и другие, по сути такие же, но разные в деталях существа.       Я вышел к просторной полянке средь перелеска со следами костра. Относительно чистый горизонт позволил мне определить, что солнце точно клонится к закату. О длительности суток в дивном новом мире можно было лишь догадываться, но из леса было бы хорошо выйти до темноты. Даже с учётом долгого марша, угроза от стаи волкодлак не исчезла, к тому же, за пределом леса начиналась территория людей.       К местным людям меня влекло по двум причинам: во-первых, человек — социальное существо, и мне нужно было общество кого-то без видоизменений; во-вторых, я хотел узнать как можно больше как про них самих, так и про их общество.       Биологически здешнее человечество не отличалось от земных homo sapiens sapiens, это я точно знал, но в остальном... информации не хватало. Дело в том, что Герра про людей знала почти что нихуя! Её стая нечасто брала добычу, редко обходилась без потерь и очень редко шла до селений. Причина тому — местные жили с угрозой монстров под боком, а потому мало появлялись поодиночке или без оружия вне сёл и трактов. Добыча же(как материальная, так и живая) распределялась по принципу "кто взял, того и вещь", и Герре так и не удалось взять себе "трофей". Также люди верили в некую Верховную, чья атрибутика почему-то вызывала у всей стаи сильный дискомфорт.       Но волновала меня не религия местного идола, а сама их цивилизация. В воспоминаниях Герры люди не носили синтетическую или изготовленную промышленно одежду, пользовались гужевым транспортом и холодным, реже метательным оружием — копьями, топорами, луками, палицами и цепами. Напрашивалась неприятная мысль о невысоком развитии местной цивилизации. И узнать о состоянии своего биологического вида я считал важной задачей. Только блять средневековья мне не хватало.       Я перевёл дух, сидя прямо на земле, а затем пошёл дальше. В течение часа пути роща перешла в луг с обилием на нём чьих-то лепёх, а когда солнце побагровело начались ржаные и ячменные поля. Я пробирался через неровные борозды поля, пока не заметил первое поселение людей. Это был небольшой хутор на 5 печных труб с дымом из них и хозяйственными постройками, стоящий на возвышении в виде холма. Вокруг был ров, землей из него внутри радиуса был отсыпан бруствер, на котором располагался частокол. Ворота были утоплены внутрь, образовывая со стенами "коридор". Зашедших в коридор недругов было бы очень удобно закидывать со стен камнями и калом.       Это, вероятно, было пограничное поселение; форпост, нужный для блокирования мелких вылазок противника и информировании о крупных. Голого, странно выглядящего пришельца, пришедшего с вражеской территории в нём ждала лишь смерть. Но из ворот заставы выходил земляной тракт, идущий вглубь полей. По нему я мог бы добраться до городка побольше, где я смогу затеряться в толпе и интегрироваться в местное общество.       Так я и сделаю, но сначала мне нужно где-то поспать, а также было бы неплохо найти пугало...

***

Мир, так похожий на наш, 2 недели спустя, приграничный город Вайссхайм.

