My therapy

3 марта 2023 года.

      По карнизу бьют крупные капли холодного дождя, свет звёзд крохотными лучиками проникает в квартиру, с разбитого телефона играет «Chermtrail Over The Country Club — Lana Del Rey», Минхо и Джисон прижимаются друг к другу и медленно засыпают на кухне. Не существует более ничего и никого.       На столе лежит пустая упаковка из-под овсяного печенья, потёртый временем плеер и маленький плюшевый котёнок с рыжим окрасом и белыми лапками. Холодные пальцы Ли забираются под рукава объёмной песочной рубашки Джисона. У Минхо всегда ледяные руки.       А Джисон всегда тёплый, словно лучик звезды, который является единственным светом в тьме, которую принято называть «жизнь». Они прекрасно понимают, что люди тонут в этой тьме, но сами же закрывают себе глаза, делая себя же более беспомощными и жестокими. Люди проходят мимо, люди делают вид, что не слышат, люди безразлично относятся ко всему и всем, кроме самих себя.       Минхо и Джисон не хотят так жить. Они мечтают лишь о том, чтобы пошарпанная квартира, отданная младшему приютом на восемнадцатилетие, освещалась огнями. Искрами на дне зрачков от переполняющей любви, тёплым светом от сердец, тающей пеленой усыпанных по небу звёзд. И у них отлично получается жить так.       Ли приходит к своему лучику почти каждый день, ведь друзей у обоих толком и нет. Их якобы друзья — очередные фигуры, очертания которых исчезают в мраке. Возлюбленные часто сидят на смятой постели и читают романы вслух (в такие моменты Джисон всегда лениво закидывает ноги на старшего, а тот лишь наигранно ворчит, но уголки губ всё равно всегда тянутся вверх), ходят в приюты для животных и подкармливают несчастных котиков и собачек (Хан после таких вечеров по два часа плачет от сочувствия, а старший держится, забивает на собственный порыв отдаться чувствам и укрывает парня в своих объятиях), долго рассказывают на кухне истории из детства, не замечают скоротечность времени и засыпают у стола в руках друг друга.       Удивительно, но они даже не ссорятся. Характеры отличаются, ведь Ли резкий, закрытый, предпочитает одиночество. Предпочитал.       Джисон же — подросток с душой ребёнка, радостными вскриками от любого приятного события и яркими глазами.       Хан нередко накидывается на абсолютно нетактильного Ли с объятиями и ласковыми поцелуями в щёки, на улице незаметно для общества держит парня за мизинец и покрывается румянцем до ушей. Они оба поддерживают друг друга во всём, залечивают старые раны и не дают получить новые.       У них идеальные отношения.       И в очередной раз, заболтавшись о беззаботных временах, когда Минхо было семь лет, они медленно погружаются в сон. Джисон калачиком сидит на коленях у старшего, макушку светлую устраивает на плече, оставляет короткий и тёплый поцелуй на шее и закрывает глаза. Ли улыбается ласково, проводит холодными кончиками пальцев по мягкой щеке и следует за Ханом. В мир, где всё хорошо.

***

7 июня 2023 года.

