Культ 21

21 сентября. Лондон, женское общежитие Научно-исследовательского университета. Это было самое обычное, ничем не примечательное воскресенье. Нина, девушка со смуглой кожей и копной пышных розовых кудряшек, сидела за столом, доделывая университетские задания. Её подруга Нэнси, обладательница светлых кудрей и размазанного макияжа, всё ещё спала после очередной бурной вечеринки. Через какое-то время Нина услышала тихое мычание подруги и взяв кружку с теплой водой, она подошла к кровати: — Доброе утро, — нежно произнесла она. — О боже. Который час? — прохрипела Нэнси, приходя в себя после алкогольного опьянения. — Обед. — О! — мгновенно оживилась Нэнси, выпивая воду. — Я ещё успею на встречу. — С кем? — поинтересовалась Нина, возвращаясь к своему столу. — Да так… Встречаюсь со старыми подругами. — Здорово. — Господи, почему такое яркое солнце! — Нэнси встала с кровати, стягивая с себя грязную одежду. — Где же ты так умудрилась испачкаться? Я проснулась рано утром и обнаружила столько грязи, что меня чуть не стошнило. — Спасибо, что убрала. Вчера, как назло, начался дождь. Мы с Нейтом сидели на новой квартире Тодда, которая находится где-то на окраине города, и шли пешком. Промокли до нитки. — Ужас. Хорошо, что не простудилась. Нэнси лишь фыркнула и, разглядывая своё обнажённое тело в зеркале, принялась расчёсывать непослушные кудри. — Ты стала так хорошо выглядеть, — заметила Нина. — Мы с Нейтом не принимаем уже две недели. — Что? — удивилась Нина. — Неужели правда? Нэнси посмотрела на подругу и кивнула. — О боже, Нэнси! Я так… — Рада? — Да! Я правда очень рада, ты не представляешь! Посмотри на себя, на своё тело! Ты просто сияешь с каждым днём. Все твои прыщи исчезли, хотя я думала, это из-за чая, который дала моя бабушка. Кожа блестит, ты немного поправилась, но зато какая красавица из тебя получается! — Нина подошла, пощупала подругу за талию и погладила по голове. Нэнси же смотрела на себя с грустью. — Ты, наверное, лжёшь, Нина. Ничего не меняется. — Нет, Нэнси, нет! Не говори так. Ты действительно сильно изменилась за эти дни. Я так рада видеть тебя такой. Теперь я понимаю, куда ты пропадала на пару дней последние две недели. Бедняжка, наркотики так губят людей… — Губят? — Нэнси задумчиво повторила вопрос. — Во сколько у тебя сегодня встреча с подругами? — вырвала Нина Нэнси из её мыслей. — В четыре, кажется. — У тебя ещё есть время собраться. Не буду мешать. Домашнее задание я сделаю за тебя, не волнуйся. Главное, приди не слишком поздно и хотя бы прочитай лекции, которые завтра нужно будет сдать. Нэнси, завернувшись в мягкое полотенце, вышла из ванной комнаты, от которой тянуло паром и ароматом лавандовой пены. Влажные пряди волос прилипли к её шее. —Спасибо за всё, Нина, — произнесла она томным, расслабленным голосом, собирая с полки зубную щётку и тюбик пасты. —Э-э, Нэнс… — Нина, сидевшая на краю кровати и листавшая книгу, подняла на неё виноватый взгляд. — А можно я завтра на твой день рождения приду чуть позже? Буквально на пару часов. Мне нужно… кое-куда заскочить… Нэнси замерла с тюбиком в руке,потом медленно повернулась. В её глазах, ещё влажных от пара, вспыхнул лукавый огонёк. —Свидание? — спросила она, растягивая слово. Нина тут же покраснела и принялась лихорадочно перебирать край одеяла. —Ох, что ты, нет, конечно! Я, эм… просто дела… —Розали всё-таки согласилась с тобой встретиться, — констатировала Нэнси, и широкая, всё понимающая улыбка осветила её лицо. Не дав подруге опомниться, она грациозно выплыла из комнаты, оставив за собой лёгкий шлейф влаги и парфюма. —Эй, Нэнси, подожди! — Нина вскочила с кровати и бросилась к двери, но в коридоре уже раздавались лишь её быстрые шаги. — Нет! Я серьёзно! Розали мне ещё ничего не ответила! Не думай так! Её крик повис в пустом коридоре, ему в ответ было лишь тихое, довольное хихиканье из соседней комнаты. *** Нина лежала на кровати, погруженная в книгу по физике. Мысли уносили ее далеко, но, взглянув на часы и увидев четыре часа, она задумалась о Нэнси: «Наверное, сразу после душа ушла на встречу, – подумала Нина. – Но волосы она сушит здесь… Странно. Ладно, пойду проветрюсь». Подойдя к окну, выходящему на задний двор общежития, девушка увидела двух своих одногруппников – Лейси и Лизу, а также парня Лизы, Брэндона. – Брэндон, прекрати чавкать, – рассмеялась Лиза, глядя, как парень чуть не задыхается от чипсов во рту. – Мда, уже вечер, а наш Брендон завтракает чипсами и дешевым пивом, – добавила высокая Лейси, поправляя свои густые косички. – Ничего не меняется. – Я так борюсь с тревожностью насчет моего завтрашнего матча – ответил Брэндон, выкидывая пустую пачку и бутылку в мусорное ведро. Тут он заметил Нину, выглядывающую в окно. – О, Нина, здорово! – помахал он ей. – Добрый вечер, Нина, – поздоровались затем девушки. Нина улыбнулась однокурсникам, задвинула шторы, собрала в маленькую синюю сумочку необходимые вещи и вышла из общежития. – Ты слышала, что Тодд до сих пор скучает по той таинственной бывшей? – услышала Нина за спиной голос незнакомой девушки. – Ох, бедная Эмма, видеть грустное лицо любимого из-за другой – это ужаснее самой смерти! – Давно Тодда не видела… – задумалась Нина. – Зайду к нему в лавку. – А ты слышала, что его девушка беременна от него? – вновь донеслись до нее обрывки разговоров, но