***

      Поздний вечер, конюшня возле храма богини Илиас имени святого викария Амелии. Именно здесь я сижу в свете тлеющей лучины, отдыхаю после рабочего дня и... медитирую. Заночевал я тогда под корягой на обочине. Спал в полглаза, боясь попасть на глаза патрулю егерей или ещё кого, чего к счастью не случилось. Потом я битый час таскался по полю ржи, но таки нашёл пугало с которого благополучно спиздил свой лут: дырявый в куче мест плащ из мешковины и шляпа с рваными полями. Из жердины от пугала вышел добротный жезл, с которым в руках я и пошёл по тракту. Голод нарастал на этот раз постепенно, но я смог частично решить проблему: я начал жевать колосья ржи, это помогало лишь постольку поскольку, но помогло мне не сойти с ума снова.       Так я и двигался 2 дня, к середине третьего же я подошёл к границе города — именно города, так как в нём были каменные постройки. Чтобы избежать вопросов, я обошёл город по дуге, приходя как бы из глубин людских территорий. На входе встретилась стража и мои опасения подтвердились — я в ёбаном средневековье. Неровно пошитый поддоспешник, кольчужный доспех, закрывающий голову, алебарды в руках и кожаные башмаки — таков был вид местных констеблей. — Я тебя не знаю, кто ты? Откуда и зачем ты пришёл в Вайссхайм? — спросил меня один из них, когда заметил. — Михаил. Из глуши. Подработать. — Тебя знает кто-то из █████? — Скорее всего нет. — после этих слов полисмен смерил меня оценивающим взглядом — Что с собой несёшь? — Лишь жезл. — Проходи, но я тебя запомнил.       Нищий вид позволил избежать попыток вымогательства взяток. Двигался я теперь по основной улице города, что вела меня к каменной церкви. Подойдя к ней, я вошёл вместе с группой прихожан. Священник внутри носил одежду, похожую на укороченную чёрную сутану. Я подошёл к нему с просьбой об убежище и еде в обмен на труд. Из его ответа я уловил лишь часть слов, но понял, что он посылает меня куда-то в другое место. По итогам того дня я получил паёк, жалование и должность грузчика в местной пивоварне. Это была крупная мануфактура, которая варила пиво и сидр для всех окрестных сёл и форпостов. Работы хватало; всегда прибывало сырьё, и убывали бочонки с продукцией.       За счёт силы и выносливости я быстро стал "ударником" производства. Правда, насладиться премией мне не удаётся до сих пор — всё уходит на еду. Обуздать голод было сложно, благо я неплохо насыщался обычной едой, и нужды иссушать кого-то не появилось, по крайней мере пока. На деньги удалось приодеться в грубые штаны из парусины, льняной зипун и соломенные сандалии.       Сейчас, как и в другие вечера после работы, я занимался медитацией. Нет, я не пытался нащупать жизненную силу или покинуть собственное тело, вместо этого я полностью на нём сосредотачивался. Я стремился почувствовать каждую артерию, каждый нерв своего тела и оболочки. Результата удавалось добиться далеко не всегда, но он того стоил.        Однажды ночью я, будучи на грани сна, крепко призадумался о той информации про волкодлак, что я усвоил, иссушив одну из них. Нейросеть оболочки в лесу смогла изучить волкодлак, усвоив их кровь, и я пытался лучше проанализировать те данные, что тогда получил. Потихоньку знания начали всплывать из глубин подсознания. Скелет волкодлак имел дополнительный сустав ног, позволяющий резко и быстро разгоняться с места, а также пружинить при падении. Пальцы на руках имели массивные когти вместо ногтей и были немного короче. Пропорции скелета почти не отличались от таковых у человеческой женщины, но позвоночник не кончался несколькими рудиментарными позвонками, а продолжался и вырастал в полноценный хвост. При этом позвонки у основания хвоста были утолщены и выполняли функции копчика. Череп волкодлак был незначительно вытянут вперёд, также отличался набор зубов — резцов было лишь 4, в то время как клыков 8 и они были увеличены в размерах; премоляры также стали немного острее. Уши на голове улавливали лишь ультразвук, имели своё среднее и внутреннее ухо, сильно уменьшенные в масштабе и сокрытые внутри видимой части волчьих ушей. Но самые глубокие отличия от человека заключались в нервной, эндокринной и репродуктивной системах. Спинной мозг был больше человеческого, головной же имел видоизмененную и частично гипертрофированную лимбическую систему. Надпочечники превосходили в размере таковые у человека. Яйцеклетки монстра во каким-то причинам были инертны по отношению к Y-хромосомам. А потом я осознал ДНК волкодлаки. Структура из огромного количества нуклеотидов всплыла в моём сознании.       Вся эта информация впитывалась постепенно, всё время требуя находится в состоянии полудрёмы и, одновременно, глубокой концентрации. К моменту завершения секвенации генома ресурсами собственного мозга солнце уже взошло. В данный момент времени я пытаюсь провести подобную по отношению процедуру уже к своему телу. Воспроизвести это состояние второй раз и в полном сознании было сложно, что ни пробуй. Алкоголь лишь помешал, дыхательных техник я не знал; вспомнив серию "Битвы экстрасенсов" с одним известным актёром артхаусного кино, я попытался стоять цаплей, но это тоже не помогло.       Лежа на мешке соломы, я стараюсь максимально чётко представить себе внутреннее устройство уже своего тела и оболочки. Отгоняя сон и размышляя над своей анатомией, озарение на меня всё же снизошло. Теперь в голове визуализировано уже моё собственное тело со связанной с ним оболочкой. Раскидистые ветки вен и сосудов, паутина нервов и сплошные полотна мышц. Будучи в сознании, я сосредоточил своё внимание на левой руке оболочки. Перчатка из мышечной ткани и эпидермиса, обволакивающая настоящую руку. Пришла пора опробовать мою безумную идею; начал усиленно представлять эту же часть оболочки со сходным волкодлаке строением. И результат появился: стоило мне открыть глаза, как я увидел анатомические изменения.       Но это была хуйня. Ниже локтя левая рука покрывалась жёсткой серой шерстью и была более женственной, оканчиваясь столь желанными мной когтями. Спустя ещё десять минут мысленных усилий у моей руки из мутаций остались лишь кератиновые лезвия на концах фаланг. Теперь то.       Для выполнения данной мне свыше задачи у меня было достаточно сильное оружие, чей потенциал лишь предстояло раскрыть — и это моё тело. Но этого мало. Люди заняли вершину пищевой цепи за счёт не когтей, но копий и смекалки. Поэтому ближайшей целью я обозначил не только дальнейшее освоение трансформации оболочки, но и присоединение к любой вооружённой группировке, либо же к Ордену — религиозной и военной организации людей в этом мире, противопоставляющей себя монстрам. Там я получу снаряжение и освою оружие хотя бы на базовом уровне.       Очень не хотелось бы лить кровь, но выбора не было; я был чужд этому миру, быт средневекового крестьянина с нищетой и гнётом дворян тянул на нехуёвый персональный ад. Становиться племенным бычком в руках мутантов я тоже желанием не горел, да и Пославший меня сюда такому исходу не обрадуется. Поэтому только вперёд, я должен стать сильнее, ведь сила всегда есть полезный инструмент для любой задачи. Особенно, когда задача — это убить бога.