      — Джисон, пожалуйста, шевелись, — тянет недовольно Ли, ставя руки в боки. Автобус вот-вот приедет, а они ещё даже не вышли из дома. Кто же знал, что Хану захочется взять определённый роман на прогулку к реке Ханган. — Всё, я ухожу, — шутит серьёзным голосом, но иначе младшего не поторопить.       — Ну всё-всё, я иду! — из спальни впопыхах выбегает Хан, а сумка на его плече по размеру кажется ещё больше, чем сам парень. — И чего ты бубнишь с утра пораньше?       — Я не бубню, просто следующий автобус через полчаса, а ты плохо переносишь жару.       — Так волнуешься обо мне? — уголки губ в хитрой и до жути довольной ухмылке скачут вверх. Оба перенимают привычки друг друга и черты характера. Минхо, например, сам теперь просится в объятия младшего, а Хан может шутки ради поязвить и подразнить. — Шевелись, хён-а! — задорно лепечет, хватая холодную ладонь и выбегая из квартиры.       Мрак.       В возрасте четырёх лет Джисон стал сиротой. Родители отказались от него, потому что ребёнок не вписывался в их планы. Изначально они пытались принять его, даже несколько раз сводили на какие-то представления, но в итоге поняли, что им это не нужно. Джисон им не нужен. Да и в приюте он никому не нужен был. Люди там злые, грубые и жестокие. Проходят мимо избиения, не докладывают о массовом буллинге, закрывают глаза на тонкие полосы на теле тринадцатилетнего мальчика.       Даже в старенькой девятиэтажке, в которой Хан получил однушку от приюта, обитает этот мрак. Это и пьяницы, после которых всегда ужасно воняет спиртным в лифте, это и любовники, которые не контролируют своё животное желание, это и безумный сосед на третьем этаже, из-за которого Джисон часто ночами слышит женские крики. В общем, с соседями дружба не повелась.       В школе, откровенно говоря, Хан тоже себя не нашёл. Зато нашёл кое-кого другого. Но и с Ли всё получилось не сразу, потому что игнорируемый всем миром мальчик просто уже не хотел доверять. Разве Ли Минхо отличался от других?       Да. Отличался.       Он был первым и последним, кто заступился за Джисона, кто не закрыл глаза, кто выделялся среди общей массы тёмных фигур. Минхо не мог пройти мимо толпы из пятерых подростков, избивавших ногами своего одноклассника. Не мог, потому что однажды не помог и потерял семью.       Отец Минхо всегда бил жену, будь то день или ночь, весна или осень, наедине или на глазах у сына. А маленький мальчик стоял за углом, наблюдал, кулачки крохотные сжимал до боли и подпитывал ненависть к самому себе. Слабак. И плевать ему было, что силы между ним и отцом были крайне неравны. Плевать было абсолютно на всё, но только не на маму. Детский разум не понимал происходящего, впитывал кровавые картины как губка, ожесточался.       Минхо тоже пришёл к выводу, что мир — очень холодная и жестокая штука, в которой нет места для равноправия и уважения. Он понял, что не защитил мать, когда она ушла из семьи. Понял, что хочет спасти мир. Ради мамы. Поэтому он начал влезать во все драки, которые заставал, поэтому он начал ходить в приюты для животных, поэтому он никогда не стоял в стороне.       Он больше никогда не оставался жмущимся комочком страха за углом.       Джисон же с самого детства является тем самым сгустком тревоги. Но таким добрым, что любой человек, узнай его историю, ужаснулся бы. Ведь как может подросток, живший в полном одиночестве столько лет и получавший одну сплошную ненависть от мира, мог остаться… таким? Солнечным, ласковым, отзывчивым. Он всегда помогает одноклассникам, если они того просят, всегда здоровается и улыбается проходящим на улицах животным. Их он любит, даже очень, поэтому однажды забрёл в приют.

***

2 октября 2020 года.