Нина старалась сосредоточиться на своих мыслях. «Как им не надоедает обсуждать жизнь других людей?» – подумала она. – Ее совсем недавно видели здесь. Нэнси говорила, что она должна была вернуться, чтобы закончить учебу, – грустно произнес Тодд, не отрываясь от пластинок, которые он аккуратно подбирал. Его густые черные волосы до плеч почти скрывали меланхоличное лицо, на котором даже пронзительные карие глаза, казалось, теряли свой блеск с каждой секундой. – Ох, Тодд, ну хватит уже! Прошло целых полгода! – недовольно вмешался Нейт, принимая заказ у кассы. Его острые черты лица сразу же давали понять, что с ним шутки плохи. В то же время, смытый черный цвет волос и пара заросших дырок в ушах намекали на его разностороннюю натуру. – Вы расстались шесть месяцев назад, хотя это даже расставанием не назовешь. Она просто отказала тебе. — Я до сих пор в это не верю… – Спасибо большое за заказ, приходите еще! – ответил Нейт покупателю с яркой улыбкой, но как только тот ушел, он подошел к другу и со всей силы ударил того по лицу. – Тодд, ты меня просто раздражаешь! – Я просто делюсь своими мыслями. – Твои мысли должны были быть с тобой тогда, когда вы только начинали отношения. – Мы были тогда подростками, чувак. Как я мог контролировать свои чувства к ней? – Обычно, Тодд. – Ох, ну да, говорит тот, кто перетрахал бы всех девушек, если бы не Нэнси. – Эй, чувак, ты словами не кидайся на меня, понял? – Эм, мальчики… – тихим голоском произнесла Нина, входя в магазин. – Приветик. Нейт злобно взглянул на друга, мгновенно сменил выражение лица и, забыв про конфликт, постарался разговорить пришедшую девушку. – Ох, да нет, Нейт, все в порядке, – ответила Нина. – Просто решила отвлечься от тревожных мыслей. – О, это славно. А моя Нэнси как? – Я думала, вы уже виделись с ней. Просто она так быстро испарилась, что я так и не поняла, во сколько точно она вышла из общежития. – Ей разве куда-то нужно? – Да. Она сказала, что пошла к подругам. Нейт задумчиво посмотрел в сторону и кивнул. – Не стоит переживать, Нина. Наверняка уже где-то пьет третью бутылку пива, – добавил он. – Мне бы сейчас пивка, – пробормотал Тодд, перебирая коробки с товаром. – Ты бы лучше работал и не нес всякую чушь, – отрезал Нейт. – Ох, я не хочу лезть в вашу жизнь, мальчики… – Не переживай, Нина. В мою жизнь уже столько всего налезло, что мне просто наплевать, – ответил Тодд. – Тодд, помолчи уже. Что-то случилось? – спросил Нейт. – Оу, нет, нет, говорю же, все в порядке. Просто… я пока шла, столько услышала сплетен про Тодда и Эмму, что мне аж тошно! – И что же там говорят? – спросил Нейт, пристально глядя в глаза Тодда. – Что Эмма беременна! Ох, ну и чушь же придумают ради драмы, да, мальчики? – с усмешкой спросила Нина. – Это… правда, – глухо ответил Тодд, наблюдая за шокированной реакцией знакомой. Чувствуя вину за все, он вышел на улицу, закуривая сигарету. – Нейт, это… – начала Нина, когда Тодд вышел. – Да, Нина. Они долго скрывали, шестой месяц уже идет. Но прошу тебя… – Да, да, конечно, Нейт, я не буду такое личное разглашать всему свету. Я просто… не знала, простите. Я лучше пойду, – Нина почувствовала себя неловко и поспешила выйти. – Все в порядке, – ответил дружелюбно Нейт, провожая ее до выхода из магазина. Когда Нина переступила порог, Тодд, вернувшийся вслед за ней, тут же взбесился. – Как же меня это достало. Я обычный ебаный металлист, – выкрикнул он. – Сам виноват. Нашел с кем встречаться, – парировал Нейт. – Нейт, неужели тебе так сложно поддержать меня? – Тодд, ты сам виноват, что тогда не отказал Эмме. А через три месяца я стану крестным отцом. И теперь…– Нейт притянул обиженного друга в объятия. – Не обижай Эмму. Она моя подруга. А Николь… – Только посмей что то вякнуть про нее, Нейт. Я тебя знаю. – Тебе пора забыть про нее. Где говоришь, она была пару месяцев назад? В Париже? Вот там ей и дорога. – Вы ведь были с ней не разлей вода. – Это было очень давно. Я дружу с Эммой и ни о чем не жалею. – С Николь вы перестали общаться полгода назад, и только потому, что Эмма хорошенько промыла тебе мозги. Нейт косо посмотрел на друга и, тяжело вздохнув, ответил: – Давай не будем ссориться из-за каких-то девок. Ты всегда знаешь, что я буду рядом с тобой. Всегда, друг. – Да, все так. Вечер. Две девушки, с усталыми лицами, пробирались по знакомым старым улочкам Лондона, докуривая одну сигарету на двоих. Осенний холодок, пришедший внезапно, пробирал до костей. – Как же холодно, сука, – проговорила Анна, девушка невысокого роста с аккуратной укладкой блондинистых волос. На ней был леопардовый топик, джинсы клеш на низкой посадке, а черная, прокуренная куртка служила единственным укрытием от сильного ветра. – Ничего, ничего. Мы же ее найдем, да, Анна? – ответила девушка, чуть выше ростом. Ее длинные черные волосы были небрежно собраны, грязный макияж подчеркивал усталость, а поверх обтягивающего черного платья была надета мужская синяя куртка. – Конечно найдем, куда она денется. Не переживай, Николь. Наверно, просто до сих пор отходит от той тупой вечеринки. – Анна… – встревоженно произнесла Николь, резко остановившись. – Ты же… Видела его? Анна поперхнулась дымом, выкинула сигарету за какой-то забор. Немного помедлив, она ответила: – Да. Почти каждый день вижу их. Когда Даффу обед приношу, они частенько