Мухоловка

      Луис готов к хаосу.       Он не так уверен насчет Джуно.       Она выглядит немного неуместно перед особняком на Чёрном рынке в своей корпоративной одежде, но Луис отдаёт ей должное, она стойкая, потому что стоит, высоко подняв подбородок, и делает глубокий вдох, чтобы справиться с поставленной задачей.       — Спасибо, — начинает Луис, — я знаю, что у тебя, вероятно, есть другие дела, которые ты хотела бы сделать в канун Рождества.       — Это не проблема, — заверяет Джуно. — Это здорово, когда тебе разрешают заниматься серьёзной работой, но вы уверены, что нам не понадобится телохранитель?       — Абсолютно, — уверяет Луис, предлагая ей руку. — Поверь мне. Эти парни и пальцем нас не тронут в гневе. Они могут немного напиться, но это другое дело.       Джуно берёт его за руку и кивает. — Хорошо, тогда давайте сделаем это!       Особняк Шишигуми сегодня вечером переполнен их многочисленными помощниками, но внутренний круг собирается на пятом этаже, в святая святых Ибуки. Луис отвечает на столько восторженных возгласов и приветствий, сколько может запомнить, пока они поднимаются по лестнице. Вот гангстер поднимает бокал с пивом, вот другой выкрикивает его имя…       Джуно выглядит лишь слегка озадаченной.       — Ты им действительно нравишься, — шепчет она.       — Подожди, пока мы поднимемся наверх, — предупреждает Луис.       Охранники пропускают Луиса и Джуно в святилище без вопросов. Если Джуно с Луисом, незнакомка она или нет, ей разрешается идти туда, куда она захочет.       И всё это прекрасно, пока…       Луис не заходит в холодильник.       По крайней мере, в переносном смысле.       Восемь старших львов толпятся вокруг Ибуки, но вид у них явно оскорблённый и опустошённый. Дольф хмурится сильнее, чем, по мнению Луиса, это физически возможно даже для Дольфа, а Агата выглядит так, словно находится в трех миллиметрах от того, чтобы разразиться крупными слезами. Даже Фри потирает лицо, его плечи слишком суровы для такого спокойного льва.       — Привет, босс, — ласково приветствует Ибуки со своего места на диване.       — Ты сказал им? — Предполагает Луис.       Сказал им, что он умирает.       Ибуки кивает.       — Что ж, я рад, что мы можем поговорить об этом открыто, — заявляет Луис на весь зал. — Я знаю, что вы все сейчас так же убиты горем, как и я.       — Что мы будем делать? — Сабу хмыкает, крепко скрестив руки на груди.       — Очень много. — Обещает Луис. — Ибуки, может, и упрямый, но я обещаю вам всем, что обеспечу ему лучшую медицинскую помощь в стране.       Хино и Мигель немного оживляются.       — Мы ещё не сдаёмся, — совершенно ясно даёт понять Луис. — Я определённо не собираюсь сдаваться.       — Мы не сдадимся ни от того, ни от другого, босс, — клянётся Фри, скорее страстно, чем весело или с облегчением.       — Что бы ни случилось, я должен обеспечить наше будущее, — продолжает объяснять Луис. — С благословения Ибуки я собираюсь заботиться обо всех нас с этого момента. Первый шаг? Мы будем действовать законно.       — Правда? — Джинма моргает, его грива подпрыгивает, когда он вскидывает голову.       — Я обеспечил инвестиции, — кивает Луис, — и вы все вступаете в новое будущее вместе со мной.       Львы становятся немного прямее.       — Я знаю, что мы семья, и из-за таких новостей, как эта, вероятно, никто не захочет праздновать сегодня вечером, — признаёт Луис. — Так что вместо этого мы собираемся поработать.       — Что тебе нужно, босс? — Дольф хмыкает, полностью сосредоточенный.       — Ребята, это Джуно. — Представляет Луис. — Это мой новый личный ассистент, и она знакома с законом. Сегодня вечером вы все исповедуетесь ей в своих грехах. Я работаю над тем, чтобы прояснить ваши криминальные дела, чтобы у нас не было никаких осложнений в будущем, но мы не сможем должным образом подготовиться ко всем неожиданностям, пока не узнаем подробности.       Фри устало хмыкает. — Вы пробудете здесь некоторое время, мисс Джуно.       — Тогда кто-нибудь, принесите мне чего-нибудь выпить, — улыбается волчица.       Львы негромко смеются, мгновенно проникаясь к ней симпатией.       Луис усаживает Джуно за столик возле балкона с пивом и её вещами, пока львы спорят, кто из них первым расскажет ей свою историю.       — Я не хочу, чтобы эти записи было легко расшифровать, Джуно, — предупреждает Луис. — Ты можешь что-нибудь с этим сделать?       — У меня есть своя собственная система, — кивает Джуно. — Я тоже не люблю, когда кто-то подглядывает за моими стратегиями, не волнуйся.       — Спасибо, — Луис тепло похлопывает её по плечу и поворачивается обратно к львам. — Итак, кто первый на исповедь?       — Эти двое, — Агата подталкивает Дольфа и Сабу вперёд.       — Хорошая идея, — смеётся Луис. — Нам лучше сначала заняться серьёзными делами, если мы не хотим торчать здесь всю ночь.       Дольф, по крайней мере, выглядит гордым собой.       — Джуно, если тебе что-нибудь понадобится, позови, — предлагает Луис.       — Мы позаботимся и о мисс Джуно, босс, — обещает Сабу.       — Я уверен, что так и будет, — кивает Луис.