      Кроссовки мокрые насквозь, потому что дырявые и потёртые, а весь асфальт наполнен лужами после недавнего ливня. И угораздило же Джисона попереться куда-то именно в такую погоду. «Всё ради мягких лапок» — утешает он сам себя, посильнее кутаясь в тёплое пальто песочного цвета. Огромное пальто, явно не по размеру для тощего Хана.       В здание он залетает с осенним холодным ветром. Фигура застывает у входа, потому что глаза медово-карие цепляются за знакомый силуэт. Джисон боится всех людей, но к этому относится иначе. С опаской, но будоражащим интересом. Ли Минхо отличается от других, даже внешне.       У остальных образы пугающие, мерзкие и липкие. Такие, что хочется приковать взгляд к собственным кроссовкам и стать невидимым. А Минхо красивый. От него идёт атмосфера строгости, уверенности в себе, твёрдости духа. У парня острые черты лица, просто безупречный профиль, кошачьи тёмно-карие глаза, а верхняя губа чуть больше нижней. Волосы у Ли настолько чёрные и пушистые, что напоминают уютное гнёздышко. Ну, это Джисон так считает. И всё же он никогда не видел старшего в какой-либо компании.       «Может это из-за того, что у него всегда такое безразличное выражение лица? Брр, как туча ходит», — думает про себя, делая неуверенный шаг вперёд. Ближе.       Со светлых прядей холодные звёзды бегут ко лбу, стекают по пухлым щекам и линии скул. Неторопливые шаги привлекают внимание Хо, словно до этого он вовсе не слышал звонкий стук, с которым распахнулась дверь. Его глаза скрыты круглыми очками, но Джисон отчётливо понимает, что смотрят прямо на него.       В самую душу.       — Привет, — Хан тут же хочет ударить себя по лбу, вовсе не понимая своего поступка. Поздоровался? Сам? С человеком? Хан Джисон, ты в порядке?       — Привет.       Холод исходит со стороны двери, пробирается под одежду, отскакивает от светлых стен помещения, но Джисону жарко. Тепло образуется в районе живота толпой светлячков, поднимается к груди лёгкой волной, кружит вокруг рёбер и останавливается у сердца. Неизвестное чувство, но безумно приятное.       Из сумки Хан достаёт несколько пакетиков с едой для кошек и собак, оставляет в специальном для пожертвований контейнере и вновь смотрит на Минхо. Он неподвижно стоит у клеток, проводит подушечками пальцев по решёткам и улыбается. Глаза по-доброму смотрят на рыжего кота с торчащими рёбрами.       Джисон теряет окончательно связь со здравым смыслом и жизненными позициями, делает шаг вперёд. И ещё один. За ним ещё. И так до тех пор, пока не оказывается рядом с парнем из школы.       — Часто тут бываешь? — вопрос сам срывается с покусанных губ, но Хан чувствует, что не должен бояться.       — Побежишь рассказывать, что злой и холодный Ли Минхо зависает не с парнями в клубах, а с животными из приюта? — горько усмехается, не отрывая взгляд ласковый от кота.       — Мне некому рассказывать. Да и я всё равно не рассказал бы, — он неосознанно сводит кончики бровей к переносице, лёгкая дрожь пробивает пальцы. — И в смысле «с парнями»?       «Джисон, ты совсем больной?», — он удивляется сам себе, потому что слова неконтролируемым потоком летят и летят. Всегда зашуганный, молчаливый, неприметный, а сейчас сквозь намёк «очень тонко» уточняет ориентацию. Гениально.       — Да, с парнями, — абсолютно спокойно отвечает Ли, пока в груди взрывается миллион фейерверков. — Какие-то проблемы с тем, что мне нравятся парни? — выходит более грубо, чем рассчитывал.       — Нет, ты что? Конечно нет! — тараторит под нос, пока пальцы дрожат ещё сильнее от смены тона. Ему точно влетит сейчас. И на что ты рассчитывал, Джисон? Ты правда думал, что если он помог тебе однажды, то теперь согласится быть твоим другом?       — Не бойся ты, — Минхо без предупреждения берёт ладонь младшего в свою, поглаживает большим пальцем и пристально смотрит в глаза. Изучает, всматривается, оценивает. — Ты мне нравишься, так что я не сделаю тебе ничего плохого, — объявляет он самым спокойным голосом, на который только способен.       — Да я и не… Что?       Оказалось, что Джисон очень даже во вкусе Минхо. Хрупкий, добрый и ласковый, а глаза горят ярко-ярко. У него единственного они горят среди всех, кого когда-либо видел Ли. Даже у мамы они не горели. Хотя, он не знает ничего о её нынешней жизни, так что вполне возможно, что она сейчас горит ярче всех звёзд.       А ещё оказалось, что Хану очень нравится посещать приюты, и он теперь будет ходить туда каждый день. Конечно же не для того, чтобы встретить Минхо. Конечно нет.       Уже через несколько прогулок, на которые младший еле находил в себе силы пойти, они изменились. Изменилось всё. Джисон обнаружил, что он очень даже тактильный, что ему хочется вечно переплетать свои пальцы с пальцами Ли, что в мире есть причины для улыбок. Минхо обнаружил, что всё-таки существует такой человек, который его не раздражает, которого хочется защищать больше, чем других. Которого хочется защищать не из-за клятвы, а потому что сердце так просит.       Они оба обнаружили, что у котов в приютах забавные имена, что холодный ветер не так уж и страшен, если бороться с ним вдвоём, что в уголках мира есть свет. Он есть. Они есть.