вместе сидят за столом в их общем дворе. Услышав это, Николь тревожно покачала головой и тут же пошла дальше. – Извини, Николь… – Что? Нет, ты что. Не придумывай. Я сама во всем виновата. Упустила свой шанс, выбрав себя и эту ебучую Францию. – Ты огромная молодец, Николь. Ты же надолго вернулась сюда? – Я пока не знаю. Обучение проходит здесь, так что, возможно, я останусь еще на полгода или год. – Чья куртка, кстати? От нее так пахнет мужским парфюмом. – Брайса. – Брайс? О боже, это парень из моей группы? Николь кивнула и прибавила шагу, как вдруг увидела знакомое место. – Я и не знала, что вы… – Мы не встречаемся, Анна. Я… Пока ничего не хочу ни с кем. Анна слабо улыбнулась подруге, но, заметив ее грустный взгляд, проследила за ним: – О черт, Николь. Прости, прости, пожалуйста. Я совсем забыла, что здесь их магазин. – Ничего… – ответила она шепотом, всматриваясь в фигуры за окнами. – Они же… Работают сегодня? – Они там почти каждый день. Давай лучше обойдем… – Да, давай… – Нет, стой. Там же Нейт, по-любому. Он наверное, и знает, где Нэнси. – Ох, точно… – с грустью ответила Николь, вытирая навернувшиеся слезы. – Давай я быстро зайду к нему? Обещаю, я не буду разговаривать с Тоддом. Николь, с некой надеждой взглянув на подругу и ее предложение, неуверенно кивнула и отошла на пару шагов назад. Анна, хоть внутренне и не поддерживала идею увидеть бывшего парня своей близкой подруги, все же поборола себя. Она быстро вошла в магазин, но, убедившись, что там никого нет, уже собиралась уйти. Как только она открыла дверь, услышала знакомый голос: — Анна? — удивился Тодд, положив коробку на пол и подходя к девушке. — Черт… — промолвила она про себя, заметив удивленный взгляд Николь, устремленный на парня. — Что ты здесь делаешь, Анна? — нежным голосом спросил Тодд, протягивая ей руку. — Мне нужен Нейт. Срочно. — Что-то случилось? — Да. Ой, нет. Нет, все хорошо. Позови, пожалуйста, Нейта. — Он сейчас звонит Нэнси. Подождешь немного? — Нэнси? Ох, слава Богу, она в порядке, да? — А что собственно… — Тодд, прикинь, звоню ей уже третий раз, а она… Анна? — Здравствуй, Нейт. — Что ты… Где Нэнси? Она с вами, да? — Нет, мы думали, что ты знаешь, где она… — Кто это "мы"? — спросил Тодд, наблюдая за испуганным взглядом Анны. Он проследил за ее взглядом и увидел знакомую фигуру. — Там Николь? — спросил Нейт, подойдя к прозрачной входной двери. Заметив девушку, он тут же огрызнулся про себя: — Вы обе пришли, чтобы узнать от меня, где Нэнси? — Д-да… — Черт. — Позови Николь сюда… — шепотом произнес Тодд, показывая рукой на девушку. — Я сейчас позвоню Нине. Она сегодня заходила и тоже удивилась, куда пропала Нэнси. — Нина? Кто это? — поинтересовалась Анна. — Наша общая знакомая. Подождите пару секунд. Анна кивнула, провожая Нейта взглядом. Но когда тот пропал где-то в подвале, она посмотрела на Тодда, который, казалось, пялился лишь в одну точку. На Николь. — Как у тебя… дела, Тодд? — спросила Анна, наблюдая, как он всё так же рассеянно смотрит куда-то вдаль. — Всё хорошо… — ответил он, не отрывая взгляда от девушки. — Ты… всё ещё скучаешь по ней? — голос Анны дрогнул. — Да, — чётко прошептал Тодд. Резко обернувшись к ней, он подошёл ближе. — А зачем ты это спрашиваешь? Ты ведь потом ей всё расскажешь, да? Она что-то говорила обо мне? Она вернулась в Лондон навсегда? Анна тяжело вздохнула, посмотрела в сторону Николь, снова тяжело вздохнула и ответила: — Да. Она только что расспрашивала о тебе. Николь вернулась совсем недавно и пока не знает, надолго ли. Но у неё здесь учёба, скорее всего, на год… — На год? Боже, какое счастье… А в чьей она… — Куртке? — Анна опередила его вопрос. — Да… Чья это куртка? Такая большая. Женские куртки обычно не выглядят так. — Ей нравится внимание, за ней ухаживает много парней. - соврала подруга. - А эту куртку она взяла вчера на вечеринке у одного местного парня. Анна с грустью взглянула на бывшую парочку, нервно покачала ногой и спросила: — Может… Подойдёшь к ней? — К ней? — встревоженно переспросил Тодд. — Я… конечно! Но… — Она не будет против, Тодд. Тодд с надеждой посмотрел на Анну, собираясь задать самый важный вопрос, но она добавила: — Она всё ещё любит тебя, Тодд. Едва не растаяв от счастья, Тодд тут же выскочил из магазина. Дождавшись, пока проедут машины, он подбежал к Николь и крепко обнял её: — Николь… — выдохнул он. — Тодд, лучше… — попыталась вырваться девушка, но, почувствовав его объятия, резко замерла и прижалась в ответ. Крепко обнявшись, они погрузились в собственные мысли и воспоминания. — Как же мне его не хватало, — думала Николь, плача и прижимаясь к нему ещё сильнее. — Как же я по ней скучал, — думал Тодд, целуя её в макушку и вдыхая запах сигарет из её волос. Анна, наблюдая за ними, украдкой улыбнулась сквозь слёзы. — Моя Николь… — подумала она, испытывая мимолётное счастье за подругу. — Чёрт, Нина тоже не знает, где Нэнси, а скоро полночь! — произнёс появившийся Нейт, пытаясь найти друга. Увидев обнимающихся Тодда и Николь, он замер. — Что здесь происходит, чёрт возьми? — Нейт оттолкнулся от стены, его голос звучал резко, прорываясь сквозь нарастающую тишину. Анна потянула его за рукав, ее глаза умоляли: — Давай не будем им мешать, Нейт… Пожалуйста. Это единственный способ. Если Николь останется здесь ради Тодда, я не потеряю ее снова… Нейт