Цена свободы

Себастьяна разбудил голод, пока ещё не скручивающий внутренности в пульсирующий болью узел, но уже достаточно сильный, чтобы вырвать юношу из сновидений и заставить открыть глаза. Сила, дарованная выпитой за ужином кровью, была практически на исходе, он ведь так и не решился тогда опустошить свой сосуд до конца. Но смысл жалеть об этом теперь, когда совсем скоро жажда усилится настолько, что думать о чём-либо кроме еды, будет попросту невозможно. Себастьян понятия не имел, подадут ли на завтрак кровь, да и не должен отец Эрдана заботиться не только о своём сыне, но и о его спутниках! Он и так был более чем любезен с незваными гостями, позволив остаться в своём доме, несмотря на то, что они — вампирские отродья. И даже самому найти и купить кровь не получится, ведь денег у него попросту нет, но не просить же их у Астариона или Эрдана! Боги, ну почему он такой… беспомощный и неспособный позаботиться о себе! И неужели так будет всегда? Отвратительная в своей безнадёжности перспектива, и знать бы ещё, как это изменить… А может… Внезапная догадка сверкнула ярким сполохом в охваченном мглой отчаяния рассудке и заставила Себастьяна сесть на постели и бросить быстрый взгляд на Дилара. Вчера они долго сидели, обнявшись, на постели дроу и было так хорошо и спокойно в кольце его сильных рук. Себастьян слушал стук сердца Дилара — частый и громкий, выдающий нереализованное желание своего хозяина, вдыхал исходящий от дроу запах и впервые ощущал себя почти счастливым. Такого у него ещё не было ни с кем и никогда, и он даже представить не мог, что можно просто сидеть рядом, чувствуя, как медленно и неохотно тает лёд, сковавший сердце. Разрывать объятия и уходить на свою кровать не хотелось совсем, но Себастьян понимал — иначе нельзя, ведь пока он действительно не готов дать Дилару то, чего тот желает. Однажды это уже было — он поверил красивым словам и многообещающей улыбке, лишившись в итоге не только невинности, но и самой жизни. И теперь ему попросту страшно безоглядно довериться кому-либо всецело, а потому… Он пожелал дроу хорошего отдыха и пошёл на свою кровать, дабы избавить обоих от искушения, но ещё долго не мог заснуть. Лежал с закрытыми глазами на чистой и очень удобной постели, вновь переживая события вечера, и надеясь, что это действительно станет началом чего-то большего, чем секс на одну ночь. Романы, которые Себастьян запоем читал в юности, уже сыграли с ним злую шутку. Он безоговорочно поверил в любовь с первого взгляда, так красиво описанную в книгах, и всем своим существом жаждал такой же, ждал её, словно чуда и… дождался. Вот только ничего общего с книгами его «любовь» не имела — оказалась всего лишь искусной игрой, завершившейся кошмаром длиной в почти две сотни лет. Астарион преподал ему самый жестокий из всех возможных уроков, это невозможно забыть и простить, даже спустя вечность, но… почему сейчас ему снова хочется поверить в чудо? Крохотный огонёк надежды на настоящее счастье уже затеплился в глубине души, так и не научившейся извлекать уроки из собственных фатальных ошибок. И даже подумать страшно, что и в этот раз всё может закончиться слезами, отчаянием и болью. С этими мыслями Себастьян и заснул, решив, что утро окажется мудренее вечера, а новый день, проведённый с Диларом, сблизит их ещё сильнее. Они научатся делить не только боль, но и радость, узнают друг друга ещё лучше и рано или поздно обязательно пройдут весь путь до конца. Утро наступило и принесло с собой голод, становящийся всё сильнее и заставляющий видеть в спящем Диларе вовсе не желанного мужчину, а… кровь — горячую, хмельную и сладкую кровь разумного существа. Она была совсем рядом, текла в жилах дроу, манила вожделенной алой силой и сводила с ума. Она заставила Себастьяна встать с постели и