***

      Львы не могут удержаться от того, чтобы пропустить по кружечке пива, но никто из них не горит желанием веселиться сегодня вечером, когда на сердце у них такие тяжёлые новости. Луис сворачивается калачиком на диване рядом с Ибуки, и какое-то время ребята разговаривают с ними. Джинма вспоминает множество историй из своей жизни, и в его глазах читается любовь Ибуки к каждому воспоминанию, но, поскольку на Шишигуми, похоже, наваливается тяжесть, они дают Луису и Ибуки немного пространства, чтобы они могли привести в порядок свои мысли.       Никто не хочет, чтобы Ибуки умер, и меньше всего Луис.       — Ты будешь рад узнать, что я ходил к твоим модным врачам, — усмехается Ибуки.       — Что они сказали? — Удивляется Луис.       — Что это выглядит не очень хорошо, — признаётся Ибуки. — Но они такие же упрямые, как и ты, поэтому настаивают, чтобы я попробовал химиотерапию.       — И ты собираешься это сделать, верно? — Надеется Луис.       — Я сделаю всё, что потребуется, чтобы ты был спокоен, — обещает Ибуки.       — Не говори так сокрушённо, — фыркает Луис, толкая его.       — Что происходит в стране Луиса? — Ибуки ловко меняет тему, обнимая его за плечи.       Луис вздыхает, мягко улыбаясь.       — Ты того моего парня? — Напоминает он.       — Волк, который не любит мимиков? — Ибуки хмурится.       — Что ж, оказывается, я ошибался, — фыркает Луис. — Ему нравятся мимики, или, по крайней мере, ему нравлюсь я.       Ибуки улыбается. — Видишь? Я же говорил тебе, что он должен быть идиотом, чтобы думать иначе.       — Да, ну… — Луис пожимает плечами. — Посмотрим, я думаю.       — Он тебе нравится? — Улыбается Ибуки.       — Очень нравится, — кивает Луис. — Он один из лучших.       — Чем он зарабатывает себе на жизнь?       — Ты знаком с учеником Гоухина? — Начинает Луис.       — Легоси, этот… — Ибуки замолкает. — А, — он понимает. — я понял.       Луис кивает.       — Что ж, я слышал о Легоси только хорошее, — признаётся Ибуки, — и в какой-то степени рад, что это местный магазин. Когда-нибудь тебе придётся меня познакомить.       — Я бы с удовольствием, — обещает Луис.       Ибуки делает глоток пива, а Луис…       — Я не хочу, чтобы ты умирал, — выпаливает Луис, сжимая бутылку.       — Я знаю, — тихо утешает Ибуки.       — Я просто… — Луис делает глубокий вдох. — Что бы ни случилось, я не хочу, чтобы ты беспокоился о нас.       — Не волнуйся, — Ибуки прижимает его к себе ещё крепче. — Я абсолютно верю в тебя, но, несмотря ни на что, ты никогда не должен спрашивать себя, горжусь ли я тобой. Здесь я или нет, я всегда горжусь тобой.       Луис сильно шмыгает носом, пытаясь сосредоточиться.       — Ты лучшее, что я когда-либо делал, — искренне обещает Ибуки. — Я всегда хотел иметь семью, и ответственность за тебя придала мне смелости изменить и Шишигуми к лучшему. Сейчас мы сильнее, чем когда-либо, и я могу честно сказать, что у меня прекрасная жизнь, когда вы все рядом.       Луис быстро вытирает глаза.       — Почему у тебя такой чертовски спокойный голос? — Луис слабо смеётся. — Я чувствую себя ужасно, просто думая, что тебя может не быть здесь на следующее Рождество.       — Потому что, буду я сидеть здесь и толстеть или нет, — смеётся Ибуки, — я никуда не уйду. Я никогда тебя не покину.       Луис ненавидит свою улыбку.       — Я очень тебя люблю, — обещает Луис. — Не знаю, будет ли мне когда-нибудь комфортно с Огумой, но даже если это случится, ты всегда будешь моим папой.       — Ещё одна причина, по которой я счастливчик, — Ибуки прижимает его к себе.       Луис не уверен, что он когда-нибудь будет готов расстаться с Ибуки, и он ещё не близок к тому, чтобы сдаться, даже на самую малость, но если всё так пойдёт и дальше…       Ну, они с Ибуки всегда были честны в том, что им нужно было сказать. Им больше нечего сказать друг другу, чего бы они ещё не знали. Ибуки знает, что Луис смотрит на него снизу вверх, любит его, и Луис чувствует одобрение Ибуки, его поддержку, его любовь и его заботу во всех аспектах жизни и семьи, которые Ибуки построил вокруг себя.       Огума заказал замок для какого-то принца, чтобы тот поселился в нём, но Ибуки вырастил с ним сад, целую семью, и это добро, эти воспоминания будут согревать Луиса всю оставшуюся жизнь, в то время как деньги Огумы помогут ему прокормиться.       Он рад, что Ибуки каждый день берёт его к себе, и рад тому времени, которое они проводят вместе.       Он не всегда видит себя таким, как Ибуки, но он рад, что Ибуки может им гордиться.

***

      Ранним утром Луис провожает Джуно вниз по лестнице особняка. Он крепко держит её за руку на свежевыпавшем снегу, когда они направляются к машине «Хорнс», готовой отвезти её домой.       — Спасибо, что так усердно работаешь, — хвалит Луис. — Ты отлично справляешься.       — Спасибо, что верите в меня, — отвечает Джуно. — Я хотела работать в Хорнс, потому что это одна из крупнейших компаний в мире, но…       — На самом деле они не созданы для хищников. — Луис одобрительно кивает.       — Нет, — кивает Джуно. — Звери были рады, что я не теряю времени даром. Я рада, что вы здесь и позволяете мне раскрыть свой потенциал.       — Я думаю, мы вместе добьёмся больших успехов, — соглашается Луис, невольно улыбаясь.       У машины Джуно колеблется.       — Не буду притворяться, что у меня пока есть полная картина, но я довольно хорошо разбираюсь в контексте, — поворачивается к нему Джуно. — Я просто хотела сказать, — она склоняется в глубоком поклоне, — спасибо вам. Я уважаю вас как собрата-хищника.       Луис фыркает, поднимая её.       — Волчицы и мимики должны быть осторожны при охоте, — улыбается он, кладя руки ей на плечи. — Но это делает их ещё более свирепыми. Я рад, что ты меня уважаешь. А теперь иди поспи, ты это заслужила.       — Счастливого Рождества, сэр, — подмигивает Джуно.       — Счастливого Рождества, Джуно, — смеётся он.       Луис смотрит вслед отъезжающей машине и думает о том, чтобы вернуться в особняк. Честно говоря, ему следовало бы пойти домой. Мелон и Пина будут у него к обеду, а сейчас почти шесть утра. Сначала ему следует поспать часок-другой, если он собирается что-то им приготовить. Ну что ж, приготовить что-нибудь для Пины.       И всё же…       У Луиса есть другое место, куда он хочет пойти.       Застегнув куртку, Луис спрыгивает со ступеньки на мягкий снег и направляется обратно на Рынок.       На Рождество здесь всегда тихо. Большинство плотоядных, включая продавцов, празднуют дома, поэтому никто не собирается продавать или покупать, пока Луис бродит по пустым улицам.       Однако одно заведение всё ещё открыто.       Звонок в дверь клиники издает скрип, когда Луис заходит внутрь и шаркает ботинками по коврику под ногами.       Здесь тихо, как в могиле, но свет включён, и, следуя написанным от руки указателям, Луис поднимается на второй этаж, где из открытой двери квартиры Гоухина тянется струйка сигаретного дыма.       — Тук-тук, — зовёт он, наклоняясь в пространство.       — Эй! — Гоухин ворчит, пыхтя в своём кресле. — Я никого сегодня не ждал. Если ищешь, Легоси, то пёс отправился навестить своего дедушку.       — Я подумал, — предполагает Луис, прислоняясь к дверному косяку. — Мы можем поговорить минутку?       — Да, конечно, — Гоухин указывает на кресло напротив. — Хочешь сигарету?       — Да, пожалуйста, — Луис плюхается на мягкий диван и тянется к пачке, лежащей на столе.       — Всё в порядке? — Спрашивает Гоухин.       Луис затягивается сигаретой, но признаёт: — Жизнь сейчас хороша.       — Хорошо, — ворчит Гоухин, но его голос звучит искренне довольным.       — Я хотел поговорить, — вздыхает Луис. — Думаю, ты знаешь, что ты мне не нравишься.       — Ты бы удивился, узнав, скольким людям я не нравлюсь, — фыркает Гоухин, — но, между прочим, ты мне очень нравишься, Луис.       — Спасибо, — слабо улыбается Луис. — Я думаю, что, возможно, я был немного придурком, или, может быть, я просто не понял твоих рассуждений.       — Расскажешь мне об этом? — Приглашает Гоухин.       — Я всегда чувствовал, что ты лишил меня нормальной жизни, — признаётся Луис. — Я ненавидел то, что ты рассматривал меня как бомбу замедленного действия и решал, какой жизнью мне жить, но я начинаю задаваться вопросом, не проецировал ли я на тебя своё отвращение к себе? Потому что чем больше я об этом думаю, тем больше мне нравится моя жизнь.       — В тебе есть что-то, в чём ты не виноват, — кивает Гоухин, — но я предложил тебя Гуми не для того, чтобы наказать или посадить в тюрьму, сопляк.       В кои-то веки Луис действительно пытается слушать.       — Я просто хотел, чтобы ты рос среди животных, которые имели представление о том, что они делают. Тебе нужно было быть с животными, которые были бы способны позаботиться о тебе. Я мало что знаю о детях-мимиках, да и никто не знает, но оставлять тебя с травоядными, которые даже близко не могли понять твоих чувств, в то время казалось более жестоким, чем оставлять тебя с плотоядными.       — Теперь, оглядываясь назад, я думаю, что это было правильное решение, — признаётся Луис. — В конце концов, я оказался среди животных, которые любили меня, и даже если я не всегда понимаю себя, думаю, было бы намного хуже, если бы мне тоже приходилось притворяться травоядным дома.       — Я рад, что всё получилось, — ухмыляется Гоухин, — но я тоже не буду притворяться, что точно знал, что делаю. Я просто старался сделать для тебя всё, что в моих силах, малыш.       — Теперь я понимаю это, — выдыхает Луис.       — Честно говоря, мне, наверное, тоже не стоило приходить к тебе в поисках Легоси, — пожимает плечами Гоухин. — Но иногда «доктор-детектив Брэйн» берёт верх над моим «давний друг Брэйн».       — Честно говоря, — вздыхает Луис. — Сначала я действительно думал о том, чтобы съесть Легоси. Я всё ещё иногда беспокоюсь, что случайно причиню ему боль, но я больше не хочу причинять ему боль. Он мне очень нравится.       — Иногда я предостерегаю от межвидовой романтики, — вздыхает Гоухин. — Но я думаю, что в вашем случае было бы неразумно так ограничивать вашу личную жизнь. Просто в мире не так много животных, похожих на вас. Так что, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, я буду рад помочь тебе со всем этим справиться. Я постараюсь не быть назойливым.       Луис фыркает в сигарету.       — Это было бы действительно полезно, — кивает он.       Гоухин улыбается.       — Перемирие? — Луис протягивает руку.       Гоухин крепко пожимает его руку.