недоверчиво хмыкнул, глядя на обнимающихся Николь и Тодда. — Да они совсем с ума посходили. Что за цирк? — Нейт, не нужно… — Анна подошла ближе, ее взгляд не отрывался от подруги. — Дай им побыть вместе ещё немного. Просто дай им… Нейт встретил ее заплаканные глаза, в которых смешались надежда и отчаяние. Он тяжело вздохнул, внутренне сопротивляясь, но все же кивнул, его челюсть напряглась. — Спасибо, — прошептала Анна, быстро вытирая слезы тыльной стороной ладони. Она снова повернулась к Нейту, ее голос стал более деловым, пытаясь отвлечься от личных драм. — Пойдём вниз. Нужно будет позвонить кому-нибудь из университета и, главное, семье Нэнси. Никто не знает, где она. *** Николь, все еще находясь в крепких объятиях Тодда, вдруг ощутила странное, неприятное покалывание, пробежавшее по спине, а затем острое, леденящее отвращение к самой себе. Словно ее кожа была чужой, а каждое прикосновение — предательством. Она слегка отстранилась, пытаясь стереть с лица непрошеные слезы, когда Тодд, словно читая ее мысли, ловко вытащил из заднего кармана джинсов сухую салфетку и протянул ей. — Спасибо, Тодд, — ее голос прозвучал необычайно нежно, почти шепотом. «Ее голос… — пронеслось в голове Тодда. — Такой же милый и нежный, как и раньше. Боже, как же мне его не хватало». — Как ты? — поинтересовался он, не зная куда деть себя от нахлынувших чувств. Неловкость смешивалась с глубоким, забытым удовольствием от ее близости. — Все… Все в порядке, — ответила она, возвращая ему влажную салфетку. — А ты? — Не знаю, — признался он, автоматически потянувшись к ее маленькой сумочке, которую она всегда носила. «Он всегда брал мои сумки, — вспомнилось Николь. — Точнее, брал». — Не нужно, Тодд. У меня там только ключи и духи, — она мягко остановила его руку. Парень неуверенно посмотрел на девушку, затем, немного расстроенный, отдал сумку. — Почему ты не знаешь, как у тебя дела? — Николь подняла на него вопросительный взгляд. — Просто… не знаю, — он пожал плечами, его глаза всё ещё искали в её лице ответы на собственные вопросы. В этот момент к ним стремительно подбежал Нейт, а за ним, тяжело дыша, Анна, встала за спиной Николь. — Тодд, это реально какая-то херня! — Нейт был на взводе. — Что случилось? — Николь мгновенно почувствовала, как по ней пробежал холодок тревоги. — Никто не знает, где Нэнси, — Нейт провел рукой по волосам, его взгляд был мечущимся. — Мы сейчас обзвонили абсолютно всех. Все, как один, отвечают, что она ушла еще днем и больше ее никто не видел. Как сквозь землю провалилась. «Никто не видел…» — повторила про себя Николь, и ее сердце резко сжалось, а в груди вспыхнуло острое, режущее покалывание. — Ой… — Николь?! — спохватилась Анна, тут же прижимая подругу к себе. Ее голос был полон беспокойства. — Ты что-то увидела? Все нормально? — Я… Я не знаю, Анна. Сердце что-то заболело, — прошептала Николь, хватаясь за грудь. Тодд, не задумываясь, метнулся к ближайшему магазинчику, схватил со стола бутылку воды и тут же вернулся, протягивая ее Николь. Пока Анна и Тодд пытались помочь Николь справиться с болью, Нейт, стоявший чуть поодаль, мгновенно все понял. В его глазах отразилась неистовая, почти животная паника, когда он взглянул на Николь. Тихим, надломленным голосом, полным мольбы, он спросил: — Ты же… чувствуешь, где она? Николь встретила его разбитый взгляд, в котором читались все его страхи, и медленно кивнула. — Нужно идти в лес… — начала она, ее голос дрожал, а взгляд был сфокусирован на невидимой точке. — Лес, находящийся около… дома… чёрт, я не знаю около какой улицы… — Нет… — выдохнул Нейт, падая на колени, словно его подкосило. — Пожалуйста, нет… Только не лес… — Ты точно уверена, что нужно идти в лес? — спросил Тодд, его голос был напряженным, но он старался сохранять спокойствие. — Милая, ты точно в этом уверена? Ты знаешь, около какого дома? — Анна погладила ее по плечу. Николь, собрав всю свою волю в кулак, закрыла глаза. Боль в сердце усиливалась, но она упрямо пыталась сосредоточиться на поиске подруги, проталкиваясь сквозь туман предчувствий. — Нэнси… — прошептала она, словно призывая. — Ее запах ванили и сигарет… Он где-то… Неподалёку. — Она открыла глаза, и ее взгляд, словно лазер, впился в Нейта. — Нейт? — Что?! — парень тут же вскочил, подлетая к Николь. Его лицо было бледным от надежды и страха. — Ты ее увидела? Где она, где моя Нэнси?! — Она около дома своих родителей, — ответила та шепотом, словно выдавая страшную тайну. — Родителей? Чёрт, туда ехать минут двадцать, если не больше… — Нейт отчаянно махнул рукой. — Милая, ты уверена? — повторила Анна. — Да, Анна. Резкий запах чего-то родного и детского, смешанный с… тревогой. Нам нужно туда. — Поехали. По машинам, быстро! — Тодд взял ситуацию в свои руки. Он, вместе с Нейтом, торопливо закрыл магазин, завел машину и, вдавив педаль газа, помчался в сторону дома родителей Нэнси. — Может, она просто захотела с ними увидеться и сейчас… спит у своих родителей? — Нейт попытался найти логичное объяснение, хотя по его вспотевшему лбу и дрожащим рукам было видно, как сильно он боится худшего. — Не переживай, Нейт. Мои видения не всегда точны, и, возможно, ты прав, — ответила Николь, ее голос был уставшим, словно каждый импульс ее дара отнимал часть жизненных сил. — Если твои видения неправдивые, и мы сейчас лишь зря