бесшумно устремиться к цели, опуститься перед кроватью дроу на колени и впиться, пока ещё только взглядом, в его шею. Сглатывая голодную слюну, юноша смотрел, как пульсирует яремная вена Дилара — такая близкая, стоит только… «Делить комнату с тем, кому доверяешь, намного приятнее, чем с незнакомцем»… Доверяешь. Дроу прекрасно знал, кому это говорил, и всё же сказал. Или просто не понимал до конца, что такое вампирское отродье, одержимое голодом и не контролирующее себя? Да и откуда ему, никогда не бывавшему на Поверхности, это знать? И как же просто сейчас всё разрушить — достаточно всего лишь быстро податься вперёд и вонзить клыки в шею спящего дроу, вкусить его кровь и… Потерять всё: доверие, общее будущее и саму жизнь, потому что браслет по-прежнему холодит запястье, неусыпно следя за опасным гостем Шамата. И не только свою. Астарион и Эрдан заплатят за его безволие, а чародей уж точно этого не заслужил! Острый голодный спазм скрутил желудок, и Себастьян тихо застонал сквозь стиснутые зубы, твердя про себя, что должен немедленно встать и вернуться на свою постель, но не имея сил даже отвести взгляд от шеи Дилара. Остатками здравого рассудка юноша понимал, что вот-вот проиграет сражение с жаждой, слишком слаба его воля и просто не способна обуздать голод, а значит… Рука конвульсивно дёрнулась вперёд, сжала плечо дроу и тряхнула, заставляя проснуться. Пусть лучше Дилар увидит его таким — почти превратившимся в зверя, чем погибнет, доверившись рабу вечного голода. Видеть отвращение в рубиновых глазах будет невероятно больно, но дроу не умрёт! — Себастьян? — сонно начал Дилар, открывая глаза. — Что… — он осёкся, увидев пылающий алый взгляд, ощутив, как сильно дрожат пальцы юноши, стиснувшие его плечо, и услышав: — Останови меня… пожалуйста… Пары секунд оказалось достаточно, чтобы дроу понял, что именно привело Себастьяна к его постели и заставило разбудить. Голод смотрел из красных глаз, тело юноши била мелкая дрожь, а из прокушенной губы текла тонкая струйка крови. Он отчаянно боролся со своей природой, и был только один способ спасти не только душу Себастьяна, но и их общее будущее. — Нет, — произнесли губы Дилара, а сильные пальцы накрыли руку юноши, — это не поможет тебе обуздать жажду. Самое время научиться брать ровно столько, чтобы погасить голод. — Я не смогу… — покачал головой Себастьян, — не смогу остановиться вовремя и убью тебя! Неужели ты не понимаешь?! — этот полный отчаяния крик резанул дроу, заставил сесть на постели положить руки на плечи юноши и сильно сжать со словами: — Сможешь. Ты ничем не хуже остроухого болтуна, я знаю это и верю в тебя, слышишь? — Ты не понимаешь… — горько прошептал Себастьян, — не понимаешь, что я такое… я чуть не укусил тебя… спящего… ещё бы мгновение и… — Не укусил. Вот что главное, — Дилар потянул его к себе, вынуждая сесть рядом, — ты сумел остановиться и разбудил меня, а значит — человека в тебе до сих пор больше, чем зверя. — Тебе будет больно… — не отводя переполненных слезами глаз, произнёс юноша, — а я не хочу… — Больно? — иронично приподнял бровь дроу. — Не думаю, что твои клыки хуже хлыста Лоды. Давай же, сделай первый шаг к настоящей свободе, — он наклонил голову, подставляя шею, но, вопреки ожиданиям, Себастьян не рванулся к вожделенному горлу, а хрипло попросил, стискивая пальцы дроу в своих: — Обещай, что остановишь меня, если я… если почувствуешь, что беру слишком много. Ударь, отшвырни прочь, сделай что угодно, но не дай мне уничтожить… нас. — Хорошо, — не сразу согласился Дилар, глядя в лихорадочно блестящие глаза Себастьяна, — но я уверен, что до этого не дойдёт. Ты остановишься сам, задолго до того, как это станет опасным. Проверим? Сдавленный всхлип вырвался из груди Себастьяна, он обвил руками шею дроу, прижался вплотную к