***

29 мая 2023 года.

      — Котёнок, ты опять уснул за работой? — ласково и немного печально улыбается Хо, подходя к сидящему за столом парню и умещая ладони на его плечах. Хан сонно в ответ хлопает глазами.       — Кажется, что да. Я просто уже очень хочу дописать песню, — тянет он, убирая карандаш и исписанный лист в ящик стола. На бумаге огромное множество строчек, ни одна из них не перечёркнута. Когда дело касается музыки, любви или Минхо — Джисон работает идеально и очень ответственно. Без ошибок. — Ты сходил в студию?       — Да, милый, — Ли запускает ладонь в пушистую макушку Хана и немного понижает голос, боясь разочаровать новостью. — Нам разрешат записать песню, но не скоро. Там очереди огромные, всё-таки мы подали заявку в крутую фирму.       — Когда? — блеск в глазах освещает не только комнату, но и весь мир Минхо.       — 14 октября.       — Ровно через месяц после моего дня рождения.       — Ты расстроился, что придётся столько ждать?       — Что? — парень удивлённо глаза округляет, встаёт со стула и касается родных щёк ладонями. Глаза в глаза, тепло и правильно. — Конечно нет! То есть, конечно, я бы хотел записать нашу песню как можно скорее, но я благодарен хотя бы за то, что у нас будет такая возможность!       — Ты — чудо, ты знал это? — уголки губ плывут вверх, после чего Ли оставляет короткий поцелуй на лбу парня. — Как песню хоть назвал, музыкант ты мой?       — «Want so bad», — гордо отвечает Джисон, пуская довольные искры.       — Тц, опять этот твой английский. Небось и строчки мне английские написал, верно?       — Ну Хо! Это же песня о нашей любви! Вот, послушай.       Джисон любит музыку. Джисон любит любовь. Джисон любит Минхо. Он с энтузиазмом ребёнка вытаскивает только что убранный лист с текстом и начинает напевать. С текстом ему помогал сам Ли, а вот над стилистикой и мелодией уже работал Хан в одиночку, потому что его парень совершенно не силён в этом. Партии Минхо основываются на навыках вокала, а вот у Джисона почти всё крутится вокруг рэпа. Но этот рэп такой лёгкий, забавный и веселящий, что не создаётся впечатление, будто всё, что написано — выдумка, созданная ради денег или популярности.       На этом листе написана любовь. История случайного знакомства, трепетных чувств, самых тёплых и сонных объятий. История Минхо и Джисона. Идея о написании песни пришла совершенно случайно. Кажется, парни закупили тогда к просмотру аниме несколько бутылочек спиртного, и Хану взбрело в голову передать все их чувства через музыку. И на утро идея не умерла. С поддержкой Минхо она лишь расцвела, нашла себе способ реализации.       Джисон не замечает того, как оказывается в любимых объятиях Минхо. Сильные руки прижимают его к себе, гладят по макушке и лопаткам. Им хотелось лишь почувствовать, что они нужны кому-то в этом страшном, тёмном и холодном мире. Им хотелось лишь поверить, что найдётся человек, который останется рядом даже в самые страшные дни. Им хотелось лишь найти человека, который никогда не уйдёт.       Почувствовали. Поверили. Нашли.       — Никогда не оставляй меня, — шепчет Минхо, соприкасаясь лбами с Ханом, рассматривая каждую черту лица, которые он уже давно изучил.       — Не оставлю.       Ли вздрагивает, потому что был уверен, что уставший и сонный Джисон уже уснул. На губах зацелованных расцветает очередная счастливая улыбка.       — И ты меня не оставляй.       — Не оставлю, Джисон.       Их мечты сбылись, настало время найти новые. Они желают сделать мир лучше и добрее, желают без страха ходить по улицам за руки, желают быть всегда вместе, желают завести всех котов из приютов, желают вечно засыпать в обнимку. И они смогут достигнуть каждой цели, потому что они вместе.       Мечты существуют для того, чтобы существовал смысл двигаться дальше. Двигаться дальше нужно для того, чтобы исполнить каждую свою мечту.       Мир полон красок, нужно лишь их увидеть. Если ты умеешь видеть краски, то мир тёплый и яркий.

