Сын человеческий

Когда Феликсу оглядывается назад в прошлое, на свои опрометчивые решения, он начинает чувствовать себя... Хуёво. Он почти верит, что делал всё правильно. Почти, потому что на самом деле он только что, кажется, приблизил мир к концу ещё на один шаг. У Феликса за спиной теперь толпа последователей и ог абсолютно без понятия, откуда они взялись, потому что... Ну, он вообще этого не планировал. Он не планировал, что его слова вдруг станут чем-то значимым, что его сочтут, чёрт возьми, пророком, потому что с чего бы вообще? Но ему верят и его теперь превозносят и... Это ужасно. Нельзя пошевелиться так, чтобы не натолкнуть всех этих верных на какой-нибудь путь, они все знаки считывают как божественные и это уже душит по-страшному, а Феликс... Он больше ничего не видит. Он видит только смутные картинки прошлого и ощущает тревогу. Так он и говорит, но взявшие внезапно появившуюся власть в руки, его затвкают и это похоже на какой-то вечный страшный круг. Феликс понимает, что он попал в какую-то страшную ловушку и понятия не имеет, как из неё выбраться. Он даже Хёнджину позвонить не может - последние недели связь почти отключилась, от этого страшнее в разы. Хочется кричать. Хочется верить, что всё ещё будет хорошо, но... Феликс понимает, что не будет. И тогда он делает единственное, что ему осталось - молится. Ангела позади себя он чувствует почти сразу и оборачивается к нему, надеясь, что ему подскажут, что делать. Только вот у его давнего знакомого глаза такие уставшие и грустные. - Забери меня отсюда, - почти скулит Феликс. - Я больше не могу. - Не могу, малыш. Твои слова важны для мира, - чеканит ангел. - Я ничего не вижу, - тут же огрызается Феликс. И ангел морщится с сожалением. А потом тихо признается: - Тебе не нужно этого видеть. Мы решили, что с тебя хватит ужаса. Просто верь, так нужно. И говори. А после исчезает, оставляя Феликса наедине с собой полностью отчаявшегося. И всё только для того, чтобы ночь принесла ему страшные видения будущего, которые на утро он не помнит - понимает, что его снова оградили от них. И в этот раз он благодарен, потому что даже если он не помнит, что это было, Феликс осознает - это было самое страшное, что он в своей жизни видел.