горячему телу, выдохнув в острое ухо: — Спасибо… Юноша коснулся напряжённой шеи сначала просто губами, окунулся в кружащий голову запах тёмной кожи, закрыл глаза и, не в силах больше противиться жажде, укусил. Дилар вздрогнул, но не проронил ни звука, сжимая плечо Себастьяна и даже не пытаясь его остановить. «Я верю в тебя» — пульсировало в разуме юноши в такт с биением сердца дроу, пока кровь наполняла рот и текла в горло — сладко-пряная, горячая, хмельная и восхитительная настолько, что… Она оказалась прекраснее всего, что Себастьяну доводилось пробовать, даже кровь двергара не была так изумительна и полна жизненной силы. Она гасила жажду, словно ливень — лесной пожар и оторваться от неё сейчас было решительно не… Необходимо. Немедленно. Иначе… Себастьяну казалось, что собственная голова стала невероятно тяжёлой, а клыки намертво слились с шеей дроу, вросли в неё, подобно корням, питающим дерево, и разве можно их… Невероятным усилием воли юноша заставил себя резко податься назад, рывком вытаскивая клыки, и поднял на Дилара испуганный и виноватый взгляд, больше всего опасаясь увидеть, что всё-таки опоздал и почти убил, но… На тёмном лице не было и намёка на смертную тень, а в прищуренных глазах — ни страдания, ни боли. Они рубиново сверкали в магическом освещении и по-прежнему были полны тепла и… сочувствия, равно как и голос, произнёсший: — Ну вот, я же говорил, что ты сможешь, — Дилар чуть улыбнулся и протянул руку к лицу Себастьяна, провёл пальцами по краю губ и подбородку, стирая следы крови. — Надо было поспорить с тобой на что-нибудь — это был бы самый лёгкий выигрыш в моей жизни. — Боги… — потерянно обронил юноша, всё ещё не веря, что у него получилось сделать то, что ещё несколько мгновений назад казалось невероятным, — неужели я действительно… — Утолил жажду и не превратил меня в труп? — иронично спросил дроу. — Похоже на то, но давай проверим, — он мягко привлёк Себастьяна к себе, приподнял его голову за подбородок и коснулся губ. Поцеловал, разделяя с юношей вкус собственной крови, скользнул руками по обнажённой спине, лаская и всё теснее прижимая к себе стройное, всё ещё чуть дрожащее тело. — Теперь ты веришь, что я по-прежнему жив и почти здоров? — Да, — прошептал Себастьян, поднимая отяжелевшие веки и глядя в сверкающие глаза Дилара захмелевшим взглядом, — но я выпил так много… Ты… с тобой… — Всё хорошо. У меня слегка кружится голова, а вся оставшаяся кровь устремилась вниз, — дроу бросил выразительный взгляд на свой пах, — так и должно быть после укуса? — вопрос был задан почти серьёзно, а пальцы продолжали гладить юношу по спине. — Я… — щёки Себастьяна мгновенно порозовели, — не знаю… когда Касадор пил меня, были только страх и боль, а потом — темнота и я очнулся уже в камере… таким, — он виновато заглянул в глаза Дилара: — Я же говорил, что тебе будет больно и… неприятно… прости… я обещаю, что больше… — Т-с-с, — дроу прижал указательный палец к губам юноши, давая знак замолчать, — разве я сказал «больно» или «неприятно»? — Себастьян отрицательно покачал головой и Дилар продолжил, понизив голос почти до шёпота: — Я знаю, что такое настоящая боль, и ненавижу её. Она никогда не возбуждала меня, и чем усерднее Лода махала хлыстом, тем сложнее было её… Но к дьяволу прошлое, пусть провалится в Ад вместе с Ллос и её жрицами! Ты видишь сам, насколько мне понравилось и чего я сейчас хочу, — он осторожно взял руку юноши и опустил на свой пах, — но у нас слишком мало времени… Скоро… — дроу осёкся и шумно выдохнул, чувствуя, как прохладные пальцы Себастьяна неуверенно забираются под бельё, — нас позовут на завтрак… а Велан… — Не любит ждать, — прошептал юноша, неумело и нежно целуя Дилара в губы, — и твоя спина… её нужно… — Обмазать сверху донизу, — тяжело дыша, закончил за него дроу, кладя руку поверх пальцев Себастьяна и мягко задавая нужный ритм, — но мы… успеем, — он завладел губами юноши, превращая робкий поцелуй в глубокий и страстный и растворился в усиливающемся с каждым мгновением удовольствии…

