Завтра в полночь

Дождь неприятно стучит по асфальту, словно отбивая ритм музыки, которую Джисон пишет уже несколько месяцев. Капли попадают на капюшон, стекая на спину, неприятно обжигая разгоряченную кожу. Лужа потихоньку наполняется водой, становясь больше и двигаясь к ногам Хана. Через две минуты любимые конверсы оказываются в воде, но Джисон не убирает ноги, лишь слегка вздрагивает от неожиданного ветра и холода. Брюнет достаёт из кармана телефон и нажимает на кнопку включения. Чуда не случилось, и смартфон, который разрядился минут 10 назад, не включается. Телефон оказывается в кармане, а глаза пытаюсь высмотреть вдалеке свет фар машины Чана или Бина. По ощущениям Джисона, время давно уже приблизилось к половине третьего, а может, и к трём часам ночи, поэтому шанс, что его заберёт Минхо, который, между прочим, лучший друг Джисона, равен нулю. Но через три минуты, когда уличный фонарь отказывается работать дальше, оставляя Хана в полной темноте, на дороге появляется свет фар. Ещё через минуту перед остановкой стоит белый минивен, который водитель явно забрал у стаффа. Джисон поднимается со скамейки, морщась от внезапного порыва ветра и капель дождя, которые жадно бьются об лицо брюнета. Передняя пассажирская дверь открывается, и Хан садится, не успевая понять, кто же за ним приехал. Когда дверь захлопывается, Хан поворачивает голову в сторону и натыкается на руку с кофе. На пальцах несколько пластырей, а локоть обмотан бинтом. И Джисон сразу понимает, кто приехал за ним. -Обычный чёрный с одним кубиком сахара. Как ты любишь. Джисон глубоко вздыхает от этого голоса. -Тебе нужно сидеть в общежитии. Даже локоть ещё не зажил, а ты опять садишься за руль. Хан берет стаканчик с кофе и делает глоток, отворачиваясь от водителя. -Не мог же я послать Чана, когда он попытался оправдаться, почему они с Бином сегодня ночуют в каком-то отеле. Джисон усмехается и поворачивается обратно, натыкаясь на любимые глаза цвета миндаля. Минхо улыбается, и поворачивает ключи, заводя машину. -Что ты делал на окраине города в такое время? Джисон делает большой глоток, забывая слегка подержать горячий напиток во рту и морщится от обжигающей температуры в горле. -Гулял. Минхо ухмыляется, когда Джисон шипит на внезапном и резком повороте, пытаясь кинуть претензию старшему. -А если честно? -Да гулял я. После студии решил дойти до кофейни, но, пока дошёл, она закрылась. Погода хорошая была, пошёл прогуляться, а потом внезапно начался дождь. Автобусы уже не ходят, на телефоне оставалось 2%, я только и успел сделать, что Чану написать. Джисон допивает, и ставит стаканчик в специально отведённое для этого место. -Почему мне не написал? -Потому что в это время ты должен спать. Тем более ты на восстановительном сроке. -Джисон, сегодня уже воскресенье. А вчера была суббота. -Ты должен спать. -Я тебя ждал, дурак. -Хён, мы обсуждали это. Джисон отворачивается к окну, слегка открывая его и вдыхая свежий воздух. -И пришли к выводу, что я здоров. -Ты не можешь заниматься этим, Минхо. Тебе запрещены любые нагрузки на тело. -Это не нагрузка! -А что тогда? Джисон поворачивает голову и смотрит на профиль старшего. Брови нахмурены, нижняя губа закушена. Нервничает. -Если ты передумал спать со мной, так и скажи. Джисон хочет возразить ему, но слова застревают комом в горле. Стоя на светофоре, Хан прислушивается к стуку капель по машине, вспоминая, о чем он думал, пока сидел на остановке. -Минхо-хён, простипростипрости меня, пожалуйста, я не думал, что ты занимаешься таким здесь... Джисон закрывает лицо руками, пряча пухлые покрасневшие щёчки от кошачьего взгляда Минхо. -Прости, моя вина, нужно было убедиться, что в общежитии никого нет и закрыть дверь на замок. Минхо смущённо улыбается и проводит ладонью по волосами, расчесывая их. -Всё равно, прости меня, пожалуйста, я должен был постучаться, мы ведь взрослые люди, можем таким