потратим время, то я тебя первой прикончу, — пробурчал Нейт, но в его тоне было больше отчаяния, чем реальной угрозы. — Ну спасибо, Нейт, — Николь криво усмехнулась. — Хватит вам. Все будет хорошо, не переживайте, — Тодд попытался разрядить напряжение, бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида. — Нэнси, как всегда, в своем репертуаре, наверняка что-то отчебучила. «Что-то мне и вправду нехорошо…» — пронеслось в голове Нейта, когда он почувствовал нарастающее головокружение и тошноту. Но это было не только от страха за Нэнси. Поймав через зеркало заднего вида его взгляд — взгляд Тодда, полный нежности и какой-то жгучей тоски, обращенный к Николь, Нейт резко подался вперед и, не успев открыть дверцу, высунул голову в окно, его тут же стошнило. — Боже, Нейт! — Анна вскрикнула, ее голос смешался с звуком скрежета тормозов Тодда. Машина резко остановилась, и запах жженой резины слился с острым запахом рвоты. — Нейт, ты в порядке?! — Тодд резко повернулся к другу, его лицо было искажено смесью отвращения и тревоги. Нейт тяжело оперся на оконную раму, его лицо было пепельно-серым, а губы подрагивали. — Мне плохо… Где оно? — прохрипел он, небрежно вытирая рот рукавом своей белой футболки, оставляя на ней мерзкое пятно. — Фу, боже, Нейт! Возьми мои тряпки! Зачем ты футболку портишь?! — Где *оно?! — взвизгнул Нейт, его голос сорвался на крик, и он повернулся к Тодду, его глаза были дикими. — Что «оно»?! — рявкнул в ответ Тодд, уже выходя из машины, чтобы помочь другу. — Наркотики, долбаёб сраный! Где?! — Последние слова Нейт выплюнул, и его тело начало мелко дрожать. — Наркотики?! — Голос Николь прозвучал как выстрел в тишине. Она стояла рядом с Анной, ее глаза расширились от шока, глядя на Нейта, который, казалось, превратился в незнакомца. — Нейт?... — произнесла Анна, ее лицо было бледным от разочарования и боли. — Вы же бросили. Ты обещал… Нейт медленно повернул голову к Анне, его глаза были мутными и покрасневшими, в них читалась безысходность. — Бросили? Кто бросил?! — Его смех был сухим и горьким. — “Ты” бросила. Я… я не могу, Анна. Мне нужно, понимаешь?! Мне нужно! — Его голос сорвался в отчаянный вой, и он снова наклонился, хватаясь за живот, словно пытаясь удержать что-то внутри, что рвалось наружу. Тодд до этого застывший, словно пораженный громом, наконец сделал шаг вперед, его кулаки сжались. — Нейт, успокойся! Ты что несешь?! Мы же договорились! “Обещали”! - подыграл он, корча невозмутимое лицо, отчего Нейту стало только хуже. Николь молча сидела рядом с Анной, ее взгляд метался между обезумевшим Нейтом и растерянным Тоддом. В ее глазах читался глубокий шок, смешанный с холодной тревогой за будущее. Воздух вокруг них стал плотным от напряжения, а тишина, прерываемая лишь прерывистым дыханием Нейта и шумом их собственных сердец, казалась невыносимой. Это был не просто срыв – это было падение, которое угрожало потянуть за собой их всех. Анна резко распахнула дверцу и вышла из машины, хлопнув ею так, что стекла задрожали. Николь поспешила за ней. — Вы же бросили, — прозвучало в темноте разочарованно и устало. — Анна, постой! — Они же обещали, что бросят! — Анна обернулась, и в свете уличного фонаря Николь увидела блеск непролитых слёз на её щеках. — Я знаю, но… наверное, это недоразумение. Брось, нам сейчас нужно найти Нэнси. — Да пошли они к чёрту, оба! — Анна отчаянно показала средний палец в сторону удаляющейся машины и зашагала по тропинке. — Анна, ну пожалуйста! — Они знали, что я не хочу видеть их такими! И продолжали! — её голос сорвался, превратившись в шёпот, полный боли. — Анна… — Нет, Николь. Я уже чувствую, что вы сейчас найдёте обдолбанную Нэнси где-нибудь за гаражами в этом ебучем районе. — Но… ты же тоже торчала, — тихо напомнила Николь. — Я торчала из-за проблем! И мы все вместе договорились завязать, когда я выкарабкалась. Но они… они друг друга стоят! Всё. Я домой. Завтра приду, хорошо? Николь, чувствуя тяжёлый ком вины в горле, молча кивнула. Анна тут же исчезла за пределы улицы. *** Спустя несколько минут, отведённых Нейту на то, чтобы справиться с приступом тошноты у обочины, компания молча погрузилась в машину и тронулась в путь. Николь сидела на заднем сиденье, чувствуя себя чужой в этой тесной, пропитанной стрессом капсуле. Она то бормотала про себя обрывочные слова поддержки, то пыталась поймать ускользающие образы — тени видений, которые могли указать на Нэнси. То… ловила на себе взгляд Тодда через зеркало заднего вида. Их глаза встречались на долю секунды, и Николь тут же отводила взгляд в темноту за окном. От этого Тодд за рулём весь сжимался и начинал дышать чуть тяжелее. *** Лес встретил их стеной сырой темноты и гулом тишины, нарушаемым лишь хрустом веток под ногами. — Я же говорил, её родители ничего не знают, — проворчал Нейт, нервно водя лучом фонаря по стволам. — Она с ними толком и не общается. — Не может быть, — возразила Николь, отстраняя руку Тодда, который помог ей переступить через валежник. — В письмах она писала, что они созваниваются каждую неделю. Может… — она резко замолчала, прислушиваясь. — Может, ты что-то скрываешь? Нейт замер, и луч фонаря дрогнул в его руке. — Ты совсем с катушек слетела, ведьма ёбаная? — его голос прозвучал тихо и опасно. — Эй, полегче, — шагнул вперёд Тодд, неосознанно прикрывая Николь