***

14 сентября 2023 года.

я хо, ты скоро? я сейчас сам съем весь торт: (

моя причина

Да, котёнок. Торт в виде котика, я угадал?

я та женщина опять кричит как можно кого-то избивать? ещё и постоянно…

моя причина

Эй, котёнок, дыши. Я скоро буду, мы включим музыку, съедим шоколадные ушки и почитаем вслух. Согласен?

Через месяц записываем песню!!! Хочу так плохо!!!

я хо, там не такой перевод… и почему ты хочешь съесть только ушки?

моя причина

А КАК ТОГДА ПЕРЕВОДИТСЯ? Я ГОЛОВУ СТОЛЬКО ЛОМАЛ

Потому что ушки самые вкусные! твои тоже ;)

      я фу, пошляк переводится «так сильно хочу»

моя причина

И кто из нас ещё пошляк…

я ээээй, там вообще-то не об этом! ты же читал текст! там про то, что хочу сильно быть с тобой

моя причина

Знаю знаю. Я его не только читал, но и выучил уже. Выйдет песня — на звонок поставлю

я приходи скорее, пожалуйста. без тебя холодно и страшно

моя причина

Я бегу, Джисон

      И снова мрак. Такой колючий, громкий, пугающий. За те годы, которые Джисон провёл вместе с Минхо, он почти позабыл об этом страхе. Думал о нём лишь тогда, когда строил грандиозные планы на общее будущее, не более. Сейчас же грубая рука обхватывает сердце именинника, сжимает до боли, пытается раздавить. Конечности нервно трясутся, в уголках шоколадно-карих глаз скапливается солёная влага.       Скорее бы Хо пришёл.       Очередной крик нарушает удушающую тишину. На кухне что-то падает с накрытого стола. На осколки ломается сердце Джисона.       Молчи.       Проходит час. Два часа. Три часа. Минхо всё ещё нет.       Ледяными подушечками пальцев Джисон в дрожи стирает слёзы с щёк, но это не помогает. Он привык за 1023 дня, что в такие моменты его успокаивает Ли, будь то поцелуи, ловившие каждые капли из любимых глаз, успокаивающие объятия, подарок в виде плюшевой белочки или бесчисленные сообщения. Джисон разучился справляться в одиночку.       Писать Минхо сейчас не хочется совершенно. Хана разрывает от обиды. Где он? Почему не пришёл? Почему бросил его в день рождения? Каждый вопрос больно впивается куда-то между рёбрами. В душу.       В последний раз Джисон так плакал, когда его оставили родители. Он скучает до сих пор и надеется, что они всё же полюбят его, позвонят и позовут на ужин, куда Хан обязательно возьмёт Минхо.       Возьмёт ли?       Сорвавшись с холодной постели, Джисон быстрым шагом доходит до тёмной прихожей, накидывает на дрожащие плечи песочную куртку и выбегает из квартиры. Перед ним пустой подъезд, а в лифте запах яда, алкоголя. Слишком противно. Слишком бесит. Раздражает всё до такой степени, что Джисон вот-вот не сможет бороться с панической атакой и поддастся ей.       Слёзы падают на пошарпанные ступеньки, Джисон падает в лапы мрака.       Он мчится по лестнице, намереваясь найти Минхо. Даже если придётся обойти весь Сеул — он сделает это без раздумий. Он найдёт его. Обязательно найдёт.       На третьем этаже Хана останавливает крик о помощи. Он замирает у двери, смотрит на неё стеклянными и перепуганными глазами. Сейчас было бы замечательно сжать ладонь Ли, почувствовать его тепло, скрыться от всего кошмара в его руках. Но Минхо здесь нет.       