Ты станешь моим.

Он должен был это предвидеть. Ничего не бывает вечно и рано или поздно, но Дин бы всё узнал, раз уж они настолько сблизились. Но Рэй не ожидал, что это произойдёт на второй день в этом доме. Как он мог уснуть, так опрометчиво... Ещё и телефон не спрятал, как было всегда. Если бы он только проснулся раньше, но уже время не вернуть назад и Рэй уже как третий час сидит и смотрит на то, как цветок насилует его парня. У того уже не было сил, но Рэй не останавливал процесс, сидел и смотрел, не зная, что теперь делать. Теперь Дин убежит? Уедет и они забудут друг о друге? Или всё же его желание подчиняться переборет это и Рэй как был, так и останется его хозяином? Много вопросов, на которые он сейчас не сможет найти ответа. Стоило бы уже отпустить Дина, дать ему передохнуть, но он не делал этого и тянулся ещё один час, пока Рэй сидел в такой прострации. Только когда Дин обмяк, он подошёл к нему и снял повязку с глаз. Тот потерял сознание. Убрав цветок, Рэй положил Дина на кровать и глубоко вздохнул. Ладно. Есть вариант. Ошейник появляется на его шее и крепится с помощью цепи к стене за кроватью, ограничителями привязывает к кровати, прикрепляя каждую руку и ногу к спинке и ножкам, образуя гигантский крестик. Да, он действительно намеревается удерживать его в таком состоянии тут. Другого решения Рэй не находит, но точно знает, что Дину он не даст уйти, не даст сбежать, как бы тот не был против и не хотел этого. Рэй проводит ладонью по его бедру и глубоко вдыхает. Всё, пусть спит, приходит в себя. Он укрывает его одеялом, вставляет в рот небольшую палку: кляп-трензель и плотно застёгивает на голове. Пока хватит и так. Рэй уходит вниз. Нужно будет кормить Дина, поить, что он и будет делать. Не только это. Дин теперь полностью в его власти... Ещё больше, чем был до этого. Рэй с нездоровой улыбкой смотрит на кипящий чайник и ухмыляется. Может оно и к лучшему. Ему не надо будет больше прятать телефон и сможет в открытую делать всё. А Дин теперь будет знать, кто с ним всё делает. У него нет выбора, кроме как подчиниться. Рэй не сможет отпустить его и сейчас хоть и понимает, что совершает преступление, но не хочет признавать этого. Дин же сам с ним приехал, сам этого захотел, а значит и не было похищения. И у него кляп во рту, не скажет же так, чтобы его отпустили. Эти часы тянулись вечностью, Рэй стоял на кухне, готовил завтрак и порой нервно стучал пальцами по столешнице. Не представлял, что будет, когда Дин придёт в себя, но знал, что для начала его покормит, потом... а потом что? ... Рэй поставил тарелку с чашкой молока на поднос и медленно пошёл наверх. По звукам мычания он уже понял, что Дин проснулся. -- Хоть ты и плохо себя вёл, Дин, я позабочусь о тебе. -- говорит, с ухмылкой смотря на того и видя, как дёргают руками и ногами. Он садится рядом на кровать и ставит поднос на тумбочку, гладит внутреннюю поверхность бедра, медленно скользит пальцами вверх и останавливает их на дырочке, перепачканной в смазке. Дин замирает, смотрит на него, а Рэй целует его в живот. -- Будь хорошим мальчиком и дальше, Дин, для тебя так будет лучше. -- улыбается, смотрит на лежащего парня так, словно так всё и было, что его не разоблачили несколько часов назад. -- Сейчас я сниму кляп и освобожу тебе руки, чтобы ты сел и покушал. -- Рэй медленно развязывает руки Дина, и, с помощью силы, которую дало ему приложение, умудряется удержать их и связать между собой. Крепко, согнув в локтях и так привязав за головой. Он помогает ему сесть и вытаскивает кляп из рта. -- Рэй... -- хриплый голос затыкают поцелуем, сейчас уже Дин не отвечает, но зато позволяет делать с его языком всё, что только пожелают. От ласкания нёба до танца языками. Он тихо стонет в поцелуй и отводит взгляд под ухмылкой Рэя. Тот отстраняется и помогает ему сесть, подносит ложку к губам. -- Ешь, Дин. Открывай рот. -- командует, но Дин отворачивается от него. -- Освободи меня, Рэй, пожалуйста. Давай просто забудем и... -- Я сказал ешь. Ты забыл, Дин, кто твой хозяин и кому ты принадлежишь? -- резко, грубо и слишком строго произнёс, заставив Дина вздрогнуть. Такой голос соседа он ещё ни разу не