заниматься. Хан наконец-то убирает руки от лица и смотрит на ноги старшего. -Давай я куплю тебе что-нибудь в знак извинения. Или сделаю что нибудь. Пожалуйста, меня совесть мучает. Минхо качает головой в знак отрицания. Подходит ближе к Джисону и кладёт руку на плечо, слегка сжимая. -Всё хорошо, Джисон. Всё нормально. Ты мне ничего не должен. Хан краснеет от такого действия. В животе неприятно урчит и непонятно, то ли от голода, то ли от чувств. Голова начинает кружиться, язык заплетается. -Давай я буду помогать тебе периодически. И ты тоже будешь мне помогать. Так сказать, друзьями с привилегиями будем. Минхо сильнее сжимает плечо младшего и закусывает нижнюю губу. Предложение заманчивое, но Ли не хочет соглашаться, ведь Хан предлагает такое только из-за чувства вины. -Джисон, ты сейчас в шоке, давай поговорим, когда ты успокоишься. -Нет, хён, я в порядке. Я в здравом уме. Просто это же выгоднее. И ты, и я только в плюс выйдем. -Мелкий, уверен, в том, что именно предлагаешь? Хан кивает, и наконец, поднимает взгляд на старшего. -Ладно. В ночь с субботы на воскресенье. Подойдёт? -Хорошо. Как часто? -Каждые две недели. Хан вспоминает это как грустный, слезливый сон. Да, каким же он тогда был дураком. Это был апрель 2018 года, прошёл только месяц с дебюта, а может и чуть меньше. Хану тогда ещё 17 было, совсем мелкотня. И как он мог предложить такое? Сам не понимает. Хан опять окунается в воспоминания. Вот здесь он впервые видит Минхо и дольше положенного рассматривает его. Теперь он слушает рекомендации к хореографии,совершенно случайно заостряя внимание на точных движениях, которые показывает старший. А теперь сам даёт совет в репе, глупо улыбаясь, когда Минхо шепчет под нос проклятия. Джисон откидывает голову и вздыхает. -Я не передумал спать с тобой, Хо. Минхо слегка поворачивает голову, удивлённо хлопая глазами. Брюнет понимает, что ответил слишком поздно, но ведь ответил. -Тогда в чём проблема? -В твоём состоянии. Я забочусь о тебе и не хочу убивать твоё тело. -Джисон, я в норме. -Ты не в норме, Минхо. Ты попал в аварию. По всему телу синяки и ссадины. Как ты собрался трахаться в таком состоянии? Хан закусывает губу. В горле стоит ком чувств, который так и рвётся наружу, но младший молчит. -Ты мог просто отсосать мне. -Давно ведь поняли, что это такое себе наслаждение. Минхо замолкает и смотрит на дорогу. Хотя время позднее, светофоры никто не отменял, поэтому машина останавливается почти каждые 200 метров. Джисон зевает, прикрывая рот рукой, и возвращает взгляд на улицу. Хан слегка сжимает кулаки, когда видит Минхо, мило флиртующего с Чонином. -Джи, ты в порядке? Выглядишь, будто убить кого-то хочешь. Тяжёлая рука оказывается на плече и заставляет Джисона выдохнуть, разворачиваясь к лидеру. -Нормально, Чан. Просто не с той ноги встал. Брюнет пытается улыбнуться, но получается скорее вымученная полоска из губ. Чан качает головой. -Может, поговорим? И, не дав младшему сказать и слова, Бан берет его за руку и выводит из танцевальной студии. -Я же вижу, как ты смотришь на него. Вы поссорились? Джисон отрицательно мотает головой. Нет, у них всё хорошо с Минхо. Они гуляют, переписываются, довольно много общаются и не по работе. Но Хана что-то гложет изнутри, разрывает стенки сосудов, распространяясь по всему телу. -Мы не ссорились. Всё хорошо, но... Чан ждёт, не давя и насильно не доставая ответ из младшего. А Хан думает. Думает, как описать то, что чувствует. Как описать сжатые кулаки и надутые губы, когда Минхо обнимает всех, кроме него. Как описать непроизвольно улыбку, когда Хо смеётся (и не обязательно от шуток Джисона). Как описать странное чувство где-то глубоко внутри, которое уже давно проникло во все клеточки его тела, которое заставляет Джисона сиять, как самая яркая звёздочка на небе. -Я не знаю, как объяснить то, что я чувствую. -Попробуй. Я постараюсь тебя понять. И Хан