собой. — Мне полегче? — Нейт взорвался. — Моя девушка Бог знает где, а эта… — он с силой швырнул фонарь о сосну. Стекло брызнуло осколками, свет погас. — Пока эта принцесса свалила на полгода, написав одно ебучее письмо из двух слов?! Ты в себе, Николь? Ты сама бросила Нэнси ради своей блестящей мечты, а теперь вдруг решила вернуться в её объятия? — Нейт, успокойся. — Нейт, ты… — начала Николь и запнулась, почувствовав, как внутри поднимается ледяная волна паники. — Ты просто конченный ублюдок, — выдавила она сквозь слёзы, прижимая ладони к вискам, чтобы заглушить нарастающий в ушах шум. — Николь? Что с тобой? — Тодд опустился перед ней на колени, крепко обхватив её плечи. — Голос… Голос Нэнси. Он здесь. Крутится где-то здесь… — Опять за своё, гребанная экстрасенс! — закричал Нейт, безуспешно тряся сломанный фонарь. — Где она?! — Сзади… Она где-то сзади. Тодд, я чувствую, она близко, — Николь вжалась в его куртку, глаза были широко раскрыты, но видели не лес, а что-то внутри. — Всё, я понял, тише, дыши, — Тодд гладил её по спине. — Я с тобой. Успокойся, и мы пойдём. — И как ты с ней возишься? — в голосе Нейта звучали злость и нарастающая тревога. Он видел, как кожа Николь стала мертвенно-бледной в лунном свете. — Вспомни, как она тебя кидала! Чуть не каждый год! А ты всё бежишь… Эй, с ней вообще всё в порядке? Тодд? — Николь… — прошептал Тодд ей прямо в ухо, чувствуя, как её тело медленно обмякает. — Я… поняла, где это место. — Где? Ты можешь идти? — уже без злости спросил Нейт, помогая Тодду поднять её. — Да. Идите за мной. Она, ещё пошатываясь, двинулась вглубь чащи. Парни тяжело переглянулись и последовали за ней, освещая путь запасным фонарём Тодда. *** — Ну и где мы? — Нейт, запыхавшись, умыл лицо ледяной водой из ручья. — Я… не знаю. Но она должна быть здесь. — Может… в воде? — предположил Тодд, всматриваясь в тёмную струю. На миг ему показалось, что по воде течёт что-то тёмное, почти чёрное… но после моргания всё стало чистым. — Думаешь, её могли… — Николь подошла ближе, пытаясь поймать его взгляд. Тодд лишь кивнул. Когда Николь отошла осматривать берег, он снова увидел это — тонкую, едва заметную в темноте струйку, окрашивающую воду в ржавый цвет. — Боже, ну где же ты… — бормотал себе под нос Нейт, наблюдая за Николь. — Николь! Нейт! Идите сюда. — Что там? — Вы это видите? — Тодд направил луч на воду. — И на камнях тоже, — добавила Николь, касаясь пальцем тёмного пятна на прибрежном валуне. Нейт, отчаянно пытаясь отогнать худшие мысли, фыркнул: — С чего вы взяли, что это кровь? Может, это масло или ещё какая дрянь. — А что ещё так пахнет? — резко пахнув воздухом, спросила Николь и пошла вверх по течению. — Да хер его знает! Может, у какой-нибудь туристки месячные начались! Тодд смерил друга недовольным взглядом: — Ты что, того… наглотался? Это кровь. Осталось понять, чья… — Ребята! — голос Николь, сорвавшийся на крик, прозвучал впереди. Тодд рванулся на звук и замер у неё за спиной. — О Господи… В небольшой ложбине, почти в воде, лежало тело молодого оленя. Бока животного медленно вздымались, а из нескольких ран сочилась тёмная кровь, смешиваясь с землёй. — Бедняга… — шёпотом сказала Николь, опускаясь на колени. — Николь, осторожно, не подходи близко. — Он весь… в дырках. Это же пули, да? — Не знаю. Похоже на то. — Чёрт возьми… — присвистнул Нейт, подходя ближе. — Я-то в детстве на дне рождения из пневматики кролика подстрелил… А тут целого оленя. Кто-то постарался. — Мы можем ему помочь? — в голосе Николь звучала слабая, детская надежда. — Милая, я не знаю… — Тодд обнял её, чувствуя, как она дрожит. — Нужно закончить с этим, — глухо произнёс Нейт, нащупывая в кармане куртки тяжёлый холод металла. Он достал пистолет. — Нет! Нейт, нет! — Николь бросилась к нему, но Тодд удержал её. — Николь, стой! Если мы не прикончим его, он будет мучиться часами. Это милосердие. — Не может быть! Должен же быть другой выход! Ветеринар, кто угодно! — она билась в истерике, пытаясь вырваться. — Нейт прав, — тихо, но твёрдо сказал Тодд, прижимая её лицо к своему плечу, чтобы она не видела. — Это единственный способ помочь. Поверь. Николь замерла. Слышно было только её прерывистое дыхание и тяжёлый хрип раненого животного. Наконец она слабо кивнула, спрятавшись в объятиях Тодда. Нейт тяжело сглотнул, поднял пистолет. Его рука дрожала. Он зажмурился, мысленно отсчитал до трёх и нажал на спуск. Глухой хлопок на миг заглушил все звуки леса. Потом наступила тишина, ещё более звенящая и тяжёлая. *** Поиски продолжились, но надежда таяла с каждым часом. — Уже два часа ходим кругами, — срывающимся от холода и усталости голосом произнёс Нейт. — В этой темноте мы нихера не найдём. Николь, ну хоть что-нибудь ещё? — Нет, — еле слышно ответила она, глядя в темноту, но видя не лес, а всплывающие обрывки прошлого. Несколько лет назад. Этот же лес. — Да брось, ты круто поёшь! — смеялась пятнадцатилетняя Николь, подпрыгивая на кочке. Её спутник,молодой Тодд, лишь улыбнулся. — Отец прав — музыка это просто хобби. Помнишь, как мы тут гуляли, когда я только стал твоим «телохранителем»? — Ага. Я тебя тогда на дух не переносила. А сейчас… ты моё единственное спасение от всего этого. — От ссор родителей? —Да. Не хочу, чтобы они расставались. —Всё наладится. Когда ты снималась в том сериале, они же