Мухоловка

      Рексмас приходит и уходит.       Жизнь продолжается.       Огума, Ибуки, Мелон… Кажется, что Луиc наконец-то обрёл равновесие между различными частями себя. Он не сказал бы, что его жизнь полностью под его контролем, но он чувствует себя гораздо более позитивно в отношении своего будущего и своего места в мире. Что бы ни случилось, у него есть люди, которые его любят, а это дороже всего на свете.       Но некоторые вещи становятся немного нелепыми.       Инцидент на их свидании, сваливший Легоси с дивана, был не последним случаем, когда Луис ударил его. К его большому сожалению, Луис так и не смог этого понять.       Он просто не понимает этого.       Может, дело в его хищных инстинктах?       Его охотничьи порывы в какой-то момент дают о себе знать. Когда Легоси наваливается на Луиса всей своей тяжестью, мимик перестает соображать. Его нутро реагирует на всё сразу, как будто добыча наконец-то оказалась там, где он хочет, или, может быть, думает, что его собираются убить, и прежде чем он успевает остановиться, он прижимает Легоси к себе, обнажив клыки. Это дико и импульсивно, и Луису так неловко за себя.       Гоухин говорит, что это нормальный импульс для него, как для хищника из засады.       Мелон и Пина не могут помочь, потому что, поскольку они оба спят с маленькими травоядными девочками, они не испытывают того же импульса, чтобы завалить своих партнёров.       Легоси терпеливо и доброжелательно относится ко всему этому, но это, честно говоря, мешает Луису потерять девственность, а этого допускать нельзя.       Если ему ещё хоть одну ночь придётся дрочить в руку, он будет кричать.       Он хочет трахнуть своего парня-волка.       Он хочет, чтобы его трахнули.       Именно Мелон произносит волшебные слова в четверг днём, когда Луис размышляет о предстоящем свидании:       — Почему бы тебе просто не позволить ему приковать тебя наручниками к кровати? — Он ехидно шутит.       Луис замирает.       — Мелон, — оборачивается он, — это гениально.       Мелон растерянно моргает, указывая на себя.       Так начинается «Операция Хогти».       Луису не чужды стальные наручники, но есть сложность в том, чтобы найти прочную пару, из которой он не сможет просто выскользнуть или вывернуться. Луис не пойдёт в секс-шоп, у них не будет того, что ему нужно, но как ему достать их без того, чтобы один или оба его отца узнали о том, что он собирается сделать что-то непристойное?       Ответ - Фри.       Луис отправляет два текстовых сообщения:       [Принеси завтра в Эрлкинг наручники.]       [Секретное задание. Не предупреждай остальных. Это будет истерика.]       Фри любит хорошие шутки, особенно за счёт своих товарищей по Шишигуми, поэтому в пятницу днём он приходит в Эрлкинг с набором наручников профессионального уровня и с гордостью вручает их Луису.       — Доставка, для босса, — ухмыляется Фри. — Так в чём прикол?       — Просто доверься мне, — плавно лжёт Луис. — Скоро всё поймёшь, но не упоминай об этом, иначе нас поймают.       — Понял! — Салютует Фри.       Никакой схемы нет.       Луис просто очень хочет потрахаться со своим парнем.       Но это лучший способ гарантировать, что Фри будет держать рот на замке до тех пор, пока дело не будет сделано. Луис, если будет умным, сможет продержать его несколько недель и, чёрт возьми, даже найдёт применение наручникам, если у него будет время.       Но сначала: Легоси.       Легоси появляется на пороге в воскресенье вечером после работы в клинике в своей неряшливой куртке для бега, и Луис практически выбегает за дверь. Луис прыгает в его объятия, обхватывает его ногами за талию, и с резким, но довольным звуком Легоси ловко ловит его вес и держит в объятиях, пока они неистово целуются на пороге. Руки Луиса скользят по его шерсти, крепко целуя его, а руки Легоси надёжно удерживаются под бёдрами Луиса, пока волк урчит счастливыми щенячьими звуками, проникая к нему в рот.       — Привет, — мурлычет Луис.       — Привет, — Легоси криво ухмыляется, выражая тонкое возбуждение и голод. — Ты полон энтузиазма.       — Я хочу, чтобы ты выебал мне мозги, — шипит Луис.       Легоси смеётся. — Прямо здесь, на пороге?       — Ну… — Луис колеблется, но всё же задумывается.       — У твоих соседей могут возникнуть вопросы. — Легоси сокрушается. — Просто позволь мне…       Легоси несёт его обратно в дом и захлопывает за ними дверь.       — Так о чём ты говорил? — Ухмыляется Легоси. — Потому что это звучало интересно.       — Я хочу, — повторяет Луис с ударением, — чтобы ты выебал мне мозги.       — Может, мне взять ещё один матрас? — Подтрунивает Легоси. — Ну, знаешь, на случай, если ты свалишь меня с кровати.       — О нет, — возражает Луис. — Я всесторонне обдумал этот вопрос, и у меня есть блестящее решение.       — Да ну? — Заинтересовывается Легоси, отказываясь опускать Луиса, держа его так, словно он практически ничего не весит.       — Ну, — Луис достает из кармана пиджака наручники, — я не смогу перевернуть тебя, если не смогу двигаться.       Легоси сглатывает, глаза с интересом оглядывают сталь.       Но он колеблется.       — Ты уверен, Луис? — Он неуверен. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя в ловушке.       — Я доверяю тебе, — заверяет Луис. — Мне просто нужно немного сдержать эту импульсивную реакцию.       — Но если ты боишься…       — Я не боюсь, — клянется Луис. — Не тебя. Моя семья разрежет тебя на столько частей, что никто и никогда не сможет опознать твоё тело, если ты причинишь мне боль.       Легоси смеётся немного нервно, но признаёт, что это правда.       — Это просто рефлекс. — Настаивает Луис. — Это поможет.       — Но на всякий случай мы должны иметь безопасное слово. — Рассуждает Легоси.       — Безопасное…? Оу, да. — Луис читает много порнографии. Он знаком с этим понятием. — Светофор? — Предлагает он.       — Думаю, это самое простое, — кивает Легоси.       Ох, Рекс, Легоси знает, о чём говорит.       Какое порно смотрит Легоси?       — Дополнительный вопрос, — предваряет Луис.       Легоси кивает.       — Извращённое, грязное, грубое. Да, нет? — Предполагает Луис.       — Большое да, — пробурчал Легоси, а затем с надеждой добавил: — А ты?       Луис ухмыляется, ощутимо возбуждённый. — Мега да.       — А у тебя есть…? — Легоси взволнован.       — У меня есть всё. — Луис хмыкает, прикладывая палец к губам. — Так что либо опусти меня, либо отнеси в спальню и пристегни ремнями.       Легоси моргает, в его глазах мелькает миллион мыслей, но медленно, неуклонно его нервозность словно рассеивается, и на лице появляется ухмылка. Луис чувствует, как его охватывает волнение.       Легоси подхватывает его на руки, перекладывает и перекидывает через грудь, как какую-то чёртову принцессу, и Луис самодовольно ухмыляется всю дорогу до спальни.       В прибранной, подготовленной комнате Луиса Легоси не без удовольствия опускает его на край кровати и, пробираясь вниз, обхватывает матрас по обе стороны от бёдер Луиса, притягивая их обоих в жаркий поцелуй. Луис прижимает его к себе, выгибаясь дугой, впиваясь в его рот, и поцелуй становится грязным, похотливым и возбуждающим.       Легоси проводит языком по рту Луиса, оценивая его клыки, и Луис на секунду ощущает вкус Легоси, проникающий в его рот и спускающийся по позвоночнику. Они очень разные животные, оба по-своему опасны, и точно так же, как Легоси мог бы сожрать Луиса живьём, Луис мог бы с легкостью съесть мясо с костей Легоси. Взаимное уничтожение не должно быть таким горячим.       — Твой облик так обманчив, — пробормотал Легоси, — но мне он начинает нравиться.       — Да? — Луис поощряет его продолжать.       Руки Луиса сжимают и поглаживают плечи Легоси, а волк лижет и целует его щёки, челюсть, шею… дразнит эти нежные места короткими вспышками клыков и обещаний.       — Когда кто-то выглядит так собранно, как ты, так элегантно, — хрипит Легоси, — я просто хочу всё испортить. Чтобы ты был весь растрепанный, потный и скользкий.       Луис тихонько мурлычет, а большой язык Легоси так и вьётся у его уха.       — В то же время, — продолжает Легоси, большие руки скользят вверх и вниз по бёдрам Луиса. — На самом деле, ты не беспомощен. Ты можешь убить меня. Я забываю об этом, и когда я вспоминаю всё сразу, это вызывает прилив адреналина прямо к моему члену.       Луис застонал, прижимаясь к нему крепче, ближе.       — Каждый раз, когда мне кажется, что я тебя прижал, — глубокомысленно фыркает Легоси, — каждый раз, когда мой тупой волчий мозг думает, что загнал тебя в угол, ты извиваешься так, как не должно извиваться травоядное, и тогда, на долю секунды, я паникую, и это так…       Луис набирает в легкие воздух.       — Я начинаю думать, может, нам всё-таки стоит отказаться от наручников, — смеётся он, шутя лишь наполовину.       — Может, попробуем? — Легоси надавливает на него, обхватывая руками крошечную талию Луиса, пробираясь под рубашку и обхватывая рёбра. — Я просто хочу узнать, каково это, когда ты беспомощен, хотя бы раз.       — Ну тогда, — Луис постукивает кольцом наручника по плечу Легоси.       Легоси отступает назад, озорно ухмыляясь.       — Раздеть тебя в наручниках будет непросто, — напоминает он. — Разденься для меня?       Луис чувствует дрожь, которая пробирает его ноги до каждого пальца, скрючившегося на ковре.       Луис легонько подталкивает его, и Легоси отступает назад.       Глубоко вздохнув и слабо рассмеявшись, Луис начинает стягивать с себя одежду. Он не стриптизёр, но достаточно насмотрелся на то, что творится на Чёрном рынке, и знает, как это выглядит, и какой тип уверенной беззаботности он хочет передать в своей развязке.       Пальцы Легоси напряглись на его бёдрах, а в глазах столько желания.       Это электричество.       Луис стоит прямо, полностью обнажённый, и тянет руки к бёдрам.       Он наклоняет голову, просто так.       — Ты в порядке, Легоси? — Поддразнивает он. — Ты выглядишь растерянным.       — Повернись? — Ворчит Легоси, но это едва ли вопрос. Впрочем, это и не требование, скорее, мольба.       Луис мог бы привыкнуть к тому, что Легоси умоляет.       Он поворачивается на пятках, борясь с инстинктами, которые всё это время говорили ему не поворачиваться спиной к хищнику.       Легоси подкрадывается к нему сзади, он больше, тяжелее, и Луис чувствует, как его густое дыхание вырывается через раздувающиеся ноздри и щекочет уши Луиса. Он так возбуждён, что это излучается из каждой его частички.       Руки Легоси, очень нежные, но подрагивающие от нетерпения, скользят по рукам Луиса и стягивают его запястья за спиной.       Крк-щёлк.       Один наручник.       Два наручника.       — Дыши, Луис, — просит Легоси.       Луис заставляет себя выдохнуть, фыркая через хихиканье. Дыхание перехватывает, а нервных окончаний так много, что это почти гипноз.       Легоси прижимается к его спине, зажав руки между ними, и загибает ладони к Луиса. Зарывшись мордой в шею Луиса, он лижет его шкуру своим скользким языком, а большие когтистые пальцы Легоси жадно двигаются вверх и вниз. Он щиплет Луиса за соски, просто проверяя, и Луис борется со звуком, который хочет издать при этом лёгком потягивании. Руки Легоси гладят его дрожащий живот и…       Луис шипит, когда Легоси сжимает его в объятиях.       