пробует. Рассказывает о всех моментах, которые Джи с радостью вспоминает каждый день. Рассказывает о мелочах, которые Минхо когда-то давно вскользь упоминал в разговоре. Рассказывает об ощущение, когда Минхо нет рядом или он с кем-то другим. И Чан молчит неприлично долго, обдумывая всё сказанное младшим. -Ты.. Любишь его? И Джисон понимает. Да, любит. Любит как брата, как напарника, как коллегу, как друга. Любит, как парня. И Хан впервые за год после дебюта плачет. -Хён, пойми, что я переживаю за тебя. Минхо молчит, но Джисон видит, как он кусает губы и поворачивает голову к старшему. -Только недавно был японский камбек, совсем скоро ещё один, у нас у всех всё ужасно с расписанием. Так ещё и эта авария... Хан глубоко вздыхает и вновь смотрит на дорогу. Он ждёт, пока старший переварит всё, что он сказал. Хочется сказать ещё много, и если Джисон захочет, то его никто не сможет остановить. Но сегодня не день откровений, поэтому брюнет просто ждёт. И так всегда. Всегда Джисон ждёт, пока Минхо обдумает слова. Ждёт, пока Хо придёт к нему вечером в общежитие, хитро и по-кошачьи улыбаясь, закрывая дверь в комнату на два оборота. Ждёт, пока старший обратит внимание во время тренировок, записи, съёмок. Хан хлопает дверью, прислоняясь к ней спиной и оседая на пол. Он, вообще-то, собирался как можно быстрее покинуть съёмочную площадку, но эмоции берут вверх. Стафф уже отчитал его за внезапный порыв нежности. Но, благо, не сильно, ведь отчитывать всех мемберов за проявление любви к Чану никто не будет. А вот Минхо вполне может отчитать за внезапный поцелуй в шею. Хан судорожно кусает губы, запуская руки в волосы и скрывая лицо в коленях. Всё плохо. Всё просто ужасно. Раздаётся стук в дверь. Слышатся голоса, но они также быстро исчезают. Джисон искренне надеется, что это был стафф, который поторапливает младшего. Через минуту раздаётся ещё один стук. -Джи, открой, пожалуйста. Хан устало стонет и поднимается, поправляя внешний вид. Открывает дверь и сразу замечает строгий взгляд старшего, от которого становится неуютно. Хочется сбежать, испариться, превратиться в пылинку, лишь бы не слушать нотации. -У тебя две минуты. Я собирался уходить уже. Спасибо, что голос не дрожит, и Джисон выглядит уверено. Минхо делает аккуратный шаг внутрь комнаты, закрывая дверь. -Что это было? -Я поцеловал тебя? -Я не дурак, Сони. -Тогда зачем задаёшь такие глупые вопросы? -Зачем ты это сделал? -Что бы ты проиграл, очевидно. Джисон ухмыляется, когда видит растерянный взгляд старшего. -Не делай так больше, ладно? Хан кивает, решаясь не задавать лишние вопросы. Минхо выходит из комнаты, оставляя младшего наедине со своими мыслями. А внутри всё лопается от злости. Почему? Почему он не делает выговор Чанбину, когда тот почти целует его в губы и крепко обнимает прямо на сцене? Почему не осуждает Хёнджина, когда тот флиртует? Почему он делает выговор только ему? Хан не знает. И Хан не знает до сих пор. В груди зарождается чувство обиды. Да, Хану обидно. Обидно, когда в обоих общежитиях гостиная наполняется запахом цветов, которые Феликс и Хёнджин дарят друг другу почти каждую неделю. Обидно, когда Минхо исполняет откровенный танец с Хёнджином на фанмитинге. Обидно, когда Минхо, будто специально, чтобы позлить младшего, флиртует с Бином или Чонином. Обидно, когда он смотрит дораму один, не приглашая младшего к себе под бок, или приглашая это сделать Сынмина. Хан злится, хотя где то на задворках сознания понимает, что Минхо не обязан делать всё это с ним. Они же не встречаются. Они не любят друг друга. Они просто трахаются каждые две недели. Если честно, Джисон очень часто ругает себя за то, что предложил такое хёну. Но радуется хотя бы этому. Да, они общаются. Да, они контактируют. Но младшему этого мало. -Я везу тебя в своё общежитие или в твоё? Бин и Чан не пойми где, Хёнджин у Феликса. Хан вздыхает. Они остановились рядом с