мирились? —На время. Не знаю, что с ними происходит в Лондоне… В Париже они другие. —Думаешь, у них ещё есть шанс? Николь поправила выбившуюся из хвоста прядь и грустно посмотрела на него: —А ты надолго моей нянькой устроился? Тодд рассмеялся: —Сколько скажешь. Зарплата у твоих родителей так себе, но ради тебя я могу и потерпеть. —Какая честь, — фыркнула она, но глаза её улыбались. Настоящее. — Николь? Ты с нами? — Тодд осторожно тронул её за руку. —Она опять в отключке? Или это видение? — Нейт потянулся к ней, пытаясь потрогать лоб, но Тодд мягко отвел его руку. —Николь, очнись. Мы здесь. —Что? — она моргнула, образы прошлого рассыпались. — Ой… простите. Застряла в воспоминаниях. Наверное, пора возвращаться. —Ура, жива! А мы уже думали, как тело через лес тащить. —Хватит ныть, Нейт, — буркнула Николь, резко разворачиваясь и зашагав прочь от этого места. *** Обратная дорога в машине прошла в гнетущем молчании. Усталость висела в салоне тяжёлым одеялом. Первым не выдержал Тодд: — Не вешай нос, Нейт. Уверен, Нэнси просто зависла с новой подругой. Или в общаге. Или в клубе. —На Нэнси похоже, но она никогда не срывала встречи без предупреждения, — тихо добавила Николь с заднего сиденья. — Главное — не паникуй. Если бы с ней случилось что-то плохое… я бы почувствовала. Видений нет — это хороший знак. Зря только родителей её взбудоражили, они сейчас весь Лондон перевернут. —Надеюсь, когда я вернусь, она будет валяться на диване и допивать моё пиво, пока я буду оправдываться перед её матерью, — глухо сказал Нейт. — Завтра же её день рождения… Не верится, что она могла потеряться в такой день. Николь молча, сочувственно похлопала его по плечу, когда машина остановилась у его дома. — Как только что-то узнаешь — сразу звони, — сказал Тодд. Нейт кивнул.Его взгляд скользнул с друга на Николь на заднем сиденье. Он неодобрительно хмыкнул, вышел и, не прощаясь, скрылся в подъезде. — Я выйду тут же. —Что? Нет, я тебя довезу. —Не надо, Тодд. Езжай к Эмме. —Николь, я не отпущу тебя одну в такую тьму. — Он заблокировал двери. —Тодд, открой сейчас же! —До твоего дома час езды! Она цокнула языком и откинулась на сиденье в позёрстве смирения. —Ладно. Только быстрее. Я устала. —Ты всё ещё у бабушки? —Какая разница? Вези к родителям. —Значит, переехала к ним? —Тодд, — её голос стал ледяным. — Не пытайся вернуться к тому, с чего мы начали. Ничего не получится. Он стиснул руль,пока не побелели костяшки пальцев. Боль, острая и знакомая, сжала сердце. —Николь, но всё же тогда… —Нет. И ещё раз нет. Ты сам во всём виноват. —Я не клеился к Эмме! Она сама ко мне лезла, а ты предпочла поверить слухам её подружек, а не мне! Холодный осенний ветер, проникая в приоткрытое окно, гудел низким басом, раскачивая голые ветви деревьев за окном. Луна, то прячась за рваными облаками, то выныривая из них, бросала на дорогу призрачные серебристые пятна. Мерцающие в ледяной выси звёзды казались безразличными осколками льда. – О да! – голос Николь взметнулся, резкий и надтреснутый. – Я до сих пор помню, как они преследовали меня, обсуждали за спиной со всей своей дурацкой компашкой! Как Эмма сломала мне нос в раздевалке, а потом, после нашего расставания, ты переспал с ней! И да, я могу ещё долго перечислять, что сделала мне Эмма, только думаю, тебе, как её будущему мужу, будет уж очень неприятно такое слышать о своей «женушке»! – Она с силой ударила кулаком по спинке переднего сиденья, и эхо удара глухо прокатилось по салону. Тодд резко повернулся к ней, его лицо в полумраке исказила гримаса боли. – Это всё ложь, Николь. Я не спал с Эммой, когда мы расстались. Это было позже. – Ох, да что ты говоришь! – ядовито рассмеялась она. – А откуда тогда у неё уже третий месяц беременности? Ветер на мгновение стих, будто прислушиваясь. В тишине стал слышен его собственный, сдавленный голос: – Это был один раз, Николь. Всего один. Когда ты бросила меня и даже не попыталась выслушать. Ты знаешь, что тогда творилось со мной, как я… как я тонул. Но ты продолжаешь видеть во мне бабника и подлеца, который тут же забыл тебя с другой. – И я продолжу так думать, – отрезала она, стиснув зубы. Глаза её блестели в темноте не то от злости, не то от слёз. – Ты сделал ей ребёнка, а я ещё и вернуться должна? Ну уж нет. Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к детям. Мне эти лишние заботы не нужны. – Я бы никогда не променял тебя на Эмму! – в его голосе прорвалось отчаяние. – Всё, что сейчас пишут в журналах с её фотками – ложь! Мы с ней встречались лишь в подростковости, ты сама это знаешь. А сейчас нас связывает только ребёнок, и ничего больше! – Мне плевать на твои проблемы, Тодд. – Это был лишь один раз! – Да хоть пять! – взорвалась она, и её крик пронзил ночь. – Мне плевать, сколько раз! Ты сам принял решение, ты сам к ней вернулся! – Я к ней не возвращался! – он почти кричал, бьющийся в стекла ветер заглушал его слова. – Я был слишком разбит и пьян, чтобы вообще что-то контролировать! – Просто заткнись, – прошептала она, и в её шёпоте было больше усталости, чем злости. – Я не собираюсь больше это слушать. – Николь, давай поговорим нормально. Без крика. Пожалуйста. Она медленно повернула к нему лицо. В свете одинокого уличного фонаря, под которым они остановились, он увидел слёзы, беззвучно стекающие по её щекам. Она смотрела на