Легоси тянет его за руку назад, прижимая их друг к другу, и Луис чувствует его член сквозь спортивные штаны, где он касается костяшек его пальцев.       — Легоси, — стонет Луис, — не заставляй меня умолять.       — Было бы здорово, если бы ты умолял, — хмыкает Легоси, и Луис слышит в его откровенном голосе едва заметный намёк на поддразнивание.       Луис насмехается, как может, с такой напряжённой грудью.       — Как хочешь. — Отвечает он раздражённо.       — А что, если…? — Легоси хватает его за плечо и толкает вперёд.       Луис ударяется о матрас, подпрыгивая, и инстинктивно поднимает голову, чтобы отдышаться.       Он хочет сказать что-нибудь, что-то грубое, но…       Луис задыхается.       Легоси приподнимает его за бёдра, давая ему возможность немного поудобнее перегнуться через край кровати, и Луис не может удержаться от того, как отчаянно он чувствует себя незащищённым в такой унизительной позе.       — Плохо? — Осторожно спрашивает Легоси.       — Очень горячо, — рычит Луис, раздражаясь на свой член за то, что он так думает.       Он слышит, как Легоси виляет хвостом.       Легоси загибает одну руку между ним и кроватью, пальцы обхватывают его ствол, и, когда он начинает рассеянно поглаживать, другая, большая рука Легоси раздвигает ягодицы Луиса, словно он просто помогает ему насладиться видом.       Луис стонет.       Это не должно быть так горячо.       С одной стороны, почему мальчик-волк должен быть таким извращенцем? С другой стороны, ну конечно, мальчик-волк такой извращенец.       Сжимая член Луиса одной рукой, большой палец другой руки Легоси с выраженным когтем скользит по его тугой, напряжённой дырочке и…       — Блядь… — Луис зарывается лицом в простыни, как будто это может придать ему больше достоинства.       — Всё ещё убеждён в том, что не стоит просить? — Подразнивает Легоси, его голос тихий, как будто он основательно зациклен и надеется на успех одновременной.       — Менее убеждён, — признаёт Луис с тяжёлым выдохом.       Легоси трёт подушечкой большого пальца дырочку Луиса.       Блядь.       Луис стонет, запястья инстинктивно напрягаются против наручников.       Ладно, ладно, может быть…       Палец Легоси проводит по мышцам, другая рука скользит по стволу Луиса.       — Пожалуйста, — хрипит Луис.       На хуй достоинство.       — Всё, что захочешь, — ласково обещает Легоси, как будто этот сукин сын не просто издевается над ним. — Где…?       — У кровати, — грубо и быстро произносит Луис. — Пожалуйста.       Легоси отпускает его и, словно не зная, что это делает с возбуждённым мозгом Луиса, оставляет мимика на краю кровати, а сам берёт презервативы и смазку с прикроватной тумбочки.       Луис отчаянно пытается не биться бёдрами о простыни, но…       Знаете что?       На хуй.       Луис вгрызается в постель, раскачиваясь, и когда Легоси оборачивается и видит, как он бьётся о постель…       — Оу… — Легоси издаёт звук, глубокий, что-то среднее между рыком и стоном.       — Вернись сюда. — Рычит Луис, переходя на хищное шипение, которое не доступно травоядным.       Легоси смеётся, но подчиняется, и его смешки не должны звучать так чертовски злобно, потому что от них по спине Луиса бегут мурашки, и он упирается бёдрами в кровать.       Легоси снова поднимает его в удобное положение и, скользнув одной рукой назад, чтобы погладить Луиса, быстро размазывает по нему смазку и…       — Ох… — Луис извивается, бёдра напрягаются, когда длинный-длинный палец Легоси проникает в него. — У тебя это хорошо получается, — стонет он.       — Практика, — признаётся Легоси, и Луис как бы хочет знать, что он имеет в виду. Он представляет себе, как Легоси готовит себя, и это возбуждает, но… — Ты, кажется, тоже не против. — Замечает Легоси.       — Твои пальцы могут проникать глубже, чем мои, — пыхтит Луис, покачиваясь на пальцах, неуклонно раздвигающих его.       — Ты такой горячий внутри, — простонал Легоси, разгибая пальцы. — Я так хочу тебя трахнуть.       — Ну так трахни меня, — приказывает Луис.       — Ещё секунду… — Шепчет Легоси, кажется, снова застыв на месте, пока его пальцы сжимают ножницы внутри Луиса и проверяют пределы его тела.       — Легоси, — хнычет Луис, — пожалуйста…? Пожалуйста, блядь, пожалуйста!       — Да, извини, — пробормотал Легоси, выходя из него. — Тебе не нужно умолять, малыш.       Если это была намеренная дразнилка, Луис собирается отплатить ему.       Луис подумывает зарычать, но…       Луис опускает лицо, бёдра напрягаются, когда луковица покрытого презервативом члена Легоси прижимается к его отверстию. Луис снова напрягается в наручниках, живот переворачивается, и он не знает, что чувствует, кроме того, что это белая горячка и сила.       — Тише, тише… — Шепчет Легоси, одной рукой направляя свой член, а другой настойчиво отводя бёдра Луиса назад.       Луис задыхается, впиваясь ногтями в ладонь, когда головка члена Легоси проникает в него, но после этого всё становится таким плавным, что мозг плавится, погружается в его внутренности и, выгибаясь назад, Луис позволяет себе превратиться в кашу.       Он такой блядски большой.       Толстый, горячий и…       Луис перестаёт думать о чём-либо.       Всё его тело кажется натянутым, а мозг похожим на желе, пальцы разжимаются, прижимаясь наручниками к спине.       — Луис…? — Легоси проверяет, держа его за бёдра достаточно крепко, чтобы было понятно, как чертовски возбуждён он сейчас, глубоко внутри мимика.       Луис выворачивает лицо из-под простыней, дрожа и задыхаясь.       Единственное, что ему удаётся произнести, это: — Не останавливайся.       Это всё, что нужно услышать Легоси.       Толчки Легоси начинаются ровно, медленно, но Луис задыхается от одного только растяжения и трения дюйма-двух его внутренностей, и это, кажется, побуждает Легоси увеличить интенсивность толчков до более длинных, полных.       — Ещё, — стонет Луис,       — Я не могу…       — Я не сломаюсь, — Луис подчёркивает слова шипением мимика, — трахай меня сильнее.       Легоси стонет, хватает его за бёдра обеими руками и…       Луис откидывает голову назад и мурлычет.       Ему едва удаётся удержаться на ногах, а Легоси долбится в него, как разъярённый зверь. Луис стонет и снова что-то бормочет. Ему нравится. Это так горячо и глубоко. Глубже, чем игрушки, полнее, чем всё, что он пробовал до сих пор. Достаточно сильно, чтобы выбить воздух из лёгких и удариться бёдрами о простыни.       Скольжение, растяжение членом Легоси сводит его с ума.       Рыча и постанывая, Легоси вырывается.       Луис оскаливается, обнажая клыки, но…       Он вскрикивает и обхватывает ногами бёдра волка, когда Легоси переворачивает его на спину и не раздумывая, снова входит в него.       Луис издаёт гортанный звук, восхищённый и отчаянный, рога задевают простыни под его головой.       Луис плотнее обхватывает ногами бёдра Легоси, пятки его ног подталкивают волка вперёд. Луис не может сделать ничего, кроме как быть оттраханным до потери сознания.       Легоси склонился над ним, закрыв глаза, тяжело пыхтя, и урча, трахая его.       — Блядь, блядь… — Луис выгибается навстречу каждому толчку бёдер волка.       Рука Легоси разом обхватывает его шею.       Луис рычит так же часто, как и мурлычет, прижатый к кровати и крепко удерживаемый. В ловушке. В такой ловушке.       Глаза Луиса устремлены в потолок.       Как член Легоси может быть таким большим? Как он может так глубоко входить в него?       Сможет ли он завтра ходить?       