компанией, на повороте, где идёт развилка. Если поехать направо, то приедешь домой к Джисону, где он точно не будет чувствовать себя в своей тарелке среди двух парочек. Феликс и Хёнджин заняли кухню, а Сынмин и Чонин нежатся в гостиной. Если же поехать налево, то Хан точно днем будет жалеть о всём, что они с Минхо сделают сегодня. Тем более, завтра фотосессия. Нельзя. Но хочется. Безумно хочется. Но сегодня всё таки день откровений для Хана. Он внимательно вслушивается в стук капель по машине, будто пытаясь найти ответ на свой вопрос. Хан ещё раз пытается распутать клубок из чувств и мыслей, который застрял у него в голове. -Я заночую в компании. Джисон открывает дверь прежде, чем Минхо успевает понять смысл сказанных младшим слов. Дождь усиливается, но брюнет не торопится внутрь здания. Свет не горит, а значит, придётся заходить через чёрный вход. Слышится звук хлопающей двери, а через несколько секунд Хана останавливают и разворачивают на 180 градусов. -Ты с ума сошёл? Если не хочешь у меня ночевать, то хотя бы к себе иди. -Не переживай обо мне. Всё нормально. -Не нормально, Джисон. Что с тобой? Хан грустно улыбается, а в уголках глаз скапливаются слезы. -Я устал, Хо. -Мы все устали, Джи. Поэтому ты должен ночевать в кровати, а не на диване в студии. -Ты не понимаешь. Я устал не от работы. Я устал от нас. По щеке скатывается первая слеза, но брюнет искренне верит, что Минхо перепутает её с каплей дождя. -Я устал от того, что не могу подарить тебе цветы, как это делают Феликс и Хёнджин. Устал, что не могу просто так взять и обнять тебя или поцеловать. Минхо отпускает Джисона, удивлённо смотря на младшего. -Возможно, было бы лучше, если бы нам запретили контактировать, как Ликсу и Джинни. Тогда бы я точно знал, что не могу это сделать. Но нам не запрещают. И я вижу, как ты общаешься со всеми, кроме меня. Ты словно избегаешь любого контакта со мной. Джисон вхлипывает, делая шаг назад. Минхо не останавливает его. -Но сейчас ты хотя бы контактируешь со мной во время съёмок. Это радует. Но я всё также не могу получить от тебя того, что хочу. Джисон вытирает обе щёки. Слезы продолжают идти, но Хану все равно. -Сони, я... -Я люблю тебя, Хо. Люблю тебя, твою глупую улыбку, твоих котов, все твои привычки. Люблю каждую частичку, каждую клеточку твоего тела. Дождь идёт всё сильнее и младший понимает, что точно заболеет, если прямо сейчас не забежит в здание. Но в его голове слишком много слов, которые пылятся уже очень давно. Мысли раскалывается на кусочки, оставляя только чувства к старшему. Ощущение, будто Джисон напился. -Я люблю тебя каждый день, каждую минуту и секунду. Я буду любить тебя целую вечность. Я люблю тебя не за твоё тело, не за то, как ты ведёшь себя со мной в постели. Я люблю тебя за тебя. Минхо делает неуверенный шаг вперёд, но Джисон останавливает его, вытягивая руку. -Я не передумал спать с тобой, Хо. Но я хочу делать это не как друзья с привилегиями. Я хочу быть с тобой. Хан выпускает из себя все слезы, которые копились долгие месяцы. Руки трясутся, но то ли от холода, то ли от боли - Джисону всё равно. -Я не знаю, любишь ли ты меня. Но, знаешь, я устал. Устал, потому что не могу не ревновать тебя. Я готов сделать всё, что угодно ради тебя. И, возможно, ты сделаешь тоже самое. Джисон разворачивается и достаёт из кармана ключ-карту от чёрного входа. Минхо продолжает стоять под дождём. -И, если ты любишь меня, то завтра в полночь в студии. Но, если ты не любишь, то я надеюсь, ты простишь меня, мои чувства и отказ от секса с тобой. И Джисон заходит в компанию, закрывая за собой дверь и сползая по стене, выпуская из себя все эмоции, которые он держал. Хан плачет навзрыд, не боясь того, что его осудят. А Минхо стоит под дождём, рассматривая луну и звёзды. И Ли точно знает, что не дождётся завтрашнего дня и через несколько минут зайдёт в здание компании, чтобы поцеловать своего парня.