него несколько секунд, словно ища в его чертах того старого Тодда, а потом снова отвернулась к окну, к бегущим в лунном свете теням. – Хотя знаешь… – её голос прозвучал тихо и странно отстранённо. – Я даже благодарна Эмме. Он замер, боясь спугнуть эту хрупкую тишину. – И почему же? – Если бы не она и не ваш общий ребёнок, я бы никогда не подумала, что ты мог оказаться таким… мерзким, – последнее слово она выдохнула почти беззвучно, но оно повисло в воздухе, острое и режущее. – Что? Николь, подожди, это ведь не так! – Ты воспользовался доверием девушки, которая ради тебя готова была на многое, – продолжила она, не слушая его. – А теперь просишь другую вернуться. Разве тебе самому не стыдно? – Николь, я… – он не нашёл слов. Все оправдания вдруг показались ему жалкими и пустыми. – Мы приехали, Тодд, – холодно констатировала она, глядя на освещённое окно своего дома. – Совет да любовь вам. Не дав ему возможности ответить, она резко распахнула дверь, и порыв ледяного ветра ворвался внутрь. Она выпрыгнула и, не оглядываясь, побежала к крыльцу. Дверь захлопнулась, поглотив её. Тодд опустил голову на руль. Тишина в машине стала оглушительной. Он смотрел на тёплый свет в её окне, чувствуя, как какая-то важная часть его мира безвозвратно ускользает, уносится этим ночным ветром. **” – Дочка? Почему ты так поздно? – встревоженный голос матери донёсся из гостиной, когда Николь, сбрасывая куртку, мрачно прошмыгнула к лестнице. В ответ – только тяжёлые шаги по ступеням и глухой стук захлопнутой двери в комнату. Миссис Джессика вздохнула, подошла к окну, чтобы запереть дверь на ночь, и замерла. Во дворе, под колеблющимися в ветру скелетами деревьев, стояла знакомая машина. А рядом с ней, освещённый луной, – фигура, которую она узнала бы из тысячи. – Тодд? – не веря своим глазам, прошептала она и, накинув на плечи шаль, вышла на холодное крыльцо. Он уже шёл к ней навстречу, руки глубоко в карманах, воротник поднят от ветра. – Извините, что потревожил вас так поздно, миссис Джессика. – Нет-нет, что ты, милый! – её лицо озарила тёплая, но обеспокоенная улыбка. Она неловко, по-матерински, потрепала его по щеке. – Господи, мой мальчик… Неужели это правда ты? Ты… вернулся? В её глазах теплилась надежда, которую она не могла скрыть. Тодд бросил беглый взгляд на окно на втором этаже. Там, в золотом квадрате света, мелькнула тень. Она смотрела. – К сожалению, нет… не в том смысле, о котором вы подумали, –он с грустью покачал головой. – У нас…пропала подруга. Мы случайно встретились и пытались её найти. Лицо женщины сразу стало серьёзным. – Какой кошмар! Анна? – Нет, Нэнси. – Нэнси? Опять? –в её голосе прозвучала усталая понимающая нота. – К сожалению, в этот раз всё… выглядит гораздо серьёзнее. – Бедная девочка… – Джессика перевела дух, глядя на него с безмерной благодарностью. – Спасибо тебе, что был с моей дочерью. Что не оставил её одну в этой ситуации. Мы все тебе очень благодарны. Она помолчала, изучая его уставшее лицо. – Вы надолго сюда? В Лондон? – На пару лет. Бабушке Николь стало тяжело одной, вот мы всей семьёй и вернулись, – объяснила Джессика. – Да и Николь колледж нужно заканчивать, а младшая, Лолита, в Париже совсем заскучала. Ей здесь спокойнее. – Николь… – имя сорвалось с его губ само собой, с той нежностью, которую он уже не мог контролировать. – Ей очень шёл Париж. Она там… сияла. Женщина смотрела на него с лёгкой грустью. – Ох, ты и правда так считаешь? Наверное, да… Она вся в отца. И она, и брат Николас всегда тянулись к нему, к этой суете. А мы с Лолитой – домоседки. Нам здесь, в тишине, спокойнее. Ветер снова усилился, завывая в водосточных трубах. Тодд вздрогнул. – Мне пора, миссис Джессика. Простите, что задержал. – Что ты, что ты. Спокойной ночи, сынок. Он кивнул и направился к машине. Но не успел сесть, как услышал за спиной её торопливые шаги. Она подбежала, и её пальцы, тёплые даже сквозь холодный воздух, легонько коснулись его волос. – Тодд, – она говорила быстро, шёпотом, будто боялась, что ветер донесёт её слова до нежелательных ушей. – Попытайся. Пожалуйста. Верни мою девочку. Ей… ей очень плохо без тебя. В Париже она пыталась начать всё заново, встречалась с одним молодым человеком, но… Бросила его почти сразу, после второго свидания. Говорила, он даже прикоснуться к ней не смел. Сердце Тодда упало и тут же бешено заколотилось. – У неё… был кто-то? – Сын наших друзей. –Джессика кивнула. – И я, честно говоря, была рада, что он хоть ненадолго отвлёк её от мыслей о… ну, ты понимаешь. – Да, –глухо ответил он. – Понимаю. – Но сегодня они разругались. Она сказала отцу, чтобы его в дом не пускали, если появится. Видимо, он был в неё серьёзно влюблён…Она снова посмотрела на него, и в её глазах была мольба. – Тодд, попытайся. Я не хочу видеть её такой несчастной. Она убивается по тебе, хоть и ни за что в этом не признается. Он посмотрел на освещённое окно. Тени за шторами больше не было. – Я… сделаю всё, что смогу. Спасибо вам. Большое спасибо, Джессика. Она ласково улыбнулась, смахнула с его плеча несуществующую пылинку. – Спокойной ночи. Машина тронулась, фары разрезали ночную мглу. Миссис Джессика стояла на крыльце, кутаясь в шаль, и смотрела, как красные огни задних фар медленно тают в густеющем ночном тумане, пока их окончательно не поглотила холодная, звёздная тьма.