слышал, да и сам Рэй от себя его не слышал, но ему понравилось. Он поворачивает парня к себе за подбородок и хмыкает. -- Рот. -- Дин упрямится, пытается отстраниться и сжимает губы, зубы теснее. Сопротивляется. Показывает характер. Да, его так жестоко обманули и так жестоко с ним поступали, изменив тело. -- Дин, наказание ты себе уже заработал одно, хочешь ещё одно? Одетым в какой-нибудь эротический костюм, мы пойдём на улицу, гулять, на пикник. Услышав это, Дин тут же открыл рот в надежде, что Рэй шутит, но он не шутил и не передумает. Он ухмыльнулся и начал медленно кормить его, поглаживая рукой по бедру. Вот так. Пусть знает, что ему нельзя перечить. -- Молодец. Да, ты узнал этот секрет, но и что с того? Забыл, как мы это делали и без участия телефона? Когда ты не мог, чтобы тебя не касались. Ты сам просил у меня и сам сидел на коленях, насасывая мне. Сейчас ничего не изменилось. -- улыбается Рэй и смотрит, как Дин прикрывает глаза и ест. -- Тебе нужен хозяин и ты это знаешь. Сейчас ты снова сопротивляешься, но вспомни себя и кем ты стал, кем я тебя сделал. Я нужен тебе. Ведь кто ещё разделит с тобой такое желание подчиняться. Ты подумай об этом. -- Дин поджимает губы, но когда к губам подставляют ложку, открывает рот и медленно ест. Он подчинялся Рэю и давал себя накормить, но старался не смотреть на него. Ведь тот был прав. Дин не может теперь иначе. Он может попытаться, но даже те недели, когда приложение с ним ничего не делало, он сам ложился голый в постель к соседу, сам раздвигал перед ним ноги и давал вставлять в себя всё, что тот пожелает, чтобы связывал и ласкал... Под такими воспоминаниями он и доедает, допивает молоко и смотрит на Рэя. -- Вот так, хороший мальчик. -- Рэй, как и всегда, гладит его по голове. Он возвращает в его рот кляп и берёт в руки телефон, выбирает костюм, в котором Дин будет ещё более уязвимее. И находит. Тот ластился к нему, тёрся о ногу, как собачка, вот пусть и ощутит себя ею. Нажимает на выбранное и смотрит, как сначала Дина освобождают, а потом он уже стоит на кровати на четвереньках, руки, согнутые в локтях, вплотную обтягиваются латексными мешочками, а ноги сгибаются в коленях и также стягиваются, что стопы касаются ягодиц, на голове появляются ушки, а в попку проникает крупная анальная пробка с хвостом на конце. Рэй ухмыльнулся, смотря, как застыл Дин от своего положения. Кляп изменился на кляп в форме косточки, на шее ошейник с поводком, который Рюй и берёт в руки. Последний штрих был тем, что тело обтягивается латексным бандажом, а к соскам крепятся небольшие грузики. -- Прекрасно выглядишь, мой мальчик. Давай я напомню тебе, кто твой хозяин, да? -- Дин мотает головой, но сейчас его поднимают на руки и несут на первый этаж, где уже и ставят на пол. Рэй тянет его за поводок и заставляет медленно идти за собой на кухню, тихо постанывать от движений игрушек в и на нём. -- Ты мой хороший, вот наша корзинка с едой и остальным. Пойдём погуляем. -- улыбается Рэй и идёт уже на улицу. Дин сначала пытался упираться, но всё же покорно пошёл на улицу, ещё надеясь, что они не пересекут границы забора, но не тут-то было. Мышцы тянуло, игрушка внутри заставляла его идти и поскуливать, как и грузики на сосках. Он вышли за забор и Дин слушал лекцию о том, что он должен слушаться, ка км раньше. И ведь правда, ему всё это нравится, нравится такой контроль от Рэя, ему нужно это. Но то, что сам Рэй воспитал его... Теперь не только злило и пугало, но и ещё больше возбуждало. Его воспитали, выдрессировали под желания и касания Рэя и хоть Дин сопротивляется, он всем телом ощущает, что подчиняется соседу. Он не может это отрицать, как бы не хотел. Они идут к речке и вид вокруг действительно потрясающий, а вид снизу... Дин понимает, что часто и сам так садился перед Рэем, открывал рот и брал его маленький член, но сейчас ещё и обстановка другая. Он посмотрел на него и на то, как на землю падает плед, как ставится корзинка с едой, а его тянут к себе и привязывают поводок к дереву рядом. -- Итак, Дин. Твой первый пикник в роли уже полностью подчинённого мною. Ты это понимаешь, да? Понимаешь, что я твой хозяин? -- Дин медленно кивает.