***

— Это принесли сегодня утром, — сказал Велан, протягивая спустившемуся к завтраку Эрдану скреплённый печатью Конклава свиток. — Судя по всему, им доложили о твоём появлении ещё вчера. — И я даже знаю кто, — пробормотал чародей, ломая печать, разворачивая пергамент и впиваясь взглядом в текст. — Ну ещё бы, — фыркнул Астарион, бросая быстрый взгляд на свиток и видя совершенно незнакомые буквы, — и даже думать не хочу, что наплёл им этот му… мудрый и могущественный волшебник. — О ком вы? — приподнял бровь Велан. — О маге, который нас сканировал, — пояснил Эрдан, — он обещал обязательно сообщить обо мне Конклаву и сдержал слово. Мне приказано явиться в Каменный Посох к середине завтрашнего цикла и отчитаться перед Конклавом. Они желают знать всё о нашей войне с Абсолют и настоятельно рекомендуют даже не пытаться утаивать что-либо. — Неудивительно, — чуть улыбнулся Велан, — твоя слава дошла до Шамата гораздо раньше, чем ты сам, и теперь они хотят убедиться в том, что всё это — правда, а не досужий вымысел наземников. — Я расскажу им то же самое, что вчера — тебе, а поверят или нет — неважно, — совершенно спокойно сказал чародей, сам удивляясь отсутствию благоговейного трепета перед главами Города. — Не сомневаюсь, и всё же… будь осторожен и не теряй головы. Возможно, это твой шанс стать кем-то большим, чем рядовой гражданин, — наставительно посоветовал Велан. — Не упусти его. — Вот-вот, — поддакнул Астарион, — нам не помешает полновесная благодарность власть предержащих, правда, бусинка? — Велан прав, — коротко бросил Дилар, обращаясь к Эрдану, — держи ухо востро и не верь слишком щедрым обещаниям. В Мензоберранзане это часто стоит не только положения, но и жизни, не думаю, что у вас по-другому. Я хочу ошибаться, но… они могут решить, что ты — угроза их влиянию и попытаться это поскорее исправить. — Угроза? — непонимающе переспросил чародей, успев заметить знакомые следы клыков на шее Дилара и счастливый блеск в глазах Себастьяна, молча и неспешно потягивающего свежую кровь, поданную к завтраку. — Но я вовсе не стремлюсь к власти и не собираюсь оставаться в Городе навсегда. — Докажи это им и молись, чтобы поверили, — негромко произнёс Дилар, — не забывай, что зависти в нас столько же, сколько и гордости, а ты сумел стать легендой при жизни. — К сожалению, он прав, — задумчиво произнёс Велан, — в Мензоберранзане это возведено в абсолют, и стремительный взлёт почти всегда заканчивается сокрушительным падением. У нас облечено в более мягкие формы, но всё же… Я не хочу потерять тебя из-за одного неосторожного слова, Эрдан. — Не потеряешь, — тепло улыбнулся отцу чародей, — они могут сколько угодно сканировать мой мозг, но никогда не отыщут там того, чего нет и в помине. — Знаешь, радость моя, — вклинился в разговор Астарион, — с каждой минутой мне всё меньше и меньше хочется отпускать тебя туда одного! Ты же до сих пор меряешь всех по себе и пытаешься найти хорошее даже там, где его отродясь не бывало! Ты бы и Торма простил, если бы не Дева Эйлин! Скажи, а в этой бумаженции точно нет ни слова обо мне? Они действительно желают видеть только тебя? — Да, — коротко ответил Эрдан, — но я уверен, что всё будет в порядке. — Надеюсь, — без особой уверенности сказал эльф, — но я в любом случае пойду с тобой и подожду где-нибудь поблизости. И не спорь! Бесполезно. — Ладно, — чуть улыбнувшись, согласился чародей, приступая к завтраку и запрещая себе думать о том, что будет завтра. Изменить что-либо он, в любом случае, не сможет, так какой смысл изводить себя переживаниями? Лучше