Дверь резко распахивается, ударяет жёлтый свет по темноте коридора, выбегает почти раздетая девушка. На её посиневшем от чужой руки теле лишь нижнее бельё и рубашка, на которой несколько пуговиц оторваны. В её пустых крохотных глазах давно поселившийся ужас, из-за дрожания рук трясётся сумка, босые ноги ступают на грязный и липкий пол. Они с Джисоном очень похожи в этот момент.       — Уходи, — её надорванный криками голос настолько тихий, что Хану остаётся только по губам читать. И то, что он видит, заставляет его застыть на месте пуще прежнего.       — Ты чё встал тут, долбоёб? Вали давай, — каждое слово сочится пьянством, жестокостью, насилием, холодом. От такого хочется уши закрыть или заткнуть обладателя мерзкого голоса. — Ты оглох что ли? Пошёл нахуй отсюда, пидор ёбаный.       Первый.       — Оставьте её в покое, — неожиданно уверенно говорит Джисон, сжимая руки дрожащие в кулаки. Он поднимает взгляд твёрдый и смотрит не в глаза. В душу. Прогнившую, чёрную, бесчувственную.       — Пошёл нахуй я сказал. Иди плачь в плечо парня своего, — рычит мужчина лет сорока, хватая девушку за запястье и притягивая обратно в сторону квартиры.       Второй.       — Люди не имеют никакого права так себя вести! Вы не можете вымещать свою злость на живых существах!       — Я въебу тебе, если не съебёшься.       — Пожалуйста, уходи, — этот голос кажется единственным чем-то светлым. Вокруг холодно, темно, липко и грязно. По спине бежит опасность, в рёбрах растёт страх, голоса грубо перемешиваются, и лишь голос этой девушки кажется белым на фоне чёрного.       — Заткнись, шлюха, — звонкий удар по лицу.       Третий.       Придерживаться рамок самообладания больше нет никаких сил. Стены коробки, в которой всё время находился Хан, прячась от мрака, рассыпаются на множество осколков. Один из них оказывается в руке парня, он нападает. Надоело постоянно дрожать, закрывать глаза на всё происходящее. Если Джисон ненавидит безразличных людей, то не является ли он таким же, зная об ужасе, который творился и творится на третьем этаже? Он не хочет быть таким. Хочет быть как смелый Минхо, который ввязывается во все передряги, дабы сделать мир чуть лучше.       Резкий удар кулаком падает на круглое лицо мужчины, попадая прямо в бровь. Это слабый удар, но очень и очень сильный для того, чтобы злоба в чужих глазах выплеснулась не только на девушку, но и на Джисона. Толкнув сожительницу в глубь квартиры, дабы не мешалась под ногами, человек одним шагом приближается и ударяет Хана, вынуждая его упасть на пол и вскрикнуть от боли, вызванной столкновением ступеньки и затылка.       — Я же сказал, что въебу, если не уйдёшь.       — Вообще-то я тебе въебал, — непоколебимо отвечает парень, не испытывая ни капельки страха. Он ударяет ногами прямо в пах, от чего противник корчится и явно теряет возможность ответно бить на короткое время. За эти мгновения Джисон поднимается, глаза его пропитаны нечеловеческой ненавистью. Он говорит будто и не своим голосом. — Я тебя ненавижу.       — Чё сделал-то? — непонимающе давится мужчина, держась за так называемое достоинство, которого у него и в помине не было. — С девкой моей что ли был когда-то?       — Ублюдок, ты даже не помнишь его, — шепчет Джисон, цепляясь взглядом за кирпич, который кто-то оставил на окне. — Ты, судя по всему, был настолько пьян, что даже не помнишь, как сделал это с ним. Со мной. С нами.       — Да что ты несёшь? — срывается на крик он, находя силы вернуться в боевое положение. Только Джисона, в чьей руке появляется тяжесть, это уже не волнует.       — Ты убил его.       По мягкой щеке, которую некогда осыпали любовными поцелуями, бежит одинокая слеза, которая спрыгивает с подбородка на холодный пол. Нет, Джисону не страшно, он не из-за этого плачет. Его боль выплёскивается, ибо больше никто не поцелует его щёку.       С криком отчаяния и нестерпимого горя он замахивается и ударяет кирпичом по виску пьяницы, от чего тот падает и тут же хватается за место удара, обнаруживает кровавые пятна на подушечках пальца. Странно, что не вырубился, но его взгляд уже потерял какой-либо фокус.       — Ты забрал всё, что у меня было, — причитает Хан безэмоционально, нависая подобно Смерти над ним. — Ты просто оказался на лестничной клетке и решил, что имеешь право лишать жизни того, кто любит человека своего пола. Ты глупая тварь, которая не подумала даже о втором парне. Ты обязан был видеть то, как я держал его на своих руках, как смотрел в его угасающие глаза, как слышал его последний вздох.       — Педикам не место!..       Больше он не сможет что-либо сказать, потому что жизнь его кончилась вторым ударом кирпича. Некогда один из самых добрых людей на Земле, который любил подкармливать уличных животных, греться в любимых руках и всегда смеялся звонко, сейчас смотрит самыми пустыми и холодными глазами на тело, которое сам погубил. Он не жалеет и не пожалеет никогда об этом.       Хан даже не обращает внимание на девушку, выглядывающую из квартиры с немым ужасом. Ему плевать на неё, плевать на весь мир, потому что месяц назад тот урод убил Минхо, увидев на мгновение то, как он крепко сжимал руку Джисона. Шокировало это младшего настолько, что он не смог предпринять что-либо, оставил бездыханное тело в их квартире, разговаривал с ним каждый день и писал сообщения себе же с телефона Ли.       Хан Джисон сошёл с ума.       Глупо приводить сравнения, мол «птице надломали крыло», «разбили хрупкую вазу», «вырвали сердце», потому что это всё никогда не сравнится с той болью, что испытывает Хан. Оказавшись в квартире, он мягко и устало улыбается, подходя к телу Минхо, лежащему на диване в гостиной.       — Представляешь, я заступился за ту девушку, — выдыхает он, садясь рядом. Пальцы нащупывают ладонь Ли и мягко сжимают. — Я обещал себе, что буду таким же смелым, как ты. Мы обещали, что сделаем этот мир чуточку лучше, — заглянув в пустые глаза, Джисон крупно вздрагивает и начинает бесконечно рыдать. Эта боль никогда не утихнет, она будет душить его, бить, царапать и мучить до тех пор, пока не пропадёт надежда на выход. — Прости меня, Хо, мы не сможем записать нашу песню. Я не пойду без тебя, — голос дрожит, сердце бешеным темпом ударяет грудную клетку изнутри. Хан тянет чужую ладонь к своему лицу, создавая ощущение, будто его гладит Минхо, пытаясь успокоить. — Ты спас меня тогда, когда мы ещё были школьниками. А я тебя не спас…       Выход теряется слишком быстро.       Отпустив руку Ли, парень поднимается и на ватных ногах идёт на кухню. Возвращается совсем скоро и снова улыбается, когда смотрит на своего любимого Минхо. С губ срываются последние слова. Мы всегда будем любить друг друга.       Кухонный нож пронзает сердце Джисона, потому что в мире живых больше некому давать его тепло. Бездыханное тело падает на пол, в последний раз успев зацепиться за руку Минхо. У него всегда холодные пальцы.