А его волнует?       Задыхаясь, Луис чувствует, что уже близок.       Он уже не думает о том, чтобы съесть Легоси. Он вообще не уверен, что эта мысль приходила ему в голову. Сейчас он едва помнит собственное имя.       И всё же…       Луис чувствует, как по телу пробегает дрожь злобы.       Она пробегает по нему, скорее инстинкт, чем сознание.       Ему нужно кончить.       В голове сразу же промелькнули шаги решения, и Луис не стал сомневаться в своих инстинктах убийцы.       — Легоси, — стонет он, — Легоси, поцелуй меня…? Блядь, пожалуйста? Пожалуйста…       Легоси толкает его дальше по кровати, полностью забираясь на матрас, и, нависая над ним, как клетка, ныряет вниз, чтобы прижать их рты друг к другу в грубом, клыкастом поцелуе.       Луис целует его крепко, наслаждаясь припухлостью его языка и скольжением члена по своим внутренностям.       Луис распутывает ноги вокруг бёдер Легоси, переставляя их определённым образом, и когда волк переносит свой вес больше на локти, чем на колени…       Какой звук только что издал Легоси?       Луис не может быть уверен под звуки своего собственного победного стона.       Луис переворачивает их.       Используя силу своих ног, Луис переворачивает их и опускается всем своим весом на огромный член Легоси. Он запрокидывает голову назад, но уверен, что только что видел, как глаза Легоси закатились обратно в череп перед броском.       Луис стоит на коленях, руки по-прежнему скованы наручниками за спиной, и трахает себя членом Легоси. Опираясь на бёдра волка, он погружается всем своим весом в каждый толчок, опускаясь на него сильнее и глубже, чем это физически возможно с таким огромным членом.       — Блядь, блядь… — Рычит Легоси, схватив бёдра Луиса своими массивными руками.       Луис задыхается, двигаясь быстрее.       Может, это он принимает член, но, не ошибитесь, сейчас он точно трахает Легоси.       Луис упирается в колени, почти…       Легоси дёргает его за бёдра, сжимая их вместе, и Луис…       Луис спрашивает себя, слышали ли это Шишигуми в коридоре?       Он кончает так сильно, откидывая голову назад, впиваясь ногтями в ладони.       И сила его кульминации вырывает оргазм из Легоси, словно Луис высасывает его душу через его член. Внутренности Луиса спазмируются, Легоси практически воет, когти впиваются в бёдра Луиса, ноги рефлекторно дёргаются и брыкаются под мимиком.       Луис обмякает, сидя на месте, и пытается выровнять дыхание.       — Вот дерьмо… — Вздыхает Легоси.       Луис задыхается, веки трепещут.       Легоси смеётся, тяжело дыша.       — А? — Похрипел Луис.       — Вот тебе и беспомощность, — смеётся Легоси.       Луис хмыкает.       — Хочешь, я сниму с тебя наручники? — Легоси успокаивающе поглаживает его бёдра.       — Хммм… — Луис делает глубокий вдох. — Да, пожалуйста.       Легоси распутывает их и осторожно снимает с Луиса наручники. Отбросив презерватив, Легоси, сидя на кровати, потирает запястья Луиса в поисках повреждений от наручников. Луис считает, что с его руками всё в порядке, но Легоси целует его запястья и татуировку в виде косы с величайшим обожанием.       — Ты лучший, — улыбается Легоси.       Луис улыбается в ответ, немного ошарашенный, но счастливый, очень счастливый.       — Я думаю, я люблю тебя, — признаётся Луис, и в этот момент мозговые клетки вылетают у него из ушей. Их отключилось достаточно, чтобы он не чувствовал себя неловко. Он просто плывёт по течению.       — И я люблю тебя, — обещает Легоси в ответ, целуя его ладонь. — Таким, какой ты есть.       Луис откидывается на спинку кровати, паря от счастья, и улыбается потолку.       Этот год был тяжёлым, но, может быть, такие существа, как он, действительно процветают в неблагоприятных условиях?