сосредоточиться на то том, куда они с Астарионом отправятся сегодня в первую очередь: в «Фонтан бесконечных эликсиров», «Желание джинна» или в «Гиацинтовую розу»? Посетить все три известнейших в Городе магазина стоило обязательно, но вот с какого из них начать? Именно об этом Эрдан и думал, с удовольствием поглощая вкуснейший завтрак, а когда с едой было покончено, отец сказал, первым вставая из-за стола: — Я отправляюсь в Магистратуру за новыми инструкциями, поскольку с сегодняшнего дня больше не патрулирую окрестности Города. Не ожидал, что твой допрос, Дилар, превратит меня в капитаны городской милиции, но так тому и быть. — Слава богам, что меня услышали! — в голосе беглеца облегчение смешалось с радостью. — Тебе действительно не стоит покидать город, пока в округе рыщут пешки Ллос. — Твоими молитвами, — буркнул себе под нос Астарион, но дроу услышал, полоснул эльфа полным ярости взглядом и процедил: — Не тебе меня судить. Я изначально не собирался завлекать Велана сладкой ложью и вести на заклание к своей хозяйке, — прозрачный донельзя намёк попал прямо в цель, но ответить что-либо эльф не успел: — Хватит, — прозвучало сурово и властно, а брови хозяина дома сошлись на переносице, — что сделано, то сделано, а собственная жизнь всегда будет в приоритете у каждого из нас. Пожертвовать собой во благо других способны единицы, не так ли, Эрдан? — Да, отец, — чародей на мгновение опустил голову, невольно вспомнив Орфея, — я не смог, но даже случись подобное снова — поступил бы так же. — И правильно, — Астарион отодвинул опустевший графин из-под крови, — не хватало ещё обзавестись щупальцами в двух шагах от победы! — Именно, — с нажимом произнёс Велан, — проведите этот день с пользой, встретимся за ужином. Дождавшись, пока дверь столовой закроется за отцом, Эрдан повернулся к эльфу со словами: — Ты готов к увлекательной прогулке по нашим лучшим магическим магазинам? — Конечно, бусинка, — сверкнул улыбкой Астарион, — и не только по магическим! Мой гардероб давно нуждается в обновлении, равно как и твой. Себастьян, ты с нами? — он вопросительно посмотрел на юношу и совершенно не удивился, услышав: — Спасибо за предложение, но я останусь здесь. Мне не с чем ходить по магазинам, да и… — Не хочется? — подмигнул эльф, бросая многозначительный взгляд на хмуро смотрящего на него Дилара. — А ты против? — холодно осведомился дроу. — Нисколько, — теперь улыбка Астариона была откровенно лживой, — с кем бы котёнок ни тешился, абы потом не плакал и не винил во всём меня. — Не волнуйся, — зеркально отразил его улыбку Дилар, — ты уже сделал для него всё, что мог, дальше мы разберёмся сами. — Посмотрим, — ледяным тоном отчеканил эльф, — надеюсь, ты сможешь дать ему не только кровь и плоть, но и… — Астарион, пожалуйста… — умоляюще произнёс Себастьян, откровенно пугаясь сгустившихся за столом туч, прошиваемых разрядами взаимной неприязни. — Мы действительно… — Прекрасно проведёте время, вкушая друга во всех смыслах этого слова, — эльф выразительно посмотрел на шею дроу, — главное — не переусердствуйте, а нам и вправду пора, — он встал со стула и быстро пошагал к лестнице. Эрдан задержался буквально на мгновение, снял с пояса небольшой кошель, который приготовил ещё утром, положил на стол перед юношей и строго произнёс: — Не вздумай отказываться. Это не способно искупить прошлое, а вот скрасить настоящее — запросто и будет очень кстати, когда вы всё же решите заглянуть на наш Базар. — Когда? — спросил вместо окончательно смутившегося Себастьяна Дилар. — Именно, — с улыбкой ответил чародей, — нельзя побывать в Шамате и ни разу туда не попасть, и оно того стоит, поверь. — Хорошо, — не стал спорить мензоберранзанец, — тебе виднее. И… спасибо. — Не за что, — совершенно искренне сказал Эрдан, — увидимся вечером.